Ну почему именно ты?

Чимин никогда не говорил своим хенам о Чонгуке. Не потому, что не хотел или скрывал его от них, а просто потому что последние два года и сам с ним не виделся, не было повода рассказывать. Что же тут говорить, эти двое знают друг друга с детства, начиная с того самого дня, как только маленький Чон пошел в школу. Мальчик был довольно замкнутый и часто бродил по школе в одиночестве, бросая на остальных школьников недоверчивые взгляды своими черными, словно угольки, глазками. И непонятно как, но Чимин очень заинтересовался этим маленьким бесенком, хоть и был на два года старше Гука. Дружба между этими двумя завязалась очень крепкая. Постоянные игры после школы, походы в гости по выходным, совместные поездки на велосипедах. В общем, они стали практически неразлучными и, когда Чимину исполнилось 18, родители завели с ним серьезный разговор о том, чтобы он был осторожен со своим другом, напомнив, что тот все-таки юный альфа. Они предупредили сына, чтобы тот был аккуратнее и не заходил дальше дружбы с этим мальцом, что было очень предательски со стороны родителей. Нет, конечно, Пак не рассматривал Чонгука как потенциального альфу, но и слышать такие слова ему тоже было обидно. Он понимал, что стоит поменьше устраивать ночевки друг у друга, но вот до Гука это никак не могло дойти. Видя, как старший все чаще отстраняется, Чон прибывал в истерике, стараясь хоть как-то выяснить, что случилось с его любимым омегой. А дальше что? Дальше выпускной Пака и его скорый переезд в Сеул, в связи с поступлением в художественную академию. Вот так они и перестали общаться. Сейчас же Чон и сам окончил школу и переехал в тот же город, чтобы поступить в ту же академию, что и хён. Это, можно сказать, была его цель все эти два года без Чимина. Он искренне скучал по старшему, и всеми силами старался хорошо учиться. И вот, впервые за эти чертовы два года, Чон видит в толпе знакомую фигуру, присматривается к ней, и, когда омега поворачивает голову в бок, повернувшись к альфе профилем, Гук почувствовал, как сердце вот-вот вырвется из под футболки. Это Чимин - его хён, его лучший друг. – Пак Чимиииин! – разносится громкий крик по всему учебному коридору, что все студенты с испугом начали оборачиваться назад. Чимин тоже оборачивается, но тут же отрывается от земли, болтая встревоженно ногами в воздухе, будучи поднятым в крепких объятиях какого-то безумца. А Чон уткнулся носом в плечо ничего не понимающего хена и чуть ли не визжит что-то ему в грудь, не давая Паку разглядеть его лицо. Только когда безумец отпустил бедного омегу на пол, тот понял, что произошло. От удивления старший не мог и слова вымолвить. Неужели этот высокий, широкоплечий брюнет перед ним его некогда бывший маленький альфа?? Дальше следовали долгие дружеские обнимашки на глазах у всех студентов, обмены номерами, ну и, конечно, планирование ближайшего вечера в гостях у Чимина в честь дня его рождения. – Конечно, я обязательно приду сегодня, Чиминщи – улыбнулся Чонгук, сохраняя номер Пака в телефоне. – Ах, ты, засранец, – Пак засмеялся, толкнув довольного альфу в плечо ладонью. – Даже, если ты и вымахал так, я все еще твой хён, не забывайся! Чонгук лишь посмеялся в ответ омеге и пошел на занятия. С того дня Чонгук часто наведывался к другу в гости и Чимин был только рад проводить с младшим время. Они ночами напролет рубились в приставку, смотрели ужастики, Чон даже пару раз оставался ночевать у старшего, ссылаясь на то, что сосед по комнате приведет вечером свою омегу и Чонгуку будет некомфортно слышать ночные игры влюбленной парочки. Разве мог Пак отказать? Он видел в Чоне своего родного братика, пусть этот братик и выше его чуть ли не на голову, пусть и возмужал, но все же… Хотя вскоре Чимину начали надоедать все эти ночные посиделки. Каждому, время от времени, хочется провести время самим с собой, однако младшему это, видимо, было неведомо. – Чонгуки, может, сегодня ты переночуешь у себя? – как то раз спросил Пак у тонсена, который уплетал за обе щеки недавно приготовленный Паком салат. – Не, ты чего, я ведь обещал сегодня соседу, что не приду. Не могу же я так вот взять и появиться среди ночи. – и снова чавканье. – Слушай, а почему бы и тебе не найти себе омегу? – ляпнул вдруг Пак. Чон от неожиданного предложения поперхнулся едой и смущенно посмотрел на старшего. – Я как-то не задумывался об отношениях. – Что? Еще скажи, что не целовался ни разу. – Пак засмеялся, прикрыв рот кистью руки, но заметив, что Чон опустил голову и нервно дергает краешком губ, понял, что дело тут серьезное. – Че, серьезно? – непривычно тонким для себя голоском пропищал Чим, что аж самому стало смешно над собой и он залился хохотом, сузив свои глазки до формы полумесяцев. Младший встал из-за стола и поставил посуду в раковину, молча вышел из кухни. Пак в непонятках последовал за ним и обнаружил тонсена у входной двери квартиры, натягивающего кроссовки. – Эй, ты чего, Гуки? Я ведь… – дверь захлопнулась и Чимин остался один. Наверно, не стоило так заливаться. Он ведь, еще мальчишка, да и, разговоры о делах любовных всегда очень смущали Чона, хоть это и забавляло омегу. В этот раз Чимин на сто раз пожалел, что вновь поднял этот вопрос. Ну хоть сможет сегодня нормально выспаться, не зависая всю ночь в экран телека.

***

Время близилось к одиннадцати ночи, Пак принимал душ, как вдруг он почувствовал чье-то присутствие. – Блять! Чонгук! Сученыш ты херов! – буквально запищал Чим, обернувшись. – Ты чего приперся то? Вроде как обидку кинул на меня? – вышел из душевой и накрылся полотенцем. Гук все то время, пока ворчал старший ехидно улыбался, будто два часа назад и не дулся вовсе. Но что-то в нем было странное и Пак это заметил, когда посмотрел в его глаза, которые сияли, как черные сапфиры. Чимин вышел из ванной, бурча себе что-то под нос. Он был зол на тонсена. – Че приперся то? – он выбрал из комода синие боксеры и стал надевать их. В следующую секунду холодные руки Гука обхватили Пака за талию и Чимин почувствовал запах алкоголя от младшего. – Ууу, да ты у нас пьяный… – начал было ворчать Пак, как вдруг его развернули. – Ты че творишь, мелкий?! – Хёён… Ты же хотел, чтобы у меня появился омега… - тихим слегка хриплым голосом проговорил Чон. У Пака от этого голоса пробежали мурашки по шее. – Я хочу, чтобы им был только ты, хён… – и снова эта наглая ухмылка мелкого, которая так бесит Пака. В следующую секунду руки тонсена опустились от лопаток Пака до поясницы и спустились к упругим ягодицам. – Так все, ты перебрал немного, давай я уложу… Дальше? А дальше Чимин просто не успел договорить, ведь Чон припал влажными губами к губам омеги, прижав хёна вплотную к себе. Что тогда творилось в голове ошалевшего Чима? Это нелепая попытка страстного поцелуя от младшего, вкус его губ, перемешанный с запахом алкоголя, тяжелое дыхание Чона и, конечно, его сильные руки… Паку снесло крышу от всего этого и он решил наплевать на принципы и углубился в поцелуй, набросив руки на плечи Гука. – Я хочу тебя, хён…