Улети

Мы уже хорошенько отъехали от опасной зоны и двигались неспеша. Сейчас нашей главной целью было как можно дальше оттянуть нашу кончину и не попасться другим тимам на растерзание. Ведь на сей момент остались только самые живучие и снаряжённые, рвущиеся к победе игроки. А у нас только один комплект защиты, да и тот на двоих. — Однако, заметь! — Показал я свой браслет Ване. — Из нашей тимы ещё все живы. Действительно. На карте с начала игры зелёных точек ничуть не убавилось. — Ну бегают значит всем табуном хорошо. — Хмыкнул Ваня и повернулся к окну. На минуту воцарилась неловкая тишина, которую старалась приглушить только работа мотора. — Может завернем к ним? — Резко предложил я. Ваня скептично взглянул на меня. — Что мы в них такого не видали? — Да подумай сам! Может ты их недооценил? — Поверь, я их не недооценил. Мне удалось черпнуть немного знаний об этой территории до игры, а им их взять негде. И целый их взвод я вести за собой не собираюсь. — Ну, во всяком случае, мы можем использовать их как те же живые щиты! Ваня на миг застыл и посмотрел перед собой. — Хех… Они далеко небось от нас? — Да не так уж и. Если съедем вон по той насыпной дорожке, то чуть дальше какое-то строение есть. Они уже минут пятнадцать, как там сгрудились и бегают вокруг. — Хм, ну ладно. Погнали. Но если что-то пойдёт не так, то сразу мотаем! — Да почему ты так их избегаешь?! — А ты посуди сам! — Развёл он руками. — Если с сильным врагом сталкивается один человек, то гибнет человек. А если сталкивается неумелая тима — то и валятся все разом! Пойми, как бы ты того ни хотел, всех сразу иногда спасти просто не удаётся. Я вздохнул. Мы доехали до нужной дорожки и свернули вниз. *** Когда мы подъезжали к нашей тиме, они все обернулись на нас и замахали руками. — Опа! Явились наконец! — Воскликнул кто-то из них, направившись к нам. Ещё издалека было видно, что у каждого из них в руке по длинной винтовке или автомату. Я испугался, что они наверняка обиделись. Мы ж так старательно избегали их. Наверняка что заподозрили. Поэтому мы решили пока-что не покидать машину. — Надо же! Живы! — Переговаривались они между собой, поглядывая на нас с восторженной улыбкой. Тогда мы решили припарковать газик у баррикады, которую пятеро товарищей соорудили из взорванного кабриолета и мебели, вынесенной из ближайшего дома. — Опа! А ты чего это без брони совсем? — Обратился, судя по седой бородке, самый старший из них к Ване, на что тот растерянно пожал плечами. — Есть у нас что-нибудь по-приличные? — Крикнул он потом в сторону. Из ближайшего гаража, что стоял сбоку от нас, вышел рослый паренёк, поднимая в руках шлем и бронежилет. — Хо-хо! — Ваня всплеснул руками и подошёл к нему. — Это откуда ж у вас столько добра? — Так мы каждый дом на своём пути обчищали! — Ответил тот. — Мы ж сначала, как десантировались все, за руки держались. А под нами там целый городок оказался. Вот там этим и пестрело всё. А вы-то что с нами не прыгнули? — А мы… Ээ… — Я замялся и посмотрел на Ваню. Но тот быстро перевёл тему. — Вы как целы-то все остались? — С немного наигранным интересом спросил он, застегивая камуфляжный бронежилет. — Так мы и не вылезали особо. Одна чукча к нам туда забрела — мы её с окна и пригрели. Потом, правда, пришлось убраться из-за зоны… — Зато отсюда нам больше не придётся линять! — Перебил его парнишка с большими круглыми глазами. Он сидел на корточках и что-то чертил веткой на чёрной земле. - Я тут примерно рассчитал: зона уменьшается, но границы всегда прикрепляются к одной точке из своей прежней окружности. И эти точки, к которым эта самая окружность может быть прикреплена, они меняются по часовой стрелке. — Быстро тараторил он. — И мы успеем тут вытерпеть ещё одно сужение. А вот потом придётся бежать… — Интересно, сколько ещё будет проходить эта галимотина… — Произнёс стоящий в стороне парень, который рассматривал наш потрёпаный газик и был невольным слушателем нашего разговора. — Не вечно же она будет сужаться… — Будет сужаться до тех пор, пока не сократится до пары-тройки метров. — Ответил на его вопрос другой, сидящий рядом. — Пока расстояния не останется только для того, чтобы вытянуть руку с автоматом. И прошить противника вупор. — Да не дойдёт до этого. — Самый старший оперся на выпирающую деталь взорванного капота машины и почесал щёку стволом. — Огнестрелка всё-таки, не холодное. Ссыкунов, как мы, уже скорей всего перебили. Остались только те, кто упрямо лезет под огонь и спускает курок первым. Чем больше отваги, тем больше шансов, и эти правила нигде не отменялись. Выслушав слова старика, все замолчали. — Вы есть-то хотите? — Спросил у нас парень, который вынес нам жилеты. — У нас вроде ещё осталось. И правда. Мы ведь уже совсем разучились думать о своём желудке! Даже в памяти у нас не осталось, когда мы принимали пищу в последний раз. В самом начале игры я уж совсем простился с жизнью, ожидая, что меня расквасят в любой момент, и еда не понадобится вовсе. Потом из-за обстрелов и погонь волновала больше физическая целостность желудка, чем его пустота. Возможно, сейчас самое время… — А еду вы где добыли хоть? — В глазах Вани вновь появилась заинтересованность. — Аэродроп тут недалеко падал. Буквально минут за двадцать до вашего приезда. — Они там ещё и еду скидывают? — Удивился я. — Ну, только не в первых. — Обернулся на нас старик. — В начале ведь такая бойня была, мама не горюй. Всё равно пищу принять не все успеют. А чтобы лишняя еда тут портилась, они, видать, не хотят. Такое устроили, а еду лишнюю зажали. — Так мы ж сюда умирать прилетели, а не кушать. — С усмешкой произнёс один из тех, кто оглядывал нас и наш газик со стороны, и подошёл к бригаде. Наклонившись над поваленным шкафом, он открыл дверцу и извлёк зелёный выцветший мешочек. — И так вон еду как собакам кидают. Мы взяли у того мешочек. В нём оказались два свежих огурчика, помидорка и даже сочный розовенький кусок сала. Потом нам подали флягу с водой. — Вот ножик, если понадобится. — Протянул его нам старик и усмехнулся. Любезно взяв нож, мы с Ваней сели на траву, прислонились к взорванному кабриолету и принялись трапезничать. Только сейчас мы почувствовали, как сильно мы голодны. До этого желудок словно получил команду о молчании и не подавал сигналы. Мы старались есть как можно быстрее, словно наперегонки, но при этом следили, чтобы ни одна крошка не упала в траву. Наши товарищи встали вокруг нас, держа наготове автоматы. Даже и не заметили мы, как еда подошла к концу. Мы отпили из фляги и поняли, что лучше бы и не вспоминали о еде. Ведь этого нам было чертовски мало, и мы только раздразнили сейчас аппетит. — И всё-таки, это несправедливо. — Нарушил тишину большеглазый. — Ведь еду, получается, забирают те, кто сильнее. А самые слабые, кто нуждается в ней больше всего, погибают… — Справедливость умерла за берегами сего острова. — Ответил ему один из парней. — Мы не на много переживём её. *** — Так… Всем вниз! — Внезапно скомандовал старичок и резко кинулся к обугленной машине, присев на полусогнутых. Все сразу взглянули в свои браслеты. По ту сторону баррикады к нашему скопищу зелёных приближался яркий красный маячок. Справа от него тут же загорелся ещё один, и другой слева… Полетели пули. От их попаданий мебель начала содрагаться. С прислоненного к кабриолету шкафчика на землю скатилась тумбочка. Мы перевернулись и схватились за оружие. Стрельба утихла. Послышался шорох. — Один уже близко… — Шепнул большеглазый, увидев, как красная точка по центру подползает к нам. Все обернулись на него и медленно помотали головой. Но он лишь презренно взглянул вперёд. — На этот раз — Точно пройдёт! — Вскричал он во весь голос и вскочил на ноги. Прижав автомат к плечу, он принялся строчить. Медленно поворачиваясь, словно угощая каждый метр пулей. Стрелял, оскалив зубы. Пока не получил пулю в лоб. Беспомощно выпустив из рук автомат, он отлетел от баррикады и рухнул на спину. Шлем скатился с головы, а заструившаяся по лицу кровь залепляла большие глаза. Но он успел погасить крайнюю слева точку. Старик тихо проскулил и стиснул зубы. Метнувшись к телу погибшего парня, он вытащил с его пояса пистолет. Подобравшись обратно к баррикаде, он набрал воздуха и с таким же зверинным оскалом кинулся прямо на врагов. Теперь, выпрямившись во весь рост и стремительно выбегая из-за баррикады с пистолетами в двух руках, он казался мне куда более матёрым и угрожающим. Но я уже не смотрел, что было дальше. Поочереди стали раздаваться выстрелы. Погасла самая ближняя к нам красная точка. Крик атаки старика сменился на крик боли, перешедший в хрип. Не прошло с его последнего вскрика и трёх секунд, как тишину снова разнесли выстрелы. Смертносный свист и удары металла о металл на большой скорости заложили уши. Поодаль оставшейся на нас неслась ещё одна красная точка. Резкий свист пуль сменился протяжным, и наш газик содрогнулся от попадания увесистого предмета со стороны врага. Через мгновение нашей машины не стало. Взрыв попавшей гранаты заставил нас отпрянуть в сторону. Горящие осколки полетели вокруг. Из-за взрыва бензина в баке пламя перекинулось и на сваленную мебель. На момент мне показалось, что пробила моя последняя секунда. Что я погиб в этом взрыве. Как нехотелось осознавать, что я всё ещё тут, чуть ли не охваченный огнём, сижу под прицелами противников. Почему-то моё тело расслабилось. Но в тонус возаращал едкий запах чёрного дыма и пороха. Тот, кто вынес Ване снаряжение и дал нам поесть, внезапно вскочил. И тоже принялся стрелять. Если большеглазый и дед хотя-бы чётко видели свои цели, то этот вряд-ли видит что-либо за поднявшимся дымом. Из-за баррикады донёсся тихий хрипатый крик. Ближайший красный кругляшок должен в скором времени погаснуть. Бросив автомат на землю, наш стрелок присел, чтобы перезарядить его. Но не успев даже взяться за него, вскинул глаза к небу и расстянулся рядом со своим оружием. Первый выстрел успел уложить его. Проворная пуля нашла его слабое место даже за бронёй на шее. А я просто сидел спиной к воспламенившимся нагромождениям и наблюдал за всем этим. За тем, как двое оставшихся из нашей тимы пытаются обойти преграду, чтобы разглядеть врага. Как Ваня сидит в том же положении, что и я. Потом ко мне вернулись силы. Но не сознание. Ноги сами взвились и понесли меня прочь отсюда. Ванька не отставал ни на шаг. Нас догоняли голоса оставшихся товарищей, но сейчас они были для нас лишь фоновыми звуками, на которые мы никак не обращали внимание. Покинув эту злополучную глубинку, мы остановились. Отсюда всё было видно, как на ладони. Дым от нашей подорванной машины столбом поднимался к небу. А кроме алого пламени в том районе всё сливалось с землёю. Кроме наших двух, зелёных точек на карте не осталось. А мы ведь даже и не узнали имён наших товарищей…