Крысолов

Бой был уже проигран, но стремительно тающий отряд космического десанта продолжал отчаянно сопротивляться. Изначально их было не так уж много, предполагалось, что выводить войска со всей мощью технического вооружения Земли против инопланетян, владеющих только холодным оружием, просто смехотворно. Тармаэлы внешне походили на землян, это, наверное, и породило беспечность. Они даже не выглядели мощными средневековыми воинами - тонкокостные, из одежды что-то вроде шелковых халатов до пят, голова даже шлемом не покрыта, волосы длинные, как у девок. Высшие чины увешаны драгоценностями, словно на бал пришли, а не на войну. Из вооружения только длинные узкие мечи, похожие на самурайские катаны, но с более массивной и вычурной рукояткой. Никто не воспринял их всерьез. Десантники, закованные в броню, вооруженные мощными бластерами и парализаторами, разглядывали в бинокли эту пеструю толпу и перешучивались, рассчитывая уже через часок-другой попивать виски в кают-компании. Командор и вовсе обозвал этих сомнительных противников "девчонками в халатиках", что вызвало немало пошлых шуточек среди солдат, уставших от казарменной жизни в затянувшемся рейде. Но вышло все иначе. Узколицые бестии, налетевшие как ураган, голыми руками отводили любые излучения: мановение изящной кисти - и луч бластера летит обратно в землян. Поддержка с воздуха, равно как и связь с кораблем, внезапно куда-то исчезли. Этих тварей можно было достать только напрямую, физическим ударом, но десантные ножи и приемы рукопашного боя тоже мало помогали, тармаэлы двигались с фантастической скоростью, лезвия их мечей молнией рассекали воздух и входили в броню землян, как нож в масло. Конечности и головы летели как в пошлом боевике про самураев. Остатки десанта взяли в кольцо и предложили сдаться - межпланетным языком тармаэлы владели. Десантники стояли, тяжело дыша, все в грязи и крови, и смотрели на чистеньких, словно сошедших с картинки, узколицых инопланетян, черты которых оставались бесстрастными, и теперь - когда их уже не поворачивался язык назвать "девчонки в халатиках" - фарфоровое совершенство их бледных лиц раздражало. - Все, пиндец, ком! - процедил сквозь зубы Лёха. - Будем сдаваться, что ли? - неуверенно протянул командор Тавор. - А м-может не ст-тоит? - Редж сплюнул, он уже и забыл, что когда-то в детстве заикался, и до сих пор - в течение пяти лет службы в звездном десанте - это о себе почти не напоминало. Ситуация отчего-то казалась дикой, и хоть тармаэлы, по-прежнему, внешне не выглядели монстрами, нутро просто перекручивало от дурных предчувствий и острейшего чувства опасности. - Ну что, нас сейчас всех просто перережут или попробуем дожить до помощи с Земли? - Тавор огляделся, в живых осталось человек тридцать. - Ты командир... - Нахрен! - Тавор бросил нож на землю и поднял руки. - Сдаемся! - На колени и руки за голову, - последовало требование от тармаэлов. Солдаты нехотя подчинились. Редж еще никогда не видел подобного взятия в плен. Из кольца тармаэлов, неподвижно стоящих с обнаженными мечами, вышел один и медленно пошел сквозь ряд стоящих на коленях людей. Остановился возле Стаса - молодого, бритоголового парня. - Ты признаешь меня своим господином? - спросил тармаэл. - Че? - Стас с удивлением воззрился на длинноволосую куклу, увешанную блестящими цацками, которая спрашивала у него какой-то бред. Редж вздрогнул от попавших в лицо брызг крови, обезглавленное тело Стаса медленно заваливалось на бок, тармаэл постоял несколько секунд, словно ждал, когда с блестящего клинка стекут последние алые капли, а потом направился к Лёхе. Парень побледнел, как снег. Бесстрастный голос задал ему тот же вопрос. - Да, - Лёха закивал, глядя на тармаэла широко раскрытыми глазами. Тот внезапно выбросил руку и сжал подбородок землянина. Редж, стоявший рядом, увидел, что у тармаэла на руках длинные острые когти. Лёха издал какой-то жалкий, скулящий звук, по подбородку на шею потекли струйки крови. - Да, МОЙ ГОСПОДИН, - с нажимом проговорил тармаэл. - Да, мой господин, - хрипло повторил Лёха, с трудом двигая окровавленной челюстью. Тармаэл сделал еще одно резкое движение и на шее землянина защелкнулся ошейник. Инопланетянин чуть ли не волоком вытащил спотыкающегося парня из круга. Тармаэлы выходили по одному и уводили тех, кто отвечал им: "Да, мой господин". Тот, кто мешкал больше пяти секунд, немедленно лишался головы. Макс Рогов послал тармаэла куда подальше. Инопланетянин со все тем же бесстрастным выражением на фарфоровом лице, схватил Макса когтями за шею и медленно, по частям, скрошил его тело в кровавую капусту. Редж почувствовал, как к горлу подкатывает спазм, перекидывается на челюсти, сводя их судорогой. Все - конец, за положенные пять секунд он ответить не успеет. Этот тармаэл, слава богу, прошел мимо. Почему-то именно сейчас остро захотелось жить. Редж не боялся смерти, когда шел в бой с громадными монстрами и мерзкими ядовитыми тварями, не боялся ее и пока эти длинноволосые бестии рубили их, стягивая кольцо, а сейчас внутренности скрутило страхом. И как в детстве, когда от быстрого ответа зависело что-нибудь важное, рот отказывался ему повиноваться. А сейчас на кону стояла жизнь, и спазм был такой силы, что ему зубы было не разомкнуть. Редж матерился про себя и не знал, стоит ли молиться, чтобы его так и не выбрали. Что будет с остальными? Почему-то Редж был уверен, что не заинтересовавших никого землян просто убьют. Возможно, это было бы лучшим выходом, учитывая какая дикость тут происходит, но почему-то отчаянно хотелось жить. Редж вздрогнул, вдруг осознав, что перед ним стоит тармаэл. Высокий и тонкий, как фарфоровая статуэтка, ниже плеч спадают прямые светлые волосы, подколотые у висков шпильками с синими сапфирами, и глаза, яркие и холодные, такого же цвета. Реджа до печенок пробрал этот взгляд, он как загипнотизированный уставился в две небесно-синие льдинки под дымкой светлых ресниц. Твердая линия губ разомкнулась. - Ты признаешь меня своим господином? - голос тихий и холодный, такой же, как шелест шелковых рукавов, когда смертоносный клинок сносит голову не ответившему. Редж титаническим усилием попытался раскрыть непослушные челюсти. "Ну же, мать твою! Не сейчас! Ты же сдохнешь, заика хренов!" Пять секунд пролетели, а по лицу землянина только гримаса прокатилась, но тармаэл почему-то не спешил сносить ему голову. Медленно, как во сне, синеглазый начал поднимать меч. Редж беспомощно смотрел, как изящные пальцы с длинными перламутровыми когтями сжимают рукоять острого, как бритва клинка. Из горла землянина сквозь сомкнутые в судороге губы вырвались какие-то невразумительные звуки. Редж подумал, что надо бы зажмуриться, но неотрывно пялился в синие глаза. Тармаэл вдруг опустил меч. - Если не можешь сказать, поцелуй мне ноги, - велел он. "Твою-то мать, че творится!" - подумал Редж, быстро сгибаясь пополам. Он ткнулся носом в мягкую кожу белых сапог, которая, кстати сказать, была на порядок чище, чем его собственные бутсы. "Они по воздуху что ли летают? И на тряпках своих светлых ни пятнышка!" - снова изумился Редж. На его шее защелкнулся ошейник, и землянина рывком поставили на ноги, заставив захрипеть и схватиться за горло. Новоявленный господин потащил его к кругу тармаэлов, те расступались, давая пройти, и снова смыкали кольцо. Вдруг дыхание выбило из груди, в глазах потемнело, в ушах завыл невидимый ветер. Когда землянин проморгался, оказалось, что они находятся в помещении с высоким потолком и полом, выложенным керамической плиткой. Редж начал изумленно оглядываться - на стенах вышитые полотна, из высоких окон льется яркий свет. - На меня смотреть! - Реджу отвесили оплеуху, когти больно задели по уху, он, задохнувшись от неожиданности, уставился на тармаэла. - Ты немой? - Н-нет... з-за-заикаюсь, к-когда надо быстро ответить, - конец фразы он договорил уже почти нормально. - Понятно. Раздевайся. - Зачем? - опешил землянин. Когти полоснули по щеке, кожу словно электрическим разрядом обожгло. - Я не разрешал тебе задавать вопросов, раб. - Ничессе! - Редж прижал руку к окровавленной щеке и ему тут же располосовали вторую. На землянина посыпались размеренные удары, и они были гораздо болезненней, чем можно было нанести оплеухой, даже с когтями. Этот гад, похоже, задевал болевые точки или даже как-то активировал новые. Редж закрыл лицо руками и пригнулся. Когти впились в основание шеи, породив просто адскую боль, перед глазами заплясали красные пятна, землянин упал на колени, но и это не спасло, тармаэл впился еще сильнее. - Все-все, прости меня! Я подчиняюсь! Ох, черт, ну прекрати! Ну, пожалуйста! - Как ко мне нужно обращаться, раб? - невозмутимо поинтересовался тармаэл, ввинчивая когти, казалось, уже в позвоночник. - Ё мое... господин! Прости, мой господин... Реджа, наконец, отпустили. Он, морщась, потер шею - плечо ломило, рука онемела и плохо слушалась. "Да что тут, твою мать, происходит?! Разве так с военнопленными обращаются?" Синеглазый схватил его за волосы, и землянин почувствовал, что серьезно рискует скальпа лишиться. Редж быстро и с максимально покорным выражением лица задрал голову. - Прости, господин, - повторил он на всякий случай. - Запомни, раб, если ты вызвал недовольство своего хозяина, должен просить прощения. Не получается - целуй ноги. - Понял, - Редж уловил движение когтей на своем скальпе. - Д-да, мой господин! - выпалил он, матерясь про себя. Его отпустили, он секунду пребывал в ступоре, но горящие от боли щеки и плечо быстро напомнили, по какому поводу он только что пострадал. "Ну ладно, чертова кукла", - процедил он про себя и начал раздеваться. Руку уже отпустило, и она обрела способность нормально двигаться, отзываясь болезненными мурашками. Редж стянул форменную куртку и футболку, обнажив загорелый мускулистый торс. Присев на корточки, положил одежду на пол и принялся расшнуровывать бутсы. Ситуация нравилась ему все меньше - он сдавался в плен, а не в рабство. Да еще и обращались с ним в крайне унизительной манере, не считая того, что хозяин его, похоже, тот еще садист. "Не хотел сдаваться в рабство, можно, было просто промолчать... гм... вернее сапоги ему не лизать. Вот же дикость! Ладно, посмотрим..." - Редж выпрямился, выбрался из бутс, расстегнул ремень и избавился от остальной одежды, оставшись в трусах. Тут он задумался насчет последних и вдруг почувствовал странное смущение. Редж, ощущая, что на лицо наползает абсолютно идиотская ухмылка, покосился на Синеглазого, тот, видимо, посчитал, что стриптиз от космодесанта не достоин его божественного взгляда, и рассеяно смотрел в окно, присев на подоконник. Услышав шаги, Редж резко обернулся, перед ним стоял коренастый гуманоид с серой кожей и ошейником на крепкой шее, из одежды на нем был жилет и широкие шаровары, на широком поясе висел свернутый хлыст. Он напомнил Реджу джинна из детского мультика. Тармаэл что-то сказал на незнакомом языке и вышел, больше не интересуясь присутствующими. - Это тоже снимай, - серокожий развеял сомнения Реджа насчет трусов. - Забирай свои тряпки и идем со мной, - он взялся за цепь от ошейника землянина. - А что теперь со мной будет? - Увидишь, - усмешка "джинна" Реджу не понравилась. - И много будешь болтать, а особенно задавать вопросы, схлопочешь плетей, - он помахал хлыстом. Редж мрачно посмотрел в широкую серую спину и подумал, как бы тот заговорил, если бы сейчас схлопотал ногой по почкам. Оставались только сомнения, там ли у него почки, где он прикидывал. Землянина отвели в небольшое помещение с дырками в полу, сняли ошейник и выдали таз с водой, мыло и нечто, призванное служить мочалкой. Он смыл с себя грязь, пот и кровь. Осторожно прикасаясь к лицу выяснил, что царапины совсем поверхностные и уже начали затягиваться корочкой, на загривке тоже не обнаружилось никаких ужасных ран. Почему когти тармаэла причиняли такую боль, оставалось неясным, может, ядом каким-то намазаны. Закончив с водными процедурами, Редж получил миску с кашей, причем ложкой его не удостоили, но он привередничать не стал и съел все, загребая кашу руками. Руки оттер мокрой еще мочалкой и бросил ее в таз. После скудного ужина Реджа снова куда-то повели и, судя по сменяющимся интерьерам, это были апартаменты хозяина. Не то, чтобы они отличались роскошью - Синеглазый был довольно аскетичен в обстановке - но более изысканная мебель из дорогих материалов и декор стен выдавали обиталище аристократа. Конвоиры Реджа, как ни странно, остановились в спальне. Наличие широкой кровати, застеленной чем-то блестящим и струящимся, как шелк, не оставляло сомнений в назначении этой комнаты. Пока Редж осматривал обстановку, двое серокожих инопланетян приковали к стене длинную цепь и надели на землянина новый ошейник. Оставшись в одиночестве, Редж уселся голым задом на гладкий пол и крепко призадумался. Какого черта его посадили на цепь в спальне, да еще голого? Сколько Редж ни взывал к здравому смыслу, все время напрашивался только один вывод. "Да ну, че за бред!? - Редж затряс головой. - Это ж вроде не девка". Последнее утверждение тоже никаких утешительных выводов не принесло, скорее уж наоборот. Редж позволил себе смачно выругаться вслух. Не то чтобы он был гомофоб, в длительных рейдах в удаленные колонии каких только шлюх не попадалось - и гермафродиты бывали, и мальчики-трансвеститы. А на пьяную голову так и вовсе какая в жопу разница... но это пока ты сверху разницы никакой. "Да ну! - Редж заставил себя усмехнуться, подчеркивая абсурдность этих мыслей. - Я здоровенный, грубый мужик, - он поиграл бицепсами для уверенности, но почувствовал себя еще глупее, - я ни грамма не похож на... ну на тех, кого можно... Тьфу, ты черт!" В спальню вошел тармаэл, и Редж мгновенно напрягся, но тот не обратил ни малейшего внимания на сидящего в углу человека, только равнодушно скользнул взглядом, словно землянин ничем не отличался от пустого места. Синеглазого сопровождал юный тармаэл, у того была короткая стрижка, и Редж определил его, как мальчика, хотя он бы за это не поручился. Юноша стащил с господина высокие сапоги, помог развязать пояс, закрепленный на спине замысловатым узлом. Редж нагло уставился на раздевающегося тармаэла, собираясь удовлетворить свое любопытство относительно пола взявшего его в плен существа. Тармаэл, должно быть, почувствовал пристальное внимание и, словно невзначай, глянул нестерпимо синими глазищами, ровно на секунду задержав взгляд. Редж чуть последним вдохом не подавился, мгновенно вспомнив пронзающую позвоночник боль, и тут же обнаружил себя смотрящим в пол и потирающим шею. "Вот ведь зараза!" - землянину стало не по себе. Юноша тем временем накинул господину на плечи халат, собрал скинутую одежду в аккуратную стопочку, расчесал длинные светлые волосы и с поклоном удалился. Как только за слугой закрылась дверь, идеально прямая осанка тармаэла разом исчезла, плечи ссутулились, на лицо легла усталость. Он сел на постель и потер виски. - Мне надо выспаться. Чтоб ни звука! - велел он, забрался под одеяло и выключил свет, только вокруг кровати зачем-то остался светящийся контур. Редж отнес последнюю реплику тармаэла на свой счет. "Да пошел ты, я сам устал, как собака!" - мысленно ответил он, но, устраиваясь поудобнее на полу, постарался цепью все-таки не звякать. Лежать на полу было жестковато, но сон пришел практически мгновенно - этот день у десантника выдался очень длинным. Проснулся он от того, что его кто-то больно куснул за задницу маленькими острыми зубками. Редж вскочил и разразился тирадой отборного мата. Раздался тонкий писк, по полу метнулись в разные стороны какие-то мелкие существа. - Что за... - Редж не успел выразить мысль до конца, потому что тармаэл поднялся с постели, щелкнул выключателем и явно не в лучшем настроении направился к землянину. - Я сказал НИ ЗВУКА, - тармаэл стоял перед ним босой, в тонком шелковом халатике до колен, с растрепанными со сна волосами, но все равно умудрялся при этом выглядеть достаточно грозно, чтобы Редж инстинктивно втянул голову в плечи и промямлил: - Прости, господин. Но у тебя тут твари какие-то водятся. - Это сморки. Ты затем тут и сидишь, чтобы их ловить, идиот! - Ну так бы сразу и сказал, а то, знаешь, господин, какие мысли в голову лезут, когда тебя голого в спальне на цепь сажают?! - Редж разозлился, а потому начал паясничать. Мало того, что его голый зад без предупреждений выставили в качестве приманки для местных крыс, так он еще их должен ловить и хозяину спать при этом не мешать, и это считается само собой разумеющимся и не требующим объяснений. Тармаэл что-то процедил сквозь зубы на своем родном языке, залепил землянину пощечину, от которой у того перед глазами кровавые круги вспыхнули, и отправился обратно в постель. Редж уселся на пол, чувствуя себя полным идиотом - значит, в спальне на цепь его посадили, чтобы крыс от господина отгонять. А раздели, видимо, чтобы выглядел для этих сморков поаппетитней. Боль в щеке прошла, глаза начали слипаться. "Да какого черта?! Я человек, а не животное!" - возмутился про себя Редж и позволил векам сомкнуться. На этот раз он был морально готов к укусу, поэтому вместо того, чтобы вскакивать и материться, сначала саданул ребром ладони в источник зубастого беспокойства, потом открыл глаза. Тварь с писком увернулась и собралась дать деру, Редж метнулся за ней вслед и пришиб ударом кулака. Понятное дело, что они со сморком, мягко говоря, произвели звук и не один. Землянин с некоторым злорадством наблюдал, как Синеглазый выбирается из постели и идет к нему. Редж встал и продемонстрировал убитого сморка, держа его за хвост. - Прости, что разбудил, господин. Пока не получается ловить этих тварей бесшумно, они еще и пищат, когда ломаешь им хребет. Тармаэл не ответил, он некоторое время рассматривал землянина с таким видом, словно сомневался в его умственных способностях. Редж не уловил движения, обжигающая боль в солнечном сплетении заставила его согнуться пополам и рухнуть на колени, хватая ртом воздух, не желающий проталкиваться в легкие. Тармаэл всадил когти в плечо, руку свело судорогой, Редж до крови впился зубами в губу, ему казалось, что кости его медленно расщепляют на кусочки. Следующий укол пришелся в позвоночник, тело прошило разрядом до самого копчика, Редж не выдержал и взвыл. В мозгу стремительно распускался огромный багрово-черный цветок. Землянин очнулся у ног господина, но стоило ему пошевелиться, как тармаэл пнул его под ребра, вздернул вверх за цепь и ткнул когтем под ключицу. Редж силился разомкнуть челюсти, но смог только что-то умоляюще промычать. Его мучитель разжал руки, и землянин снова рухнул мордой в пол. Все тело разламывалось на сотню маленьких осколков, и Редж понимал, что тармаэл не остановится, пока раб не вымолит у него прощение. Он скрипнул зубами и заставил себя подползти к ногам господина. Кривясь, ткнулся ртом, куда пришлось, и вдруг замер в недоумении, кожа была просто шелковой на ощупь, и от нее исходил легкий аромат парфюма. Перед носом землянина оказались две весьма изящные ступни с острыми перламутровыми ногтями на аккуратных пальцах. На тонкой лодыжке поблескивала цепочка с подвеской-камешком, она соединялась с кольцом на безымянном пальце. Редж мог бы поклясться, что эти маленькие узкие ступни не могут принадлежать мужчине. Он снова коснулся губами этой шелковой кожи, и что-то непостижимое заставило его попробовать ее на вкус, медленно проведя кончиком языка по границе поцелуя. - Довольно, - тармаэл отпихнул его от себя и, сдавливая ладонями виски, пошел обратно в постель. Больше Редж заснуть не рискнул. Он сидел, привалившись спиной к стене, и наблюдал, как ворочается тармаэл, как пьет воду из кувшина, как иногда садится и трет виски и глаза. Сморки наведывались еще пару раз, но Редж их ловил еще на стадии принюхивания к неподвижному бедру человека. Точный удар ребром ладони позволял жертве умереть бесшумно, а если сморк все же уворачивался, Редж не пытался его догнать. Должно быть, уже наступило утро, тармаэл ушел в боковую комнату, которая, судя по шуму воды, являлась душевой, и плескался там около получаса. Когда господин окончательно покинул спальню, Редж свернулся калачиком на полу и заснул. В окна уже заглядывало солнце, а сморки, видимо, были ночными тварями, и землянину больше не докучали.