Золотая рыбка

Утром Карма чувствовал себя ещё хуже, чем вчера вечером. Он поворочался в кровати, чувствуя, как ломит тело от неудобной позы, в которой он заснул, как раскалывается голова от выпитого вчера алкоголя, как ноет сердце. Мужчина поднялся с кровати, специально наступил на руку не доползшего вчера до спального места бывшего одноклассника и, по дороги стащив с себя помятую майку, зашёл в ванную комнату. Холодный душ, то что надо для того плохого утра. Нет, конечно, бывало хуже, но всё же, это, точно, не войдёт в перечень лучших или хотя бы приемлемых. От холодной воды мышцы неприятно сводило, мурашки пробегали от пяток до корней волос. Карма выдохнул , откинул мокрую чёлку рукой, подставив лицо под струи воды. Впервые Акабанэ столкнулся с тем, что у него нет элементарно плана действий. Он знал, что ему необходимо, нет, жизненно важно, поговорить с Окудой, но с чего начать? Какие слова подходят для такого разговора? Как надо вести себя в подобной ситуации? Карма чувствовал, будто его бросили где-то посередине океана, а он не умеет плавать и барахтается, подобно лягушки, привлекая к себе морских хищников. ―Акабанэ, хватит! Сколько можно там сидеть!? Ты тут не один! ―Похоже, один из соседей проснулся и яростно бив кулаком в дверь, возмущался по поводу слишком долгого пребывания Кармы в душе. Мужчина скептически посмотрел на закрытую дверь, ухмыльнулся тому, что на автомате стукнул по щеколде, когда заходил, и выключив воду стал медленно вытирать голову. ―Твою мать! Акабанэ!―Лестные слова всё не переставали разноситься из-за закрытой двери. А затем, когда Карма медленно натягивал джинсы, раздалось скуления маленького брошенного на волю щенка. ―Я писать хочу…―Карма прыснул в кулак, но дверь так и не открыл. Хоть какое-то развлечение.-Дьявол! Чтоб ты сдох!-Кажется он побежал стучаться в соседнюю комнату.

***

Карма поднимается на этаж выше, не замечая проходящих мимо сонных знакомых, и останавливается около двери. Он ввинчивается в неё взглядом с минуту, затем поднимает руку и замирает. Что же он ей скажет? Нет, разберётся с этим, когда они останутся наедине, сначала надо вытащить Окуду куда-нибудь подальше от лишних ушей. Нельзя сказать, что Карма не был любителем вторгаться в личное пространство и узнавать чужие грязные секреты, впоследствии используя их, чтобы развеять свою скуку или добиться поставленной цели, но, если дело касалось его личной жизни, то он предпочитал, чтобы настолько личное, как этот разговор, оставался для всех тайной. Карма глубоко вздыхает. Когда в последний раз он так волновался? Акабанэ не помнит. Костяшкой указательного пальца мужчина стучит по деревянной поверхности, ожидая, когда ему откроют. ―Ах, это ты!? Явился значит! ―Карма отступает на шаг, вопросительно смотря на вылетевшую из номера Каедэ. Глаза прищурены и метают молнии. Плечи часто поднимаются вверх и опускаются вниз, дыхание глубокое и частое, как у разъярённого быка. Мужчина смотрит на бывшую одноклассницу и делает шаг вперёд. Ему некогда разбираться с её претензиями по отношению к нему. Это можно сделать и позже, если он не забудет, что, скорее всего, и произойдёт. Акабанэ не старается предположить причины подобного поведения, ему всё равно. Честно сказать, если сейчас разверзнутся небеса или, внезапно, Каяно и Нагиса наконец осмелятся объявить друг другу о своих чувствах, с его стороны будет ноль внимания. ―Отойди. ―Этим утром Карма немногословен. ―Ага, бегу и падаю. Я тебя к Манами и на пушечный выстрел не подпущу. ―Эта фраза действует, как стоп сигнал. Неужели Окуда всё рассказала? Чёрт, вот же нашла время исповедаться! Теперь Каедэ становится настоящей угрозой. Лезет во все отношения, когда в собственных неразбериха. ―Что вчера случилось? Что ты ей наговорил!? Карма приходит к выводу, что болтливость Каедэ иногда приносит пользу. Он верил! Окуда не стала бы рассказывать. Так сказать друзья друзьями, но личное, это личное. Карма ухмыляется и снова шагает вперёд, но непредсказуема девушку, ныряет в комнату и быстро закрывает дверь. Сегодня он слишком много тормозит. ―Эй, Каедэ, не беси меня! Открывай! ―Ни за что! Акабанэ выходит из себя с силой ударяет кулаком в дверь, но понимает, что это не принесёт результата, надо как-то эту назойливую барышню спровадить, желательно далеко и надолго. Уставшее сознание капризничает, и кроме насильственных идей ничего не выдаёт. Слава Богу, логика пока в рабочем состояние. Окуда не станет с ним разговаривать, если Карма как-то навредить Каяно. Но ведь она сама напрашивается! ―А, уже встал, Карма? Карма смотрит расфокусированным взглядом на Нагису, пока шестерёнки в голове со скрежетом приходят в действие, рождая на свет простой план. Акабанэ улыбается, наверно, слишком плотоядно, так как Шиота отставляет одну ногу назад, укрепляя свою позицию. С Кармой надо всегда быть начеку. ―Нагиса, ты как раз вовремя. Я телефон в номере оставил, а необходимо сделать важный звонок. Вопрос жизни и смерти. Нагиса колеблется пару секунду, но протягивает свой телефон. Карма благодарит и скрывается за углом. Но вместо того, чтобы сделать «важный» звонок, кликает на иконку сообщений и найдя имя назойливой дамы, быстро набирает короткое сообщения, а после отправки не забывает удалить все следы своей махинации. ―Спасибо. И ещё, не мог бы ты сделать мне небольшое одолжение. Встретимся на смотровой площадки через…полчаса. ―Карма старается говорить не принуждённо и учтиво, что ему не свойственно, но это необходимо. ―Что? Зачем? ―Просто сделай, так как я прошу. ―Карма улыбнулся, но его глаза источали холод. Мышцы на лице неприятно сводило. Сегодня контролировать свои эмоции и тело невероятно сложно, надо как можно быстрее решить эту проблему. ―Ээ, ладно. ―Нагиса решает не спорить. Мужчина спрятался за углом, прислонился спиной к стене и медленно съехал вниз, в голове отсчитывая минуты. Ртутные глаза гипнотизировали узор на полу, пока не раздался звук захлопывающейся двери. Карма ухмыльнулся, конечно, это зеленовласая ванилька не смогла устоять от внезапно встречи со своим возлюбленным. Ох, как удивиться Нагиса, когда на место встречи придёт ни Карма, а Каяно, хотя, как мужчину, его это не должно расстроить. Давай, вперёд Шиота! С каких пор он принял на себя роль свахи? Акабанэ передёрнуло от подобной мысли и, когда шаги стихни, он вышел из своего укрытия. Нельзя терять ни минуты. ―Каяно, ты что-то забыла? ―На этот раз дверь открыл нужный человек. Манами выглядела…болезненно. Вся бледная, под глазами синяки и неаккуратно завязанная коса. Карма неосознанно улыбнулся, но и рта не успел раскрыть, как девушка ,пискнув, попыталась закрыть дверь. Акабанэ не мог этого допустить. Удар и благой мат, перемешанный с рычанием. Окуда испуганно отскакивает назад и, не удержав равновесие, опускается на пол. За долю секунду, мужчина просунул свою ладонь в дверной проём, тем самым не давая девушки закрыть дверь. Акабанэ плюётся ядом и шипит, осматривая покрасневшую кисть. ―Что ты сделал…Тебе надо в больницу! ―Манами подрывается с места и дрожащими пальцами обхватывает ладонь, аккуратно ощупывая. ―Похоже, перелома нет. ―Голос дрожит, а губы побелели ещё сильнее. ―Это сейчас не важно. ―Карма обхватывает маленькие ладошки повреждённой рукой и тянет никак не реагирующую девушка за собой. ―Нам надо поговорить. ―Окуда всё ещё находилась в шоковом состоянии, когда Карма заводит её в другой номер, который успел снять в тот получасовой промежуток времени.

***

Окуда сидела молча, опустив голову и сжав ладони на сведённых вместе коленях. Грудь медленно вздымалась, натягивая лёгкую ткань летнего сарафана, а на лбу выступила испарина. Манами чувствовала себя неуютно под взглядом полуприкрытых ртутных глаз. Карма сидел напротив, сложив руки на груди. Казалось, он ловил любое её движение и чего-то ждал. ―Я, наверное, пойду. ―Манами обняла себя одной рукой, стараясь унять дрожь в теле, и поднялась с кровати. Кто бы мог подумать, что настолько простой поступок требовал львиной храбрости. ―Снова сбегаешь?―Карма хмыкнул и приподнял голову, создавая ощущения будто смотрит на свою собеседницу сверху вниз. ―Что теперь не такая смелая, как вчера в клубе? ―Слушай! ―Манами выкрикивает это слово, но тут же замолкает под взглядом мужчины. Акабанэ, точно, не позволит разговаривать с собой в таком тоне. Возможно, вчера она и правда была храбрее или потеряла где-то свои тормоза. ―Я извиняюсь, что вчера накричала на тебя при всех, но своих слов обратно не заберу. ―Я тебя об это и не прошу. ―Карма поднимается со своего места и непринуждённо суёт руки в карманы джинсов. Он делает шаг вперёд, подходя к девушке вплотную, практически не оставляя расстояние между ними. Ему определённо нравится её упёртость, но сейчас она ни к чему. Хотя, он был благодарен ей за то, что начала разговор, сделав за него самое сложное. ―Я хочу поговорить с тобой…Думаю ты сама прекрасно понимаешь о чём. ―А я не хочу. ―Окуда понимает, если она не уйдёт сейчас, потом будет поздно, душевные раны кровоточат и без этого разговора. Никакого ожидаемого облегчения не настало после того, как она выплеснула копившиеся в ней чувства. Девушка разворачивается к двери, но Карма не даёт ей сделать и шагу, схватив ту за предплечье. Резкий рывок и Манами подпрыгивает на матрасе. ―А говоришь, что не убегаешь. ―Акабанэ раздражённо потирает переносицу. ―Манами, пожалуйста, не надо так усложнять! Просто поговорим и, если ты потом захочешь уйти, я не стану препятствовать. Карма выглядит уставшим и раздражённым. Он больше не язвит, не ухмыляется и не использует, столь привычный и подходящий ему приказной тон. Девушка первый раз в жизни видит его таким, поэтому первые минуты думает, что весь этот вид напускной, всего лишь игра, хотя где-то на краях сознания понимает, что это не так. Теперь её черёд смотреть за его действиями. Мужчина опускается на край кровати, широкая спина сгорблена, длинная чёлка скрывает глаза. Окуде действительно интересно, что он сейчас скажи или сделает, поэтому она как зачарованная подвигается к нему поближе. ―Я действительно сожалею, что сделал тебе больно. Извини. ―Манами от удивления не находит что сказать, поэтому ответом на первые слова Кармы служит молчание. ―Я не считаю нашу ночь ошибкой, недоразумением и тем более попыткой посмеяться над тобой. Наверное, единственное, о чём я сейчас сожалею, что не остановил тебя тогда. ―Он снова замолкает, будто подбирает наиболее подходящие слова из своего лексикона. ―Чёрт…Чувствую себя сопливым подростком. ―Он ухмыляется, но ухмылка быстро исчезает. Манами практически перестала дышать, слушая эти тихие объяснения. Она неосознанно касается его ладони и Карма вздрагивает. Окуда думает, что он сам на себя не похож. Карма переплетает свои пальцы с её и тянет на себя, из-за чего девушка утыкается ему в плечо. ―Вчера ты сказала, что любишь меня и как ответить тебе, честно сказать, я не знаю. ―От такого высказывания Манами дёргается и старается высвободить свою руку , но Акабанэ держит крепко. ―Не знаю, потому что не понимаю. Что ты имела в виду под «люблю»? ―Я…Не думаю, что в мире есть слова способные описать данное чувство. ―И ты объяснила, свои чувства, этим непонятным словом. И как прикажешь тебя понимать? ―Карма хмыкает, а Манами боится сказать слово. Как она объяснит ему, что значит любить? Она молчит и немного отстраняется от мужчины. К чему это разговор? Карма закрывает глаза. ―Мне нравится твоя улыбка, смех и как ты произносишь моё имя. Твоё упорство меня впечатляет, но там, где надо проявить упёртость, ты этого не делаешь. Ты слишком терпелива, если скажут грубость, промолчишь, ты не королева красоты и с трудом выражаешь собственное мнение, ты слабая. ―Манами не понимает, зачем он говорит это, но как девушке ей обидно и неприятно. Будто она сама не знает своих недостатков! ―Но, меня интересуешь только ты. Со всеми недостатками, страхами и причудами. ―Он поворачивается к удивлённой особе и улыбается, слегка приподнимая уголки губ. ―Как-то так. ―Карма отпускает руку девушки. ―Если хочешь, можешь идти, это всё, что я хотел сказать. ―Ты точно не романтик. ―Шепчет Манами, но с кровати не поднимается. ―Никогда им не был и вряд ли когда-нибудь стану. ―Я знаю…―Манами мнётся. Затем улыбается и кладёт руку на сердце. Оно бьётся так быстро. ―Я не могу, как ты, сказать, что мне нравится, а что нет. Я просто принимаю тебя таким, какой ты есть. ―Откуда тебя знать какой я? ―Я знаю! ―Карму удивляет, сколько уверенности в её словах. ―Мне всегда нравилась твоя внутренняя сила, пусть ты и бываешь жестоким, но всегда защищаешь то, что тебе дорого, и никогда не показываешь свои слабости. Ты никогда не пытаешься показать себя с лучшей стороны. Что-то вроде «принимайте меня таким, какой я есть, и мне всё равно на ваше мнение». ―Окуда попыталась спародировать его голос. ―Ты поражаешь меня…―Её голос дрожит. ―Кажется, будто нет ничего такого, чего бы ты не смог достичь. ―С каждым словом она говорит всё тише, а её плечи слегка подрагивают. ―Знаешь…―Она пальцами перебирает маленькие складочки на одеяле. ―Если к мальчишке по имени Карма-кун я всегда проявляла симпатию и уважение, то мужчине Акабанэ Карме я отдала своё сердце. Окуда не успевает осознать происходящее, как оказывается поваленной на кровать, а Карма нависает над ней. Ртутные глаза не сводят взгляда с покрасневших щёк с солёными дорожками. Она плакала. Он вытирает большим пальцем мокрую щеку. ―Сказать такое. Ты сумасшедшая. ―Окуда набирается храбрости и проводит маленькой ладошкой по плечу, шее, останавливаясь на бледной скуле, и улыбается. ―Точно, сумасшедшая. ―Он улыбается и наклоняется, оставляя свою свободную руку на талии девушки. Он смотрит ей в глаза. ―Теперь я тебя не отпущу, даже если ты этого захочешь. ―Он целует её, прикусывая нижнюю губу и сжимая сильнее ладонь на талии. Манами обнимает его за плечи, прикрывает глаза и чуть сжимает в кулачках ворот его майки, стараясь прижаться к мужчине плотнее. Акабанэ ненароком задирает сарафан, и металлическая бляшка обжигает девичью кожу. Окуда вздрагивает, но поцелуй не разрывает. Карма медленно опускает руку с талии к колену, слега оглаживая. Манами отстраняется, выдохнув. Она реагирует слишком ярко на столь простые действия с его стороны. Его прикосновения обжигают кожу, делая её слишком чувствительной. Карма резко дёргает девушку на себя, целует в шею, оставляя первый засос. Манами ведёт маленькими ладошками по широкой, напряжённой спине и в конце приподнимает майку, докасаясь до оголённой поясницы, и тут же получает укус в плечо. Не стоит дразнить голодного зверя. Да, это точно про Карму. Он ловил каждый её вдох и выдох, напрягался под её прикосновения, желал успеть везде, ничего не оставив без внимания. Ведьма, она точно ведьма! На такое способна только она. Обычно Карма не позволял к себе прикасаться. Это выводило его из себя и отвлекало, касание всех тех женщин, казались Акабанэ омерзительными, так что зачастую он мог заломить им руки или связать их чем-нибудь. О поцелуях даже говорить не стоит. Но с ней… Мужчина резко подрывается и быстрым движением снимает майку, снова возвращаясь к раскрасневшейся Манами и целует её грубо, жадно и ненасытно. И вправду изголодавшийся зверь. Даже глаза приобрели некий звериный блеск. Он срывает её резинку для волос и неаккуратным движением распускает косу, не заботясь, что выдрал пару волос, а девушка, утопая в поцелуе, и не заметила этого. Карма оставляет на теле одну за другой отметины в виде следов от укусов или красных пятнашек. Целует в ключицу и проводит широкой ладонь по груди, сжимая её. Манами снова вздрагивает, от холодного металла обжигающего разгорячённую под лаской кожу, в этот раз мужчина это замечает и замирает, выжидающе смотря на девушку. ―Твоя бляшка…―Еле выговаривает Манами. Карма совершенно не понимает значения её слов. О чём в данный момент можно думать, кроме как о партнёре!?―Твой ремень…Холодная... ―Так сними его, в чём проблема? Окуда кивает и опускает руки к его штанам. Оказывает дрожащими пальцами расстегнуть ремень не простая задача. Она пытается раз, два и каждый раз провал. Пальцы скользят, докасаясь до живота из-за чего Карма резко выдыхает и втягивает его. В конце концов, недовольно рычит, ловким движением расправляется с замком и металл с громким звуком ударяется о пол, следом в том же направление летит синий сарафан и всё равно, что в кармане лежит телефон. Манами, не зная, куда деть руки, обнимает Карму за широкие плечи и утыкается носом в основание шеи, запечатывая на коже поцелуй. Она вздрагивает, когда грубая ладонь скользит по внутренней стороне бедра, опаляет шею дыханием, кусает мочку уху и, не найдя сил больше сдерживаться, тихо стонет на ухо. Всё…Конец, Карма теряет всю возможную выдержку. Он сжимает бедро так, что точно останутся синяки от его пальцев, подтаскивает к себе девушку и проводит мокрую дорожку от груди до пупка, оставляя след укуса на выпирающей кости бедра. Карма не контролирует ни себя, ни тем более свою силу. Он хочет её прямо здесь и прямо сейчас, всю и без остатка, хоть мир рухни, он не остановится. Не сможет. Изголодавшийся демон, долго сидевший на цепи, вырывается из чёртового плена самоконтроля. Акабанэ подцепляет острыми клыками резинку трусиков и тянет их вниз. Манами протестующе вскрикивает и зажимает перцововолосую голову ногами. ―Подожди! ―Голос дрожит. ―Карма, а нельзя ли это сделать по-обычному? Конечно, нет! Мужчина рычит, раздвигает руками ноги и стягивает зубами элемент белья. Окуда прикрывает ладонями грудь: ей ещё никогда не было так стыдно, но думать ей об этом некогда. Карма не тормозит, все его движения резкие и настойчивые, не терпящие возражений. Манами не знает, куда себя деть. Все эти прикосновения буквально сводят её с ума. Акабанэ ловким движением припускает штаны. У него быстрый ритм и он нарастает с каждым стоном и шёпотом девушки. Окуда больше не сдерживает, она совсем забыла, что в этом маленьком отели стены, скорее всего, тонкие и, если сейчас в соседней комнате есть постояльцы, они могут всё слышать. Манами забвено шепчет имя мужчины, гладит ладонями его напряжённую спину и запускает пальцы в растрёпанные перцовые волосы. Все её движения осторожные, нежные, совершенно не наносящие никакой боли, совершенно не выражающие никакой страсти, но именно это сносило какие-либо тормоза у Акабанэ.

***

Карма не успокаивается, а на любые слова девушки, реагирует одинаково: грубо сминает её губы, покусывая клыками. Манами понимает, что так у них ничего не получится. Это не то, что нужно. Она собирает последние силы и толкает мужчину в плечо, переворачивая его на спину. В ртутных глазах мелькает непонимание. Он пытается вернуть прошлое положение, но Окуда не даёт. Трясущимися руками она опирается на его часто вздымающуюся грудь, стараясь удержать главенство и равновесие. Сфокусировав взгляд на капли пота, которая очерчивала контур лица мужчины, она медленно начала двигать бёдрами. Карма рычит, обхватывает ладонями бёдра, с силой надавливая и стараясь придать свой собственный темп. Акабанэ не рассчитывает силу, оставляя новые синяки на теле. Манами сопротивляется, поддерживая свой медленный темп, и наклоняется, запечатывая поцелуй на губах мужчины. Она выводит пальчиками узоры на груди и проводит губами по шее. Все эти нехитрые манипуляции заставляют Карму успокоиться. Он обнимает дрожащую девушку и переворачивается на бок. ―Ну ты даёшь…―Шепчет Карма.

***

Карма в одних джинсах, подперев голову рукой, смотрит на посапывающую рядом девушку. Волосы растрёпаны, губы искусаны, тело все в синяках, засосах и укусах. Она доверчиво прижимается к нему, а Акабанэ неосознанно накручивает на палец локон её волос. ―Она даже не осознаёт, какое сильное влияние оказывает на меня и какую власть имеет надо мной. ― Мужчина ухмыляется собственным мыслям. ―Удивительная женщина. ―Карма немного приподнимает край одеяла. ―Надо быть поаккуратнее. ―Нет. ―Карма только сейчас понимает, что последние слова сказал вслух. Окуда приподнимается, придерживая одеяла на груди. ―Не знаю, но мне действительно нравится, когда ты настоящий. То есть я хочу сказать…Ну ты понял. ―Сумасшедшая. ―Карма улыбается и, наверное, впервые в жизни краснеет. ―Что? Нет, я, просто…Не называй меня так больше. ―Я подумаю. Окуда замечает свой телефон на тумбочки рядом с Кармой. Странно разве он не был в кармане сарафана? ―А, кое-какая заноза постоянно тебе названивала. Это раздражало. ―Сказал Акабанэ, проследив за взглядом девушки. Манами взяла телефон, отработанным движением щёлкнула по боковой кнопке и, когда заставка активации закончилась, высветилось окошко пропущенных звонков. ―Сорок семь…―Прошептала девушка. ―Она звонила сорок семь раз! Почему ты не разбудил меня!? ―Зачем? ―Карма говорил не принуждённо, пересчитывая указательным пальцем выпирающие позвонки. В какой-то момент он стал выводить витиеватые узоры на нежной коже. Манами ведёт плечами, и быстро набирает номер подруги, прикладывая телефон к уху. Ответ не заставляет долго себя ждать. У разозлённой Каяно голос напоминал противную пароходную сирену, которая в буквальном смысле разрывает перепонки. Окуда немного отстранила телефон от уха, потом снова вернула на место, когда подруга немного понизила голос. Гневная тирада была достаточно длинной и грубой, Каяно не скупилась на слова, припоминая всё из своего лексикона, а тараторила она так быстро, что под конец стала задыхаться. Манами слушала молча, но где-то на середине речи утеряла суть. Карма больше не касался её, а только ввинчивался взглядом в взъерошенный затылок. ―Да, да я понимаю. Прости. Со мной всё в порядке. ―Манами молилась всем богам, желая скорейшего окончания этого разговора. Окуда вздрогнула, выпрямила спину и прошептала. ―Где я сейчас? Я… Я…―Девушка колебалась. Как подруга отреагирует на правду? А какую правдоподобную ложь можно придумать? Что ей сейчас делать? Что ответить? Тёплая ладонь сжала маленькую ручку, а губы прикоснулись к оголённому плечу. И именно в этот момент всё решилось. Манами улыбнулась, а все сомнения отступили. ―Каяно не волнуйся. ―Она облокотилась на мужчину, а крепкие руки обвили талию. ―Я с Кармой…