Ошибка ли?

      Проснувшись рано утром, Инк тут же перевёл взгляд на лежащего под одеялом в виде клубочка Глючного. Тот сипло дышал, немного сморщившись, с видом страдания на лице. Взглянув на чуть ли не плачущего скелета, Чернильный с беспокойством и сожелением осматривал его. Все кости были с укусами и трещинками. Темными пятнами пестрили синяки под глазницами от недосыпа и пролитых слез, как и трещины от пальцев, что удерживали вырывающегося.       Одеяло чуть сползло, и он поправил его, подоткнув края, проведя по черной скуле ладонью.       Вечером, после того, что он натворил, художник посмотрел на не реагирующего ни на что разрушителя. Как оказалось — он впервые потерял сознание. Перестав сильно дергаться в конвульсиях, он полностью расслабился, позволив магической, разорванной на клочки плоти исчезнуть. Осталась лишь кровь, что уже постепенно остывала, коричнево-алыми корками покрывая таз и бедра, впитавшись в мягкую обивку дивана       Ребенок уже громко кричал, срываясь на визги. Поспешно выйдя из пустого пространства, из которого исчезла магия, Радужный развеял неон и натянув свои штаны, поспешно укрыл одеялом черного, побежав к сыну.       Склонившись над ним, художник потянулся к мелкому, но тот заверещал еще громче. Он…боялся его. Шокированный этим, скелет отряпнул от кроватки. Малыш немного успокоился, но глаза все еще выражали толику тревоги. Ночью тот не плакал, а лишь тихо тряс погремушкой, с неохотой принимая еду от неспящего взрослого.       Хранитель АУ отмыл любимого, осторожно протерев все косточки, положив на кровать в спальне, ложась рядом и смотря на его лицо, проводя по нему ладонью и прося прощения, с горечью вспоминая мольбы прекратить это. И тут же припомнилось, что Эррор говорил в самом начале о боли в магии, и сам потом видел ниточки, которые, скорее всего, остались после сшитого магического живота и женских генеталий. В итоге он пролежал так всю ночь, раз в три часа вставая, чтобы прислушаться, не звучит ли погремушка в комнате ребенка, который мог проснуться оттого, что хотел есть. Уже рассвело, и он вновь поднялся, направившись к кроватке младенца.       ПиДжи не спал, тут же при виде взрослого немного насупился, и на протянутые руки предупреждающе приоткрыл ротик, приготовившись к еще одной атаке ультразвуком. Тот поспешно поднял руки вверх, немного отойдя назад. — Тшшш — он приложил палец к своим зубам — мама спит — малыш тут же закрыл ротик — какой ты у меня умненький.       Добрый тон и нежность не оказали должного доверия, на которое обычно ведутся в таком возрасте. Тот вполне осмысленно с недоверием и недовольством смотрел ему в глаза. Неужто малыш в то время, когда был еще в магическом животе, подпитался ненавистью к нему от Глючного? Выходит, что это так, ведь в его глазах плескалось недоверие в точности, как и у черного скелета.       Сказав, что он сейчас придет, Инк спустился на кухню, чтобы приготовить смесь. Несколько раз пришлось выливать ее, так как, задумавшись, художник добавлял слишком много порошка, от чего она становилась похожей на тесто для блинов. В итоге он все же сделал это, прикрепив верхушку, на всякий случай встряхнув бутылочку, поднявшись на второй этаж, открыв дверь, застыв, выронив свою ношу.       Разрушитель уже проснулся, и сейчас держал сына на руках, открывал портал. -Стой! -он рванул за скелетами, успев схватить того за куртку, но Эррор просто снял ее, поспешно закрыв за собой портал- нет…       И вот, Глючный сбежал.

***

      Эррор неспеша встал с травы, подняв с собой завернутый в простынь комочек, аккуратно переставляя болевшие и подгибающиесия ноги. Попал он в тихую, любимую им вселенную со звездами, облегченно выдохнув. Адреналин все еще ярко ощущался в горле, отдавая горечью пламени. Главное, что он ушел оттуда, и уже не имеет смысла, что будет дальше. Сейчас просто хотелось чувствовать прохладный воздух свободы и громко смеяться, смотря в разноцветные глаза своего ребенка, который так же улыбался, заразившись смехом от взрослого, мило агукнув, потянув к нему ручки. Тот улыбнулся и приблизился к нему, дав обнять себя за лицо.       Скелет еще на пятом месяце содрал верхнюю кожицу, позволив синим нитям пусть и крайне болезненно, но выйти из пальцев, и мог уйти, но…

***

      Сжав синюю куртку, Инк сидел на коленях, держа в руках завернутый ранее в белую, подарочную упаковку длинный шарф алого цвета. Похоже, черный хотел подарить его кому-то. Кому-то, имя которого он вывел калиграфическим почерком на бумаге, явно потратив на это много времени, на что указывали не до конца стертые линии от карандаша. Было выведено его имя.       Чернильный обернул себя этим шарфиком, вдыхая его запах, увидев небольшой конвертик, который был приложен ко второй половинке этого недопустимо большого для одного изделия. Раскрыв его, он нашел письмо, поспешно начав вчитываться в текст: «С новым годом, Инки.       Знаешь, я никогда не забуду этого, но…       Ты действительно заботишься обо мне…о нас. Когда ребенок родится, я хочу, чтобы мне он сказал мама, а тебе с радостью папа.       Знаю, слишком сопливо.       Может, сходим куда-нибудь и так же по-сопливому укроемся одним шарфиком, а наш ребёнок будет лежать у нас в руках и смотреть на звезды, в то время как у нас будет второй, действительно желанный поцелуй?       Я…Я тоже люблю тебя, Инки       Обернись»       Инк машинально обернулся, и тут же погрустнел. Похоже, Глючный хотел что-то сделать. И если он будет все так же сидеть на полу и жалеть о том, что не может сейчас его увидеть, то уже никогда и не найдет. Наполнившись решимостью найти свою семью, он открыл кисточкой первую вселенную, попутно доставая телефон. Остановившись у вполне ожидаемой двери в лабораторию, он услышал детский смех.

***

« -Я так устал.»       Эррор поправил спадающий краешек одеяла на ПиДжи. Одеяло он добыл из Underswap и поспешно укрыл им сына, сам же сидя с голыми ребрами, прикрытые наспех сшитым из своих нитей покрывалом, так как времени на то, чтобы сделать что-нибудь теплее не хватало.        Уже три дня они бегали по всем вселенным, прячась в анти-пустотах, даже побывав на загрузочном экране, у которого уже давно никого не было, так как там художник их не чувствовал. Выходили оттуда они лишь из-за того, что ребенок хотел есть, но лишь тихо пищал или агукал, не одаривая Эрорра такими же звуковыми волнами, которые Инк слушал пол дня. Тот видимо понимал, что скелет устал, поэтому вел себя тихо, жалея его.       Открыв портал в Littletale, взяв бутылочку и зачерпнув молоко из отдельных кувшинов для жителей этой АУ, которые были везде, и прихватив с собой пару игрушек для сына, хотел уйти. Его несколько раз окликнул Голубика, что-то забывший там, но его вежливо завернули в кокон из синих нитей, и Разрушитель сбежал.       Приходилось иногда совершать такие вылазки в вселенные, потому он прятал ПиДжи в последней точке их передышки, положив на подушку и обернув все пространство острыми нитями, которые очень трудно сломать, для еще большей безопасности сокровища еще и построив костяную стену, оборачивая спящее в этот момент дитя, и по возвращению суматошно разрушал эту конструкцию, поднимая сверток на руки, убегая в новый портал, так как в белом пространстве стала появляться чернильная дыра, а если быть точнее- медленно открывающийся портал.       Иногда он видел Блу, который пытался его поймать, даже расставив сеть и ловушки, но их успешно ломали и одаривали стеной Гастер-Бластеров, которые предупреждающе рассекали пространство вокруг скелета, однако, не задевая его, и сбегали.       Сегодня он вновь решил выбраться за едой, и на сей раз угодил в черные щупальца, которые моментально оплели его с ног до головы, не сильно сжав, однако не позволив уйти. Их обладатель по-доброму усмехнулся. — Попался- он окинул его взглядом, в котором явно чувствовался назревающий вопрос- не знаю, что у вас с Инком случилось, но сбегать-не выход. Идем, я отнесу тебя к к нему, вы поговорите и Дрим наконец перестанет выть о твоей пропаже наравне с Чернильным и Блу — открыв портал, он делал шаг в прорезь между вселенными, сквозь которую, будто через окно, можно было увидеть спальню в светло-бежевых тонах. — Н-нет! Мы не вер-рнемся к нем-му! Пуст-ти! — Ну же, не дергайся. Все будет хорошо! — Нет! Т-ты нич-чего не пон-нимаешь! В-вы ничег-го о не-ем не знает-те! — закричал Глючный, перейдя на шепот — вы ничего о нем не знаете — он наклонил голову вниз, позволив давно сковывающему ему горло кому выйти со слезами — он не такой.       Впервые Найтмер видел, как холодный к боли, состраданию, страху и негативному отношению к себе Разрушитель плакал. Синие сапфиры катились из глазниц беспорядочным потоком лишь из-за упоминания (как считал негативный) любимого, впав в такую истерику.       Отпустив его на землю, он хотел обнять Эррора, ведь они все же друзья, и он хочет ему помочь, но тот моментально встал, по-детски закрыв лицо рукой, стирая таким образом слезы, и исчез в темной вспышке света. Его не успели поймать, и черные щупальца лишь махнули по воздуху, ничего этим не добившись. — Твою ж Создательницу.       Но он поступил иначе. Обычно, Звездная команда обыскивала все вселенные, не задерживаясь в них, а он решил остаться здесь, лишь спрятавшись, чтобы дождаться своего бывшего подчиненного, хотя шанс на это был ничтожно мал.       Однако, удача была на его стороне, и спустя пол часа вновь появился глючный портал и тот, оглядываясь, нитями притянул выроненные им бутылочку и плед, и хотел тут же закрыть портал, но Найтмер стал жижей и поспешно отправился за ним, с удивлением заметив огромную конструкцию, которая явно кого-то защищала.       Эррор не заметил его, и лишь поспешно накинув покрывало на кости, тут же стал разрушить ее. Найтмер скрылся за ним в виде тени, с выпученными глазами посмотрев на малыша, который улыбался старшему скелету. Разрушитель нежно улыбнулся в ответ, взяв его на руки и достав бутылочку, стал его кормить, заботливо укрыв накидкой, принявшись тихо напевать.       Он был таким нежным и добрым по отношению к малышу, что было не трудно догадаться, чей он. Закрыв глаза, он направил ауру на скелета, чтобы прочитать его воспоминания. Эти кадры его шокировали. Осознание того, через что прошлось пройти обоим, ужасало.       Вдруг Глючный обернулся, грустно улыбнувшись со спящим сыном. — Я знаю, что ты здесь. Я не настолько глуп, как ты думаешь, Найтмер — на удивление, он говорил спокойно, безразлично в какой-то мере. Это сильно пугало.       Переложив дитя на подушку, черный скелет тут же оказался в крепких объятиях. Гаптофобия первое время мешала, но вскоре она приутихла, будто поняла, что ему ничего не угрожает и то, что объятия ему сейчас крайне нужны.       Эррор обнял его в ответ, позволив себе немного расслабиться и прикрыть уставшие глаза, облокотившись о другого скелета. Тот погладил его по спине, уложив на подушку рядом и укрыв тем покрывалом, обернул щупальцем, давая понять, что он за него. Разрушитель благодарно улыбнулся, позволив себе наконец-то заснуть.

***

      Лорд Кошмаров иногда приходил к ним, принося одежду для старшего скелета и мелочи для ПиДжи. Но постоянно сидеть рядом он не мог, так как дома его ждала двойня, которая ревниво сжимала его щупальца, что-то щебеча, перетягивая все внимание на себя.       Дрим стал замечать просодические уходы брата, но молчал, ожидая, когда тот сам признается. Но тот понимал, что Позитивный тут же сдаст его своему другу и прощай психика Глючного и до здравствует еще одно дитя в качестве наказания для него от золотоглазого.       Но проблема была в том, что Эррор стал потихоньку заболевать. Он слабел на глазах, и не было другого выхода, кроме как отнести его Саенсу. Потому забрав черного и малыша в охапку, он открыл портал в Sciencetale, где встретился сразу с несколькими парами глаз.       Саенс, который смотрел обреченно и непонимающе, Дрим, который взглядом намекал на то, что ему конец, Рэд, который просто перевел взгляд обратно на телевизор, Блу, который приготовил сеть и, наконец, Инк, который тут же обволок его чернильными потоками. — Ну, вот вы и попались.