Заблудившиеся

Сплинтер сидел перед низким столиком, ожидая гостью. – Войдите, мисс О'Нил. Присаживайтесь, – произнёс он, кивнув не успевшей что-либо сказать девушке. – Я хотел бы извиниться. Наш приём, вероятно, показался Вам холодным. – Не стоит. Я понимаю, что для Вас я незнакомка, – опустив глаза, тихо начала она, – и Вы не обязаны мне ничем… – Я бы так не сказал. Как бы там ни было, Вы, юная мисс, вернули ко мне сына. Это очень важно для всех нас. – А с виду и не похоже, – вырвалось у неё, после чего она попыталась извиниться, но Сплинтер покачал головой: – Не стоит. Вы правы. Боюсь, для чужих глаз поведение моё и сыновей создаёт впечатление, будто мы не рады возвращению Донателло. На самом деле мы все счастливы, хотя к этому счастью примешиваются и несколько иные чувства. Мы не знаем, как теперь, когда он тут, показать эту радость. Мой умный сын всегда был чувствительным мальчиком, жаждущим признания. Где-то я упустил его, чем не горжусь. – Н-но почему Вы мне об этом говорите, сэн… Мастер Сплинтер? – поинтересовалась удивлённая такими откровениями Эйприл. Йоши смерил гостью внимательным взглядом тёмных глаз. – У меня есть на то причины. Вы оказались важны для Донателло, так что он может к Вам прислушаться, к тому же вы успели друг друга узнать хотя бы немного. Я чувствую, у Вас дружественная аура. И, кроме всего этого, я не хочу вновь потерять сына и поэтому, уж не обижайтесь, хватаюсь за соломинку. Как я понимаю, в Вашем мире есть другой Сплинтер, который является Вашим сэнсеем, – он сделал паузу, давая понять, что заметил её оговорку, – так скажите же, неужели он бы не попытался вернуть сына? – Конечно! – пылко воскликнула Эйприл. – Я уверена, он бы не остановился, пока не… Она замолчала, смущённая тем, в каком свете её речь выставляет сидящего перед ней мутанта. Явно не в самом красивом. С другой стороны, что она знала о здешней ситуации? Возможно, этот Сплинтер не мог последовать за Донателло, когда тот ушёл. Он это и подтвердил, точно прочитав мысли гостьи. Кажется, это фишка любого Сплинтера. – Ситуация была и остаётся весьма сложной, мисс О'Нил. О многом Донателло не знает или не хочет знать. О том, как обстоят дела сейчас, и как было тогда. Вы уже слышали распространённую среди мутантов версию всего произошедшего, начиная с их появления и заканчивая победой? Местный Дон рассказал ей вчера о многом, даже ответил на вопросы. Поэтому Эйприл промолвила: – Да, и мне она показалась… расплывчатой, мягко говоря. И, судя по моему миру, крэнги себе на уме. – Именно так. Большинство мутантов оказалось введено в заблуждение. Их попросту использовали и всё ещё используют. Людей это тоже касается. Пришельцы провели хитрую операцию, настраивая одних против других, и в итоге оставшись вне подозрений большинства и в выигрыше. В глазах общественности, с одной стороны – они Спасители, просто вовремя оказавшиеся в нужном месте; с другой же – сообщники врагов. – Но не сами враги? – Нет, – невесело улыбнулся Сплинтер. – Люди в основном считают главными виновными во всех своих бедах мутантов. Те винят людей. На самом деле с обеих сторон бывали перегибы, но умелые руки пришельцев направили молву в нужную им сторону. Известный, довольно-таки давнишний политический ход: очернить оппонента, противопоставить как «дело Света» и «дело Тьмы». Расписывание зверств врагов, выставление вперёд трогательных или ужасных историй, замалчивание кое-чего другого. Мутанты хотели выжить, люди… много чего хотели. Но в неразберихе никто не стал вникать, что, как и почему. Заняты были. Крэнги за этим следили, вовремя подкидывая дров в огонь. Когда ситуация дошла до критической отметки, появились они и спасли положение. Всё произошло очень быстро, так что никто и подумать не успел, тем более, взглянуть не предвзято. Договор, Стена, новое общество с доминирующим слоем мутантов. А скромные благодетели получили безлюдные, никому ненужные места для своих баз. Новое правительство не особо разбиралось. – Они хотели просто жить, – понимающе кивнула Эйприл. – Да. А теперь мы подошли к причине моих нелогичных, с точки зрения Донателло, поступков. Я наблюдал за разворачивающимся конфликтом со стороны, поэтому видел больше, чем те, кто оказался в эпицентре. Я видел, как мутантов и людей целенаправленно стравливали, и держался в стороне от жерновов поднявшейся бучи. Мальчики были малы, я не мог погрузиться в противостояние, забросив, а то и подставив их под удар. – Тут Сплинтер сделал паузу, и Эйприл представляла, о чём он думал. Тэнг Шэн и Мива. И его разборки со Шреддером, жертвами которых стали любимые жена и (или как произошло в этом мире?) дочь. – Сам же я решил отстаивать свою сторону – если до этого дойдёт. Я был готов, что сыновья, пылкие и юные, не разделят моих взглядов на их безопасность, однако уход Донателло застал меня врасплох. Я недооценил его… или переоценил кое в чём. Тогда ему ничего опасного не угрожало, однако его братья требовали всё более тщательного присмотра. Рафаэль тоже начал отлучаться из дома, Леонардо разрывался между хозяйственными заботами, заболевшим Микеланджело и попытками вызнать у другого брата, куда же тот ходит. Сложное время было. И я, незамеченным понаблюдав за Донателло, вернулся. Тогда он был в безопасности и при деле, а это именно то, что тогда требовалось его пытливому уму. Я предоставил ему ту возможность, о которой сын мечтал. И мог лишь надеяться, что рано или поздно он вспомнит о нас, вернётся… Или что его жизнь сложится счастливо. Это было непростое решение, мисс О'Нил, но я понимал, птицам в клетке не жизнь. Они должны летать. Так же и Донателло не мог томиться в нашем доме, ставшем ему клеткой. – Но почему Вы не расскажете ему всё это? Он считает, что о нём забыли, что он не нужен здесь! Девушка едва подавляла желание немедленно вскочить, чтобы нервно наматывать круги. Радость от того, что она всё-таки права, боролась с непониманием. – Для него слишком много значат факты, Эйприл, – он сорвался на привычное обращение, но ни один из собеседников не придал этому значения. – Пока Донателло не увидит всё своими глазами, его не переубедить. Поэтому я надеюсь, что он задержится с нами на достаточный срок, чтобы взглянуть на происходящее под другим углом. Я хотел попросить Вас, мисс О'Нил, оказать посильное содействие. Однако вижу, Вы и без моих просьб это делаете. Очень признателен. – Я ещё толком ничего не сделала, – зарделась она. – Вы сделали и довольно много. Эйприл чуть замялась, прежде чем спросить о том, что давно вертелось на уме: – Я только не понимаю одного, почему Вы с остальными сыновьями не переселились за Стену? Вы же ниндзя, могли бы скрыться от крэнгов. Если ситуация нормализовалась… – Я был уверен, что Вас это заинтересует, – со странным удовлетворением, почти с гордостью, кивнул Сплинтер. – Могли бы, да. Но целая семья мутантов вызвала бы ненужный нам интерес. Как сам факт, аномалия – не было ни единого случая одинаковой мутации. А также, как воины. Это замалчивается вместе со многим другим, но мирные граждане за Стеной – в основном относительно безобидные, не сильные, не умелые в боевом качестве. При пропусках через Стену отсеялось значительное количество по-настоящему сильных мутантов. Их забирали пришельцы, в добавление к тем, что у них и так есть. Вы ведь поняли, что за массовым появлением мутантов стоят именно они, а не человеческие учёные?.. Однако всё это дела минувшего, предлагаю поговорить о насущном. В Вашем мире что и для чего делают крэнги? Любая кроха информации будет ценна. Эйприл припомнила всё, начиная с похищения их с отцом. Судя по реакции Сплинтера, многое было неизвестно. Например, те же крэнголёты. Здесь, как пояснил Мастер, использовалась больше наземная крупная техника и многочисленные мелкие, но крайне опасные дроны, выглядевшие как сферы. А на рассказе о планах крэнгов на Землю тутошний Йоши весь подобрался. – Говоришь, они собирались трансформировать планету для их нужд? Всё гораздо хуже, чем мы предполагали… Пойдёмте, мисс О'Нил, Вам нужно попасть домой, ну а нам – готовиться.

***

Общее собрание (кроме Пита, который, по словам Рафа, ушёл отсыпаться в своё гнездо) переваривало сжатую речь Мастера Сплинтера несколько минут, прежде чем Караи прорвало: – Ты хочешь сказать, нам грозит то же самое? Мне кажется, у нас-то вторжение уже полным ходом! И что мешало крэнгам провести эту самую тэрраформацию раньше? Они могли навязывать землянам войну, так почему же не сделать то самое, ради чего всё и затевалось? Мне одной это видится нелогичным? – Я думаю… – начал негромко Дон, но его прервало скептичное хмыканье Рафа. Тем ни менее, Донателло продолжил увереннее и громче, чему поспособствовал подбадривающий взгляд Эйприл-попаданки: – Я думаю, они накапливали ресурсы. Если они пытаются распространить влияние на несколько миров, это не удивительно. В одном применяется одна тактика, во втором – другая… Вполне возможно, они экспериментируют с различными сценариями вторжения. А может, такой поворот, как у нас, произошёл случайно. Например, спецслужбы людей засекли или ещё что. – Ты много об этом думал? – ехидно поинтересовался Раф. – Просто логичное предположение, – пожал плечами Дон. – Заметь, я не говорю, что верю во всё это. Откровенно говоря, на правду не тянет, а больше – на предлоги ненавидеть тех, кто многое сделал для мутантов. – Слушай, ты… – гневно начала темноволосая куноити, но Сплинтеру было довольно бросить лишь одно слово, чтобы она присмирела: – Ямэ! Мы не будем бросаться оскорблениями. В подтверждение того, что рассказала наша гостья, есть и мои собственные наблюдения. Донни был возмущён, услышав слово «наблюдения», Эйприл же, точно молнией, пронзило понимание того, о чём он думал: «Пока он (Сплинтер) наблюдал, гибли и мучились наши собратья-мутанты!». Она схватилась рукой за заболевшую голову, но лишь её копия могла понять, в чём дело – и промолчала. – Происходящее в последнее время, – продолжал между тем Йоши, – внушает серьёзные подозрения, что грядёт нечто ужасное. Вы и сами, не далее как позавчера, обсуждали, чем всё это грозит. Однако масштаб оказался куда больше. Теперь пришло время действовать. Леонардо, ты возьмёшь Эйприл и Микеланджело, проверите наших друзей из подполья, после чего отправите их сюда. Лучше держаться вместе. Рафаэль, Донателло, вы поможете мне приготовить всё для их размещения. Караи, тебе с мисс О'Нил придётся пообщаться с мстителем. – Отец, ты меня не любишь и хочешь извращённо избавиться?! – театрально закатила глаза куноити, но её спектакль был удостоен лишь вялых аплодисментов недовольного Рафа. – Зачем приносить в жертву нервы? – Вы должны разузнать всё о здании T.C.R.I.. Он много времени провёл в слежке за ним. У него может быть ценная информация. – И этот псих, естественно, с радостью ею поделится, – пробурчала Караи. – Ну хотя бы попытать его можно? – Нет. – А если не заговорит? – Вежливо попросишь. На эти слова Сплинтера большинство молодёжи неуверенно заулыбалось, даже Эйприл и Дон, которые ничего не знали об упомянутом мстителе, хотя у рыжей имелись кое-какие подозрения. Ребята разделились, кто с облегчением, кто с ворчанием. Донни проводил свою подопечную обеспокоенным взглядом. Ему было страшновато отпускать её с опасной куноити с тяжёлым характером. Однако спорить с приказом отца он не посмел, пусть и предчувствуя, что совместное дело с Рафом будет нелёгким. Хотя выбирая между холодной отстранённостью Леонардо, неловким (испуганным?) Майки и вспыльчивым, зато прямолинейным Рафаэлем… И это не говоря уж о незнакомых девицах и – вот от чего он внутренне содрогался! – отце. «Такой шикарный выбор – хоть разорвись», – с сарказмом подумал Дон. Но вообще-то ему было интересно взглянуть, что же это за подполье такое, с которым даже его отец-затворник поддерживает отношения.