The Road Not Taken

И вновь она здесь, возле маяка. Уставший день тяжело дышал от изнуряющей жары и уже близился к концу. Солнце готовилось ко сну, озаряя старое высокое строение из последних оранжевых сил. Летние деньки могли длиться целую вечность, особенно если ты ещё ребёнок, что играет и исследует, или взрослый, который либо ждет, либо избегает кого-то. Рэйчел села на ведущие к маяку ступеньки, потянулась и согнула ноги в коленях, устраиваясь поудобнее. Снимая куртку, она не преминула на всякий случай проверить карманы — вдруг ей повезёт обнаружить завалявшийся сюрприз. Но зубные феи не приносят наркоту, и во вздохе девушки послышались разочарование и облегчение. Находка бы всё усложнила. Её одежду обыскали. Как и её саму. Никакого волшебства, особенно тёмного. В распоряжении Рэйчел остались только самые обычные сигареты с ментолом. Она зажгла одну и стала терпеливо ждать. Вся её выдержка сводилась лишь к предвкушению капли спокойствия. Руки едва заметно тряслись, всё тело с ног до головы внезапными всплесками окатывала дрожь. Костяшки пальцев бледнели, когда руки сжимались в кулаки в борьбе с очередным приступом пагубной зависимости. Рэйчел бросала в этот бой все свои силы в надежде, что он станет последним, но понимала, что ошибается. Не станет. Она так долго жила с привычкой смешивать надежду и ложь, что горькую правду признать было нелегко. Чёрт, она просто пришла расслабиться. Откровенно говоря, самое худшее было уже позади. Поглощённая тьмой, она кричала в мольбах о той единственной вещи, что позволяла почувствовать себя нормальной, живой, просто ощутить хоть что-нибудь — об одной волшебной дозе. Это было сродни путешествию между мирами — она оказалась на самом дне, ползая и царапая пол, унижаясь перед теми, кого когда-то так отчаянно старалась впечатлить. Крики, проклятия, блевотина — и так по кругу. Ей давали воду, перекус и одеяло, и всё повторялось снова и снова, неделю, две… Они ощущались как годы, но жаловаться не приходилось. Ей наконец стало лучше, пусть этой победе и сопутствовал привкус горечи. Теперь девушку не покидал только зуд, засевший где-то под кожей. Потребность, которую уже не нужно утолять. В данный момент всё было неплохо. Хотя будущее вырисовывалось ужасное. Прошло больше месяца, но память об унижениях и неравной борьбе была ещё слишком свежа. Рэйчел презирала каждое воспоминание, ненавидела каждую их минуту, каждый звук, который пришлось издать. Но теперь они стали частью истории. Болезненной истории о девушке, что пыталась стать лучше. Её способность оживить в памяти каждую деталь своей домашней реабилитации поражала, если не сказать больше. Решительно преграждавший любой путь к бегству Дэвид, терпеливо ждущая конца её перекусов Джойс, ни днем, ни ночью не оставлявшая её Хлоя, которая и думать забыла о сне и отдыхе… Порой изо всех сил пытаешься вспомнить чьё-то лицо, жест, улыбку, но никак не можешь найти их на воображаемой карте памяти. А порой изо всех сил пытаешься что-то забыть, особенно худшие дни или месяцы жизни, только это оказывается недостижимым. С другой стороны, в её списке того, о чём стоит забыть, и так было слишком много пунктов… Рэйчел достала телефон. Главным образом, чтобы взглянуть на время, но проверить, не пришло ли каких сообщений, тоже было интересно. Ещё несколько месяцев назад её заваливали смайлами, фотками и сообщениями. Всё, что отображалось на экране теперь — набор глупых, унылых цифр: часы, минуты, секунды. Девушка посмотрела, который час, и почувствовала себя такой апатичной и подавленной, что буквально отрешилась от внешнего мира. Потому не услышала ни подъехавшего грузовика, ни быстрых шагов на песке. — Вот ты где, — подняв голову, Рэйчел с улыбкой поперхнулась при виде синеволосого шторма. Девушка хотела было встать, но Хлоя одним лёгким жестом остановила её и села рядом. Им даже не нужно было разговаривать на фоне банального любования закатом, а Рэйчел не на что было жаловаться, пока рука Хлои лежала на её плечах. Так мило и обыденно. Она никогда не стремилась к обыденности, но её прошлое минуло и выцвело как фото, брошенное на залитом солнцем подоконнике. Теперь она наслаждалась этой обыденностью. Это то, чего ей не хватало. — Эй, — слегка улыбнулась Хлоя и поцеловала её в губы. Это было их кратким приветствием, делом привычным, но по-прежнему волшебным. — Сюда за час не дойдёшь, ты как, в порядке? Рэйчел прижалась к приобнявшей её девушке, прося тепла и защиты. — Ты ещё дрожишь, — озабоченно заметила Хлоя. Она сильно изменилась за недавнее время. Последние несколько месяцев им обеим пришлось очень нелегко. — Тут прохладно. — Обе знали, что Рэйчел лукавит, но была ли это ложь, пусть и столь очевидная? Она пообещала себе не утаивать правды, но почему-то её первой мыслью всегда было отмахнуться от фактов и прикрыть их каким-нибудь пустяком. От старых привычек трудно избавиться. — Оно ещё чувствуется. Сидит надрывается где-то внутри, — призналась девушка, снова чувствуя себя маленькой и слабой. Было трудно вернуть привычную самоуверенность, пусть раньше она и была напускной. Ей не нравилось ощущение уязвимости, она ненавидела эту неспособность постоять за себя и необходимость рассчитывать на других. Доверять кому бы то ни было, отличаясь такими перепадами настроения, уже казалось разрушительным. Доверять тому, кого глубоко ранил, — ещё хуже. — Знаю. Это пройдёт. Мы вытравим из тебя эту хрень. Рэйчел подозревала, что Хлоя руководствуется собственным опытом. Её девушка знала об избавлении от зависимости больше, чем ей следовало бы, хотя ни разу не обмолвилась об этом. Рэйчел не знала о том, что Хлоя оступилась, о том, через что той пришлось пройти, когда её не было рядом, и это ещё один пункт, внесённый ей в свой список грехов. Очередной нераскрытый секрет, очередное зашифрованное послание, которое она где-то упустила. Однажды она спросит об этом. Только не сегодня. — Ты держишься молодцом, — Хлоя крепче прижала её, заключила в объятия и чмокнула в лоб. — Даже Дэвид сказал, что ты крута, Эмбер. — Мудотчим гордится мной? Кто бы мог подумать, — Рэйчел покачала головой и грустно улыбнулась. Они давно не пользовались прозвищами Дэвида, но порой они обыгрывались в роли шутки для своих. — Все так думают, — услышала Рэйчел и глубоко вздохнула. Явно не все. Это до сих пор была больная тема. Тема, которой она избегала с самого начала разговора. Девушка предпочитала риск остаться одной, пока её колотит и она воет на луну в ожидании дозы, встрече с этой проблемой лицом к лицу. — И это подводит меня к теме… — медленно начала Хлоя, чувствуя настроение собеседницы, но понимая, что им нужно через это пройти. Её личное отношение к вопросу сейчас роли не играло. — Они опять звонили, да? — у Рэйчел даже не нашлось сил дать отпор и повернуть разговор в другое русло. Она слишком устала, чтобы вновь пытаться сбежать. И понимала, что ей придётся иметь дело с последствиями и пройти очередной круг ада из ссор и допросов, но иного выбора не оставалось. В последнее время отсутствие выбора было её постоянным спутником. — Звонили, — вздохнула Хлоя. — Они, наверно… хотят, чтобы ты вернулась. — Я к ним не вернусь. — Рэйч… — Хлоя поцеловала её висок. — Давай просто поговорим с ними. Вы уже несколько месяцев не общались. Не скажу, что я их большой фанат, но у вас адски много тем для разговора. Было странно просто сидеть здесь как обычная парочка влюблённых и наслаждаться морским воздухом. Горячее дыхание Рэйчел стало чаще касаться щеки Хлои, но она не выглядела рассерженной. Она пришла сюда расслабиться, в конце концов. — Родители давно на меня забили, — её голос предательски дрожал. — Они видели, как я качусь по наклонной, видели, что я связалась с наркотой и плохой компанией, и я перестала быть примерной дочерью. Они не говорят о разочарованиях, а я была и остаюсь самым большим из них. Хлоя промолчала. Время, когда они спорили о фактах, давно прошло. Обе слишком хорошо знали неприглядную и несправедливую сторону жизни и учились принимать её. Правда попытки справиться с ней обнажали горы проблем, вылезающих, как черви из бездонной банки. — А теперь они хотят, чтобы я вернулась, даже поговорить со мной желают, и всё лишь потому, что ты поставила меня на ноги. Ты, твоя мама и Дэвид. Так что я снова в строю, пусть и не буквально, но чёрт… Они попытаются навязать мне свои утопичные планы. Я, блин, чувствую. Навязать что-либо Рэйчел ещё несколько месяцев назад казалось невозможным. Теперь она была настолько ослабленной, хрупкой и неуверенной, что Хлоя не переставала задаваться вопросом, всё ли с её девушкой будет в порядке. Если как следует надавить в нужное время на нужное место, она может сдаться. С её родителями не достичь компромисса — это они уяснили давным-давно. Рэйчел была подавлена грузом своих ошибок и по-прежнему остро ощущала себя потерянной, сбившейся с пути. Признаков того, что она приходит в себя (образно, разумеется), становилось всё больше, но Рэйчел не со всем ещё успела разобраться. Может, им и впрямь стоит повременить с этим звонком. С другой стороны, мистер Эмбер был настойчив и почти не оставлял им выбора. Лучше иметь с ним дело по телефону, когда разговор можно завершить одним нажатием, чем лицом к лицу. Он поклялся лично приехать в Аркадию Бэй, если ему не перезвонят. Хлоя не хотела пугать девушку такой перспективой, но её стоило иметь в виду. — Они не могут ничего тебе навязать. Теперь ты со мной, так что… — осторожно начала она. Это звучало как отчаянная попытка воздействия, будто они поменялись местами с той Рэйчел Эмбер, которую она когда-то знала. — Хлоя… блин, ты не понимаешь… — Рэйчел закусила губу, напряглась и высвободилась из объятий. — Они не знают… о нас. Она встала и отошла на пару шагов в сторону ржавого пикапа. Милая, стесняющаяся, взволнованная. Чувствовались зажатость и неловкость. Хлоя не смогла сдержать смешок. — Они что, слепые? — поперхнувшись собственной улыбкой, она поправила шапку. Сдерживать Рэйчел всегда непросто: не одно, так другое. — Да брось, Рэйч. Это невозможно не заметить. — Некоторые предпочитают оставаться слепыми, если им так удобно, — гневно прошипела Рэйчел. Ей не хотелось грузить Хлою, но она начинала терять терпение. — Этому меня как следует научили. Опять старая песня про с виду идеальную семью. Она никуда не делась из репертуара, и Хлою это, мягко говоря, раздражало. — Хорош, Эмбер, прекращай уже себя казнить. Ты что, правда думаешь, что это проблема? Рэйчел, как ни странно, нервничала гораздо сильнее, чем оно того стоило. Это было на неё не похоже. Девушка так переживала из-за реакции родителей на её отношения в целом или именно на отношения с Хлоей? Старый добрый страх о том, что Рэйчел Эмбер не горит желанием обсуждать, что связалась с трудным подростком, вернулся вновь. Хлоя никогда не могла похвастаться самооценкой, оттого сразу ощутила укол мнительности и неудобства. — В какой-то мере да. Они думают, что ты и твои родители заботились обо мне в качестве… дружественного жеста, — подтвердила Рэйчел, бессильно разводя руками. Дрожь и спазмы в желудке слегка усилились. Она не была уверена, следствие это завязки или её переживаний. — Адски дружественного! — Ну, тебе стоит пересмотреть своё определение понятия "дружба», Прайс. Не думаю, что-то, чем мы занимались в туалетной кабинке пару недель назад — обычное для друзей времяпрепровождение. — Она сложила на груди руки, встав в типичную защитную позу. Хлоя изо всех сил старалась не краснеть. Вовсе не от смущения, просто от ярких воспоминаний закипала кровь. — Но если ты так думаешь, нам надо серьёзно поговорить, — пробормотала Рэйчел и игриво подмигнула. Привычка пользоваться флиртом как психологическим щитом всегда служила ей лучшим средством защиты от собственных мыслей. — Не думаю, и ты это знаешь, — усмехнулась Хлоя и вновь задумалась. — Рэйч… Я так же устала от этих серьёзных разговоров, как и ты, честно. Такое чувство, что в последнее время мы только ими и заняты. — Значит, тебя не удивляет то, что я предпочла насладиться красотой заката вместо того, чтобы париться по очередному поводу? Их и так хватает, разве нет? — Не могу тебя осуждать. И, откровенно говоря, мне плевать на твоих родителей, — Хлоя тоже встала и примирительно подняла руки. — Чёрт, Прайс, ты уже цитируешь классиков, — Рэйчел вновь скрестила руки на груди, подняв озорной взгляд на девушку. Смена темы была случайной, но крайне необходимой. Каких-нибудь полгода назад это бы сработало, но теперь у Рэйчел не было ни единого шанса выйти победителем из этой игры с новой версией Хлои Прайс. — Это чьё-то дурное влияние, — синеволосая девушка криво усмехнулась, но явно не желала сдаваться. — Но нам всё же нужно что-то решить. Вместе, ладно? Я буду рядом, пока ты звонишь. Вот. — Хлоя была полна решимости решать одну проблему за другой, шаг за шагом, не отвлекаясь. А не отвлекаться на Рэйчел Эмбер было чертовски сложно, так что приходилось избегать взгляда её ореховых глаз. — Пиздец, — Рэйчел прислонилась к твёрдой, холодной стенке металлического кузова: нужно было хоть на что-нибудь опереться, пытаясь собраться с мыслями. Её снова трясло, но уже совсем по другой причине. Хлоя никак не могла взять в толк, почему Рэйчел так боится разговора с отцом. Раньше такого не было. Почему этот страх вдруг стал так силён и теперь наползал на них, как чёрная туча? С другой стороны, многое изменилось. — В чём проблема, Рэйч? Расскажи мне, — Хлоя подошла и положила руки ей на плечи. — Проблема в моих родителях, особенно в отце, он… Я не знаю, как заставить их воспринимать меня всерьёз. После наркотиков, споров, поджога, даже Фрэнка. И из дома я сбегала не один раз… Я дала им столько поводов не верить моим словам и мне в целом, а теперь… Не хочу опять облажаться, рассказав им про тебя, про то, как это для меня важно. Они не поверят, решат, что это очередная глупость, выдадут своё вечное "доченька, пройдёт время, и ты увидишь, что это был просто очередной этап взросления». Не хочу пускать их в свою жизнь, реальную жизнь вот так, но не знаю, чёрт возьми, как это лучше сделать. — На последних словах девушка чуть не сорвалась на крик. Гнев овладевал ею легко и был так же естественен, как дыхание. — Блин, Рэйчел, ты преувеличиваешь. Это же не разговор о камин-аут, в самом деле. Они просто хотят знать, как ты, и вся фигня. — Но разговор этот возможен. И когда-нибудь будет. Ты что, правда думаешь, что им хватит ответа "о, я в порядке, папочка, а теперь отсоси?". Нет, они начнут докапываться, устраивать допрос за допросом. Я знаю их методы, хлебнула сполна, и сейчас у меня просто нет сил разыгрывать очередное представление. Я точно знаю, что они скажут и о чём спросят. О тебе, обо мне, обо всём остальном. И в итоге дойдут до вопроса о том, почему я живу под одной крышей с твоими родителями и с ТОБОЙ, а потом спросят, когда я от вас съеду. Я оказалась в полной жопе, из которой вы меня вытащили, потом выходили, подлатали, всем спасибо, все свободны, Рэйчел может идти. Они спросят, каким будет мой следующий шаг, Хлоя, такая у них природа. А мой следующий шаг — твой следующий шаг, чёрт возьми. — Люблю, когда ты так говоришь, — промурлыкала Хлоя, глядя ей в глаза. — Да, просто охренеть как мило. Поняла, почему я не хочу звонить? — Не совсем. Окей, они тебе не доверяют. Ну и не надо! Рэйчел, чего ты хочешь? Заставить их полюбить твой выбор? Я, пожалуй, худший из них. — Даже не начинай, — последовало предупреждение, которое Хлоя всё равно проигнорировала. — В глазах твоего отца так оно и есть. Вылетевшая из школы недоучка, бунтарка и неполноценная девчонка из неполноценной семьи, как он не раз мне сообщал. Я просто худший вариант, что ты могла выбрать. Ну и насрать! Я заботилась о тебе, когда он забыл твой номер и месяцами не выходил на связь. Если ему этого мало, его уже ничто не убедит. Если я недостойна его драгоценной дочери, что ж, отлично. Только это уже не твоя проблема. — О боже, Хлоя! Дело не в этом! — Рэйчел закатила глаза. Ей нравился голос её девушки: пусть в нём, бывало, слышалась дерзость, но всегда — желание защитить. Но на этот раз Хлоя была далека от сути вопроса, который Рэйчел пока предпочитала не обсуждать. — А в чём? В том, что ты лесбиянка? — Хлоя развела руками в полнейшем недоумении. — Я не лесбиянка, — фыркнула Рэйчел, заправив за ухо прядь волос. — А, да? В туалете была очень даже лесбиянка. — Заткнись, Хлоя, — пришёл её черед краснеть. Рэйчел даже не была уверена, почему отрицает это. Но она ненавидела ярлыки и сухие характеристики независимо от того, касалось ли это сексуальной ориентации или домашних заданий. — Дело вовсе не в этом, — наконец прошептала она. — Ооо, женщины! Какого же хрена мне нравятся женщины! — Хлоя воздела руки. — Объясни мне, пожалуйста, в чём проблема? Крутишься вокруг неё как вокруг грёбаного шеста. И нет, — она бросила на свою девушку грозный взгляд, — никаких сексуальных шуточек, я прошу тебя. — В общем… — Рэйчел ковярыла землю носком кроссовка. Волнение делало её ещё красивее. Принцип честности и отсутствия секретов был ещё ей в новинку, и она не могла похвастаться умением объяснять свои глубочайшие страхи. Хотя кто мог? — Они спросят о моих планах на будущее, ясно? — наконец ответила она. Слова не шли с языка и походили скорее на бормотание, чем на чёткую фразу. — Не только о планах на неделю или месяц, а вообще. Они спросят, чем мы думаем заниматься, в каком направлении двигаться и прочую херню, а я просто понятия не имею. Мы обе недоучились, мы безработные, и я больше не хочу становиться сраной моделью… Я просто день за днём проводила рядом с тобой, и этого достаточно. Я… просто боялась мечтать и строить какие-то планы с тех пор, как ты дала мне второй шанс. Если что… — она несколько раз запнулась и замолчала. Хлоя не раз задумывалась о дальнейшей жизни с Рэйчел Эмбер, но мысли эти никогда не принимали чётких очертаний. Они мечтали о побеге в Калифорнию, о том, как станут богатыми и знаменитыми, но это совсем другое. Её девушка права. Они не могли впарить родителям Рэйчел такую ерунду, какой бы милой она не казалась, это в первую очередь неуважительно. Если они всё-таки попытаются, весь разговор сведётся к ссоре, и всё станет ещё хуже. Врать — не выход, тем более, Эмберам, которые этим ремеслом владели гораздо лучше. Хлоя вздохнула, осознав, наконец, проблему. — Так каков наш следующий шаг? Какое на удивление чокнутое место выдержит натиск Рэйчел Эмбер и Хлои Прайс? — Рэйчел попыталась пошутить, чтобы выиграть время. Она перебирала в уме возможные варианты, вспоминала их хотя бы примерные планы на будущее, но кроме утра в одной постели, свежесваренного кофе и поцелуев, ей не за что было зацепиться. Хотя завтраки и поцелуи в любом случае желательны. — В общем… Я не знаю, — продолжила Рэйчел, не глядя на девушку. — Я даже не… Мы не можем просто собраться и уехать. Когда-нибудь сможем, но… Закончить школу, пожалуй, неплохая идея… Мне кажется. — Нам обеим? — на лице Хлои отразилось явное беспокойство. Возвращение в школу не было первым пунктом её списка. Чёрт, его, если честно, вовсе не было в её списке. Хотя идея звучала неплохо. Учёбой можно занять время, пока они не придумают чего-нибудь получше. Книги, уроки, ещё больше Аркадии Бэй, звонки, правила, куча правил и людей. Новых людей, которые захотят поближе узнать Рэйчел, влюбятся в неё, будут оставлять любовные записки в её шкафчике… Блин, она эгоистична. — Если ты хочешь… — робко добавила Рэйчел. — Можем рассмотреть этот вариант. Мама будет охренеть как счастлива, а ты станешь золотой девушкой, заставившей меня вернуться на путь знаний и образования… — Хлоя поверить не могла, что так говорит, но это было к лучшему. — Я не буду тебя заставлять, Хлоя. Просто, знаешь… — Рэйчел не осмеливалась поднять взгляд на свою девушку. — Хочется чего-то обыденного. Не слишком безумного. Пусть всё немного устаканится. С нами столько всего случилось, что… Нужен какой-то фундамент, что ли, — от всех этих мыслей ей стало очень неловко, — вернее… Звучит глупо… — Нет. — Я просто очень хочу быть с тобой. — Я знаю, — эти известные фразы Прайс, что так помогают в полных отчаяния беседах. Когда Хлоя запрыгнула в пикап и ехала сюда, она ожидала пререканий, возможных споров, может даже страстных поцелуев, но теперь была, мягко говоря, в замешательстве. — Значит, школа. Можем хотя бы её закончить, а потом… видно будет, правда ведь? — наконец согласилась она без малейших признаков энтузиазма или хотя бы оживления. Рэйчел смиренно кивнула. Это не совсем то, о чём были их планы и мечты, но оставаться в подвешенном состоянии больше не имело смысла, это не бог весть какая альтернатива. Снова в школу — звучит стрёмно и избито, как нечто сродни измене или предательству. Вольный дух ведёт её в самое ненавистное место. Рэйчел чувствовала мощную волну разочарования, воображаемого или нет, исходящую от голубоглазой девушки. — Эй… — Хлоя взяла её за подбородок, глядя в глаза, — всё окей, честно. — Рэйчел окутали запахи кожаной куртки, дешёвого мыла и едва ощутимого сигаретного дыма. — У нас всё будет хорошо. Так они и стояли, пока на небе не засверкали звёзды, и облака не осветила спрятавшаяся за ними луна. Очертания маяка занимали почти весь обзор, а сам он отбрасывал длинную чёрную тень. Девушки скрылись в темноте, время от времени обмениваясь поцелуями, будто вечер будет длиться вечно. — Я люблю тебя, Хлоя, — шёпотом выдохнула Рэйчел ей на ухо. — Я тоже люблю тебя, Рэйчел, — девушка обняла её крепче. Будущее уже не казалось таким отстойным. — Позвоню отцу, — Рэйчел выскользнула из объятий и достала телефон. Она медленно проматывала список контактов, хотя знала номер наизусть. Помнила все эти годы. — Сигарета есть? Она у Хлои конечно же была. Вместе с зажигалкой: полный грёбаный синеволосый спектр услуг. Рэйчел зажгла сигарету и затянулась, по-прежнему глядя в телефон. Уже стемнело, и его экран был единственным источником света, не считая оранжевых искорок сигареты. — Я на пару минут, — она наконец нажала на номер в адресной книге и отошла, поднеся телефон к уху. Хлоя внимательно следила за ней, окружённая темнотой и монотонным пением сверчков. Она давным-давно усвоила, что если Рэйчел нужно побыть одной, лучше отойти в сторону. А то осколков не оберёшься. Не трудно было догадаться, почему она попросила закурить. Хлоя пыталась не подслушивать, но Рэйчел ушла недостаточно далеко, а спустя несколько минут шёпот превратился в резкий тон, а затем перерос в сердитое шипение, завершившееся криком. Девушка со вздохом склонила голову. Лучше уж сосредоточиться на сверчках и шуме волн. Рэйчел вернулась взвинченной, раздражённой и раскрасневшейся и бросила телефон в кабину пикапа. Её злость не была особенно очевидной, учитывая время суток, но Хлоя слишком хорошо её знала. Настроение её девушки резко изменилось. Если весь день она была тихой и встревоженной, то теперь — просто взбешённой. — Как всё прошло? — осторожно спросила Хлоя, небрежно привалившись к машине. — Рэйчел Эмбер наконец заявила отцу, что ей неинтересны симпатичные сыновья его клиентов? — Очень, блядь, смешно. Так и будешь муссировать эту тему? Окей, — Рэйчел запрыгнула на край кузова и запустила руку в волосы стоявшей рядом Хлои, — Рэйчел Эмбер наконец решила заявить отцу, что ей неинтересен никто, кроме тебя… Если хочешь знать. — Без шуток, — Хлоя сжала руку девушки, — как всё прошло? Серьёзно. — Я нихрена не шучу, Прайс. Он говорил в основном о деньгах, так что… — она склонила голову, на ресницах заплясали слёзы. — Сколько мне нужно, сколько я трачу, сколько задолжала. Пришёл, увидел, победеньги, деньги, деньги… — она взяла из пачки Хлои ещё одну сигарету. Она слишком много курила, но теперь и целая пачка бы не спасла. Она бы не отказалась от маленькой дозы. Только этой ночью, только чтобы забыться. Рэйчел с усилием отогнала от себя эту мысль. — Они спросили, как я себя чувствую, как у меня дела. Я упомянула о школе, им это вроде понравилось, и они попросили меня вернуться к ним в Калифорнию. — Что? — Что слышала. Они живут в Лонг-Бич. Купили дом с лодкой, открыли новую прекрасную страницу в своей жизни и любезно предложили к ним присоединиться. Я говорю: ладно, допустим, но у вас два билета или один? Я вообще-то буду не одна. И, не перебивай, вот тут я упомянула о тебе. Я же говорила, что так и будет, чёрт возьми. А ты: да неее, они просто хотят узнать, как ты там, — злая Рэйчел была на удивление накалена. Злая Рэйчел, с издёвкой говорящая с Хлоей, была накалена даже не до предела, а сверх его. — Они… Ну, он естественно проигнорировал всё, что я хотела сказать. Со всей своей дипломатичностью стал описывать, какой там красивый пляж, офигенный новый дом. Добавил, что он мне уже даже выделил комнату, этот милостивый господин грёбаной вселенной. Окей, папа, я поняла. Скажи, какая там кровать, двуспальная или сраный "queen size", потому что если я когда-нибудь приеду, я приеду со своей девушкой. — Ты не могла такого сказать, — Хлоя не представляла, как скажет об этом Джойс, даже Дэвиду. Они до сих пор ходили по тонкому льду, ведь Рэйчел не спала на диване, но дело ни разу не доходило ни до существенных споров, ни до конструктивного разговора на эту тему. Что-то временами упоминалось, звучали неудобные вопросы, отчего её уши отчаянно чесались, но ничего конкретного. Взрослые просто решили напускать на себя обеспокоенный вид, когда девушки были вместе или держались за руки, и предпочитали видимость полной неосведомлённости, несмотря на то, что правда каждый день была у них под носом. — Чёрта с два, ещё как смогла. Он меня вынудил. Я вообще не собиралась спорить о мебели, мне плевать на их дом, на лодку и сраный бассейн. Он, конечно, опять меня не услышал, не хотел слышать, и завёл свою самую любимую тему. Деньги. Как, когда, сколько, чеки, кредитки, наличные, доллары, иностранная валюта. Деньги. Будто они могут купить моё возвращение… — она была слишком рассержена, чтобы плакать, но было больно. Очень больно. Хлоя ждала, держа во рту зажжённую сигарету, положив руки Рэйчел на плечи в отчаянной, но полной любви попытке усмирить пламя. Это едва ли могло помочь, но нельзя было не попробовать. — Я сказала ему вежливо, вежливо блядь, спасибо, было бы неплохо выписать твоей маме чек, раз мы живём под одной крышей и едим за одним столом… — Не стоило, правда. — Нет, блин, стоило. Помолчи. А потом повторила, заметь, снова вежливо, что не поеду в Калифорнию, спасибо большое. И началось, — Рэйчел закатила глаза, — Я безответственная, слишком юная, неокрепшая, я очень изменилась, сделала очень много ошибок, нарочно их мучила, со мной непонятно что творится, и мне просто нужна стабильность. Которую они великодушно обеспечат, если я просто свалю из Аркадии Бэй и буду плясать под их дудку. Как раньше. — Иии? — у Хлои заныло где-то в груди. Может, от прохладного морского ветра, может, она слишком быстро курила. Страх от очередного риска потерять Рэйчел был невыносим. Её мечты о Санта-Монике были так близки, так… достижимы. — И хрен там, никуда я без тебя не поеду, тупица! — нахмурилась Рэйчел. — А ты что думала? Рэйчел завязала, Рэйчел свободна? Что за хрень, Прайс? Хлоя не знала, что ответить, потому решила просто поцеловать её. Как ни странно, девушка легонько её оттолкнула, освободившись от державших её рук. — Не сейчас. Я ещё не договорила, — выдохнула Рэйчел. — Короче говоря, пока что никакой мне Калифорнии. Он просто взбесился и стал орать, что нагрянет сюда и заставит меня поехать, похитит или типа того. А, нет, простите, ему не удастся, я уже совершеннолетняя. А потом мы добрались до твоей любимой темы, Прайс. Об ориентации. Счастлива? Он так прогрессивно мыслит, что великодушно смог бы принять мой выбор, будто мне есть до этого дело, только вот… — Только не меня. — Поздравляю, мисс Прайс! Вы только что выиграли бриллиантовый кубок сраного говнюка. Долбаную пиньяту с дерьмом. Но всё не так плохо. Ты не поверишь, но у его клиентов есть не только симпатичные сыновья, но и прекрасные дочери, так что если я захочу, он представит меня нужным людям, подходящим моему социальному статусу, что бы, блин, это ни значило. Только не паникуй, Прайс, я его послала. Хлоя начинала осознавать, что Рэйчел только что отказалась вернуться в самое любимое на свете место лишь потому, что не может поехать с ней. Она с лёгкостью отвергла все искушения роскоши, долгие вечера на пляже, коктейльные вечеринки (или как они там называются) с самыми горячими ребятами, не говоря уже о набитых деньгами карманах. Ей целых четыре года хотелось вернуться, а она вот так просто отказалась использовать этот шанс… В горле у Хлои запершило, в груди чувствовалась тяжесть, а глаза невыносимо защипало. — А как же все эти красивые, горячие калифорнийские девчонки, что загорают у бассейна… — пробормотала она смущённо и озадаченно. Это один из самых странных моментов её жизни: кто-то готов пожертвовать мечтой ради неё. Просто обалденное чувство. — Можешь побыть серьёзной хоть одну сраную минуту? — прошипела Рэйчел. — И хватит мечтать. Хлоя позволила себе ещё одну ухмылку перед тем, как вновь стать серьёзной. Она несомненно мечтала, но лишь об одной калифорнийской девчонке. — Вот и всё, — Рэйчел пыталась восстановить дыхание, но была слишком взвинчена. — Ты кое-что пропустила, — Хлоя внимательно посмотрела на девушку и застенчиво улыбнулась. — Ту часть, где он говорил, какая я никчёмная. — Пропустила сознательно. Ничего из этого повторять не стоит. А теперь, блин, поцелуй меня. Её девушка любезно подчинилась. Этого поцелуя ей не хватало весь день. Будь она воистину беспечна и эгоистична, она бы просила Рэйчел звонить отцу каждый день, чтоб такие страстные ласки ждали её каждый вечер. Рэйчел укусила её за шею, застонала, вновь слила свои губы с её губами. Притянув ближе, целовала так, будто завтра никогда не наступит. Хлоя охотно отвечала, вложив в ответ всю страсть, всё желание. Такого поцелуя у них не было несколько дней, и всего час вдали от своей девушки уже был болезненной пыткой для Хлои Прайс. Она была зависима от этого огня, царапин на спине, искорок в ореховых глазах, восхитительных полуоткрытых губ. Она уже как-то пыталась избавиться от этой зависимости. Ничего не вышло. В ожидании прежде томилась не одна Хлоя. Рэйчел всегда отличалась прямолинейностью, вот и сейчас не скрывала своих намерений, пытаясь втащить свою девушку в кузов. Но одновременно с этим обхватила талию Хлои ногами, всё сильней прижимая её к своим губам. Это заметно осложняло дело, но огонь не может гореть рационально. Она сорвала с Хлои шапку, отбросив куда-то в сторону, чтобы запустить пальцы в её синие волосы, растрепать, устроить маленький хаос — как же Хлоя скучала по этому страстному, сладкому хаосу… Поцелуи Рэйчел всегда приводили к хаосу. Полуослепшая от страсти Хлоя, спотыкаясь, забралась в кузов. Хорошо было бы постелить какое-нибудь одеяло, чтобы уберечь Рэйчел от ржавого металла, но было уже поздно. Она услышала звук расстёгиваемой молнии её куртки, быстрый шёпот, и поцелуи и укусы её шеи стали ещё более ощутимыми. — Рэйч… — простонала она, заметив, что буквально лежит на своей девушке, обхватившей её руками и ногами, выражавшей всю свою жажду и готовность. Хлоя не раз обещала себе, что их следующий раз уж точно пройдёт в нормальной постели, романтической обстановке с розами, свечами и всей этой ерундой, но всегда всё заканчивалось или не в то время, или не в том месте. Ничего, она выдержит, это просто поцелуи. Но её рука уже скользила под рубашкой Рэйчел, а губы льнули к её губам, целуя ещё сильнее. Как это произошло? Она потеряла над собой контроль. Теперь уже окончательно. Стоило Рэйчел кожей ощутить прикосновение, всё её тело напряглось, в мозгу осталась лишь одна мысль. — Что ты со мной делаешь… — она поперхнулась собственным шёпотом, жаждала больше и больше прикосновений этих рук и пальцев. — Хочешь, чтоб я остановилась? — спросила Хлоя, не ожидая ответа и не желая лишаться того, что всё равно вот-вот произойдёт, только если Рэйчел в самом деле хочет, чтоб она прекратила, но этому не бывать, чёрт возьми. Она слишком долго ждала, тем более всё уже летит в тартарары. — Нет, прошу… — тихо взмолилась ей на ухо Рэйчел, чьи ногти уже царапали ей спину, зубы оставляли следы на шее, губах, плечах. Это было слишком, но этого было мало. Хлоя разорвала поцелуй, сняла куртку, чёрт, почти что сорвала с себя одежду и возилась с лифчиком, беспомощно силясь избавиться от него и напоминая отчаявшуюся бабочку, попавшую в западню. Но борьба оказалась недолгой, и она вновь целовала свою Рэйчел, отвечая на каждый шёпот, каждый стон, каждое желание. Даже если у неё и был до этого негласный план действовать аккуратно и медленно, он сгорел дотла в тот же миг, когда Рэйчел впопыхах сняла рубашку и вновь притянула Хлою к себе. Её девушке нравилось жечь дотла, она была адски опытным поджигателем и довольно опасным, особенно тогда, когда в чём-то нуждалась. Хотя Хлое повезло: нуждались они обе. Рэйчел так торопилась, что даже не заметила, как сломала ноготь, расстёгивая ремень Хлои, а затем освобождаясь от своего. Она без вопросов взяла инициативу на себя, как случалось уже много раз. Но когда между ними не осталось препятствий, лишь прикосновения и грубый ржавый металл под ними, она уступила ведущую роль Хлое. Это была огромная жертва с её стороны, и она не осталась незамеченной. Было слишком поздно для неторопливой нежности. Особенно это касалось Хлои. Она взяла её резко, затем быстрее и быстрее, и реакция Рэйчел просто срывала ей крышу. Её стоны, поначалу едва слышные, набирали силу, становясь всё громче, девушка таяла с каждым поглаживанием, каждым касанием. Крепко держась за Хлою, она тянула её на себя и, двигая бёдрами в такт движениям её руки, выбросила всё из головы. Хлоя всегда думала, что "вытрахать все мозги" — всего-навсего экспрессивное выражение. Чёрт, как она ошибалась. В своём нетерпении Рэйчел не была эгоистичной: она чувствовала себя под градусом и под кайфом одновременно. Девушка с синими волосами была лучшим в мире наркотиком, и ей хотелось вновь сделать её своей, отпечататься в её памяти. Хлоя была так чувствительна к её прикосновениям, так желала их, что она становилась ещё отчаянней. Она твоя, только твоя, сейчас и чёрт подери навсегда, она больше не могла ни о чём думать, да и не нужно было. Чего тут думать? Кому это надо? Хлоя даже не заметила, как до крови натёрла локоть о ржавый металл. Говорят, страсть нужно дозировать с умом, но уж он в данный момент отключился точно. Прямо перед тем, как мир разлетелся на куски, Рэйчел заставила себя открыть глаза и посмотреть на Хлою. Взгляд этот был диким и безумным, она едва ли могла что-то разглядеть, но в это мгновение хотела видеть её лицо и бурю синих волос. Было круто. Очень круто. Им понадобилось время, прежде чем они вновь могли говорить. Даже больше времени, чем когда бы то ни было. — Твою ж мать… — Скажи? — Рэйчел, силясь отдышаться, глядела в звёздное небо. Глаза широко раскрыты, волосы спутаны, сердце быстро колотится. Она посмотрела на свою девушку, которая явно пыталась прийти в себя, и провела по её потрескавшимся губам. Пальцы заплясали по ним, чувствуя ещё теплившееся желание в каждом движении воздуха. Их глаза встретились, и никакие слова не были нужны. Они лишь мешали бы насладиться моментом. Насладиться им в полной мере. Момент этот прошёл как раз к тому времени, как стало холоднее. Орегонское лето бывало совсем не тёплым, особенно если проводишь время на вершине утёса, лежа в металлическом кузове без всякой защиты от холодного океанского бриза. За исключением любимого партнёра, разумеется. — Да уж, это было что-то, — наконец прошептала Рэйчел. Она повернулась к Хлое и укрылась той одеждой, до которой могла дотянуться. Стыдливость не была её первостепенной мотивацией, но в глазах своей девушки она выглядела такой же невинной, как всегда. Резкое движение слегка покачнуло машину, отозвавшуюся скрипом и набором глухих звуков. Этот пикап многое повидал, но подобное сумасшествие — впервые. Хлоя улыбнулась. Переполненная чувствами и офигенно счастливая. Она скучала по ней. Слишком уж много времени прошло. У них было несколько интимных моментов в знаменитой туалетной кабинке ресторана пару недель назад, но они не были и в половину такими страстными. Хлоя остановила свою девушку в последний момент, оправдываясь данным обещанием. Это, конечно, была отмазка. С тех пор они избегали любых искушений, относясь к случившемуся как к ничего не значащей случайности. Не только из-за зависимости и реабилитации, не только потому, что следующий раз должен был стать таким же романтичным, как типичная сцена из дурацкой мыльной оперы, просто Хлоя всё ещё пыталась переварить новость о связи Рэйчел с Фрэнком. Она не шутила, сказав, что сердце её разбилось на тысячу осколков, и это, само собой, повлияло на отношения между ними. Было обидно, горько, неприятно, порой болезненно, но Рэйчел каким-то образом умудрялась ждать. Она знала, что сама виновата, потому не давила. По крайней мере, не сильно. Недели вынужденного воздержания изменили Рэйчел Эмбер, заставили всё обдумать. Раньше секс был её способом контроля, и теперь её удручала невозможность подкупить Хлою очередным соблазнительным поцелуем или сладким обещанием страстной ночи. Она лишилась своей власти, способности пользоваться искушением, даже своим собственным. Пусть девушка и не сдавалась, подсознательно ощущая едва заметное напряжение, но ожидание причиняло ей боль. Моральную и физическую. Интим надолго стал табу, и даже если они спали в одной кровати или начинали целоваться, Хлоя в определенный момент это прекращала. Рэйчел не раз приходилось уступать, она не могла давить на свою девушку: слишком боялась потерять её навсегда. Они шутили на тему секса, провоцировали, прощупывали почву, соблазняли, обыгрывали идеи, но Рэйчел было слишком страшно спросить напрямую или даже требовать, как ей нравилось делать в старые добрые времена. — Теперь всё, как раньше? — наконец спросила она, прежде молча глядя на Хлою. Спросила как бы между делом, но на самом деле чертовски нервничала. Если Хлоя решит и дальше избегать её, стоит всерьёз задуматься, не завыть ли на сраную луну. — Перестань читать мои мысли, Эмбер. Это, блин, жутко, — прозвучал ответ, сдобренный глупой, счастливой улыбкой. — Не могу удержаться, — Рэйчел нежно чмокнула девушку в кончик носа. — Прости, если вопрос был… преждевременным. — Нет, — в голосе слышалась приятная хрипотца. Рэйчел ухмыльнулась и вновь поцеловала Хлою, теперь медленно. Было приятно не торопить события. Она кое-чему научилась за прошедшие пару месяцев. — Почему я вообще думала, что это хорошая идея? — Хлоя закрыла глаза руками и разочарованно вздохнула. На локте до сих пор виднелась кровь. — Тебе было больно, малыш, — Рэйчел попыталась укрыть девушку двумя штанами, рубашками и курткой. Это больше походило на мечту бездомного, чем на любовное гнёздышко, но ощущалось именно им. — Тебе и сейчас больно. И всё из-за моей грёбаной ошибки. Прости, если была слишком прямолинейна. — Была, чёрт возьми. Но похер. Блин… Да… Похер. К чёрту, — бормотала Хлоя, не отрывая рук от лица. — Содержательные у нас сегодня диалоги, да? — Рэйчел, подперев голову рукой, медленно проводила пальцами по её груди, обводила каждую из них, шею, пупок. Хлоя даже не старалась ничем укрыться, и никто не мог упрекнуть Рэйчел Эмбер в том, что она этим пользовалась. — Я не в состоянии думать, и в этом виновата ты, — послышалось ещё одно синеволосое бормотание. — Эту вину я всегда готова взять на себя, — рассмеялась Рэйчел. Ей наконец стало легче. Если что-то и может сделать её жизнь полноценной, так это её смущённая, застенчивая девушка, лежащая рядом, укрытая лишь парой вещей и звёздным светом. Процесс одевания всегда требует гораздо больше усилий и движений, чем раздевание. Рэйчел принялась за неудобную процедуру, Хлоя присоединилась после минутного колебания. Они наконец собрали все осколки, шутя и смеясь, потому Рэйчел смогла взглянуть Хлое в глаза. — Ты прекрасна, — без прикрас сказала она, с восхищением наблюдая за девушкой, которая залилась краской сильней мыслимых пределов. Она никогда не знала, как ответить на комплимент, искренний или нет, и этот раз не стал исключением. — Я серьёзно, — Рэйчел взяла Хлою за руку, которая потянулась было за сигаретой, потом повернула её лицом к себе. — Мне чертовски повезло, что я твоя. Привычным ответом было бы "иди ты, Рэйчел", но сейчас Хлоя была серьёзно и опасно молчалива. Она лишь убрала спутанный локон с лица девушки, не зная, что с собой делать. — Как ты вообще выжила? — вдруг спросила она, избрав старую тактику смены темы. Вопрос казался неожиданным, как гром среди ясного неба. — Когда именно? — Рэйчел приняла подозрительный вид, но игриво склонила голову. Настроение флиртовать никуда не делось. — Когда спала со мной в одной кровати, под одним одеялом, но не могла меня трахнуть, — выпалила Хлоя, которой дали, наконец, зажечь сигарету. Руки ещё тряслись, а одежда, казалось, весила больше обычного. — Это называется "заниматься любовью", тупица, — усмехнулась Рэйчел и тоже взяла сигарету. — Да ладно? Ты что, словарь новый купила? — старые добрые дерзость и бунтарство давали о себе знать. — Хлоя, даже когда я тебя трахаю, я занимаюсь с тобой любовью. Молчи, за умную сойдёшь, — улыбнулась девушка и выдохнула дым. Хлоя наклонила голову и что-то пробормотала, разглядывая зажигалку. — Ты бормочешь что-то умное и важное или это так, отголоски? — Рэйчел явно получала от всего этого удовольствие. Счастливая и удовлетворённая. — Я говорю, ты так и не ответила на вопрос! — Какой? А… ну, было тяжко и охренеть как мучительно, но я это заслужила. К сожалению, какие-то действия имеют последствия. Чёртова Хлоя Прайс искушала меня каждую ночь, особенно своими штанцами со "Звёздными войнами». — Смущённая Хлоя была невыносимо милой. — Но я ведь не обещала, что буду хорошей девочкой, и всегда могла сама себя удовлетворить, лошара. После того, как ты уснёшь, разумеется. — Могла что? — Подарю тебе словарик на день рождения, — вздохнула Рэйчел, чтобы скрыть игривый смешок. — Раз девушку соблазняют, ей приходится брать всё в свои руки, верно? Ты чмокала меня на сон грядущий, даже целовалась со мной, а потом отрубалась. Ты что, блин, думала? Что я каждый раз принимаю холодный душ? Джойс бы меня прибила, увидев счёт за воду. И ведь я тебя ни разу не разбудила, а ты знаешь, какой громкой я могу быть, так что… — она с чарующей улыбкой отмахнулась от вьющейся у лица струйки дыма, — я понимаю, почему ты впечатлена. Хлоя не была в этом уверена, в данный момент она вообще ни в чём не была уверена. Она смутно припоминала, что слышала какие-то тихие стоны в перерывах между снами, но в силу того, что сны её нередко были слишком откровенны, она не обращала на это внимания. — Что, в следующий раз разбудить тебя? — просить Рэйчел прекратить поддразнивания — всё равно, что просить погоду перемениться. В глазах у Хлои был такой огонь, что у Рэйчел вновь забилось сердце. "Сомневаюсь, что у тебя останутся силы, — медленно проговорила она. — Но если останутся… То да, чёрта с два, разбуди меня. Хотя бы посмотреть". Пришло время очередного искушения. Ночь опять стала довольно тёплой. Скорее, горячей. Лежавший на металлической поверхности телефон Хлои завибрировал с жутким, противным звуком. Один раз, второй, а потом уже не мог угомониться. Она изо всех сил старалась не обращать на это внимания, но шум был слишком слышным. — Да ответь уже, чтоб тебя, — закатила глаза Рэйчел. — Это сообщение. Верней, сообщения. Не одно, — Хлоя нетерпеливо просматривала уведомления, готовая отбросить телефон в сторону и вернуться к более важным вещам. Вдруг движения её пальцев замедлились, вновь и вновь пролистывая сообщения то вниз, то вверх, будто девушка не могла поверить своим глазам. Она покачала головой и сузила глаза, в воздухе витал немой вопрос: что за хрень? — В чём дело? — обеспокоенно спросила Рэйчел и выкинула сигарету. Хлоя была не из тех, кто зависает в телефоне, это наверняка что-то важное, а в их случае важное равнялось тревожному. — Ты не поверишь. Рэйчел нахмурилась и широким жестом потребовала объяснений. — Макс здесь. Она ждёт нас дома, — Хлоя читала сообщения с вытаращенными глазами. — Что?!