Фанаты разглядели за пять минут то, что ты не сумел за три года

Тэхён основательно подготовился, он решил сделать этот вечер и ночь самой уютной и дружеской. После всех этих рассуждений и дум рыжик так устал, что просто захотелось тепла и заумных шуточек Чонгука. Он даже фильм подобрал романтический, чтобы на его протяжении слушать ворчание Чона «Нереалистично это всё!» или «Это киноляп! Я видел!» или вообще завывания о том, как друг может наблюдать за всем этим с таким интересом. Хочется всего этого. Хочется почувствовать Куки. Конечно же, Ким затарился вкусняшками, которые разложил по мискам, чтобы не отрываться или отрываться, но не из-за надобности пойти на кухню, а из-за, например, того, чтобы кинуть подушкой в реалиста до мозга костей Чонгука. На диване и на полу около него разбросана целая куча подушек, чтоб на всякий случай. Мало ли что взбредет Чону, а Тэ раз! И готов. Ким на самом деле очень сильно переживал за всё это, он так тщательно готовил себя для этого вечера, что даже вылизал всю квартиру, хотя обычно этим занимается Мин… нет, Тэхён не хочет сейчас думать о нем. Сейчас не время, завтра или чуть позже, но точно не сегодня. *** — Привет, — тихо и просто. — Привет! — слишком громко и как-то волнующе. — Я уже в машине. Хотел спросить, надо ли что-то купить? — Ммм, да, я думаю, ты можешь купить нам пиво? — Да, хорошо. Ну, ладно тогда. Я заеду в магазин и сразу к тебе. — Хорошо. Пока. — Пока. Ох, а где-то там внутри бьется чувство неловкости и… чего-то такого непонятного, но неприятного или нет? Тэ не знает. Это просто было как-то странно, они обычно так не разговаривают. Киму хочется ударить себя, потому что он вел себя как придурок, на лбу которого написано «Я знаю всё, что ты скрываешь, поэтому веду себя как придурок Ким Тэхён». Рыжик уверен, что после этого разговора, эта надпись буквально пылает на его лице неоном и чем только хотите еще. Но нельзя! Иначе Чонгук начнет спрашивать, а Тэ как всегда выпустит свой длинный язык и всё, дело с концом. Почему же он такой болтун? Если бы не это, его жизнь была бы намного проще… вообще-то его болтливость не так уж сильно ему и мешала раньше. А это значит что? Что во всём виноват Чонгук, который весь такой страдалец и красивый, и влюбенный в Кима, и вообще маленькая мускулистая свинка. Хоть пиво попьют, уже хорошо. *** — Тэхён-а, я надеюсь, что ты купил чего-нибудь поесть, потому что я отстоял чертову тучу очереди ради пива! — разнеслось по всей квартире весьма недовольным голосом. Ким рванул к порогу, чтобы застать слегка пыхтящего Чона, запутавшегося в собственном шарфу. Похоже, он начал душить себя, это и заставило Кима отмереть. Друг у него, конечно, проблемный, но дорогой сердцу так, что рыжик отправился на помощь. — Чертова удавка! — причитал брюнет, не имея возможности выбраться из того «тупика» под названием узел, в который сам же себя и загнал. — Ай-яй-яй! Да чтоб тебя! Чонгук явно не мог справиться своими силами, поэтому Тэ радушно ему помог — потянул за другой конец, освобождая друга из «оков». — Спасибо… — его лицо чуть покрасневшее от немалого удушья или, возможно, из-за низких температур на улице, рыжик не знает точно, но вот, что Чон с красными щеками выглядит крайне превосходно — это уж точно. — Фуф, я нико… чего это ты смеешься? Похоже, Кук действительно не понимал, что выглядел крайне комично, Тэхёну же нужно было только взглянуть на потерянное личико его заячьего друга, как он тут же разразился громким и ясным смехом, заставляя Чона смутиться. Обычно же он смеялся над рыжим, а тут всё наоборот. Когда он смеялся и подшучивал, было гораздо лучше, честно! — Прекрати! Это не смешно! — пихает уже откровенно хохочущего друга, что никак не может остановиться. — Ладно-ладно… стой, я еще чуть-чуть, — пропускает парочку спиной, отвернувшись от Чона, и поворачивается уже вполне адекватным Ким Тэхёном. — Ох, слава Богу! Кстати, что насчет поесть? — округляет свои и без того большие глаза. — Пойдем, — ведет в комнату, где в полумраке включен телевизор с начальными титрами фильма, стоит диван, пол возле которого усыпан подушками, а на самом диване лежит парочка пледов. На кофейном столике посреди комнаты расположено множество мисок с едой, одна из которых наполнена курочкой в панировке. Это явно воодушевило Куки. *** Уже минут тридцать они смотрят индийский фильм под обоюдное чавканье, Тэхён подозревает, что комментариев нет лишь потому, что Чон и его рот заняты едой, всё той же курочкой. Но как только миска вконец опустеет, то начнется. Но всё как-то не начинается… Даже после весьма спорной сцены ничего. Ему действительно понравилось? — Чонгук, как тебе фильм? — Вроде ничего, — продолжает жевать. — Точно? — Да. — Уверен? Молчит, откладывает курочку и… — Нет, я хочу очень многое сказать, но не хочу тебя обижать этим… — Нет! Не обидишь! Я тут уже минут как двадцать жду твоих фразочек, — и тут полилось с Чонгука, да, давно Тэхён не видел такого кинокритического мнения… даже у Чона. Потом они еще долго обсуждали кинематограф, пока Тэхёну вдруг не взбрело в голову начать бой подушками, не зря же он готовился. Надо использовать все ресурсы. *** Конечно же, перья не летели, но от этого веселья не меньше. Они кидали их друг в друга, били не только соперника, но и себя зачем-то, катались по полу и на друг друге, чуть не повалили стол с едой, и успокоились только после того, как живот рыжего издал писк, сигнал о том, что пора остановиться и поесть. Но это сделать так и не удалось… Вместо того, чтобы заниматься насыщением своего желудка питательными веществами, Ким опрокинул на себя Чонгука, впоследствии чего они оба на диване оказались. Чонгук на рыжем. Чонгук сверху. Чон Чонгук лежит на Ким Тэхёне *** Тэхён не помнит какая именно обстановка была, когда это произошло. Не помнит, были ли закрыты шторы, насколько сильно разбросаны подушки после недавнего боя, на каком моменте они перестали смотреть фильм, не помнит каких-то сверхъестественных ощущений у себя в животе, никто из него не вырывался вроде бабочек или птичек. Он просто помнит лицо Чонгука близко-близко, легкий дискомфорт от немалого веса, что навалился на него, помнит, как рассматривал ту самую родинку на шее, и помнит, как поцеловал ее. Помнит дрожь по шее, помнит, как она покрылась гусичками* тут же, будто до него ее никто не целовал. Или именно его поцелуй был настолько приятен? Был таким особенным, что другой реакции и не должно быть, Тэхён в это верит и знает. Тэхён помнит тот испуганый взгляд, с которым встретился сразу же как только нагляделся на след слюны на той родинке, что он оставил. Помнит ту нерешительность, помнит всё это. Точно так же хорошо, как последующий поцелуй. Долгий, приятный и совершенно не дружеский. От слова совсем. Этот поцелуй, в отличии от того, первого, более глубокий, нежный, взрослый, насыщающий. Тэхён был будто пьян, хотя уровень алкоголя в крови ничтожно мал, чтобы потом сказать, что это было по пьяни, мал даже для того, чтобы так оправдываться перед собой, даже для этого. Рыжий приобнимает и всё никак остановится не может, всё продолжает и продолжает, но Чонгук, несмотря на выплескивающиеся из него чувства, оказывается благоразумнее и разрывает соитие губ и… языков. Смотрит на друга и не понимает его. Такого раньше не было. Чон всегда мог понять, почему Тэ поступает или делает именно так, всегда, а тут он в смятении. Брюнет не понял, зачем это было сделано. Да, их положение было весьма двусмысленным, но он бы встал и отсел, засунул бы свои желания и чувства куда подальше, где они и проживают на постоянной основе, и всё бы было хорошо. Зачем Тэхён поцеловал его? — Зачем ты это сделал, Тэ? Какого черта?! — Я… — Не смей говорить, что пьян! Мы выпили всего лишь две банки пива! — кажется, Кук взбешен, и рыжий не понимает, почему. Разве это не было приятным для Чона? — Почему ты реагируешь так? — А как я должен?! Когда мой друг лезет ко мне цело… и не пойми почему! — Я хотел… хотел… не знаю! Просто хотел это сделать и всё. — Не ври, Тэ! Хотел он… чего ты хотел? Секса? Вспомни, что у тебя где-то там есть парень, черт тебя дери! — Не ори на меня! Я думал, что тебе понравится! — Что?.. почему это мне должно понравится? Было видно, что Чонгук испугался, поймав себя на мысли, что Тэ может догадаться обо всём или даже знать. Тэхён это видел, но его язык бежит впереди него, поэтому он говорит то, что говорит. — Потому что я знаю, что ты влюблен в… — Нет! Заткнись, Тэхён! — Чонгук… — Нет! Я не хочу сейчас говорить об этом, не после такого. И я вообще не думаю, что хочу сейчас быть с тобой в одном помещении, — уходит.