Заблудившиеся

Эйприл открыла глаза и увидела знакомую аллею с порталами. «Осталась самая малость — найти нужный». Она глубоко вздохнула и попыталась настроиться на нужный лад, как советовала ей её «сестра» из только что покинутого мира. «Поиск знакомого, родного… что-то должно меня вывести обратно, как хлебные крошки. Ну где же ты, дом?» Вспоминались слова Эйприл-оттуда: «Настроившись правильно, ты способна почувствовать верный путь. Доверяй своим ощущениям. Внимай. Оно найдёт тебя, поведёт, куда нужно. Это может быть запах, к примеру, любимой тобой выпечки, или знакомая мелодия, дуновение ветра… Ты не пропустишь, поверь». Сперва ничего не происходило. Эйприл медленно шла между рядами порталов, стараясь что-то почувствовать — но ничего, кроме напряжённого ожидания засады. Она проходила мимо «окон» в совершенно другие миры, то мрачные, то утопичные, то яркие, то серые… Все, как один, загадочные, полные своих тайн. Они манили, как и тогда, когда она была здесь в первый раз, только куда слабее, чем желание (натягивающееся в напряжённую струну сильнее с каждой минутой) оказаться в родном мире. Вот снежная пустошь под завораживающе прекрасным северным сиянием; вот небольшой городок, точно с картинки детской книжки, с милыми, аккуратными домиками и чистыми улочками; а вот какая-то пустыня, где дерутся друг с другом гигантские роботы… Всё мимо! Раньше она бы непременно остановилась посмотреть, но теперь лишь скосила глаза, не позволив себе замешкаться, шла вперёд, сконцентрировавшись. Постепенно всё вокруг отступило на второй план. А на передний выступило тихое-тихое мелодичное позвякивание. Знакомое такое, хоть она и не могла сразу вспомнить, где его слышала. А концентрироваться на попытках вытащить нужное воспоминание девушка посчитала неразумным, поэтому просто следовала за своей «путеводной нитью» или, вернее, «путеводным звуком». Эйприл шла вперёд, уже совсем не обращая внимание на порталы по сторонам, она боялась упустить перезвон. В какой-то момент почудилось, что ей срочно нужно раздваиваться, потому как звук шёл сразу из двух «окон». Пришлось останавливаться и смотреть. Первый вёл в туннель метро, судя по рельсам, едва различимым в темноте. Метро — это, конечно, хорошо… Но кто знает, в Нью-Йорке ли оно, и вообще, блуждать по неизвестной подземке девушке не улыбалось. Второй же показывал некий крэнг-склад — с обилием собственно крэнгов и мутагена — множество стендов с хорошо знакомыми капсулами, огромная цистерна с тем же содержимым… Зловредные мозги, кажется, стаскивали мутаген, возможно, переправляя его откуда-то. А также там присутствовали гориллообразные роботы и вооружённая до зубов и больше крэнг-дроид-дама. Ой, как остро ей не хватало Дона (любого их них, хоть, конечно, лучше бы «родного») со взрывчаткой или ещё чем-нибудь разрушительным. Сама она понимала, что как бы ни хотела, прекратить бурную деятельность пришельцев одна не сможет. «Шикарный выбор!» — фыркнула девушка. Думала она недолго. В подземелье хотя бы пришельцев немного, так, бродят изредка. Есть большая возможность, что её не заметят… Ну, а найти выход, наверное, не так трудно, как выбраться с полной крэнгами базы? «Ну что ж, ниндзя, вперёд! Докажи себе, что Сплинтер не зря тратил на тебя время». Сперва она внимательно осмотрела окружение портала с той стороны, убеждаясь, что нет никого поблизости. «Верная оценка сил, а также поля боя — залог успеха. Спасибо, Мастер!» Ответственность хоть и придавила, но и придала уверенности — перед ней стояла цель не просто вернуться, но вернуться и предупредить ребят обо всём увиденном, помимо интересных новостей из альтернативной вселенной. Путешественница сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. Этот переход дался ей значительно легче предыдущего, будто родина захватила её арканом и потянула. Эйприл вовсе не возражала. Туннель метро оказался не столь тёмным, как ей виделось. Длинные полутёмные пути, запах сырости и чего-то такого, подземного — всё это могло бы если не испугать, то хотя бы вызвать неприятные ощущения, дискомфорт… Но, спасибо черепашкам, Эйприл уже давно не реагировала остро на подобное. Как объяснял ей Дон, главное не паниковать, а дорогу хоть куда-нибудь найти можно, если идти, а не метаться или сидеть безвольно, жалея себя. Сначала, правда, стоило решить, что делать с порталом. Не оставлять же? Она коснулась пластины, треугольник тут же съёжился и погас. «Брать или не брать, вот в чём вопрос…» Мысль была не совсем верно сформирована — потому как просто бросить эту опасную штуку она не могла никак. А вот отдавать ли черепашкам или разбить? Эйприл решила довериться интуиции… и, подняв камень поувесистее, ударила пластину с размаха. Большое значение изучения такой вот вещицы, как она чувствовала, было как минимум равно риску. Представилось, что Донателло начнёт изучать порталы, Галерею, затем и другие миры… А если потеряется, если попадёт в беду (а черепашки притягивали к себе приключения, где одно, там возможно и другое, ни дай Бог, конечно, но и исключать такую возможность нельзя), что тогда делать ей и его братьям? Пусть это и эгоистично, Эйприл не хотела рисковать другом, безусловно, очень-очень умным, но и безмерно увлекающимся. Стоило представить: вот он оказывается в каком-то крайне неприветливом (бывает же наверняка и хуже того, в который она угодила) мире и не может выбраться… И некому помочь. Было немного стыдно, что она решила за него, но недавняя попаданка задавила это чувство, хотя едва ли навсегда, но на ближайшее время. Пора было на поиски, и она пошла вдоль рельс. Хотелось бы побежать, чтобы быстрее добраться к логову… Только Эйприл отчётливо понимала, что это глупо. Может, до неожиданного путешествия она бы последовала своему желанию, но не сейчас. Поэтому и шла ровным, не торопясь, на ходу наслаждаясь ощущениями… пожалуй, это можно назвать ощущением дома. Покой и ласковое приветствие. Раньше она такое испытывала только войдя в свою комнату после трёхдневной экскурсии. Кажется, это было в начальной школе. Сейчас это чувство было куда сильнее, ведь приветствовала её не просто комната, а целый мир. «Жаль, Донни не слишком-то верит в подобные душевные переживания…» Возможно, это была проблема если не всех, то многих мальчишек (независимо от возраста — Кирби тоже не отличался особой чуткостью). Сложно им объяснить какие-то тонкие материи. У Дона, к тому же, мозги учёного. Это неплохо, она уже не раз с восторгом думала, какой он гениальный… Просто в некоторых вопросах с ним сложно. Он ведь всё меряет, исходя из научных фактов. «И ему же хуже», — с некоторым сочувствием подумала Эйприл, вновь попытавшись сосредоточиться на том самом путеводном звуке. Мелодичный перезвон стал на секунду громче — словно бы ликующим — и стих, точно слившись с окружающей реальностью. Девушка вспомнила: это же «музыка ветра»! Когда она была маленькой, они с отцом некоторое время ездили из города в город. Весёленькой расцветки фургончик Кирби был ей почти настоящим домом, а подвеска, состоящая из трубочек, приятно звенящих на ветру — лучшей колыбельной. О нет, отец не следовал фэн-шую, не верил в коррекцию потока энергии Ци или в средство баланса Пяти элементов. Просто ему понравилось это симпатичное украшение, оживлявшее его машину. Для Эйприл же «музыка ветра» стала символом детства, чего-то светлого, непоколебимого. «Совсем не плохой звук для ассоциации с родным миром», — улыбнулась она. Раздумья об этом отвлекали её от других, куда менее приятных. Например, о камнях, больше и меньше, попадавшихся по пути, трещинах в стенах… Тревога из-за землетрясения, благодаря которому она отправилась в путешествие, медленно, но верно набирала обороты. Ей пришлось почти силком заставлять себя думать о «музыке ветра», чтобы успокоиться. Тут-то ей и пришла в голову мысль, от которой она резко остановилась. «Если я могу почувствовать путь к своему миру, можно ли так же найти кого-нибудь в нём?» Она закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на Донателло — это было несложно, ведь думалось-то в основном именно о нём. Воспоминания, образы… Эйприл не знала, как подсознание выдаст ассоциацию с другом, но когда ощутила — поняла, что иначе и быть не могло. Так естественно и просто: запах кофе и сопровождающее его неуловимое чувство защищённости, теплота и доброта. Она приободрилась и двинулась вслед за этой путеводной нитью, причём гораздо быстрее, чем до этого. Перед ней была теперь не только цель, но и путь к ней. Причём, как показалось увлёкшейся девушке, не слишком-то и длинный: вероятно, крэнг-портал располагался в точке, удобной для деятельности пришельцев. А оная деятельность, в свою очередь, была сконцентрирована в Нью-Йоркской подземке, неиспользуемой (или малоиспользуемой) её части. Черепашки же тоже зачастую передвигались под землёй. Шансы в её пользу. Девушка чуть замедлила шаг, вслушиваясь в свои ощущения: судя по ним, Дон находился где-то за ответвлением туннеля, скорее всего, в другом проходе. Пройдя ещё немного, она его даже услышала — парень, не скрываясь, разговаривал с кем-то по че-фону, причём раздражение в голосе прибывало весьма стремительно: — …не забыл. Да! Нет! Слушай, вы же сами в состоянии… Да, я проверяю данные! Эпицентр толчков отслеживался и… Я не ищу отговорок! И не бездельничаю! Ты же знаешь… Леонардо! Если ты не будешь меня отвлекать ежеминутно, я отыщу и Эйприл, и очередное крэнгово детище куда быстрее! То, что Донни (подумать только, неконфликтный, не склонный к столь резкой речи, обычно уважающий лидера Донни!) так разговаривает с Леонардо — всерьёз удивило и обеспокоило девушку. Она бегом преодолела оставшийся участок туннеля до поворота, свернула и увидела, как Дон бьёт кулаком в стену — в лучших традициях расстроенного и злого Рафаэля. Негромкое бормотание, донёсшееся до неё, подтвердило эту мысль и ещё больше встревожило: — Прав Лео, я бесполезный идиот! Не могу найти Эйприл, помочь братьям тоже не в состоянии… Идиот! Болван! Чёрт… Подраться бы с кем, что ли… — Не знаю, как насчёт подраться, но может, объятия будут неплохой заменой? — спросила она, не приближаясь к другу пока что. Уж что-что, а эту элементарную технику безопасности она выучила: никогда не приближаться, не подскакивать резко к чем-то увлечённому черепашке. Рефлексы ниндзя — страшная и весьма опасная штука. Даже Майки в такой момент может всерьёз покалечить. Потом, конечно, сам испугается, но от этого совсем не легче. Дон отреагировал согласно рефлексам: мгновенно принял боевую позу с извлечённой из-за панциря нагинатой в руках. Его глаза опасно сощурились в ожидании врага… и тут же изумлённо расширились. Он не спешил к ней, точно не доверял своим глазам. — Э-Эйприл? — Привет, Донни, — чуть придушенно выдавила она. Недоверие в привычных, тёплых глазах больно резало сердце. — Ты… Это правда ты? Я тебя искал уже так долго!.. Тут эти толчки, и я думал… — от волнения его речь ускорилась, он явно хотел высказать очень многое, что накопилось в нём за дни поисков. — Я думал… То есть, я надеялся, что ты жива и вот… — Вот, — согласно кивнула девушка, наслаждаясь охватившим её теплом — казалось, только встретив Донни, она почувствовала себя по-настоящему дома, а то, что было до этого, лишь бледный отголосок. — Я нашла тебя. Я… Я скучала. Сколько дней её не было? Мало. Бесконечно долго. Будто годы не виделись, хотя перед ней и маячил его «брат-близнец». Донателло быстро шагнул вперёд раз, два… пока не оказался совсем рядом, ближе, чем обычно позволяла его нерешительность, и сделал то, на что у него никогда не хватало храбрости — обнял её.

***

Они шли в логово, сохраняя смущённо-задумчивое молчание. Эйприл уже рассказала вкратце о своих приключениях, Дон это всё переваривал, нет-нет да представляя, что сказал бы другому Донателло про обращение с его принцессой. А ещё пытался мысленно примерить к Эйприл синие волосы — это упорно не получалось… Но он решил всё-таки присмотреться к Лео, ненавязчиво, просто для своего спокойствия. И, чего уж, он жалел, что не может сам посмотреть, что там, в неизведанных мирах. Им предстояло много всего: для начала нужно было установить-таки ускользающий эпицентр толчков, кратких и редких, но беспокоящих, особенно на фоне увиденного Эйприл стремительно пополняющегося склада с мутагеном; потом — найти тот самый склад… Короче говоря, одно приключение закончилось, чтобы другое могло начаться. А ещё ведь оставалась проблема с Ирмой. Эйприл была полна решимости спасти подругу. Решимость должна вознаграждаться, верно?..