Жди ответку

Антон заслоняет спиной проход в спальню и смотрит в бездонные глаза напротив. Шелк всегда приятно холодит кожу. Если сквозь него глянуть на свет, то можно даже рассмотреть что-то. Шелк струится, и это правда. Полоска ткани, сантиметров шесть в ширину, так и норовит улизнуть из рук Шастуна. Знаменитые потные ладошки то и дело перехватывают её крепче, тщательно скрывая за спиной. — Это будет свидание вслепую, — тихонько говорит, почти шепчет, Антон в самое ухо Арсения. После он отстраняется и демонстрирует черную ткань. Попов лишь кивает — как будто у него есть выбор теперь. Как будто он все ещё имеет хоть малейшее право контролировать ситуацию. Одна из теплых и действительно немного влажных рук ложится на его щеку. Кольца давно сняты, оставлены ещё в гостиной. Быстрый поцелуй, прямо в губы. Стоит Арсу начать отвечать, как Тоша тут же отстраняется, приподнимая шёлк выше. Арсений оглядывает полоску ткани. Вблизи она кажется не чёрной, а скорее тёмно-бордовой. Дыхание отчего-то перехватывает, но Попов игнорирует это и закрывает глаза. Повязка опоясывает голову дважды, и Антон крепко завязывает её где-то сбоку. Теперь Арс ничего не видит. Совсем беспомощный, как слепой котёнок. Вопреки желаниям, Попов не ищет опоры руками и не пытается исследовать ничего вокруг. Вместо этого он замирает на месте, пытаясь удерживать идеально ровное дыхание. Приоткрыв глаза, Арсений не видит ничего, кроме ткани, почти-почти чёрной. Теперь Антон уверен: Арс будет подчиняться. Не ослушается ни единого указания, не скажет ни слова против. Шастун улыбается. Не так, как делает это на камеру, немного нелепо, а куда скромнее. Он просто приподнимает уголки губ, слегка прищуривая глаза. Антон едва касается кончиками пальцев руки Арсения, и тот нервно вздрагивает от неожиданности, но тут же снова расслабляется. Шастун берёт его за руку чуть увереннее, открывает дверь в комнату и медленно заводит внутрь. Дверь Тоша чуть подталкивает ногой, и от громкого захлопывающегося звука Попов снова вздрагивает. Несмотря ни на что, он продолжает держать лёгкую улыбочку на лице. Всё вокруг затихает. Антон обожает быть неожиданным (хоть это и нелегко с его неловкостью). Он тихонько обходит Арсения и резко запускает руки под его футболку. Попов шумно вздыхает, когда теплые пальцы проходятся по торсу. Та самая, знаменитая футболка от молодого дизайнера с изображением Антона, отлетает на пол. Шастун чуть царапает живот Арса своими короткими ногтями, оставляя едва заметные белые полосочки. Резко всё пропадает. Арсений не реагирует, лишь зажмуривает глаза, стараясь максимально отдаться ощущениям. Антон обходит Попова и разворачивает его спиной к кровати. Он наступает медленно, приближаясь вплотную и заставляя делать малюсенькие шажочки назад. Арсений опускается на мягкую простынь и интуитивно ползёт чуть вверх. Кровать справа немного прогибается. Антон снова водит пальцами по торсу, чуть щекотя рёбра и улыбаясь. — Будет три разных вещи, — начинает объяснять правила Шаст, — тебе нужно будет угадать их по ощущениям. Всё просто. На каждую — три попытки. Арсений несколько раз кивает и улыбается. Он уверен, что угадает всё, что приготовил Антон с первой попытки. Через секунду Попов вздрагивает. В сгибе локтя остаётся почти невесомый поцелуй. И, наверное, Антон знает Арса лучше, чем он сам. Знает все секретные места, немного поласкав которые, можно спокойно управлять Поповым. Тем временем, обе руки Шаст поднимает вверх и перевязывает шёлковой лентой, точно такой же, какой и глаза. Лента крепится к чему-то ещё и теперь Попов может пошевелить руками разве что сантиметров на десять. Он специально пробует, чтобы не разочароваться потом. Но и платится Арс сразу же: Антон выпускает ноготки и снова оставляет несколько белых полос внизу живота. Тёплые пальцы уверенно спускаются ниже, быстро расстегивают пуговку и молнию на штанах. Они почти сразу летят в ту же сторону, что и футболка ранее. Антон легонько поглаживает член Арсения через ткань нижнего белья. В ответ на простое действие Арс изгибается, прося большего. — Какой нетерпеливый, — усмехается Антон, убирая руку, — ничего, исправим. Шастун хитро улыбается и лезет в тумбочку. Пока он копается, Арс приводит дыхание в норму и немного ёрзает. Он снова открывает глаза и пытается разглядеть хоть что-то. Увы, не получается. Однако, даже попытки отвлекают от собственного возбуждения и лёгкого трепета ожидания. Руки Антона появляются так же резко, как пропадают. Арс чуть вздрагивает, когда теплая ладонь проходится от груди вниз. Шаст медленно стягивает последний предмет одежды, остававшийся на Арсении, и улыбается. Теперь Попов, абсолютно беспомощный и беззащитный, лежит на еще не смятых простынях и ждёт того, что сделает Антон. От ощущения абсолютного контроля кружит голову, а улыбка просто отказывается покидать губы. Шаст пару раз проводит рукой по члену Арсения, но в этот раз Попов более сдержанный. Он просто шумно вздыхает, не двигаясь. Через секунду Арс чувствует на члене еще какое-то лёгкое давление, у самого основания. Руки Антона пропадают, а давление нет, будто сдерживая, не давая закончить игру раньше, чем захочется Шастуну. — Раз, — шепчет Антон в самое ушко Арсения. Губы Попова трогает лёгкая улыбка. Он уверен, что уже знает первый предмет, но решает немного подыграть. Шаст, надеявшийся, что Арс истратит первую попытку сразу же, просто пожимает плечами и тянется за смазкой. Попов сам разводит ноги, стоит Антону немного погладить его бедро. Пальцы тут же тянутся к сжатому колечку мышц Арса. Шаст делает пару круговых движений, а после медленно вводит палец. Мышцы поддаются охотно, и Арсений, кажется, даже сам пытается насадиться. — Я готов угадывать, — улыбается Попов, — у меня в заднице твой средний палец. — Это не считается, — парирует Антон, немного удивившись тому, что Арс угадал какой именно палец в нём, — всего-навсего подготовка. — Ну и ещё кольцо для члена, — продолжает Арсений, победно двигая бёдрами. — Не совсем, — Антон продолжает растягивать, хитро улыбаясь. — Кольцо сдерживающее оргазм? Или как оно называется? — в конце фразы Попов стонет, потому что Шаст без предупреждения вводит второй палец. — Я же сказал, что нет, — отвечает Шастун, медленно двигая пальцами, — одна попытка осталась. Арс прикусывает нижнюю губу. Не столько от умелых пальцев Антона, сколько, чтобы сдержаться и не сказать еще какую-нибудь абсурдную версию. К пальцам добавляется третий и Арсений шумно вздыхает, отпуская губу. Темнота начинает по-настоящему давить. Хочется сорвать эту повязку с глаз и иметь хоть малейшее представление о том, что происходит. На деле, каждое действие Антона ощущается в несколько раз острее, и Попов всё еще не особо понимает реакцию своего тела. Внезапно пальцы пропадают. Арсений даже не думает сдвигать ноги или шевелиться хоть как-нибудь. Вскоре к дырочке прижимается что-то тёплое. Арс расслабляется и объект сразу же входит внутрь. Антон даёт некоторое время, чтобы привыкнуть, а Попов анализирует (насколько такое вообще возможно в его состоянии), на что же похож предмет в заднице. Вариант с пробкой он тут же отбрасывает, а другой, самый очевидный, откладывает на попозже, наученный горьким опытом. — Два, — говорит Антон, немного двигая предметом. Арс ёрзает и тихонько стонет. У них ничего не было сколько? Дня два? А он уже готов просить заменить предмет в заднице членом Антона. Попов сдерживается и зажмуривает глаза сильнее. Тёплая ладонь накрывает его член, скользя в такт с движениями в заднице. Арсений стонет уже не сдерживаясь, двигает бёдрами, то ли пытаясь насадиться, то ли толкнуться в руку сильнее. — Это… Фаллоимитатор. Член резиновый, — хрипло выдаёт Попов, спустя некоторое время. — Неа, — отзывается Антон, прекращая все манипуляции, оставляя предмет вставленным до упора. Шаст в состоянии ничем не лучше Арсения. От каждого стона партнера по его телу пробегают мурашки, возбуждение сильно натягивает штаны. Антон легонько сжимает собственный член одной рукой и вновь возвращается к ласкам Арсения. Пальцы проходятся по члену Попова несколько раз и останавливаются на головке. Шаст гладит, щекочет, двигает рукой так, чтобы сделать Арсу как можно более приятно. И, судя по стонам, ему это удаётся. Ласки Шастуна безусловно дарят целую волну удовольствия, но немного напрягают. Арс ждёт подвоха, боится пропустить третий предмет. Вдруг снова начинаются движения в заднице, и, кажется, его распирает сильнее. Не мог же Антон отвлечь настолько, чтобы поменять игрушки? Стал бы он? Вопросов в голове Попова слишком много, а ответами служат лишь стоны каждый раз, когда игрушка проходится по чувствительному бугорку внутри. Арс почти на грани, и Антон по всей видимости понимает это, убирая руку с его члена. Игрушкой он продолжает двигать, подкачивая её ещё чуточку и следя за удивлённым и полным желания лицом Арсения. Шаст вдруг не сдерживается, вводит предмет до конца и поднимается вверх, целуя Арса. Резко, закусывая губу, ловя стоны, показывая всю страсть. Придя в себя так же внезапно, как он сорвался, Антон отстраняется с лёгкой улыбкой. Попов даже не стонет — скулит, резко двигая бёдрами, прося большего. Не будь кольца — он бы уже кончил. Предмет в заднице увеличивается ещё сильнее, распирая изнутри. Попов инстинктивно сжимается. Он уже готов сделать предположение, когда члена вновь что-то касается. Пусть это не рука Антона, а что-то больше похожее на ткань, Арс не сдерживает стона. Он максимально прислушивается к ощущениям. По всей видимости, Шаст касается его салфеткой, стирая всю смазку, тщательно проходясь по головке. Теперь, на сухую, каждое движение ощущается в несколько раз острее. — Три, — говорит Антон, но Арсений ничего не чувствует. Буквально через секунду, напряжённой головки касается что-то лёгкое, немного щекотя. Арс громко стонет, вжимаясь в кровать сильнее. Едва ощутимые движения повторяются. Снова по головке, вдоль члена, внизу живота, огладить каждый из сосочков. Касаний слишком много и слишком мало одновременно. Арс мечется на простынях, не соображая ничегошеньки из происходящего. — Это… Это пёрышко? — отчаянно предполагает он. — И снова мимо, — констатирует факт Антон, — соберись, Попов, — продолжает он. Арс глубоко вздыхает, но на выдохе из него вышибает весь воздух. По члену проходит лёгкая вибрация, головку снова щекотит, предмет в заднице двигается. Арс громко стонет, от тройной стимуляции мозг будто проясняется и все предметы, внутри, уже отгаданы. Но как назвать их, если из горла рвутся лишь стоны. — Расширяющийся фаллоимитатор… Надувной… — выдаёт Попов, собрав силы. Давление в заднице резко пропадает и колечко мышц несколько раз неконтролируемо сжимается и разжимается. Очередной стон едва не перекрывает тихого, но уверенного голоса Антона. — Одно правильно, дальше. Тон уверенный, почти приказной, и Арсу кажется, что он готов кончить от одного этого голоса. — Кисточка… для макияжа, — хрипло говорит Арс. Лёгкая щекотка прекращается, кисточка, судя по звуку, летит на пол. — Дальше, — говорит Антон, сам едва не срываясь на стон. — Ви… Виброкольцо? — неуверенно говорит Арсений. Он слишком боится ошибиться. Вибрация и давление на члене исчезают, но их моментально заменяют пальцы Антона. Арсений разочарованно стонет, почти кричит, отчаянно желая получить разрядку, пытается толкнуться в руку. Антон оставляет два поцелуя внизу живота, ласково целует головку, чуть лижет, и вбирает ртом член Арса до основания, пропускает в горло. Он делает пару движений и разжимает пальцы. Арс сам не понимает, как изливается. Он вскидывает бёдра, стараясь толкнуться еще глубже, дёргает руками (ткань трещит, но не рвётся), зажмуривается до того, что перед глазами плывут серые точки. Антон послушно всё сглатывает, еще пару раз проводит по всей длине губами и отстраняется. Попов рвано, через раз дышит, расслабляясь после долгожданного оргазма, почти отключаясь. Антон снимает путы с запястий Арсения, целуя покрасневшие полосочки. Руки не ждут ничего, наощупь расстегивают пуговицу и ширинку джинс Шаста, и чуть стягивают их, прямо вместе с нижним бельём. Антон стонет, пытаясь подрагивающими пальцами развязать полоску шёлка на голове Попова. Арс не теряет времени и начинает резко и быстро водить рукой по влажному от естественной смазки члену Антона. Шаст стонет, чувствует, что уже на грани. Ему наконец удаётся убрать повязку, и от одного взгляда в полные удовольствия и похоти голубые глаза крышу срывает. Антон кончает с громким стоном, случайно спихивая что-то с кровати. Он замирает на секунду, а после валится прямо на Арсения, отрывисто дыша и покрывая щеки поцелуями. Попов помогает Антону избавиться от всей одежды, а потом смеётся и прижимает к себе ближе. Они оба выжаты как губки, и, кажется, почти засыпают. — Жди ответку, — последнее, что слышит Антон, улетая в царство грёз.