Как сохранить девственность в мире Омегаверс, или Приключения Лёхича

Будучи слишком впечатлительным еще с детства, Алексей так и не смог уснуть этой ночью, от чего под утро, когда уже нужно было собираться в универ, он протяжно зевнул, потёр глаза крючковатыми пальцами и почесал внезапно засвербевший копчик. Сегодня не нужно было особо спешить, так как занятия начинались с третьей пары, но времени было впритык на то, чтобы поесть и сходить в душ. На разбирательства с предстоящим гейским раем в стенах универа времени не оставалось. Первым делом, приняв душ, попутно замечая, что домашние уже разошлись по своим работам, Лёхич в одном полотенце и тапочках пошёл исследовать кухню на наличие съедобного, хотя вчера он не поужинал, проторчав у экрана монитора, так что вполне сгодилось бы даже просто нечто живое, вроде мыши, которая обычно вешается в пустом холодильнике. «И с чего вдруг эти странные мысли о мышах?» — подумал Лёха, доставая пару отбивных из сковороды и кладя их на хлеб на манер бутерброда. Собрав всё необходимое, перекрестившись и сплюнув через левое плечо, Алексей вышел из квартиры.  — Привет, Лёш, — раздался незнакомый баритон сбоку, из-за чего парень вздрогнул и, поворачиваясь, наставил ключи от квартиры острым концом к предполагаемому обидчику. Им оказался парень невысокого роста, но всё же немного выше, чем Белов, с длинными лоснящимися волосами цвета вороньего крыла. Кожа его была очень бледной, а щеки впалыми, под большими раскосыми глазами — еле заметные синяки, а зрачки расширены до предела, отчего лицо напоминало персонажа аниме. Черты были очень знакомыми, и блондин потихоньку начинал понимать, что перед ним стоит изменившая пол Наташка. Её, а теперь уже его, пухлые накрашенные сейчас ярко алой помадой губы нельзя было перепутать ни с чем, а еще была родинка — аккуратная точка над уголком верхней губы.  — Привет, Ната… — парень запнулся, ведь теперь Наташка — парень, и как её зовут в этом мире, он понятия не имел.  — Натаниэль. Натан. Можно просто Нат. Забыл, что ли? Позавчера ведь только познакомились, — улыбчиво представился брюнет и нарочито сердито сдвинул широкие тёмные брови.  — А, нет, конечно не забыл, — помахал головой Белов, — просто я тут спешу очень, да и не выспался, так что извини, поговорим как-нибудь в другой раз, — и стремительно рванул вниз по лестнице. Лёшки как след простыл, а Натан остался в недоумении возле своей квартиры, провожая блондина взглядом. Натаниэль был рад наконец-то подружиться с этим странным, диковатым парнем, который постоянно сидел дома. Возможно, они смогли бы познакомиться раньше, но брюнет никак не мог подловить удачный момент. Он переехал в квартиру напротив Беловых уже почти месяц назад и, в силу своего болезненного внешнего вида, так и не смог найти друзей. О сущности Натана знал только его наставник, но даже не зная правды, большинство предпочитало держаться подальше от странного бледного парня, приходившего на пары только в пасмурную погоду и таращившего на всех свои большие тёмно-карие, почти чёрные, глаза-блюдца. Начинать учёбу в новом городе было тяжело, но необходимо, потому Нат терпел, хотя по природе был очень общительным, просто никто не хотел заводить с ним беседу, кроме Лёшки, который позавчера решился заговорить, краснея и на глазах превращаясь в румяный помидор. Улыбнувшись воспоминанию, Натан зашёл в квартиру. После двух пар и ночи без сна ему очень хотелось побыстрее раздеться, упасть в объятья громадного плюшевого медведя, заменяющего подушку, и наконец уснуть до наступления сумерек. Тем временем Алексей со скоростью света, точнее с той, с которой он мог бежать дольше двух минут, приближался к зданию университета. Хоть парень и опаздывал, но остановиться и застыть в удивлении его всё же заставили. И это была огромная надпись прямо над крыльцом, а именно «Национальный Университет Немагических Наук». «Что еще за немагические науки? Где мой родной политех, блять?» С грозным видом боевого воробья, Лёхич нахохлился, хоть под шапкой этого было не видно, и тяжелыми шагами потопал внутрь главного корпуса, где вот-вот должна была начаться его первая пара в новом для него мире.