Как сохранить девственность в мире Омегаверс, или Приключения Лёхича

— Прошу минутку внимания, сделаем небольшое отступление от лекции. С этого дня в вашей группе будет учиться новый студент, его перевели с заочной на дневную форму обучения, а всё остальное он расскажет сам. Представьтесь, пожалуйста, — гном указал жестом на новенького, и тот, кивнув, последовал просьбе. — Меня зовут Егор Деманов, двадцать три года, альфа, пары нет, — взгляд изумрудных глаз скользнул по растерянному Белову, — пока что, — добавил он, едва слышно. — Ну, думаю, для начала, этого достаточно, а чтобы вы быстрее освоились, я приставлю к вам ментора, будет разумно, если им станет староста группы. Юрий Селезнев не зря занимал почётную должность старосты. Он прикрывал товарищей где и когда надо, к своим обязанностям относился ответственно и серьёзно, а потому был на хорошем счету у всех преподавателей и знал подход к каждому. Ребята тоже Юрку уважали, обожали и в обиду не давали. Хоть Юрец и был умным, добрым и честным парнем, судьба, кроме абсолютно детской простоты и наивности, одарила парня еще и девчачьим ростом вместе с огромными голубыми глазищами-блюдцами и миловидным личиком, его мама очень хотела девочку, вот и отращивала сынуле волосы до четырнадцати лет, после чего Селезнев плюнул на все уговоры родительницы и срезал к чертям белокурую шевелюру, так как гормоны брали своё, и мальчик хотел выглядеть мужчиной. Сказать, что у него это получилось, нельзя было и по сей день. Но омеге Селезневу этого и не нужно, исходя из его пола, хотя парень не терял надежды когда-нибудь отойти от своего образа мальчика-одуванчика. При виде новенького, Юрчик не проявил энтузиазма, по какой-то причине альфа пугал его до чёртиков, а запах заставлял задержать дыхание, чтобы к горлу не подступил тошнотворный комок. Сам рыжик тоже не был в восторге от предложенного наставника и, наклонившись, шепотом сказал что-то гному, несколько раз указывая в сторону Белова, на что Николай Петрович понимающе угукнул и снова обратился к аудитории: — Значится так, Селезнев отбой, у вас и так дел хватает, а ментором Деманова станет Белов Алексей. Все вопросы обсудите после занятия, а теперь не будем терять время и начнём, открывайте учебники на странице «121» и записывайте тему, — коротышка, тем временем, выудил из-под стола книгу и вскарабкался на стул, как это делают дети, когда мебель больше их самих. Егор прошёл мимо Алексея, который офигел от свалившихся на него обязательств, как снег на голову, и Никиты, который не понимал, что происходит, но нутром чувствовал приближающиеся перемены, и в какую сторону они будут, альфа не мог предсказать. Рыжее недоразумение умостило свою упругую задницу аккурат за спиной Лёхи, отчего последний был явно не в восторге. Мысли Белова суетились в голове, как пчелиный рой в улье, но уловить какую-то конкретную он был не способен, слишком много всего навалилось на эти костлявые щуплые плечи. Парень понимал, что быть омегой, значит стать чьим-то парнем. И что, скорее всего, придётся родить ребенка, если того потребует партнёр, как бы абсурдно это не звучало для человека, привыкшего, что рождение жизни целиком и полностью женская задача, но почему всё происходит так странно, все эти новые факты о нем самом и чувства, которые он не мог ни принять, ни оттолкнуть. Если так продолжится и дальше, то Лёха скорее попадет в дурку, чем в роддом. Сейчас стоило сосредоточиться на учёбе, оставался последний год, даже почти полгода, но предстоящая сессия нагоняла страх и ужас, хоть у блондина и не было серьёзных проблем с допусками и оценками, но любая контрольная, экзамен или зачёт становились поводом для лишних волнений. И сейчас лучше бы главным из них стала подготовка к сдаче предметов, чем этот насмешливый рыжий прохвост, прожигающий взглядом зеленых глаз зияющую дыру в спине омеги. Уже порядком надоевший запах мокрого дерева и цитрусов окутывал разум плотным туманом, возбуждая тело, повышая температуру, заставлял принюхиваться, а после смущенно покраснеть. Такого состояния у Алексея еще не было никогда, даже фантазируя о девушках, лежа в горячей ванной, он не испытывал столь сильного чувства. Это не было привычное тягучее чувство в штанах, скорее оно будоражило именно тело, то и дело пробегали мурашки, мелкой дрожью заканчивая свой марш, спина и шея покрылись потом, на лбу выступила испарина, а кончики ушей и щёки залились румянцем. Белов не понимал, что происходит, и это его категорически не устраивало. Поэтому резко вскочил из-за парты, привлекая внимание одногруппников и профессора, но последний лишь вопросительно вскинул густую курчавую бровь, провожая взглядом убегающего с пары студента. Никита беспокоился за друга, как за младшего брата, так что без промедлений вскочил следом, в отличии от Лёшки отпросившись у коренастого карлика. Никто не обратил внимания, но парта позади ребят незаметно опустела, как только за высоким альфой закрылась резная дверь аудитории. Шатен шёл на запах выпечки, который ощутимо усилился и разливался по коридорам, как будто в корпусе появилась своя пекарня, работающая денно и нощно, пытаясь обеспечить как минимум всех студентов факультета лингвистики, а как максимум — еще и преподавательский состав всех кафедр. Пребывающие в холле альфы заметно принюхивались, пытаясь уловить источник странного аромата, а некоторые даже иногда оборачивались, когда мимо пробегал Никита, так как тот достаточно долго сидел рядом с Беловым. Альфа догнал-таки друга вопреки опасениям, что тот уже смылся с универа домой. Но он только юркнул в свободную кабинку туалета, с перепугу забыв закрыть за собой серебристую металлическую дверцу, которая держалась только на силе магнитов возле ручки. — Никит, лучше уходи, а то Петрович ругаться будет, у тебя же по культурологии трояк, — жалобно отозвался Белов. Парень ничего не ответил, глубоко вдохнул, ощущая, что запах стал более густым и насыщенным, забираясь в самые дальние уголки черепушки, дразня обонятельные рецепторы и пробуждая инстинкты альфы. Громова запоздало осенило, что идти за другом в преддверие течки было едва ли не самым глупым решением в его жизни, но рука сама потянулась к дверце и, подрагивающими пальцами, ухватилась за ручку. Не ожидая, что она открыта, он как можно сильнее рванул дверь на себя, чтобы, в случае чего, уж точно вырвать её с хлипких петель, от чего Алексей вздрогнул, когда предстал перед другом раскрасневшимся от жара, временами подрагивая от прошибающего озноба. Блондин взмахнул влажными ресницами серых глаз и уставился на друга, в надежде, что он хоть как-то сможет помочь справиться с накатывающими волнами и бившим по нервным окончаниям, непреодолимым возбуждением, от которого на глаза, почему-то, накатывались слёзы, которые парень сдерживал, что есть сил. «Нужно срочно съёбывать!» — глухо отдалось в сознании Никиты, но тело уже сделало шаг навстречу омеге.