Мой друг Волдеморт

— Дело зашло слишком далеко, не находишь? Холодный высокий голос бога обмана прозвучал громко в его пустых чертогах. Единственным, кто мог слышать его сейчас, был брат Тор, который, приобняв его за плечо, стоял рядом, иногда отпивая немного из кружки с чем-то алкогольным. Впрочем, пахло приятно, не ослиной мочой, а Тор, хотя и находился в чересчур веселом настроении, был единственным, с кем Локи мог выговориться. — Совершенно невыносимый мальчишка... Но без него так тоскливо временами. Даже не думал, что я способен так к кому-то привязаться, знаешь ли? "Ну, а как же я?" — подумал Тор, но благоразумно промолчал, а потом предположил: — Подожди, вся эта его дурь пройдет, я надеюсь. — Его и этого его безносого любовника. Это из-за него мальчик сбежал и живет сейчас в его сырой крысиной норе. — Так убей его, дьявол тебя дери, и все дела! — Убить? Но мальчик так огорчится, загрустит... — И что ты предлагаешь? — Не знаю. Но клянусь тебе, сил больше нет видеть этого кошмарного живого мертвеца рядом с ним. Локи с ненавистью, кривившей его тонкие черты, всматривался в лицо Волдеморта, бледно-серое, уставшее. "А ведь он ревнует", — заметил Тор, но вслух, опять же, не сказал ничего. Зато он знал, как прекратить терзания огорченного братца. — Ну, не убивайся так из-за сбежавшего непокорного мальчишки. Иди сюда. Я тебя утешу, — тихо проговорил он ему на ухо, притягивая к себе за талию, чтобы обнять сзади. — Как, например? — промурчал Локи, не отвечая на ласку, но, тем не менее, и не вырываясь. — Согрею твое ледяное йотунское сердце. Локи отдался, тая в его объятиях. Он не любил демонстрировать слабость или моменты своей тоски, но в этот раз сильное плечо Тора подвернулось удачно. Правда, это вовсе не значило, что он способен поддаться и растаять полностью. — Мм, давай, покажи мне, какой ты зверь, — предложил он, прижимаясь к нему и ерзая по крепкому холмику у него в штанах поясницей и задом. Оба в мгновение ока перенеслись в спальню, всю почти занимаемую широкой кроватью, застеленной мягкими узорчатыми покрывалами. Пол устилали звериные шкуры, на стенах висели ветвистые черные рога, горели свечи, так что полутьма рассеивалась их золотым сиянием — Локи любил шикарный антураж и вскоре сам оседлал Тора, прижав к постели. Уже полностью обнаженный, изящный и высокий. Он изгибался, словно исполнял диковинный танец, ластился к его ладоням и сам просил трахнуть его поскорее. Мягкое благоухание масла разносилось по этой спальне, пока Локи с тихим томным постаныванием сам насаживался на собственные пальцы, растягивая себя и лаская. Тор наблюдал за движениями Локи со снисходительным удовольствием, но чем дальше и глубже заходил Локи в самоудовлетворении, тем сильнее разгорался огонь в его глазах. Наконец он грубо перехватил его руку, не позволяя ласкать себя дальше и кончить самому. Локи метнул ответную молнию зелеными глазами, кажется, еще мгновение — и бросился бы, но промолчал; а дальше Тор и не дал ему проявлять неудовольствие. Потому что он знал, что звериная страсть братца возбуждала Локи, и он любил его грубость и тот рык, с которым Тор наконец не выдерживал долгой прелюдии, переворачивал его и сам наваливался сверху, вжимая в мягкое ложе. Грубый рык вызывал испуг — нет, не испуг даже, а легкое покалывание. — Тсс... Постони для меня. И не выставляй задницу так, — он шлепнул его по ягодицам. — Хочу видеть твои гневные зеленые глаза. Люблю, когда ты такой злой — и еще больше люблю тебя трахать в этот момент, — усмехнулся Тор. Он развернул его легко, как куклу, заставляя лечь под собой на спину, привстал над ним, развел стройные ноги, закинул их себе на плечи, и удерживая Локи за талию, чтобы не смел вырываться, начал входить в него постепенными и медленными толчками; громких криков он не хотел. В глазах Локи стояли непроизвольно выступившие слезы — но он не вырывался, а потом и вовсе зажмурился от наслаждения, требовательно заставляя трахать себя сильнее. Грубые и глубокие толчки доводили его до звезд перед глазами, и он вскрикивал. Кончил он почти сразу и выплеснулся себе на живот несколькими крупными каплями, но даже сам не заметил этого, понял лишь спустя несколько секунд из-за блаженной слабости. Тор пока сдерживался, иногда стонал сквозь зубы, иногда рычал. Выгнувшееся внезапно дугой и расслабившееся затем тело полностью находилось в его власти, и вскрики и откровенное желание Локи возбуждали так, что он не мог сдерживаться дольше, и, сжав его бедра до синяков, кончил в него. Спустя еще полчаса оба лежали под теплым одеялом, и голова Локи лежала на плече у него. Увы, даже недавняя горячая страсть не спасла его от терзавших его сомнений. Он вздохнул глубоко и опустил глаза. — Только не говори, что все еще одержим мыслями о своем мальчишке. Локи криво и неловко рассмеялся. Видно было, что мысли эти его злили. Он смотрел на него сквозь время и пространство, и видел Гарри рядом с Волдемортом. — Как он бесит меня, — процедил он. — Кто? Твой обожаемый мальчик? — передразнил Тор. — Нет же, — прошипел Локи. — Этот бледный нетопырь возле него. — Гарри привязан к нему. Ты и сам это знаешь. — Да, но он же ужасен, откровенно ужасен. И нестерпим. И я не допущу, чтобы они остались вместе! Я избавлю Гарри от этой лысой летучей мыши во что бы то ни стало! Локи начинал злиться. Тор успокаивающе погладил его. — А если он заявится сюда с ним под руку и скажет, что готов оставаться с ним до конца жизни и не отпустит от себя? Тогда убьешь его? — Н-нет. Не знаю. Но он невыносим с этой его дерзостью, попытками подлизаться ко мне и двуличием — а Гарри не понимает, что цель этого его любимого Волдеморта — власть. — Мне кажется, в их паре Гарри верховодит. Оба могли наблюдать в этот момент, как Гарри почти что силой берет Волдеморта и заставляет отдаться себе. К Локи возвращалось хорошее настроение — по крайней мере, опустошенное и разочарованное лицо темного мага заставило его посмеяться. А на следующий день "счастливая парочка" и впрямь навестила их. Когда объятья закончились (впрочем, темный лорд не участвовал в них, поскольку при виде него Локи скривился и изобразил сложную смесь гнева и жалости), Локи с трудом удержался от гнева. — С ним? Гарри, всерьез? Править магической Англией вместе с ним, когда можно избавиться от него? Зеленые глаза встретились с зелеными, и ни один не одержал победу. Гарри исчез. Локи высказал ему вслед все, что думает и о Гарри, и об избраннике его, и посоветовал отправляться в "эту дыру", под которой подразумевал магическую Англию, и больше не возвращаться. — Только не убивай его сразу, — тихо проговорил Тор, отводя Локи в сторону. — О, не беспокойся. Я, кажется, уже знаю, что делать. Небольшой свадебный подарок, знаешь ли. И на лице бога хитрости и обмана заиграла лисья улыбка, явно предвещавшая изощренную пакость. — Кажется, ты задумал нечто в самом деле злое. — О нет! Даже мой родной... — Не родной. — Неважно. Даже мой брат мне не верит. Не верит в мое доброе сердце и желание помочь! — Локи закатил глаза. — Что ж, я просто посмотрю. И на следующее утро, наблюдая за спящей парой, он принялся колдовать. — Ох, он его не узнает, я тебе обещаю. — Что ты делаешь? — сонно поинтересовался Тор, наблюдая за Локи. — Просто исправляю его внешность, раз уж нельзя его прикончить. Мне просто больно видеть его рядом. Перед ним в вихре магии проносились образы прошлого: виднелся сперва симпатичный мальчик Том Реддл, выросший в не менее обаятельного юношу, постепенно обозначились порочные и жестокие черты — но он все еще оставался красив. "Какой же бездарь", — недовольно подумал Локи, наблюдая за неудачно проведенным ритуалом разделения души на части. Под его руками и его волей возвращалось все, и лицо искажалось, обретая те же ровные и красивые черты, чуть тронутые уже сединой темные волосы, гладкое безвозрастное лицо, тонкий длинный нос, гордо изогнутые губы... Лорд Волдеморт обрел ту внешность, которой лишился когда-то, которую имел от природы. И его ждало теперь внезапное пробуждение. Прежде всего, из-за того, что Гарри, открывший глаза первым, подумал, что место рядом с ним занял какой-то другой темный маг, и успел атаковать его. Волдеморт упал, но быстро вскочил, мгновенно нашарив палочку и выставив магический щит. — Что ты, ради Мерлина, творишь? — прошипел он. — К-кто ты? — спросил его Гарри. — Я? Ты с ума сошел? У тебя амнезия? Ты забыл, кого вчера назвал своим собственным темным лордом? — Лорда Волдеморта. — А я, если ты не заметил, он и есть, — раздраженно бросил Волдеморт. — Да неужели? Ты видел себя, неудачливый соблазнитель? — От такого же слышу, — отозвался темный лорд. Тем не менее, наколдовав зеркальные чары и взглянув на себя. Он ахнул. Ноги подкосились, он медленно сполз по стенке... Но, надо заметить, он-то себя узнал. — Но это я, — он бросился к Гарри, хватая его за руки и не давая применить против себя очередной удар или заклятье. — Ко мне вернулась другая внешность. — Я тебе не верю. Докажи. — Чем тебе доказать? Я помню все. И он придавил к постели сопротивляющегося юношу, шепча ему на ухо все их совместные моменты и постепенно намекая на то, что готов доказать, что остался все тот же. Локи не без удовольствия наблюдал за разыгравшейся сценой страха и недоверия. Надо сказать, он украдкой поправил черты лорда Волдеморта в угоду себе, поменяв так, чтобы наблюдать было еще приятнее. И теперь уже сам не мог оторваться от созерцания строгого его профиля, горящих красным огнем глаз с длинными ресницами и от всего его магнетически притягательного образа. — И я все еще не понимаю, что он делает рядом с Гарри. — С ним рядом должен был находиться ты? Тор расхохотался. Локи обиженно молча отвернулся, но подумал, что теперь не откажет темному магу в познавании своей мудрости. Может быть, даже сам позовет на встречу с собой.