Сердцебиение

      Мотыльки летят. Не будет по любви — будет по-другому.       На стрельбище Люциста Моргенштерн никогда не было скучно. Цели постоянно менялись, скорость выстрелов была поистине огромной, да только не везде она успевала.       «Что со мной? Я теряю форму? Чёртов Слайз, оставил на мне засосы… Правда, мне это даже нравится :3».       Верная пара пистолетов удобно ложилась в руки, неизменное чёрное платье с вырезами, магазин на пояснице, но демонесса привыкла к его весу. Она считала, что это делает её крепкой и боевой.       На каблуках замочу тебя я прямо в упор, оставив след на губах моей помады «Dior».       Порядочно устав от тренировки под тяжёлым весом пистолетов, Люциста на миг выдохлась и решила, что ей срочно нужен кофе с корицей из автомата. Женщина вышла со стрельбища и остановилась в фойе. Ничто не предвещало беды: уверенный каблучный подступ, мозоли на ладонях, бессонная ночь. Всё складывалось прекрасно.       Но, выпрямившись и увидев знакомую фигуру, едва не выронила стаканчик. Она не успела попробовать — всё почти оказалось на полу.       — Здравствуй, Лю. Давно не виделись.       Только Сайласа и не хватало. Шериф полиции со значком на груди, бежевая униформа, берцы. Фуражка не украшала его, но скрывала вечно засаленные волосы. От него попахивало перегаром.       Люциста сглотнула.       — Действительно.       — Какая-то ты невесёлая. Форму теряешь? — поинтересовался он с кривой улыбкой. — Я тут тоже решил попрактиваться. Составишь мне компанию? Или ты уже устала?       «Ничего я не устала!».       — Нет, спасибо, я лучше жабу поцелую, чем окажусь с тобой в одной комнате, — хитро улыбнулась Люциста. — Сунешься ко мне — башку откручу.       — Какая ты крутая стала, — хмыкнул Сайлас, вытащив руки из карманов, чтобы резко ударить демонессу спиной об автомат. — Не боишься, что я тебя опережу?       Люциста надула губы и сощурилась.       — Такая же смешная… — шериф провёл тыльной стороной ладони щеки Люцисты.— Надеюсь, ты помнишь, что я делаю с теми, кто мне не повинуется?       Моргенштерн напряглась. Давление на плечи было колоссальным — она не могла шевельнуться. Она оскалилась, с вызовом посмотрев на Сайласа.       — Давай, придуши. Будешь рад исходу?       — Нет, — от рук Сайласа точно будут синяки, — ты права, я тебя не убью. Для начала мне бы хотелось устранить моего дорогого соперника. Кто для тебя этот Слайз? Он же урод. Осталась бы со мной — я бы показал тебе небо в алмазах.       — Вот уж спасибо, — шикнула Моргенштерн на последнем вздохе. — Тебе далеко до него. Урод здесь ты.       — Зря ты так, — он слегка ослабил хватку. — Я думал, ты любишь меня.       — Чего?!       — В институте благородных девиц ты считала иначе. Помнишь? Да я твоя первая любовь. Обычно её запоминают.       — Первое, о чём я забыла, уж прости. Я склонна к ошибкам, но я их устраняю, — воспользовавшись моментом ослабления хватки, она достала пистолет и приставила к шее Сайласа. — Отпусти меня, мразь.       — Как грубо, — цокнул языком шериф, чуть напрягшись, — ты меня не застрелишь. Я слышал о ветви Люцифера — чёртовы Моргенштерны. Вы все сплошь слюнтяи. Что ты, что твои братья.       — Ещё раз скажешь что-нибудь про мою семью, я отстрелю тебе яйца. Нечем будет звенеть, шагая по коридорам, словно весь штаб принадлежит тебе. Скажи «спасибо», что Молох запретил использовать магию, иначе я бы от тебя мокрого места не оставила. Тебе ясно?       — Да ладно, может, я тебя на кофе хотел позвать, — стараясь удержать лидерскую позицию, произнёс Сайлас. — Честно, я отстану.       — Пошёл ты, — Люциста пнула его в живот и отбросила от себя, — не отвяжешься, я…       — Слайзика своего позовёшь? — насмешливо поинтересовался шериф. — Ну-ну.       Демонесса задумалась.       — Он тебя прихлопнет как муху. Личный секретарь Молоха и телохранитель семьи Моргенштернов.       Сайлас надменно рассмеялся.       — Что будет, если он узнает, как ты мне отсасывала?       — Это в прошлом, — напряглась Люциста, хмурясь и держа пистолет наготове. — Возможно, я тебя не убью, но точно покалечу.       — Обычные пули меня не берут, а освящённых у тебя нет. Потому что ты глупая и наивная пташка и совсем не хочешь, чтобы кто-то увидел твоё настоящее лицо. Беззащитная. Заплаканная и униженная девочка.       — Заткнись немедленно, пока я тебе башку не отстрелила, — срывающимся голосом прошептала злая Люциста. — Отвали от меня.       — Но…       Моргенштерн выстрелила ему в колено. Сайласа подкосило, и он почти опустился, стиснув зубы от боли. Но он резко вскочил, выставив кулак вперёд. Люциста рухнула под тяжёлым ударом, послышался хруст. Выбил зуб.       Шериф подошёл и пнул женщину в живот. Люциста вцепилась в ногу, взобралась при помощи когтей, и запустила ладонь в его лицо, разодрав его пятернёй. Сайлас вскрикнул и отошёл, упав из-за простреленного колена, отдававшего дикой болью.       Она всегда причиняла боль. Да и сам он не подарок. В институте благородных девиц он преподавал право. Молодой, многообещающий учитель, только-только закончивший академию. Лохматый блондин в костюме-тройке. Смущенно улыбался, когда девушки задавали ему вопросы. Одного взгляда на Люцисту хватило, чтобы влюбиться. Очаровательная черноволосая мадемуазель, постоянно учиняющая различные розыгрыши и шалости, за что её нещадно секли. Корсет давил на раны, но она стойко их переносила и продолжала улыбаться.       Show must go on.       Сайлас влюбился без памяти. Поначалу это были разговоры об учёбе, как Люцисте даются география, история, математика. Она постоянно подходила с вопросами, ощущая симпатию к себе. Совершеннолетняя, но пленённая узами из китового уса.       Преподаватель очаровался не на шутку. Однако после его попытки склонить её к постели он проштрафился. Едва не взял силой, показав свой норов вдалеке от всех. Люциста вырвалась, написала жалобу, но ей никто не поверил. Она не ходила на его предметы, прогуливала и всячески избегала.       Матриах института благородных девиц лично выпорола её за ложь и окрестила клеймом позора. Люциста поняла, что нужно что-то делать, отомстить за себя. Когда Сайлас зажал её в углу, она ранила его наточенной вилкой в живот. Позже преподаватель исчез, чтобы получить второе высшее юриста, чтобы подняться. И стал шерифом.       И ночным кошмаром Люцисты.       Когда Моргенштерн вернулась домой, то неслышно вошла, чтобы прокрасться в ванную, умыться, отмыть кровь и что-нибудь сделать — лишь бы Слайз не догадался. Он решит, что она слабая, не может постоять за себя и вообще довольно неудачная персона. Боясь этого обесценивая, она замаскировала следы тональным кремом, отправила платье в стирку, пистолеты положила на стол, помылась и легла в постель.       Слайз заметил, что Люциста какая-то тихая. Он сел на постель и погладил её по спине.       — Что случилось, солнце? — поинтересовался ящер, придвинувшись. — Расскажи, тебе станет легче.       Люциста всхлипнула и поднялась, чтобы прижаться к любимому.       — Извини… Я… Сайлас… В общем, мы встретились на стрельбище, и… Слайз тут же вскипел, как только услышал имя.       — Это он тебя так покалечил? — и внутри звякнула натянутая струна, готовая оборваться.       Люциста опустила голову.       — Это мои проблемы. Просто дай мне немного полежать с тобой, и я успокоюсь. Я смажу пистолеты, сделаю подтягиваний и покажу ему, кто я такая на самом деле.       Слайз погладил любимую по щекам и прижался лбом ко лбу.       — Это НАШИ проблемы, Лю. Я разберусь, он тебя больше не тронет. Никогда. Молох, конечно, запретил магию, но юриспруденция ему не под силу. Я схожу к Йенсу Гроссу, мы снимем побои, и ты его засудишь. Сайлас будет гнить в подземелье.       Люциста посмотрела на Слайза довольно задумчиво. Секретарь поймал её встревоженный и мрачный вид.       — Живым он оттуда не выберется. Доверься мне, солнце. Ты не одна, понятно? Больше не одна. Ты можешь позволить себе небольшую слабость, ты же не спартанец. Я защищу тебя. Ты. Не. Одна.       Люциста расплакалась от таких чувств и прижалась к Слайзу.       До утра он нежно протирал мятной водой каждую частичку тела Люцисты, чтобы залечить её раны. Когда Слайз вышел, то взял с собой небольшой стилет. За кофе с ноутбуком он обговорил по видеосвязи «дело шерифа Сайласа» с Йенсом Гроссом. Вопрос ареста требовал быстрых действий. Сайлас думает, что ему всё позволено, но Слайз был намерен сбить с него эту спесь.