lonely soul

Прошло четыре долгих месяца после финальной битвы за Хогвартс. Школу постепенно восстанавливали. Минерва Макгонагалл была назначена Министерством магии на должность нового директора школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс». Изначально профессор трансфигурации и бывший декан Гриффиндора хотела оставить свою должность и отдать всю себя на воспитание маленькой девочки. Но все планы кардинально поменялись, и этому была причина. Только оставаясь на должности директора школы, у нее будет власть в волшебном мире. Около полудня Минерва прибыла в Министерство. Сегодня должен был состояться суд над мистером Долоховым и мисс Фрейзер. Из-за плачевного состояния Авроры суд часто переносили. Макгонагалл уже побывала на многих судах над выжившими Пожирателями смерти. Практически всех казнили, либо же выносили пожизненный приговор. Мистера Снейпа благополучно оправдали, и этому поспособствовал мистер Поттер. Как оказалось, бывший директор школы ежедневно употреблял зелье против яда змеи Волан-де-Морта. Он спланировал свою смерть, дабы совершить побег. Но лишь одно оставалось неизменным — Аврора не знала, что Снейп жив. А он, в свою очередь, считал ее убитой. Но сегодня все разрешится. Будет раскрыта тайна, о которой Альбус позволил мне рассказать лишь после смерти Волан-де-Морта. В зале суда Минерве отвелось место рядом с золотым трио и мистером Снейпом, которого заставили силой явиться на заседание. Дело Снейпа разбирали не день и не два, а целых две недели, пока не оправдали с присвоением Ордена Мерлина. Кровь хлынула к лицу, когда Министр ударил молоточком, и в зал завели первого подозреваемого. Пожирателя смерти русского происхождения посадили в железную клетку, изнутри которой были острые иглы. Одна ложь и они вопьются в его тело. Страх и отчаянье было в глазах у бывшего Пожирателя смерти. Его тело было осунувшимся, как будто он никогда не был тем сильным мужчиной, который привлекал к себе внимание девушек. Теперь он выглядел жалко. Азкабан очень сильно меняет волшебников. — Вы что-то хотите сказать, мистер Долохов? — поинтересовался Министр магии, когда поймал на себе взгляд темных глаз. Вместо ответа тот лишь отрицательно мотнул головой. Его руки были прочно связаны магической цепью, а на ногах звенели кандалы. Минерва нервно теребила край своей мантии, боясь за Аврору. Девушка очень слаба. Она не оправится, если узнает об еще одном предательстве, которое Альбус так тщетно пытался скрыть от нее. Раздался очередной стук молоточка Министра, сообщающий аврорам о том, что можно вводить мисс Фрейзер. В зал под сильные крики волшебников ввели девушку, на лицо которой был накинут плотный капюшон темно-серой мантии. Ее походка была неровной. Если бы не авроры, которые поддерживали ее, она бы рухнула на пол. — Снимите ваш капюшон, — потребовал Министр магии, после того, как ее посадили в аналогичную клетку, в какой сидел Долохов. Минерва удивлено выдохнула, когда не увидела на лице девушки ни единого рубца. Женщина все еще помнит, как ужасно выглядело все тело Авроры в день победы над Волан-де-Мортом. Волосы девушки стали значительно короче, чем были ранее. И их цвет кардинально поменялся. Они больше не были жгуче-черными, теперь они были цвета молочного шоколада. Цвет ее кожи стал темнее, что делало ее гораздо моложе. Сейчас ей нельзя было дать и больше семнадцати. Под ее глазами пролегли темные круги, говорящие о бессонных ночах. Директор вздрогнула, когда услышала тяжелый вздох мистера Снейпа, который эхом донесся до нее. — Хотите ли вы что-нибудь сказать в свое оправдание, мисс Фрейзер? Ее судят по девичьей фамилии, и к этому приложила руку декан Гриффиндора. Минерва боялась, что кто-то может прознать о том, что девушка не погибла на битве за Хогвартс. — Нет, — ее голос был хриплым и сухим. Ее взгляд был устремлен вниз, волосы закрывали часть ее лица. Лишь изредка она поднимала свой взгляд на мистера Долохова, который, в свою очередь, не отрываясь смотрел на нее. — Что сподвигло вас, Антонин, перейти на темную сторону? — восседая на кожаном стуле, поинтересовался Министр магии. — Это была ребяческая глупость. Мои друзья, с которыми я тогда водился, решили поймать меня на «слабо». И я не смог показать себя трусом, не приняв метку от Волан-де-Морта, — все так же продолжая смотреть на девушку, ответил мужчина русского происхождения. — И, конечно же, любовь. Тогда в те годы мои гормоны очень сильно шалили, и я влюбился так сильно, как еще никогда никого не любил. — Та девушка была в рядах Пожирателей смерти? — с интересом спросил Кингсли. — Все верно. Вскоре после моего первого года на службе у Тома Реддла она стала возглавлять группу Пожирателей смерти, которые выходили в Лондон по ночам. Именно с того момента мы вместе вести войну против Лорда Волан-де-Морта. — Кто была та девушка? — Брустверу не обязательно было спрашивать об этом, ведь он и так уже все знал, начиная с того момента, как только столкнулся с тремя Пожирателями смерти, сражающимися на стороне Гарри Поттера. — Я не посмею озвучить ее имя, — опуская взгляд в пол, понизив голос, выдохнул он. — А что скажете вы, мисс Фрейзер, — обращаясь к девушке, поинтересовался Министр магии, — что сподвигло вас быть рядом с Реддлом? — Мы были знакомы со школьных времен, — с такой же хрипотцой в голосе проговорила Аврора. — Я не смогла разглядеть в нем стремление к темным наукам. Том пообещал мне, что я смогу снова жить, если буду рядом с ним, — голос предательски дрогнул, — но это была ложь. Я сожалею, что убивала маглов. Знаю, что нам нет прощения, — девушка со всей силы сжала края своей серой мантии, — но мы готовы понести наказание за свои грехи. — На ваших руках кровь тысячи невинных маглов, — выкрикнул кто-то из толпы. — Казнить. — И мы раскаиваемся, — крикнул Антонин. — Позвольте нам рассказать о своей деятельности среди Пожирателей смерти, а уже потом можете судить нас, как вам вздумается. Министр в очередной раз стукнул своим молоточком, призывая волшебников к вниманию. — Ну что ж, я готов вас выслушать, мистер Долохов. — До своего первого ареста я занимал противоречивое положение в рядах служения Лорду. Кто-то восхвалял меня, считал достаточно сильным соперником, а кто-то открыто ненавидел. Тогда-то я и понял, что это та жизнь, о которой я мечтал. Та, которую я любил и продолжаю до сих пор любить, считает меня лишь другом. Когда-то нам было не избежать участи и приходилось убивать. Но были моменты, когда мы с легкостью изменяли свои воспоминания, дабы предоставить их Тому Реддлу. — Перестаньте уже, мистер Долохов, — попросил Министр, — всем собравшимся давно известно о вашей связи с мисс Фрейзер. — Между нами единственная связь, — взглянув на министра магии, холодно ответила девушка, — это дружба. И мне жаль, что вы так этого и не разглядели, мистер Кингсли. Надзиратель, стоявший рядом с клеткой, со всей силы ударил по ней дубинкой, призывая к уважению в зале суда. — Это дико и крайне несправедливо, — так по-свински обращаться с нами, — не отрывая ярко-зеленых глаз от темнокожего мужчины, проговорила девушка. — Сколько еще доказательств нам надо вам предоставить, чтобы вы поверили нам? — голос сорвался на крик. — Наш друг Яксли погиб, защищая ваш зад, Министр. Но вы, в свою очередь, сожгли его тело, не проведя прощальной церемонии, какая была организована для погибших волшебников, сражающихся на стороне мистера Поттера. Мы рискнули всем не для того, чтобы терпеть унижения всю свою оставшуюся жизнь, — по щекам девушки забежали слезы, когда надзиратель, распахнув клетку, схватив ее под руку и потащил прочь из зала суда. — Конечно, — прокричал Антонин, — самый лучший способ сейчас увести ее с ваших глаз, чтобы не стыдиться своей натуры. — Долохов, — повысил тон Министр. Оглянувшись назад и убедившись, что след девушки простыл, мужчина прошелся взглядом по присутствующим и, наткнувшись на взгляд черных глаз Снейпа, агрессивно усмехнулся. — Значит, Снейпа оправдали, — агрессивно проговорил Долохов. — Того, что и пальцем не пошевелил в защиту Поттера. Мы втроем сражались на вашей стороне, помогали Поттеру как могли, и нас собираются казнить. Как же подло. Разве Снейп сделал что-то хорошее? Он был правой рукой Лорда, убивал магглов своими зельями и одурманивал сознание волшебников, — он раздался смехом, — и его оправдали. Ненавижу. Министр резко поднялся и, ничего не говоря, покинул зал суда под недовольные возгласы волшебников. А через пару секунд раздался женский голос, который сообщил, что суд переносится на утро пятницы. Минерва покинула зал суда с тяжелыми мыслями на душе. Министр желал смертной казни для всех Пожирателей смерти, независимо от того, какую позицию они занимали в финальной битве. Бруствер полагал, что эта троица могла поступить так из-за страха вновь оказаться в заключении. Ни для кого не было секретом, как страшна и мучительна жизнь в стенах пугающего всех волшебников «Азкабана». Мистер Поттер с трудом добился, чтобы Снейпа оправдали. Предложенные воспоминания рассматривались тщательно, выискивались любые намеки на изменения в них. Но когда ничего подозрительного так и не нашлось, с нарастающей злостью министр оправдал двойного агента. И не только Кингсли не верил, что кто-то из Пожирателей смерти может быть искренен, говоря против Волан-де-Морта. Директор школы все же хранила в себе маленькую надежду, что ей удастся выступить в суде не зря. У нее есть не только свои воспоминания в качестве доказательств, но и воспоминания покойного мистера Дамблдора. Декан Гриффиндора мечтала хотя бы сохранить девушке жизнь. Практически всех казнили, но были и те единицы, которые ограничивались пожизненным сроком. И Минерва мечтала спасти жизнь Авроре. Перед самым выходом из дома в утро пятницы Минерва ненадолго задержалась возле кроватки. За эти четыре месяца женщина всем сердцем и душой привязалась к малютке. Если бы не Эмили, то декан Гриффиндора давно бы опустила руки. Ребенок заставляет ее бороться. Все эти дни женщина обдумывала, какая же участь будет не так страшна для Авроры. Но поразмыслив, одумалась, как была глупа, полагая, что девчонка вынесет пожизненный срок в холодных стенах Азкабана. В постоянном окружении дементоров, чувствуя их влияние… не самая приятная участь. Но и казнить ее тоже было бы несправедливо. Девочка избавилась от своего проклятия не для того, чтобы умереть. Позорная смерть на глазах у тысячи людей — не то, о чем мечтают волшебники. Сегодня зал суда был полон народу. Лишь на суде Снейпа было так много волшебников. Директору школы стало как-то обидно. Ведь многие присутствующие знали Аврору и Антонина с лучшей стороны, но все же предпочли остаться подальше от этого дела. Как не красиво с их стороны бояться высказать свою точку зрения, быть обруганными. — Скажите мне, Северус, — присаживаясь рядом с темноволосым волшебником, проговорила седовласая волшебница, — вы приходите сюда поддержать Аврору или по приказу Министерства магии? — Какая вам разница, Минерва? — не отрывая своего взгляда от двух стульев, стоящих в центре зала, спросил мастер зелий. — Мне просто очень интересно, зачем вы приходите сюда. Мисс Фрейзер ненароком обмолвилась, что вас не связывали никакие чувства друг к другу. Да и звать бы вас сюда никто не стал. Вы и сами понимаете, что сейчас все волшебники жаждут смерти Пожирателей. К вашим словам даже не прислушаются, если вы решитесь сказать что-то в защиту. — Аврора больше не Фрейзер, — ледяным взглядом посмотрев на седовласую женщину, спокойно произнес волшебник, — она моя супруга и носит мою фамилию. Я не знаю, что вы провернули со своим дружком Кингсли. У меня есть, что рассказать суду. Вам ясно, Минерва? Нервно прокашлявшись, директор школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс» наклонилась к темноволосому мужчине, — Даже не сомневаюсь. Но, как я уже сказала, никто не прислушается к вашим словам, Снейп. Не мое, конечно, это дело, но я ни за что не оправдала бы вас. Вы омерзительны для меня. — Я даже не сомневался в этом, — без эмоций отозвался он и, скривив губы в некрасивой ухмылке, отвернулся от бывшей коллеги. По залу пронесся звон, оповещающий о начале заседания. Практически все стали перешептываться, как только появился Министр магии. Кингсли, даже не взглянув на пришедших на суд волшебников, раскрыл папку и стал внимательно что-то в ней изучать. — Приведите заключенных, — потребовал заместитель темнокожего мага. Минерва, не скрывая своих переживаний, огляделась по сторонам. И до чего же сильно удивилась, когда не увидела «золотое трио» в зале. Они ведь не могу так поступить с Авророй и Антонином. Если троицы нет, значит, что-то случилось. Гарри и ребята прекрасно знали, что сегодня им будет предоставлено слово в защиту осуждаемых Пожирателей смерти. Как и в тот раз, первым в зал суда ввели мистера Долохова. Сегодня на его лице и оголенных участках тела виднелись синяки. Он выглядел очень плохо, если сравнивать с тем, как он выглядел на предыдущем заседании. Минерву привлекли тихие всхлипывания позади себя и, обернувшись, она заприметила свою бывшую студентку. Директор даже не успела заговорить с девушкой, как ее привлек звон цепей. Обернувшись, седовласая женщина еле сдержала слезы, когда увидела, как молодую девушку приковывают к железному стулу. — Вы находитесь в положении, мисс? — удивленно поинтересовался Кингсли, когда увидел, как грязно серого цвета тюремная ромба обтянула округлившийся живот. Директор содрогнулась всем телом, когда услышала рык рядом с собой и, обернувшись, увидела, как Снейп наклоняется вниз и прячет лицо в ладонях. Смятение поселилось не только во мне. Недоумевали практически все, кто сейчас находился в зале. Аврора находилась под пристальным контролем и никак не могла забеременеть. — Как видите, — ядовито прошипела она. — Но как? — недоумевал волшебник. — Как такое возможно? — Разве это сейчас имеет какое-то значение? Нет. Все собрались поглазеть на нашу казнь, — ее губы предательски дрогнули. — Ну, так не будем томить. Давайте же наконец-то разберемся в наших показаниях, и вы вынесете нам приговор. — Допросите наших свидетелей, — потребовал Антонин. — Мы готовы предоставить для суда все свои воспоминания, ничего не скрывая от вас. — Не надо меня торопить, — пытаясь держать лицо спокойным, без эмоций попросил Кингсли. — Я хочу услышать, как именно вы пытались защитить магглов. — Мы не трогали их, — начал было Антонин, а потом перевел взгляд на подругу, которая не отрывала взгляда от темнокожего волшебника. — Каждый раз мы обманывали Темного Лорда благодаря Авроре. Фрейзер не только научила нас с Яксли защищать себя ментально, но и сама не раз воздействовала на наше сознание. По залу разнеслись многочисленные смешки, чем только подкалили обстановку. Минерва, не отрываясь, следила за подсудимыми. Женщина прекрасно видела и понимала, как сильно Аврора зла. Девушка больше никогда не простит меня за свое спасение. Я обманывала ее столько лет, чтобы спасти в последний момент, когда она окончательно отчаялась. — Позвольте уточнить у вас, мисс Фрейзер, — наклоняясь вперед, не сдерживая ухмылки, попросил министр, — откуда же в вас столько познаний в ментальных защитах? — А что вас удивляет? Я прожила больше вашего, мистер Кингсли, и, уж поверьте, у меня было достаточно времени на освоение такой науки, как окклюменция. Великий волшебник Альбус Дамблдор обучил меня окклюменции, за что я не переставала благодарить его. Ни для кого не является секретом, что с помощью окклюменции можно запутать волшебника, попытавшегося залезть в твою голову. Волан-де-Морт был сильным легилиментом, но ему так и не удалось распознать ложь. — Расскажите суду, как вы познакомились с покойным Альбусом Дамблдором, — потребовал Министр магии. — И не подумаю. Вы просите меня рассказать о личных вещах, которые никак не связаны с Томом Реддлом. — Ошибаетесь, мисс. Нам удалось раскрыть некоторые ваши секреты, которые вы скрываете от суда. — Я не понимаю, о чем вы говорите. — Ранее беседуя с моим заместителем, вы сказали, что поступили на обучение в школу Чародейства и Волшебства «Хогвартс» в тысяча девятьсот тридцать первом году. Но из наших источников нам стало известно, что вы и ранее обучались в школе, но под другим именем. — Это какая-то ошибка. До тысяча девятьсот первого я не знала о существовании волшебного мира. Министр взмахнул своей палочкой и над его головой появилась копия из школьного выпускного альбома за тысяча восемьсот восемьдесят восьмой год. По залу пробежался гул негодования. И никто даже не обратил внимания на то, как седовласая профессор школы, нервничая, не могла найти себе место. — Джина Бишоп, — вглядываясь в потертую от времени колдографию русой девушки на форме которой был отличительный значок Гриффиндора, произнес Министр магии. — Так какие связи были между тобой и Дамблдором? — Что происходит? — девушка попыталась подняться, но цепи резко стянулись, потянув ее обратно на стул. С каждым последующим разом, пока она пыталась сопротивляться, волшебные цепи все сильнее стягивали ее руки и ноги, доставляя боль. — Ранее вы рассказали нам о своем происхождение. Оказывается, это была очередная ваша ложь, мисс. Мы выяснили, что вы родились в чистокровной семье и на данный момент являетесь единственной из родословной Бишоп. — Я все расскажу, — резко поднявшись, прокричала Минерва и, не дожидаясь ответа, направилась вниз по многочисленным ступенькам. — Минерва, — удивленно проговорил Кингсли, но не позволил аврорам схватить женщину. — Аврора ничего не знает, — остановившись напротив Министра, поспешно проговорила седовласая женщина. — Альбус взял с меня слово, что я не раскрою ей тайну, которую он тщательно скрывал большую часть своей жизни. — А это уже становится интересно, — одобрил Министр, чем позволил продолжить рассказ. — Не смотри так на меня, дорогая, — попросила директор школы, поймав на себе осуждающий взгляд зеленых глаз. — Я не могла рассказать, потому что дала клятву. — Мы все хотим услышать ваш рассказ, мадам Макгонагалл, — требовательным тоном произнес темнокожий волшебник. — Все, что было сказано вами ранее — верно. Аврору нарекли при рождении именем Джина. Альбус Дамблдор познакомился с одиннадцатилетней мисс Бишоп в поезде. Они сразу нашли общий язык между собой, и так завязалась их дружба. Между ними никогда не было ничего кроме дружбы, — заверила женщина, когда заметила, как некоторые волшебники стали перешептываться. — О чем ты говоришь? — хватаясь рукой за округлившийся живот, крикнула Аврора. — Просто дай мне все рассказать, — нервно выкрикнула в ответ седовласая женщина, — не перебивай меня. — В каникулы перед седьмым курсом Альбус отправился в Египет. Именно в Египте молодой Дамблдор нашел один артефакт, который разрушил жизни двух друзей. По возвращению в школу на свой последний год обучения Альбус подарил браслет, созданный с помощью древней магии своей единственной близкой подруге. Браслет оказался проклят, — по щеке женщины скатилась слеза, — Джина умерла, как только браслет оказался на ее руке. Альбус сильно корил себя, боялся рассказать о происшествии кому-либо. Он так был испуган и подавлен, что спрятал тело в Выручай комнате. Но уже через пару часов она пришла в сознание. Из-за страха, что подруга может кому-то навредить, он связал ее магией и спрятал в запретном лесу. — Что было дальше? — потребовал Министра магии, как только Минерва замолчала. — В те времена, когда Альбус рассказал мне о Джине, мы уже были коллегами продолжительное время. Нас с ним связывали очень крепкие отношения, которые подразумевали доверие. Дамблдор рассказал мне о мисс Бишоп лишь тогда, когда разгадал секрет этого проклятого браслета. Минерва вытерла слезы белоснежным платочком. Она пыталась избегать смотреть на Аврору. После такого признания душевное состояние девушки только ухудшится. — Этот браслет принадлежал одной из жриц. С помощью него она могла жить вечность рядом со своим покровителем. Избавиться от проклятия вечности можно было лишь с помощью огня и воды. Сначала тело проклятой должно было вспыхнуть и некоторое время гореть, а потом вода должна была потушить это пламя. — Значит, все это время ты и Альбус, смотря мне в глаза, обманывали меня, — директор школы перевела свой блестящий от слез взгляд на Аврору, которая, в свою очередь, смотрела на нее, как на врага. Теперь Минерва больше никогда не сможет вернуть расположение девчонки к себе. — Я не могла рассказать, — голос женщины сорвался на крик. — Ты же должна понимать, как значима для волшебника клятва. Клятва разрушилась в тот момент, когда Том Реддл погиб. — Раз все так, как ты говоришь, — девушка взглянула на темноволосого друга, который был шокирован не меньше ее самой, — тогда объясни мне, откуда Альбус мог знать о том, что Реддл станет злодеем для волшебного мира? И где мои воспоминания? — Директор Дамблдор ничего не знал. Он вернул тебя к жизни, предварительно забрав все твои воспоминания и заменив их другими. — А как же Джоффри? — Его память, как и память Розы, была тоже изменена. Альбус полагал, что так позволит тебе прожить пару десятков лет, прежде чем раскрыть все карты. Но в его руки попало пророчество, и профессор Дамблдор взял с меня клятву, что я буду молчать до тех пор, пока Том Реддл не падет. — Вы оба разводили меня как полную идиотку, — гневно проговорила Аврора. — А все это было ради желания Альбуса выиграть в этой войне. Да даже без моей помощи Поттер одержал бы победу. — Аврора. — И в последний момент, когда моя душа разорвалась на части, ты посмела спасти меня, — девушку трясло. — Вы испортили мне всю жизнь. Ненавижу. — Суд прерывается на тридцать минут, — оборвал речь подсудимой Министр, — нам надо просмотреть воспоминания, предоставленные суду.

***

Я потратила всю свою жизнь на помощь человеку, который ни на йоту не ценил меня. Альбус забрал у меня самое ценное — мои воспоминания. Никто не открыл мне глаза на правду. Мной пользовались все эти годы, которые я провела в одиночестве, мучаясь от собственных мыслей. Великий Волшебник Альбус Дамблдор на отлично сыграл свою роль, тем самым зарыв меня лицом в грязь. Все, кого я пыталась защитить и защищала, нанесли мне сильнейший удар в спину. Рана от него до сих пор кровоточит. Вытерев лицо от слез грязными рукавами серой ромбы, прикоснулась ладонью к округлившемуся животу. Ребенок, которого я ношу под своим сердцем, теперь мой единственный дорогой человек. Малыш будет моим счастьем, от которого я не смогу отказаться. Самое страшное, что если нас решат казнить, никто не будет ждать срока рождения ребенка. Министр магии знает, что малыш зачат от мистера Снейпа, который имел звание правой руки Темного Лорда и был Пожирателем смерти. — Поттера нет в зале, — поспешно прошептал Антонин, когда надзиратели громко засмеялись. — Мы справимся и без него, — следя за тремя смеющимися мужчинами, шепнула в ответ я. — У нас есть наши воспоминания, которые смоют с наших имен всю грязь. — Закройся, — наклоняясь ко мне, жестко приказал один из надзирателей. Взглянув на Антонина заметила, как сильно он разозлен. Не стоит начинать перепалку сейчас, когда решается наша судьба. Мы никому не желаем зла, но и несправедливость терпеть не собираемся. Ровно через тридцать минут нас в очередной раз попросили пройти в зал суда. Надзиратели были жестоки, когда выводили нас к уже приевшимся стульям. А потом вновь я почувствовала стальной холод от цепей. Они, и правда, считают нас опасными преступниками магического мира. Как же это смешно. Взглянув на Антонина, который, в свою очередь, не отрывая глаз, смотрел на меня. Долохов единственный человек, который никогда не подставлял меня, не лгал в лицо. Антонин и Яксли всегда были рядом со мной, несмотря на то, кем я являюсь. А я, в свою очередь, не смотрела на их недостатки. — Мы изучили воспоминания, предоставленные мадам Макгонагалл, — начал говорить Министр, смотря мне в глаза, — и пришли к единому выводу. К выводу? Да к чему здесь вообще можно прийти? Меня использовали, и я даже не смела что-то возразить в ответ, потому что не знала об этом. И Кингсли смеет говорить о каком-то выводе. Я до сих пор не могу понять к чему весь этот спектакль? Буровест видел, как мы втроем перешли на сторону света, боролись всеми силами на стороне Гарри Поттера. Но даже этого не достаточно для оправдания. — Несомненно, по отношению к вам поступили несправедливо, мисс Бишоп, — как же въелась для моего слуха эта фамилия, — но, несмотря на такую участь, вы встали на сторону зла. Минерва уверяет нас в вашей игре перед Томом Реддлом, но так ли это на самом деле? Вы прекрасно справлялись с ролью двойного агента, и это в очередной раз говорит мне о том, — он откашлялся, — что вы могли играть на двух сторонах одинаково. — Это не так, — не справившись с обидой, прокричала я. — Я никогда не скрывала, что считала Тома и Альбуса своими друзьями. Но вскоре после своего первого заключения я навсегда отвернулась от Реддла. У меня есть доказательства моих слов. — Что же это за доказательства, мисс, — откидываясь на спинку стула, поинтересовался темнокожий волшебник. — Во-первых, я могу предоставить вам свои воспоминания или выпить сыворотку правды. Во-вторых, мы с мистером Долоховым можем указать вам на карте месторасположение пропавших Пожирателей смерти, которым мы, меняя память и накладывая на них непростительное заклятие, заставляли жить маггловской жизнью. В-третьих, я выкрала дочь Тома Реддла, потому что в пророчестве было сказано, что дочь отомстит за своего отца. Как вы уже знаете, ребенок находится на попечение Минервы, которая никогда не позволит малышке узнать о своем происхождении. — Вопрос лишь в том, стоит ли мне верить вам? Вы, Аврора, хорошо владеете окклюменцией, и вам не составит труда изменить собственные воспоминания. У меня нет причин верить вам двоим, — презренно произнес темнокожий волшебник. — На вашей стороне только один свидетель, который сегодня явился на заседание, и это Минерва. Никто не исключает тот факт, что вы могли прекрасно играть свою роль, — на этот раз он обращался к нам обоим. — Перестаньте лгать хотя бы самому себе, — не выдержав, прокричал Антонин. — Вы, Министр, видели, с каким рвением мы боролись на стороне света. И все же посмели плюнуть нам в душу, обвинив в игре. Но это совсем не так. Если бы мы всем сердцем и душой не желали победы Гарри Поттера, мы бы предпочли побег. Ни для кого не секрет, что чета Малфоев сбежала. А ведь мы были вместе, сражались наравне против Лорда. И в итоге вы так мерзко смеете плевать на нас. — Вы напрасно тянете время, Министр, — холодно произнесла я. — Вам с первой минуты, как только началось заседание, известен вердикт. Не стоит сейчас играть в разбирательства, потому что тем самым вы заставляете нас думать о шансе на спасения. Нам давно известна наша судьба, — голос стал тише, — мы знали обо всех последствиях, когда Волан-де-Морт наносил на наши предплечья клеймо. Несправедливость окружает повсюду. Так же как и боль, которая не отступает ни на секунду. Я устала от такого отношения к себе и к своим друзьям. Нас не считают за людей, потому что мы носим на своих предплечьях метку. Министр не оставит в живых ни одного, кто был на службе у Темного Лорда. Это конец моей истории и, к сожалению, для моего малыша этой тоже конец. — За вас некому заступиться, — разведя руки в стороны, сказал темнокожий волшебник. — Кто за то, чтобы помиловать? — Не смотри, — одними губами прошептал Антонин и я, опустив голову, прикрыла глаза. — Как видите, не многие желают вашего освобождения, — через считанные минуты заключил Министр магии. Буровест отличался особой жестокостью по отношению к судимым Пожирателям смерти. Он предпочитал виселицу каждому, кто носил на своем предплечье знак Тома Реддла. — Кто за смерть через повешение? Я слышала стук своего сердца, чувствовала дрожь, распространяющуюся по всему моему телу. — Начнем казнь, — прокричал Министр и стукнул своим молоточком. — Нет, — прошептал Антонин, когда его, подняв, повели к деревянному возвышению. — Где же ваша хваленая справедливость, Министр? Раз вы готовы отнять у нас наши жизни лишь из-за меток на наших предплечьях, то вы ничуть не лучше кровожадных убийц, преследующих свои цели. Кандалы на моих ногах неприятно звенели, каждый раз ударяясь об холодных пол. Вместо похвалы за нашу помощь стороне света, они предпочли наградить нас унизительной смертью, навечно оставить печать убийц на наших именах. Страх овладел моим сознанием и телом. Может, никакого повешения и не было в прошлом, но даже измененные воспоминания оставляют сильнейший отпечаток на сознании. Я чувствовала, как по моим щекам текут слезы, а все тело содрогается от мелкой дрожи. Я так долго мечтала о смерти и представляя свой уход. Но почему-то сейчас мне сильно хочется жить. Мне нравится слышать, как бьется мое сердце, нравится чувствовать под своими пальцами шевеления малыша. Этот ребенок единственное, что осталось у меня от Северуса. И я мечтала подарить заботу и любовь моему малышу. Страх неизбежности. Вокруг шеи обвернули веревку. Каждый год и час моего существования я была в опасности. Почему за все те годы страдания я должна так позорно попрощаться со своей жизнью. — Хотите ли что-то сказать перед казнью? — поинтересовался темнокожий волшебник, не отрывая взгляда от разворачивающейся картины. Я уже ничего не слышала и никого не видела. С моим телом стало происходить что-то не понятное. Я не могу сфокусироваться ни на чем, кроме мыслей о предстоящей смерти. — Антонин Долохов и Джина Бишоп, входившие в приближенный круг Волан-де-Морта, будут казнены через повешенье. Минерва, наблюдавшая за всем со стороны, еле сдерживалась от рыданий. Антонин держал свои эмоции под контролем, но и они готовы были рухнуть, показав всем, как он боится. Аврора, в свою очередь, не скрывала своего страха. Тонкие пальцы сжимали тюремную ромбу, тело содрогалась, а по щекам текли слезы. — Где ваша обычная холодность, Аврора, — с насмешкой в голосе поинтересовалась какая-то женщина, находившаяся позади меня. — Может, стоит занять ее место, тогда прочувствуешь все сполна на своей шкуре, — не скрывая своей агрессии, прокричал Антонин. Светловолосый волшебник стал зачитывать приговор, перечисляя многочисленные ситуации, когда мы были замечены в Лондоне, после чего погибали магглы. — Казнить, — приказал темнокожий волшебник, и в эту же секунду раздался до боли знакомый холодный баритон. — Это неправомерно. Вы нарушаете законы, прописанные тысячи лет назад. Вскинув голову вверх, на источник звука, изумлено вскрикнула, когда столкнулась взглядом с черными глазами мастера зелий.