Welcome to my cage, little lover

Он боялся [и], просто потому, что она была, черт возьми, такая же, как и он - себе на уме. По большей части она молчит, разговаривая только с помощником Шерифа. Даже когда она была в плену, то хранила молчание, из-за чего все Сиды были в полной уверенности, что она немая. Но Отец отчетливо осознает, что слышал её голос, как она тихо лепечет что-то на ухо помощнику, и голос её похож на тихий шелест листьев осенью - мягкий и тихий, такой усыпляющий. Они существовали в этом бункере уже не первый день, втроем делили пространство Датча, тело которого испарилось на следующий же день после катастрофы. Для девушки всё стало сложнее, когда помощник заболел, и теперь ей вновь нужно было столкнуться лицом к лицу с Джозефом. Мужчина пугал её, потому, что нельзя было точно сказать, что у него на уме. [и] смотрела на его обнаженную спину, и невольно съежилась. При том, что в бункере было немного прохладно, расхаживающий без верха Сид заставлял её ощущать холод особенно остро. Девушка начинает клевать носом, холод и навалившаяся усталость совсем выбивали из колеи. Из-за помощника, находящегося в достаточно затруднительном положении, было сложно дать себе лишний раз расслабится и поспать. Иногда температура парня подскакивала так резко и высоко, что уходила целая ночь для того, чтобы сбить её. - Давай я подменю тебя, - присев напротив, Сид обратил обеспокоенный взгляд на [и]. Она смотрит с недоверием, и Отец осознает это. Он улыбается. - Обещаю, что ты проснешься и всё будет в порядке, - его руки накрывают её, но вместо улыбки, на которую мужчина рассчитывал, [ф] вырывает руку, подскакивает с места и практически мгновенно убегает прочь с кухни.

***

Спустя время [и] всё же сломалась под натиском мужчины. Сид, хоть и не показывал, но из кожи вон лез для того, чтобы расположить её к себе. Джозеф не считал девушку особенной, такая же, как и остальные, но узнать её поближе ему хотелось. [Ф] была робкой, маленькой пташкой, необычайно чуткой и вместе с тем заботливой. Эти качества подкупали Джозефа, хотелось погреться в лучах её теплоты, чтобы девушка так же обеспокоенно смотрела на него, когда ему плохо или он просто напросто упал. Помощник видел это, и пытался ограничить их общение, юноша боялся, что [и] станет такой же.. повернутой. Хотя теперь уже не было понятно, был ли Сид безумцем, или всё же оказался правым в этой истории. Всё до единого шрамы на теле Отца горели и зудели, когда он только задумывался о девушке, и дело было далеко не в том, что она единственная особь противоположного пола в данном бункере. Его не волновали плотские желания, ровно до того момента, пока он единственный раз позволил себе подумать о [и], как о девушке. И больше он не мог смотреть на неё, как на одного из своих чад, как ни пытался. Помощник наблюдал за тем, как менялся Отец, как он старался угодить его коллеге буквально во всем, поначалу это забавляло, да только осознание серьезности чувств Сида, начало пугать. Ведь [и] поддавалась раз за разом всё больше. Однажды парень просто застал их за чтением какой-то литературы, некогда принадлежащей Датчу. Они сидели на полу, расположившись на маленьком круглом коврике, который не нравился помощнику из-за жесткого ворса. На самом деле парень не мог найти аргументов против их общения, понимая, что девушка не смогла бы всё это время игнорировать существование Джозефа, и уж тем более ненавидеть его до скончания века. Она слишком добросердечная для этого, и несколько наивная. Хотя плохо ли это, верить во что-то лучшее в людях. - Этот рассказ тебе нравится, [и]? - поднимая взгляд голубых глаз на девушку, спрашивает Джозеф. Девушка слегка морщится, сквозь улыбку, и мотает головой в знак отрицания. Мужчина тихо смеется, опустив лицо. Наблюдавший за ними помощник удалился в сторону кухни, чувствуя неприятную пустоту внутри живота. - Честно говоря, он какой-то слишком напыщенный, ни упора на персонажей, ни складного сюжета, - рассуждает [и], поднимая взгляд к верху, - Сборная из всего подряд, что пришло в голову автора. Сид слышит усталость в её голосе, девушка сонно потирает глаза, но ни слова не говорит о том, что хочет спать. Не мудрено, с самого её появления в бункере, [и] не могла нормально уснуть, боязнь того, что они никогда не выберутся отсюда, родило в её сознании страх стен. Много раз он или помощник находили её тут, в помещении, заполненным книжными полками. Вся покрытая испариной холодного пота, девушка могла просто встать у угла книжного шкафа и смотреть в пустоту, она задыхалась и ничего не могла поделать. Даже сквозь самый крепкий сон ей казалось, что потолки обрушаются вниз. Мужчина мог бы отнестись к этому несерьезно, но заметные следы недосыпа под глазами и трясущиеся руки выглядели более чем удручающе. Джозеф не сразу осознает, что в открытую пялиться на лицо [ф], но та лишь мягко улыбается, замечая задумчивость Отца. Страха перед ним у неё больше не было, ровно как и ненависти, что всё еще жила в сердце помощника. Он не знал, привыкла ли она к нему, прониклась ли, или просто смирилась, один лишь факт возносил Джозефа к Вратам Эдема - она о нем думала, с заботой или беспокойством, иногда просто по мелочи, но не чихвостила его. Аккуратно встав в насиженного места, Сид проходит к двери. - Пора готовится ко сну, - уточняет он и дергает ручку двери, она не поддается, - Похоже.. заклинило. Он видит испуг в девичьих глазах, и на секунду выпадает из реальности. Они заперты в этой комнате до рассвета, пока помощник, если он уже спит, не проснется. Джозеф находится в небольшой комнатушке, запертый, с объектом своих желаний. Как бы он не отрицал, его влекло к [и], и это нельзя было описать как-то конкретно, он просто смотрел на неё и терялся в собственных мыслях. - Придется ждать Помощника, - констатирует она, дрожащими губами, взгляд скользит вниз, стараясь спрятать испуг от Отца.

***

Лишь бы не потревожить её хрупкий сон, мужчина касается пальчиками волос [и], ощущая, как тепло разливается в груди. Отец осторожно перекладывает её на свое плечо, и прикосновение её кожи к его шее вырывает из груди Сида судорожный вдох. Он буквально трепещет, ощущая хрупкое тело в своих руках, и вместе с тем в нем закипает жадность. Хочется большего. Девушка чуть ерзает, и укладывает ладошку на мужскую грудь, прикрытую легкой сорочкой. Джозеф склоняет голову ниже, позволяя их губам быть непозволительно близко. - Я не должен этого делать, - томно выдыхает мужчина, закрывая глаза, - Но не могу противостоять твоим чарам. Его уста накрывают её, соединяя в чувственном поцелуе. Сид приходит в изумление, когда чувствует робкую попытку ответить на его выпад. Отстраняясь, сталкивается с взглядом девушки, чуть неуверенным, но столь нежным. Голубые глаза Джозефа мечутся взглядом по её лицу, тогда как руки медленно забираются под легкую рубашку, оглаживая хрупкие плечи. Если бы он только знал, сколько раз она стыдливо себя одергивала в мыслях, стоило ей пожелать о близости с ним. Крепкая мужская ладонь останавливается на щеке [и], притягивая её ближе. Она животом чувствует, как пульсирует в штанах член Джозефа, и не может сдержать дрожи, охватившей её. Мужчина опрокидывает девушку на пол, нависая сверху, припадая мягкими губами к раскрытым ключицам, спускаясь ниже и осознавая, что на этой бесстыднице нет бюстгальтера. - Не хорошо разгуливать так по бункеру, [и] - залезая рукой в её штаны шепчет мужчина на ухо, приводя одним своим голосом в экстаз. - Я не.. Д-джозеф!, - [ф] захлебывается от ощущения эйфории, ловкие пальчики мужчины умело массируют её чувствительную бусинку, заставляя её хотеть большего, - Я сейчас кончу. - Сделай это для меня, - горячий язык мужчины проходится по ушной раковине, и девушка выгибается дугой, громко постанывая от охватившего тело оргазма, - Умница. Ласки Джозефа на этом не заканчиваются, и [и] чувствует, как губы мужчины начали спускаться к её бедрам, зацеловывая практически каждый миллиметр, постепенно оголяемой кожи. Это заставляет задохнуться получше всякой клаустрофобии. Её ладошки нетерпеливо поглаживают Сида по штанам, поднимаясь до ширинки, но не дотягиваясь до эпицентра возбуждения Отца. Тот рычит, чувствуя, как в штанах уже непозволительно тесно. Член болит, изводит его своим нетерпением, но проповедник хочет оттянуть этот момент. - П-пожалуйста, Джозеф, - Она цепляется руками за могучие плечи Сида, - Не тяни больше, иначе я не выдержу. Отец видит её такой смелой впервые за всё время, его губы изгибаются в несколько безумной улыбке. Джозеф успевает лишь достать плоть из одежд, как [и] мгновенно насаживается на него. Они не спеша двигаются, сидя на, действительно жестком, коврике. Девчушка старается стонать тише, но с каждым толчком Сида это становится сложнее. Его большой палец проходится по приоткрытым губам [ф], проталкиваясь внутрь горячего рта. Она посасывает палец, и Джозеф чувствует себя на пике. [и] вскрикивает, ощущая, как член Джозефа набух сильнее и стал часто пульсировать. - Я кончу в тебя, - бесстыдно шепчет мужчина увеличивая темп, - Сделаю тебя только своей, [и], слышишь? - Ах, да.. да! Сразу за ней, оргазм охватывает и Джозефа, он кончает, ненадолго задержавшись в теле девушки. Сид, хочет что-то сказать, но заметив, что его партнерша не готова к разговору, вымотанная до предела. Он лишь страивает её на своей груди, позволяя уснуть. Время поговорить у них еще будет, уж в данной комнате спрятаться будет достаточно сложно.