Улети

Где-то вдалеке гремела сирена, извещая о сужении безопасной зоны. Но нам она не грозила; мы сидели в гараже у старого дома, прилично отдалившись от границы. Неохота бегать лишний раз. Поскольку всех остальных, кто числился в нашей тиме, не стало, то мы с Ваней должны действовать, как один человек. Осталось-то игроков всего десятеро. Из пятидесяти, несколькими часами раннее прилетевших сюда. Возможно от безысходности, а может от желания большего… Где они сейчас? Улетели. Навсегда. И, возможно, никто их уже не вспомнит. Я выглянул в заколоченное досками окно. Солнце уже розовело и приближалось к горизонту. Интересно, сколько сейчас времени? Я не видел часы с момента амнезии. По небу снова что-то пролетело. Если это самолёт с аэродропом, и он собирается выбрасывать груз дальше, чем на десять метров от нашего убежища, то нас он уже не интересовал. Правда, в этот раз звук двигателей был каким-то другим. И самолёт ли это? На карте к нашим точкам приближался какой-то жирный жёлтый круг. Нет, это не было опасной зоной и маячком игрока. В натуральную величину он был бы радиусом метров в пятнадцать… Круг двигался к нам так стремительно, что мне стало не по себе. — Так, что это такое? — Показал я Ване жёлтый круг на своём браслете. Он взял мою руку и всмотрелся. Тем временем жёлтый круг уже накрыл нас. На экране выскочили слова: «Ваша позиция видна другим игрокам». — А вот это уже не сильно хорошо… — Произнёс он. Жёлтый круг не останавливаясь поползл дальше. И тут, по другую сторону от этих построек, в жёлтом свете появились ещё четыре красные точки. На них круг остановился. Ваня ударил меня по плечу и сжал в руке МР5. Я тоже сгрёб припасы, и мы встали. На цыпочках подкравшись к воротам гаража, Ваня аккуратно выглянул. Как на зло, именно в этот момент жёлтый круг исчез, как и маячки противников. — Они были за стеной, — шепнул Ваня, — не думаю, что они успели поразглядеть нас. Затем он прижал МР5 к груди и бесшумно посеменил прочь. Я последовал за ним. Но наш вылаз сопроводил недоброжелательный выстрел. Позади нас образовалась красная точка. Убегая приставным шагом, я попытался оглянуться. На крыше дома, что возле нашего гаража, лежал паренёк со снайперской винтовкой. Лазерный прицел падал прямо на нас. Если бы Ванька сейчас не толкнул меня в живот, кто бы знал, сколько мгновений я протянул ещё с пулею в бошке. Пришлось петлять. Пули снайпера врезались в траву, пролетая в сантиметрах от наших тел. Проворный красный след прицела появился на ванькином шлеме, когда он метнулся в сторону. Я хотел было ему крикнуть, ведь был далеко, но… не успел. Грянул взрыв. Прицел мигом исчез. Видимо, снайпер тоже испугался. Недалеко от нас прямо в землю шарахнул поток пламенных языков. Взметнувшаяся почва в перемесь с горящей травой полетели в разные стороны. Поднялась пыль. Волна была такая, что отбросило и нас с Ванькой. На смену жёлтому кругу пришло такое же по размеру красное поле. Но сквозь него было видно дома и прочие объекты. Ярко выделялось слово «Danger», написанное на нём. — Неужели это всё вон та хреновина?! — Тыкнул я пальцем в большой красный дрон, парящий над нами. Вытянутые железяки, приделанные к нему по центру, действительно походили на пушки. Он недолго заставил нас в себе сомневаться: из одной длинной трубки, направленной вниз, к земле устремился сноп пламени. Взрыв громыхнул уже чуть ближе к дому. — Это сейчас будет, как молния, — прокричал мне Ваня, надрывая голос, — мы не узнаем, куда ударит в очередной раз! Был ли теперь смысл петлять и бежать быстро? Он мог в любой момент ударить прямо передо мной. Но чем раньше я вылезу отсюда, тем больше вероятность, что меня не размажет в кровавую кашу. Когда пыль перед нами немного осела, мы разглядели двух врагов, несущихся к нам. Их желеты были светло-синие, а шлемы покрупнее наших. Сомнений не было, они подобрали снаряжение из аэродропа. Сейчас уже не разберёшь, они ли не дали забрать их Ваньке, или другие… Следующий взрыв был послан будто нам во спасение. Взорвался тот дом, с которого нас всё ещё пытался пристрелить снайпер. Крышу сразу проломило, а стены охватил огонь. От снайпера, видать, и мокрого места не осталось. — Они забавляются с нами… — Неожиданно для себя произнёс я вслух. — Играют, как с муравьями… Но Ваня за общим треском и завыванием ветра не слышал меня. Схватив сковородку, он выставил её перед собой, словно пытаясь защитить себя, и пополз от преследователей в сторону. Оперевшись на колено, я привстал и попытался навести ствол на противников. Но тут между нами грохнулся ещё взрыв. Взрывная волна выбила из рук винтовку и отбросила меня в сторону, словно котёнка. Приземление вышло отнюдь не мягким. Так уж случилось, что пришлось мне проверить прочность своего шлема, влетев в бревно. И в голову прилично ударило. Взрывы вокруг меня сотрясали землю, заставляя меня вздагивать. К шуму я малость уже привык. Затылок и ноги больно пульсировали. Мои веки потяжелели… Но я был приведён в чувства, когда что-то твёрдое уперлось мне в грудь. Я распахнул глаза. Прям перед моим лицом чернел ствол пистолета. Я видел его тоннель для пуль, чёрное ложе смерти. Белый пальчик лежал на курке. Для меня затихло всё вокруг. Я услышал лишь щелчок. Звук, который должен быть последним в моей жизни. Но выстрела не последовало. Лицо особы, что стояла ногой на моей груди и пыталась меня застрелить, вместо злорадной ухмылки примерило растерянность. Взгляд округлившихся глаз со страхом упал на пистолет. — Следи за зарядом, когда хочешь кого-то убить. — Усмехнулся я. Та уже отдернула ногу и рванула прочь, но я успел ухватить её за кроссовок. Беглянка выпустила из рук пистолет и расстянулась передо мной. Когда с её головы слетел шлем, ветер раздул её длинные рыжие волосы. Я поднял М4А1 и упёр её ствол в спину рыжеволосой. Повернувшись на бок, та с ужасом взглянула на меня. — Прошу, не надо! Умоляю! — Всхлипывая, кричала она. По её щёчке брызнула слеза. Когда я увидел её лицо, искажённое страхом смерти, у меня отпало желание её убивать. Ту девушку, что стала моей первой жертвой, мне пришлось, ибо в случае моего примирения она бы прикончила меня. А эта выглядела столь жалкой и беззащитной… Отстранив винтовку, я схватил её за волосы. — Поднимайся. Даже если я тебя не прикончу, за меня это сделает кто угодно. Задержав дыхание, она замерла, переваривая мои слова. Но мой шлепок по нежному бедру заставил её действовать быстрее. Опираясь на дрожащие руки, девушка поднялась и теперь стояла ко мне спиной. — Теперь скидывай броню. — Я снова ткнул её в спину. Тихо выдохнув, она аккуратно расстегнула лямки. В следующие секунды бронежилет упал с плеч к её ногам. Из-за холодного пота её майка прилипла к спине. Это ещё больше выделяло её тонкую талию. На белых ножках темнели синячки. Придерживая за плечо, я вытолкал её из красного поля взрывов. — Тебя как звать-то хоть? — Елена… — Сдавленным голосом вымолвила она. — А ты кто? — Для тебя — Ярослав. Я продолжал вести её, любуясь привлекающей фигуркой сзади. — И куда мы идём? — Спросила она чуть громче, пытаясь увидеть меня боковым зрением. — А это тебя не должно интересовать. — Ты хочешь меня застрелить, да? — Она замедлила шаг. — Если не будешь слушаться меня, то грохну прямо здесь! — Я ткнул стволом ей в лопатку, от чего Елена пошла быстрее. *** Недалеко от нас стоял двухэтажный коттедж. Почти такой же, из которого я спасал Ваню. Красных точек рядом не появлялось. Подтолкнув свою пленницу к двери дома, я прислушался. В доме вроде никто не двигался. Тогда мы аккуратно вошли внутрь. На первом этаже стояли шкафы и тумбочки. Не поленился же кто-то покупать сию мебель, так ещё и завозить, расставлять её здесь… Но я не стал медлить. Схватив Елену за руку, я потащил её на второй этаж. Уже не было причин бояться её хитрости — она была слишком напуганна. На втором этаже был коридор с несколькими дверями. Я решил распахнуть первую, пнув её ногой. И эта была та, которую я здесь искал. В углу комнаты стояла просторная кровать с пухлым матрасом. — Иди-ка, приляг туда. — Я впихнул Елену в комнату, в направлении к кровати. — О нет… Что, что ты собираешься делать?! — Она успела развернуться и присела на кровать лицом ко мне. Я поднял винтовку и приблизился к ней. — Я дал тебе жизнь, сучка. Так и ты дай мне. Прерывисто выдыхая воздух, она посмотрела на меня сверху вниз. Её глазки блестели. Сглотнув, она всё же решила повиноваться мне. Подняв ноги на кровать, она встала передо мной на четвереньки и выгнула спину. Думаю, если правила вынуждают игроков так хладнокровно убивать друг друга, то никто не прикопается ко мне, если я сейчас возьму эту чертовку с силой. Сжав в пальцах её упругий зад, я приподнял юбчонку. До меня, судя по гладкости кожи, её никто не трогал. Что ж, буду первым. Тогда я смачно огрел её по заднице. Движение руки было столь резким, что девушка тихо взвыла. Но ничуть не двинулась в сторону. Вторым шлепком я чуть не свалил её с ног. Уже нетерпелось взять её всю. Нежно обхватив изящную талию, мои пальцы поскользили вниз. Попути они зацепили её коротенькую юбочку, а следом сползли и трусики. Сочные сокровенные места так и манили. Не в силах больше сдерживать себя, я постарался как можно быстрее высвободиться из всего, что служило преградой между мной и её телом. Дыхание участилось. В её спину ударили горячие потоки моего воздуха. Чтобы сохранить манящее возбуждение, я сжал её ягодицу в пальцах. И вот я уже накинулся на неё. Ворвался чуть ли не с разбегу. И с первой секунды захлестнуло удовольствие. Проталкиваясь всё глубже, я чувствовал, как мой половой орган упрямо разрывает её нежные стенки. Словно острый клин входит в рыхлый снег. Словно юная дева, она была нежной и узкой, хоть и выглядела не меньше, чем на двадцать. Вскрик моей пленницы огласил весь дом. Я бы заткнул ей рот, но боюсь, будет кусаться. Тоненькие пальчики мёртвой хваткой вцепились в матрас. По раскрасневшимся щекам устремились слёзы, оставляя за собой блестящие дорожки. Прелестный ротик исказила гримасса боли и унижения. Ухватив Елену за плечи, я проходил уже почти во всю глубину, чувствуя тазом её тепло. В какой-то момент она стала выть более протяжнее и закинула голову кверху. Но меня её крик только ободрял. Хотелось вторгаться, разрывая нежные стенки, всё глубже. Наши тела уже разогрелись, и от нас шёл пар. От быстрых движений через некоторое время Елена без сил упала на матрас. Но всё продолжала двигать тазом в такт моего тела. Даже продолжала еле слышно постанывать, когда я уже вынул орган из неё. Встав на пол, я подтянул одежду обратно и чуть отошёл от кровати. Прямо к нашему дому двигался Ваня. На то время, когда хотел заполучить Лену, я помнил о нём, но не успевал беспокоиться. Сейчас красных точек рядом с ним не было. Да и шёл он, судя по скорости маячка, достаточно бодро. Когда Ванёк вбежал в дом, я подошёл к коридору, не исключая пленницу из поля зрения. Вот уже мой товарищ вскочил на этаж. Его плечо было туго обтянуто бинтами, а к локтю бежали кровавые подтёки. Белая ткань на месте раны тоже заметно побагровела. В раненой руке он держал комуфляжную сумку с ярком красным крестом. — А тебе, смотрю, вдвойне повезло! — Смерил я его приятно недоуменным взглядом. — И жив после маслины остался, и ещё аптечку раздобыл. — Ну-ну. — Буркнул Ваня не изменившимся голосом. — У меня к тебе другой вопрос: Куда ты, мать его, провалился?! На его лице появился явный гнев. Уложив на пол огнестрел и отбросив аптечку в другую сторону, Ваня кинулся на меня и схватил за шиворот. Я чувствовал себя перед другом сейчас очень неловко; из его раны под бинтами ещё не переставала хлестать кровь, а я перед ним тут весь покрасневший от возбуждения. — Ты хоть понимаешь, что я сейчас, пару минут назад, пережил?! Ты понимаешь, что если бы я не успел вломить тому увязавшемуся за мной сковородкой, меня б тут уже не стояло?! — Да тише ты! — Попытался успокоить его я и отодвинул от себя. Оказавшись в комнате, Ваня вупор мог увидеть обнажённую Елену, которая сейчас перевернулась на спину и никак не осмеливалась встать. Её полные ужаса глаза метались их стороны в сторону в поисках, чем можно прикрыться. — Опаньки! А это уже совсем другое дело! — Выражение лица его тут же изменилось. Ванька потёр ладоши и направился к кровати. — Эй… Ярослав, что это?! Мы так не договаривались! — Прокричала она, задыхаясь. Но я поднял МР5 и направил на неё. — А тебе здесь слова никто не давал! Жизнь и так боль, и если хочешь жить — терпи. Из девушки вырвался обречённый вздох, и она расслабленно упала на кровать. Не теряя времени, Ваня отцепил всё лишнее и залез к ней. Оголив пояс, он взял Лену за волосы и подтянул к себе. Не то, чтобы она поддавалась, но и сопротивляться не могла; ствол МР5 был направлен прямо на неё. Член Вани упёрся ей в лицо и скользнул между бархатных губ. Она вобрала его в рот, слегка причмокивая, и зажмурив глаза. Я не смог долго находиться в стороне. Положив оружие рядом, я снова оголился и схватил Ленку за ноги. Мой член снова заполнил её собой. Девушка взвизгнула от боли, открыв рот шире. Воспользовавшись этим, Ваня протолкнулся в неё глубже. *** К вечеру нам надоело истязать бедняжку. Из всех наших трёх браслетов раздался голос, оповещающий о переходе игры на ночной режим. Правда, от дневного он отличался лишь отсутствием служения зоны. Видимо, капля гуманизма в организаторах есть. Но на острове не было ни единого источника электричества, приготовленного специально для игроков. Тучи всё ещё держались, лунный свет никак не мог пробиться. Темнота сгустилась такая, что сразу и не поймёшь, открыты ли у тебя глаза, или закрыты. Комнату едва освещали только изображения на браслетах. Не знаю, может днём здесь пели птицы или раздавался шум работы механизмов, отвечающих за ужасное приближение опасной границы. Но с ночным режимом наступила тишина. И в этой чёрной тишине я слышал даже чужое сердцебиение. Мы решили не покидать стены этой комнаты. Вряд-ли кто-нибудь в такую темень будет активно шарашиться вне укрытия, едва разбирая свой путь. Поэтому я сидел рядом с Ваней возле кровати. Елена осталась лежать на ней, свернувшись калачиком и чуть всхлипывая. Пришлось связать ей руки и ноги бинтами из ваниной аптечки, чтобы не сбежала. А на случай, если же она задумает вырваться и грохнуть нас нашими же оружиями, весь огнестрел и патроны мы положили перед собой. Я пытался бороться со сном, а Ваня уже дремал. Он всё заверял, что у нас нет причин бояться — если же пленница и надумает бежать, скрипу от половиц будет столько, что раздастся на весь лес. Вскоре и меня забрал дрём.