Ошибка ли?

      Анти-пустота. Тихое место без пола, потолка, стен и времени. Эта белизна давила на нервы, заставляла сходить с ума тех, кто не способен ничего создать, чтобы было хоть какое-то разнообразие. Лишь одно темное пятно ярко выражалось в этом пространстве, разрезая звенящую тишину матами и криками, которые иногда будто застревали на гласных буквах, одновременно с этим создавая звук помех.       Эррор, единственное живое существо в этом месте, ругался на кого-то, пиная носками тапок камушек, который он специально взял из другой вселенной, чтобы убрать таким способом стресс от проигрыша, сжимая кулаки и стиснув зубы.       То ли он стал слабее, то ли его враг откуда-то взял много силы, но факт остается фактом — он вновь проиграл. Двадцать раз подряд. По началу, он просто злился, но сейчас он был в бешенстве. Этот самодовольный кусок чернил еще мало того, что выровнялся с ним по росту, так еще и перерос на три сантиметра. Для многих это покажется пустяком, но не для Глючного. Нет, он всей своей душой ненавидел Инка, который вовремя спохватился, примчавшись во время его появления в очередной ошибке, предотвратив ее уничтожение, напоследок сильно ударив по голове деревянной, по ощущениям железной, кисточкой, вымотав бесконечной беготней и бесполезной битвой, в котором ни он, ни Эррор не одержали победу. В который раз чернокостный скелет ушел с поля битвы, потирая ушибленную черепушку и еле переставляя ноющие и дрожащие ноги.       Он как обычно захватил код, даже не позаботившись о уничтожении жителей, но его тут же ударил по голове появившийся из ниоткуда Инк, который, казалось, целый день сидел здесь, за деревом, в ожидании врага, чтобы предотвратить печальный исход этой АУ. Очередные взмахи кисти с краской, заряды Гастер-Бластеров, разрезающих воздух яркими вспышками, подножки и удары. Взмывшие в воздух синие нити и чернила, пустой разговор и маты от Глючного. И спустя несколько часов беготни, Эррор создавал портал, вваливаясь в свою Пустоту.       Все же, его враг ведет себя странно. Чертов Пацифист, который сильнее его, шайки Найтмера, способный убить всех одним взмахом руки, но не делающий это лишь из сострадания, отпуская зализывать раны до следующего нападения. А сейчас, вместо обычных предложений о дружбе, он предлагает ему сдаться, иногда недобро щурясь, осматривая своего врага. Это чертовски пугало скелета своей неизвестностью. Однажды он услышал о том, что защитник всех вселенных отстроил себе подвал, скорее всего, для пыток. Ну уж точно Ред говорил не о банках с вареньем, которые хранил там белый. Так же Эррора бесили эти Ошибки и то, что никто не понимает, что он вынужден уничтожать, дабы сохранить баланс. Все лишние вселенные, такие как Dusttale, Horrortale, Dreamtale и многие другие, в которых нет даже Сансов — главных персонажей. Даст и Хоррор в команде Найтмера, а в вселенной близнецов уже никого давно нет в живых, и она просто «висит» в бесконечном пространстве. Так же существуют Геноцид версии, где дитя всех убивает, или же просто уходит на поверхность. Это пустая трата места. Жаль, что никто его не понимает, ведь он же плохой. Увы, никто из «героев» не попытается узнать причину такого поведения «злодеев», предпочитая тупо и молча побить врага. — Чер-ртовы Ош-шибки, чер-ртова раб-бота, черт-тов Инк! — Да Оши, ты меня звал? — из неожиданно появившегося портала показалось личико названного вслух персонажа, заставляя Глючного замереть, прижав руки к грудной клетке, вытаращившись на врага с красными глазами, покрытыми ошибками. Зрение из-за этого исчезло, и он стал совершенно беспомощным. По крайней мере, так думал Чернильный. -Т-твою м-мать, как-кого хрена, м-муд-дак? — Эррор создал нити, пульнув их в предполагаемую сторону неожиданного гостя, но промахнулся. Инк хихикнул, подойдя ближе, выйдя из портала, постелив себе под ноги синюю куртку, бесшумно подойдя к крутившемуся скелету со спины, сжав в объятиях. — Не выражайся - упрекнули его, и предотвратив попытку Глючного пустить нити, капнул на желтые фаланги краску.       Кости зашипели, будто заплавившись. Истошно закричав от боли, черный начал вырываться. Это получилось сделать, и он прижал к себе поврежденные руки, с ненавистью посмотрев на стоявшего перед ним. Но в очередной раз не угадал его местоположение. Создав стену, Инк с хитринкой в глазах шаркнул по ней рукой.       Уловка удалась, и Эррор с рыком прыгнул в сторону звука, врезавшись в неожиданную преграду. Ощупав ее, проведя пальцем по каждой линии, вырисовывая прямоугольник, он понял, что эта стена кирпичная, немного шершавая. Но откуда в Анти-пустоте взяться стенам?       А создатель этой стены бесшумно подошел к ничего не подозревающему и пытающемуся найти выход Эррору со спины, с силой вдавив черные плечи в кирпичную преграду, развернув того на сто восемьдесят градусов, с усмешкой смотря на запаниковавшего разрушителя. В ту же секунду чернильные потоки краски оплели глючные руки, которые тот так старательно прижимал к себе, сжав запястья и приподняв их, заставив чернокостного сначала выпрямиться, а затем и встать на носочки, немного повиснув на этих оковах. Каждое действие было продумано до мельчайших деталей. «-Долго планировал, Радужный придурок» — с нарастающей паникой подумал Эррор, не переставая дергаться и крутиться, но это нисколечко не помогло такой странной ситуации. — Ты ч-что твор-ришь, по- ехавший? -прокричал на все бесконечное, абсолютно пустое пространство Эррор, но к его зубам приложили тонкий белый палец.       Инк немного смутился, до того сейчас милым и беспомощным казался ему самый страшный скелет в Мультивселенной, который вел себя как школьница, которую впервые прижал к стенке парень с намерениями поцеловать ее. Но в отличии от них, Чернильный знал, что поцелуем сегодняшний день не окончится. У него есть явная цель, которую он не побоится осуществить. — Тшшш, не кричи, котеночек. Сегодня ты поучаствуешь в захватывающем эксперименте. Поверь, он тебе точно понравится — не своим голосом прошептал защитник, приблизившись к покрывшемуся синим румянцем Разрушителю — Т-ты что, п-придур-рок, тра- к его рту вновь приложили палец, который тот укусил, продолжив — мен-ня решил?! — Какой ты у нас догадливый — усмехнулся тот, ненавязчиво проведя по подбородку черного — да, так и есть. А теперь будь добр, открой ротик.       Глючный замотал головой, до скрипа стиснув зубы, не позволяя открыть себе челюсть. Раздосадованно хмыкнув, Инк просто поцеловал его в лоб, тут же получив между ног еще свободными конечностями врага, который с победной ухмылкой смотрел вернувшимся зрением на скорчившегося белого, еще раз ударив его в челюсть пяткой, что получилось слабее, нежели удар коленом, но и этим остался рад. -Б-будешь з-знать. Отп-пусти меня сейч-час же!  — Ну уж нет - Чернильный недобро сверкнул глазами, зрачки которых приобрели форму треугольника и алого восклицательного знака с каким-то символом. Появилась спираль и еще какой-то знак, который черный раньше не видел- а теперь, раз ты не хочешь целоваться, я закрою твой ротик — он достал из кармана штанов большой пластырь, который тут же приклеил, прижавшись для этого к врагу, вызывая помехи от прикосновений.       Эррор обладал психической болезнью — Гаптофобией. Ее не излечить полностью, она мешает жить полноценно, не позволяя обнять друзей или просто взять любимого за руку. Но ни тех, ни других у скелета не было, оттого дела обстояли проще. Во время прикосновений он будто чувствовал удар тока наравне со сковывающим все тело холодом и болью от глюков. Но на Инка до этого фобия не распространялась, а сейчас вновь вернулась, что было довольно странно.       Чернильный не заметил этого, как назло все чаще касаясь черных костей, причиняя этим боль, обводя ключицы, растянув ворот футболки и откинув штаны. После пятого пинка он прикрепил к костям холодные, железные обручи, которые фиксировали ноги в полусогнутом состоянии, и малейшее движение приносило, опять-таки, боль. Эррор висел на своих собственных руках, что были прикреплены к холодной стене, не в силах пошевелиться. Будь у скелетов мышцы — он бы точно растянул все, а так он растирал до тонких трещинок кости на запястьях, болезненно всхлипывая.       Защитник АУ быстро спустил штаны немного вниз, оголив лишь неон, даже не сняв свой излюбленный шарф, с восхищением смотря на такие прекрасные косточки с бордовыми краями на ребрах. Не медля, он закинул ноги врага себе на плечи, немного разъединив их, притронувшись пальцем к еще девственному проходу. — Оши, я ведь первый? Ну конечно, мой дорогой, кто же еще посмеет притронуться к такой милой злюке, не так ли? А теперь будь добр- создай неон, иначе - его резко отпустили, и Эррор, упав вниз, вскрикнул от боли в запястьях. Повторив такую пытку еще несколько раз, тот получил желаемое.       Насухую войдя в магию пальцем, он услышал глухой крик, увидев, как заметался скелет. Шепча успокаивающие слова, он добавил второй, а затем и третий, все делая абсолютно болезненно, видимо, не осознавая это. То, что он подсмотрел у Ласта, было приблизительно похоже. Разве что, партнер извращенца был уже кем-то опробован, и, следовательно, тому было куда приятнее, чем Эррору.       Посчитав подготовку завершенной, он додумался достать Льняное масло, которое использовал для картин, и смазать свой неон. Поцеловав плачущего взахлеб Глючного в лоб, он вошел на половину, нетерпеливо двигаясь, проникая глубже.       Разрушитель думал, что самое болезненное за сегодня будет лишь «подготовка» и художник передумает, опустив его и, желательно, исчезнет из его жизни, но то, что происходило сейчас, было куда ужаснее. Отвратительное чувство, будто что-то разрывает его изнутри, двигаясь к душе, пронизывая насквозь. Магия будто кипела, раздражаясь, сжимаясь, причиняя еще больше боли своему обладателю.       А тому было будто все равно. Он просто начал вколачиваться в его тело, шепча: «о звезды», не желая сдерживаться в своем первом опыте, двигаясь все быстрее и быстрее, сжав хрупкие колени, целуя залитое слезами личико, покрытое синим румянцем, сняв пластырь с его рта, поцеловав. Глючный был не в силах даже сомкнуть челюсти. Его тошнило от осознания того, что его предали. Тот, в кого он хоть немного верил, так подло с ним поступил, воспользовавшись им. Все же, если бы чернокостный не хотел, чтобы кто-либо к нему заходил — то закрыл бы свою Пустоту от посторонних. Он же надеялся, что когда-нибудь после битв Инк, Дрим, да даже Найтмер заглянет к нему чтобы просто убедиться в том, что разрушитель еще не откинул коньки. Но никто не пришел. И сейчас то желание быть хоть кому-то нужным сыграло с ним злую шутку.       Проведя языком по зубам, Радужный, наконец, отлип от него, позволив хоть что-то сказать прежде, чем ему вновь наклеят эту штуку на рот. — Пр-рошу, х-хватит. Я б-больше не буд-ду разр-рушать Ау, т-только пож-жалуй-ста, ост-танов-вись! — Глюче — поцелуй в лоб, и ему на рот вновь приклеили полоску медицинской ткани — я же говорил тебе на прошлой неделе — я всегда добьюсь своего. И я закончу этот эксперимент!       Обреченно прокричав вдаль пустоты, Эррор вновь заревел с новой силой. Последняя надежда на милосердие испарилась, и теперь осталось ждать конца этого ада. Но ждать пришлось недолго. Пару раз сделав резкие движения бедрами, закатив глаза от удовольствия, художник наполнил его семенем до краев, приподняв таз, будто желая, чтобы оно поползло из синей магической оболочки наверх к ребрам. Повиснув на запястьях, Глючный хрипло дышал, давясь от боли и отвращения. Его руки и рот освободили. Затем сняв оковы с ног, подняли на руки, укрыв обрывками одежды, обещая зашить ее позже, открыв портал и занеся внутрь. А куда — Глючный не знал, ибо усталость и нервное расстройство вырубило его в тот момент.

***

— Ну, как он?       Инк, занеся жертву к себе в дом, уложил его на диван, одев того в новую одежду. Красная футболка, свободные шорты черного цвета и синие носки. К его удивлению, тот не подавал никаких признаков жизни. Даже почти не дышал, лишь дергаясь во сне, изредка пуская тонкие ручейки слез, так красиво блестевших сапфиром. Стирая их, хранитель АУ отправил сообщение Саенсу с просьбой прийти как можно скорее. Ученый, увидев Глючного, схватился за свою грудную клетку, отшатнувшись. Конечно, не каждый же день увидишь спокойно спящего разрушителя вселенных на диване хранителя этих же вселенных.       Однако он обошелся без вопросов, увидев, в каком состоянии черный скелет. Отправив Чернильного в другую комнату, чтобы не мешался, он принялся осматривать повреждения пострадавшего. Их оказалось очень много. Начиная от мелких трещинок и заканчивая перетертыми запястьями и сломанной почти вдребезги седалищной костью. Обрабатывая каждую косточку специальным средством на основе решимости, он заметил следившего за его действиями художника, который прятался за углом. Заметив то, что его раскрыли, скелет тут же поспешил задать вопрос. — Ужасно. Даже страшно представить то, что он все это время держался в сознании. Где ты, говоришь, нашел его? — В Анти-Пустоте. Я хотел вновь попытать счастья и подружиться с ним, но нашел Эррора на полу.       Удивительно, но ученый поверил, кивнув. Конечно, кто поверит, что такое доброе, понимающее и защищающее все живое и неживое существо способно на такое злодеяние. Дав пару рекомендаций, Саенс отправился домой, оставив Инка с его жертвой. И только тот расслабился, как услышал еще один крик из гостиной, где лежал больной.       Глючный, сжимаясь, вопил на весь дом от боли. Порванная магия начала оплетать три нижних ребра, растягивая рану, причиняя тому жуткую боль. Плача, черный скелет свернулся в клубочек, еще больше вредя себе этим. Радужный пытался выпрямить его ноги, вдавив их в мягкий матрац, но скелет лишь вертелся, так же крича на весь дом, прижимая их к себе, одновременно с этим отодвигаясь от Чернильного.       Неон обвил его кости ниже ребер, создавая животик, в котором слабо замерцала крохотная точка. Разрушитель отключился, а Инк с счастьем смотрел на плавающую душу. — Удалось! Мой дорогой, у меня получилось!