Фанаты разглядели за пять минут то, что ты не сумел за три года

Чувство голода поселилось внутри Тэхёна. Оно тянет, вяжет и, как ему кажется, смердит повсюду, где бы он не находился. Это чувство еще и душит его изнутри, заставляя ощущать всю эту липкую гадость, что рвется из него наружу, что так хочет выбраться, выскрестись из этого парня, из его мыслей. Он ведь не такой, он не может чувствовать всё это так долго, такое впервые с ним случилось. Конечно же, он слышал о таком от других, но сейчас проходит через это сам. Это так ужасно и гадко. Оно тянет, вяжет и, как ему кажется, смердит. Душит его изнутри. Ощущать всю эту липкую гадость. Выскрестись из этого парня, из его мыслей. Набатом раздается в его голове, ломая, истязая его морально. Он ощущает это поганое нутро, что так и хочет высказаться, что так и давит на него изнутри, убивая, губя молодого паренька, что почти что плачет, сидя в одинокой квартире посреди хаоса. Хаос наполнил квартиру, голову и душу. Всё это в беспорядке. Всё это расщепляется на частицы, причиняя муку. А он не может справиться с этим разрушительным ощущением, не может не только отторгнуть, но и принять. От этого мучается еще больше, в конце падая как безвольное тело и затихая как кукла, у которой закончился заряд. *** Весь день Ким провел в раздумьях, что наполнили его голову. Он не хотел слышать многого, но ему пришлось. Пришлось начать разбираться во всем, что случилось. Пришлось начать ломать голову, чтобы понять, как разрешить ту ситуацию, в которую он сам себя завел. За это время, меньше чем за сутки, рыжий буквально извел себя, он всё думал и думал о том, что, если бы он не полез во все это, если бы не начал задумываться, если бы не стал действовать, если бы… Каждое это «если бы» терзало парня всё больше и больше, оставляя глубокие раны на его сознании. Тех шести часов, что он проспал, оказалось недостаточно для молодого организма, поэтому, помимо мученических дум, его еще и мигрень замучала. *** Весь этот день был похож на одну серую бесконечную полосу, которая вымотала Тэхёна вконец. В голове он перебрал массу вариантов, как поступить, что делать, но так и не пришел ни к чему конкретному. Разве что Ким решил просто написать Чонгуку и спросить, согласится ли тот на встречу. Так ведь гораздо правильнее, наверное. Разговор — это всегда хорошо, и вот, если бы Тэхён просто поговорил с другом, ничего этого не было. Если бы… В следующие разы Ким обещает, что будет думать несколько раз, прежде чем что-либо делать, уж тем более целовать кого-то. Вы: Привет. Мы можем встретиться сегодня? Куки: В кафе «Ария» в 19:00 Вы: Хорошо *** Это не та встреча, к которой готовятся, не та, которую ждут. Та, которая вызывает волнение где-то там, внутри… чуть выше солнечного сплетения. Та, которая зарождает чувство того, что что-то изменится, что-то произойдет. Тэхён только вот понять не мог, хочет ли он, чтобы что-то менялось… Всё это время он пытался не думать о Минсоке, который там, в Италии, работает, зарабатывает на его, Тэхёна, жизнь. В это же самое время Ким в раздумьях мучается, метается между… Боже! Что же он делает? Метается между своим парнем и другом. Тэхён раздумывает о Чонгуке, когда, в принципе, не имеет на это права, ведь уже клеймен отношениями. Рыжий даже думать не должен об отношениях с другими, когда рядом его любимый Минни. Конечно, рядом он в гипотетическом плане, но всё же. Раньше, когда Минсок уезжал, он всегда был с рыжим на ментальном уровне. Тэхён ощущал его присутствие, запах. По утрам, когда чистил зубы всегда смотрел на голубую щетку Ли, на ней нарисованы зайцы, ее Тэхён подарил парню на… 950 день их отношений. Когда завтракал, всегда смотрел на кружку с вечерним пейзажем, ее так же Ким дарил. Кажется, на День всех влюбленных. В ответ он получил набор профессиональных красок и кистей. Красками он изрисовал стены в спальне, которые спустя год пришлось заклеить обоями с рыбками, потому что «Хочу!». В этот же раз ничего этого не было. Ни томительного ожидания, ни ментального присутствия, ни воспоминаний и теплых улыбок в холодное одинокое утро. В этот раз он и не заметил, как прошла неделя, и они даже не поговорили ни разу, что странно. Минсок не звонил, потому что занят вечно, поэтому эту обязанность на себя брал Ким всегда, а тут и ему не до разговоров. Увлекся. Забылся. Ушел в омут чонгуковых губ, глаз, родинок. Всего этого. Ушел в Чонгука, позабыв про своего человека, который действительно его, а Чонгук, он… он непостоянный. Его карьера для него как воздух, да и молчал он всё это время только из-за боязни потерять работу. Если бы Чонгук не был настолько привязан к студии своей, то он бы признался. Признался бы и попытался Тэхёна отбить. Смешно то как. Сейчас, как бы противно не было это признавать, Тэхён бы позволил себя отбить. И плевать было бы на то, как потом Минни смотреть в глаза, да и сейчас тоже. С грустной улыбкой смотрит в зеркало, лохматя рыжую шевелюру. *** На улице сейчас та пора, когда грязи пока еще нет, но листья, позолотой покрытые, уже шелестят под ногами, немного веселя. Небо хмурое, но не серое, а так… всего лишь синяя паутина, которая настолько легка, что ветер дунет, она и рассеется. Воздух не липкий, прохладный и легкий, чуть подгоняет, чтобы ускорить движение, заставляя рыжего поморщиться, он ведь так любит эту пору. Хотелось насладиться, а тут уже и вывеска сине-белая видна с завитыми буковками слова «Ария». В кафе народа почти нет, но это ненадолго, сейчас все люди доживают последние часы на работе, а после пойдет наплыв одиноких холостяков и незамужних девушек, бедных студентов и студенток, что хотят подкрепиться и совершенно не хотят готовить. Им нужно просто лечь звездочкой и проспать до утра. Чонгука еще нет, поэтому право выбора столика пало на Тэ, и он воспользовался им. Сел около окна, чтобы рассматривать улочку, развернувшуюся перед его глазами. *** — Привет, — садится напротив парня брюнет, кидая на стул по левую руку от него свой рюкзак. Несмотря на весь официальный вид Куки, он продолжает ходить с рюкзаком, говорит, что, мол, удобно, да и не старик он, чтобы с дипломатами расхаживать. — Привет, — отрываясь от разглядывания улицы, приветствует Ким друга. — Заказывал что-нибудь? — Нет, деньги не взял, — просто и как-то облегченно, почему-то именно сейчас его отпустило, и он вдруг воспрял духом. Чуть-чуть. — Я заплачу. Что будешь? — открывает меню, пробегается глазами по представленным там блюдам и десертам. — Чай и шарлотку хочу. — Ох, а я съем нечто более внушительное, — ищет глазами официанта, который, поняв, что, кажется, пришел час для работы, тут же натянул улыбку и подошел к парням. — Что будете заказывать? — Чай черный с бергамотом, шарлотку, салат с морской капустой и кимчи… ах! Еще кофе со сливками. — Через минут десять всё будет, — подарив дежурную улыбочку, уходит. — Хорошая погода сегодня, — мечтательно произнес Ким, не зная, как начать разговор, да и вообще, а что говорить то? — Что мы будем делать, Тэхён? — смотрит в упор, сканирует. — Есть варианты? — чуть дрожа, сжимаясь непроизвольно. — Я не знаю. Потому что не знаю, зачем ты это сделал, Тэ. — Чонгук, после того нашего совместного видео мои фанаты начали писать везде, что ты якобы как-то не так смотришь. Сначала я думал, что это типа флешмоба какого, но нет. Это продолжалось и продолжается до сих пор, они все упорно доказывают мне, что ты влюблен в меня, делают анализы разные этого видео, присылают это мне, пишут письма с просьбой поговорить с тобой. Я держался, честно, но потом пришло одно сообщение, и я начал подозревать, приглядываться и думать. Думать о том, действительно ли такое возможно? Или это все фантазии… Может ли быть такое, что ты влюблен в меня? А после я уже раздумывал над тем, смогли бы мы вообще встречаться и… всё в этом духе. Еще и тот поцелуй пьяный. Я был растерян. Когда мы договорились о ночевке, то я решил, что даже не буду затрагивать эту тему, решил, что хочу быть тебе лишь другом и всё. Но я не знаю, почему мне захотелось тебя поцеловать, я не подумал и просто сделал и всё… как и всегда, наверное. — Ладно, хорошо, но сейчас то что? Что делать будем мы сейчас? — Не знаю я. Дело ведь не только во мне и Минсоке, но и в тебе, Чон. Ты так боишься за свою работу, именно потому-то ты и не признался мне, потому что боишься, что тебя попрут с твоего хлебного места. Я и не упрекаю тебя, но… — Что? — Если бы я сказал, что могу оставить Минни и начать отношения с тобой, ты бы что сделал? — Я бы принял тебя, потому что… — Я не об этом, Чонгук. Я никогда не буду в тени прятаться только ради карьеры, понимаешь? Я уважаю себя и не собираюсь есть твои вечные отговорки, типа «вот-вот» … мне не нужно это «вот-вот», если я буду разрывать одни отношения ради других, то я должен быть уверен, что это того стоит, а пока ты трусишь, извини. — Ты бы ушел от Ли? — Да, если бы ты был смелее. Да! Ушел бы. — Неужели твои чувства к нему иссякли? — Чонгук, дело не в моих чувствах, о них можно потом поговорить, дело в тебе и твоей неуверенности. — Пойми, я не могу, если я это сделаю, меня размажут везде и всюду. И единственное, что мне светит после, так это работа каким-то кассиром в круглосуточном магазинчике. Я не хочу так жить. — Я понимаю, но и ты тогда тоже пойми меня. Я не хочу, чтобы меня стыдились, поэтому ничего у нас не выйдет. — И что? Будем делать вид, что все как раньше, когда он приедет? — Да. — Но ты ведь чувствуешь что-то ко мне? — Да, но это настолько хрупкие чувства, что их очень легко потопить и жить как раньше. — Тогда удачи. Бросает несколько купюр за заказанную еду и уходит. Что ж, если Чон не собирается менятся, то Тэ тем более. Его чувства слишком хрупкие, будет легко забить их камнями и переключиться на Минсока. Легко