Больная любовь.

      Тепло которое передаётся от тела Юнги, кажется это самое прекрасное, что чувствовал Пак. И вовсе было не страшно находиться рядом с ним. Он ведь не причинит вред?       Продолжая обнимать своего соседа, всё-таки немного отодвинулся и слегка смутился. — Прости. Юнни, я просто был очень счастлив, — Он очень тихо это проговорил, но должно было быть слышно. А юнги в свою очередь даже никак не отреагировал. — Я ни разу не видел как тебя навещают родители… Где они? — Что? Родители… Это не… важно, — он резко опустил голову и всё-таки пошёл на своё место, после этого разговор окончился.        Пак сразу понял, что у Юна что-то произошло, ведь не просто так он ушёл. — Юн. У вас с родителями что-то случилось? — Он немного сжал губы, пытаясь расспросить и ожидал ответа, но вместо этого Юнги нахмурился и начал громко говорить: — Ты будешь как те психотерапевты допрашивать меня? Да какая вам всем разница до меня и моей жизни? — Он резко встал со своей койки и попытался открыть дверь, но она не поддавалась, он резко спустился по двери на пол и свернулся калачиков, деря свои красивые чёрные волосы.       Изредка слышались всхлипы со стороны Мина и это ещё больше угнетало. Чиме было очень стыдно за то что довёл своего единственного человека, который так понимает его.       Он медленно подошёл к черноволосому юноше и погладил того по голове. — Прости меня, Юнни. Я просто хотел узнать тебя больше… Мои вот родители не навещают меня, потому что они сказали, что разочаровались во мне. И им не нужен больной ребёнок, — Чим уныло улыбнулся и продолжал поглаживать по голове. — М… мои родители. Они попали в аварию. — Он перевёл взгляд на Чиму и тоже слегка улыбнулся и продолжил, — Ты ведь не уйдёшь от меня? — Ч-что? В смысле… — Пак смутился и прижал лодожки к лицу, продолжая всё сильнее и сильнее краснеть. — Чимин… Мы ведь полностью здоровы, так почему мы здесь? — Тот приблизил своё лицо к красному уху Пака и тихо прошептал, — Давай сбежим.        Мин всё сильнее и сильнее держал руку Чимина, что тот уже болезненно вздыхал, но не убирал от него свою руку