Фанаты разглядели за пять минут то, что ты не сумел за три года

Вот оно — утро. То самое доброе утро, которое так долго ждал Чонгук. То самое утро, которое он всё никак не мог почувствовать полностью, попробовать его. Все эти годы был слышен лишь отдаленный похожий вкус, но это всё меркнет перед тем, что есть сейчас. Прямо сейчас Чонгук проснулся на удобном диванчике под зеленым пледом, и с ним в обнимку лежит его Тэхён. Конечно, полноправно брюнет пока не может так называть Тэ, всё же он еще состоит в отношениях с Минсоком, но Чон не может дождаться, поэтому сейчас позволит себе посмаковать этот момент и больше ни-ни, честно. — И долго ты будешь витать в своих мыслях? — хриплый голос откуда-то слева снизу. Похоже, Ким проснулся. — А что? — Вообще, я рассчитывал на то, что как только ты проснешься, то сразу побежишь делать завтрак в постель, а я, так и быть, построю из себя всё еще сонного, но нет. Ты проснулся, но вместо того, чтобы выполнять мой чудесный план, ты разлеживаешься. — Хей! А почему это я должен готовить завтрак в постель, мм? Я, вроде как, гость, так что ты иди и готовь. — Если мы сейчас не договоримся, то оба пойдем есть на кухне, поэтому… — Тэ с совершенно невозмутимым лицом сначала пинает Чонгука, а после, когда до этой накаченной свинки не доходит, сбрасывает его с дивана, прилагая максимум усилий, — иди, приготовь мне рис со свининой в соусе. В соусе, Чонгук! — Ты не охренел? — Я сейчас обижусь, Чон, и тогда целовать будешь только фотографии прелестного меня, так что иди! — Слушаюсь и повинуюсь, господин, — с явным сарказмом говорит брюнет и уходит варганить завтрак для его любимого… любимого. *** Около часа слышен грохот и даже маты страдальца Чонгука с кухни, пока в это время рыжик лежит с довольным личиком и копаетя в телефоне, отмечая, что для журналиста Чонгук знает слишком много слов ненормативной лексики. От дум о словарном запасе Чона, да и от раздумий о самом Чоне Тэхёна отвлек звонок, международный. Минсок. Ким в растерянности. Сказать Ли сейчас или потом? Но, возможно, что сейчас будет лучше, потому что Чонгук, Ким уверен, попросит это сделать, если не сегодня, то завтра точно. У него было бы больше времени, если бы он не ставил брюнету условия решить всё сейчас, поэтому сам Тэхён не может отлынивать от серьезного разговора. Так что да. Сейчас. — Привет! — Привет. Как ты? Ты давно не звонил мне. — Я был занят… как у тебя дела? — Более-менее, вчера был на вечере празднования слияния двух компаний, голова болит так жутко. — Выпей таблетку. — Тэхён, что-то не так, — не спрашивает, ставит факт. — Да… похоже, что… я хочу разорвать наши отношения. На той линии тишина, Минсок обдумывает сказанное Кимом. Конечно, он ведь просто позвонил и не ожидал услышать от парня, что всё кончено и его никто не ждет из этой поездки. — Минни? — Да, я здесь, просто обдумывал это. — Прости. — Чонгук? — Что? — Ты сейчас с Чонгуком? — Да. — Ох, понятно. Я, как прилечу, позвоню тебе, чтобы забрать вещи, я хотел бы, чтобы ты был дома. Попрощаемся хоть по-нормальному. — Да, конечно. — Когда я прилетел бы, то хотел рассказать, что поездка в Америку переносится на более ранний срок, потому что моя фирма открыла там филиал, и мне предложили работу. Но теперь придется ехать одному. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. — Прости, Минни. — Да, хорошо, прощу, но мне нужно время для этого, потому что, несмотря на то, что я с тобой сейчас спокойно разговариваю, внутри я очень зол на тебя, Тэхён. Даже больше скажу, мой мозг воспроизводит весьма не лестные словечки в твой адрес. Я говорю это, чтобы твой сегодняшний день не был таким прекрасным, потому что ты сейчас испортил мне достаточно долгое время. Я не буду страдать, но это… неприятно. И сейчас, по идее, после этого разговора ты должен пойти к Чону и провести с ним весь день в обнимку, смотря какую-нибудь мелодраму про измену. Да, если ты не будешь улыбаться хотя бы в этот день, мне будет легче. Потому что это значит, что я тебе не безразличен хотя бы на долю. — Я не буду сегодня улыбаться. — Я польщен. А теперь, извини, мне пора. Я позвоню, когда захочу забрать вещи. — Буду ждать. — Не ври. И всё. Минсок отключился. *** У Тэхёна смешанные чувства после этого разговора. С одной стороны, в нем бушует горечь, с другой же борется за существование маленький огонек облегчения, что всё наконец закончилось. Этот разговор положил конец вранью и совестным мукам Кима. И он рад, что на этом всё. — Тэхён, твои рис и свинина в соусе готовы! — из-за угла показалась голова улыбающегося Чонгука. Улыбка пропадает с лица сразу, как только он натыкается на вид Кима: вроде, всё то же самое, но глаза какие-то… отдают горечью, — Тэ, что произошло? — Мне только что звонил Минни… Минсок. И я рассказал ему про нас, — сразу, без разливания воды отвечает рыжий. — Ох, и как он отреагировал? — Ну, Минсок не из тех людей, которые будут убиваться по другим людям, поэтому он звучал крайне спокойно. Но осадок остался и у него, и у меня. — А когда он вернется, вы поговорите или встретитесь? — Он сказал, что предупредит, когда заедет за вещами, чтобы я был дома. Хочет поговорить. — Ясно. Тэхён, я там… — Я бы хотел, чтобы в тот день я был один, — тихо, едва слышно, осторожно. Так, чтобы не обидеть. — Я не ревнивый подросток, Тэ, я уже взрослый человек, который многое понимает, поэтому успокойся, — снисходительная улыбка на лице расслабляет рыжего паренька. — Это хорошо, — неловкая пауза, без которой, конечно же, в данных разговорах никуда. — Так, что ты там говорил о соусе, рисе и свинине? — Да, я там… *** Минсок не был удивлен, был расстроен, но как-то не так, как должен был быть. Те чувства, что шелестели там, где-то глубоко в груди, были не такими, какими он их ожидал услышать. Они шелестели, шептали, пищали, они делали всё то, что не требует полной громкости голоса. После расставания явно не это должно звучать в груди. После того, как тебя бросили, ты должен разрываться из-за невыносимых криков и воплей боли, что просто обязана растечься внутри, если ты любил своего партнера. А Минсок любил. Тогда почему нет всего этого? Почему в груди ощущение, будто то, чего он так долго ждал, о чем так мечтал, возможно, исполнилось. Будто бы он ожидал того момента, когда Тэхён его бросит. Причем, как ему кажется, ключевое имя в этой истории Чонгук, ведь, если бы Минни бросили ради кого-то другого, то… случились бы именно те крики, вопли, внутренние самотерзания. А так всё будто бы встало на круги своя. И это чувство правильности происходящего слегка пугало Ли. Это было крайне неожиданно. Минсок знал, что он не из тех людей, кто разведет сопли на полжизни из-за расставания, но он ожидал совершенно другой реакции от себя, ведь это Тэхён. Тэхён, с которым так долго, так много и так хорошо. Это, ведь его Тэхён. Был. Странно произносить данные предложения, имея непосредственную смысловую связь между ними. Но еще страннее то, что суффикс прошедшего времени его не расстраивает… скорее огорчает. Да! Он огорчился! Но этого же так мало для тех отношений, которые были между ним и Тэхёном. Так мало для такого человека, как Тэхён. *** — Мам, я расстался с Минсоком. — Почему? — Я, кажется, теперь с Чонгуком. — Ты его бросил? — Да. — Я перезвоню попозже, сынок. Гудки. И слезы, стекающие по щекам молодого паренька.