lonely soul

Я не могу толком описать свои чувства, которые появились при одной лишь встрече с родными холодными глазами Северуса. Что-то во мне как будто расцвело. Все эти долгие четыре месяца я корила себя за то, что не осталась тогда с ним. Сожалела обо всех словах, сказанных на эмоциях. И вот сейчас, когда я уже смирилась с его потерей, готовилась к смерти, он вновь возник передо мной как спасательный круг в море. — Займите свое место, мистер Снейп, — злясь, потребовал министр магии. — Я не собираюсь потакать вашим просьбам, Кингсли, — холодно ответил темноволосый волшебник. — Где Поттер со своими друзьями? Даже не старайтесь соврать, потому что мне прекрасно известно, что вы сделали все возможное для того, чтобы эта троица сегодня сюда не попала. — Замолчите немедленно, — приказал темнокожий волшебник, поднимаясь со своего места и ударяя по столу кулаком. — Вы не имеете право высказывать что-либо на сегодняшнем заседании. — Да перестаньте уже делать из себя посмешище, — повышая тон, попросил мистер Снейп. — Вам предоставили воспоминания. Долохов и Фрейзер готовы были отвечать под сывороткой правды, но и это вам не угодно. Признайтесь, что только из-за наличия метки на их предплечьях, вы желаете им смерти. — Не забывайте с кем вы разговариваете, Снейп, — презренно напомнил темнокожий волшебник. — Не будь у вас поддержки Дамблдора и Поттера, я бы непременно казнил вас. Но теперь вы являетесь ветераном войны, и я должен уважать вас, — он недовольно скривился, — займите свое место, если не хотите, чтобы вас силой вывели из зала суда. — Мистер Снейп прав, — поднимаясь с трибуны, дрожащим голосом проговорила Алиса. — Вы не можете лишить их жизни только из-за наличия метки. Я сблизилась с мистером Долоховым пока он находился в школе. Антонин научил многих гриффиндорцев хитрым приемам в боевой магии. Мистер Яксли, мисс Фрейзер и мистер Долохов были открыты с нами. Если бы это было игрой, мы бы непременно поняли. Эти люди всем сердцем и душой желали победы над Волан-де-Мортом. — Я требую, чтобы вы использовали по отношению к ним сыворотку правды, — холодным тоном проговорил зельевар. — Ни за что. Эта девушка работала с зельями, и я не уверен, что за все те годы она не нашла как противостоять сыворотке правды. — Не несите чепухи, Буровест, — с усмешкой на лице проговорил мастер зелий. — И, к тому же, не лгите самому себе. Я все еще прекрасно помню, как вы лично предложили применить сыворотку правды ко мне. И, кажется, тогда вас не смущал тот факт, что я большую часть своей жизни отдал зельям. — Если вы все еще хотите присутствовать на заседании, мистер Снейп, — министр магии нервно выдохнул, — то я попрошу вас уважать меня. Вы находитесь сейчас на моей территории, будьте добры замолчать. — Мистер Кингсли, — вмешалась в разговор Минерва, — я думаю, что все же надо применить сыворотку правды. Мне казалось, что моих воспоминаний будет достаточно для снятия с подсудимых всех обвинений, но, видимо, нет. Так задайте им компрометирующие вопросы, на которые они правдиво ответят вам под действием зелья. — О каких оправданиях может идти речь? — злясь, воскликнул темнокожий волшебник. — Мисс Бишоп, или Фрейзер, как вам будет угодно, совершила побег пару лет назад. Эта девушка может и одумалась, но с ее рук нельзя смыть кровь магглов, которым не повезло столкнуться с ней только на рассвете правления Темного Лорда, — он сделала короткую паузу. — А про мистера Долохова я даже говорить не буду. Ежедневно, после возрождения Волан-де-Морта, он появлялся в пророке. Они оба совершали убийства невинных людей и им нет за это прощения. — Все верно, — прокричал Антонин. — Но ведь и вы совершали убийства, министр. Ваши руки так же, как и наши, залиты кровью. — Это разные вещи, мистер Долохов, — не смотря на подсудимого, ответил волшебник. — В отличие от вас, я убивал врагов, которые нападали на других волшебников. Так что молчите. — Вы же лично видели, с каким рвением мы с Яксли кинулись к вам на помощь, — собравшись с мыслями, проговорила я. — Вы же входили в Орден Феникса и прекрасно были знакомы с мистером Дамблдором. За столько лет общения с ним вы все еще не доверяете его способности выбирать себе окружение? Альбус бы никогда не рассказал мне о планах Гарри Поттера, если бы я была на стороне Тома Реддла. — Я не позволю вам вынести вердикт, пока вы не примените сыворотку правды или же не допросите Поттера и двух его друзей, — холодно проговорил темноволосый волшебник и взглянул на меня. По его глазам невозможно было прочесть ни единой эмоции. В них зародился вечный холод. Выглядел он не очень хорошо: бледная кожа, темные круги под глазами. Но самое ужасное было то, что на шее, которую он не смог прикрыть воротом, были темные рубцы. А при ходьбе он хромал, чем вызвал во мне бурю беспокойства. Я хочу любить его столько, сколько мне осталось жить. Северус вызывает во мне безграничное количество эмоций, которые я не могу передать. — И что же вы собираетесь сделать, мистер Снейп? — на лице министра промелькнула тень улыбки. — Надеюсь, вы еще помните, что за любое нарушение магического закона вам запретят пользовать магией? — Мистер Кингсли, — нервно цепляясь за края своей мантии, проговорила Минерва. — Мы дружим с вами с первых дней основания Ордена Феникса. Я сейчас прошу вас как близкого друга, — женщина нерешительно направилась ближе к темнокожему волшебнику, — дайте этим двоим последний шанс. — Принесите сыворотку правды, — приказал темнокожий волшебник и, сердито выдохнув, попросил всех занять свои места. Не ожидала, что Северус встанет на мою защиту. Никогда прежде он не был на моей стороне. Так что же изменилось сейчас? Лорд убит! А раз все так, значит мистер Снейп был верен ему. Как его оправдали? Ни для кого не было секретом, что он являлся правой рукой Темного волшебника. Другие Пожиратели смерти не стали бы молчать, увидев Северуса на трибуне. Мне не сложно представить, какой бы бунт они подняли, узнав о том, что Снейпа оправдали. — Впереди нас будет ожидать захватывающая жизнь, — проговорил Антонин, когда его посадили на деревянный стул, который находился в метре от моего. — А что будет, если нас не оправдают? — коснувшись своего округлившегося живота, спросила я. Сегодня малыш активнее, чем всегда. Я не хочу отнимать у него жизнь из-за своих ошибок. Но так же я осознаю, как сильно виновата. Ведь никакое раскаяние не смоет кровь с моих рук. И это очень печально. Почти всю свою жизнь я мечтала уйти, но лишь когда вновь ощутила, как приятно дышать полной грудью, слышать и чувствовать, как бьется твое сердце — мне хочется жить. А теперь, когда я еще узнала, что жив Северус, я хочу этого еще больше. Среди миллиона сердец я желаю завладеть сердцем Северуса Тобиаса Снейпа. Потребую вернуть свои воспоминания и начну жизнь с чистого листа. — Тогда нам придется воссоединиться с Яксли и слушать его вечные байки, — на лице бывшего Пожирателя смерти появилась слегка заметная улыбка. — Спасибо, что всегда был рядом, — мне бы хотелось прикоснуться к нему, обнять. Я очень сильно нуждалась в нем и Яксли после смерти Альбуса. И я никогда не пожалею, а буду только счастлива, что в моей жизни были Антонин и Корбан. Пожиратель смерти больше ничего не смог ответить, так как к нам направился крепкий мужчина, неся два флакона с зельем. Опустив взгляд на свои руки, презренно поморщилась, когда увидела рядом с меткой отличительные знаки и номер статьи. Они навсегда останутся на моем теле, так же как и черная метка. Почему-то вспомнилась Беллатриса, которая гордилась этими отличительными знаками на своей шее. Когда я тщательно скрывала эту отметину на своем теле. Авроры грубо влили прозрачную жидкость нам в рот. Даже не посмею усомниться в их отвратительном отношении к нам. Волшебники не чувствуют к нам двоим ничего кроме ненависти, которая поселилась в их сердцах. Никому и дела нет до наших слов. Черная метка для них как красная ткань для быка. — Пару лет назад Игорь Каркаров дал показания против вас, — обращаясь к Долохову, проговорила женщина средних лет, облаченная в черную мантию. — Он утверждал, что лично видел, как вы убили ни в чем не повинных маглов и тех, кто был против Темного Лорда. Будьте так добры ответить нам, говорил ли он правду, давая показания против вас, или же лгал. — Игорь не соврал в своих показаниях, — ответил волшебник русского происхождения, — когда говорил, что видел это своими глазами. Но Каркаров не видел их трупы, потому что это были обездвиживающие заклятия. — Скажите, убивали ли вы магглов по приказу Темного Лорда? — не унималась женщина. — Убивал, — краем глаза я заметила, как он вцепился в подлокотники деревянного стула. — Какие чувства вы испытывали, когда произносили смертельное заклятие? — Отвратительные. Эти чувства губили меня изнутри. — Расскажите суду, какова была истинная причина вашего вступления в ряды Пожирателей смерти? — Министр магии мотал головой каждый раз, когда женщина собиралась произнести новый вопрос. — Я был слишком юн и совсем не знал жизни. Мои бывшие друзья, которым не посчастливилось погибнуть, заговорили мне уши. — О ком вы говорите? — перебив, спросил темнокожий волшебник. — Нотт, Розье и Мальсибер, — без раздумья ответил уставший от тюремной жизни волшебник. — Они говорили, что под покровительством Темного Лорда можно достичь небывалых успехов. И я поверил в их слова. А потом, как вы уже знаете, я встретился с Авророй, которая заставила меня думать иначе. — Будьте так добры, объясните суду, как именно мисс Фрейзер, а в прошлом Бишоп, заставила вас думать иначе? — не отступала женщина. — Мы вместе отправились в рейд в один малонаселенный район Лондона. Тогда по приказу Лорда нам надо было убить всех, кто попадется нам на глаза, — я слышала, как тяжело даются Антонину эти слова, — в число жертв входили не только взрослые люди, но и дети. Никто из нас не мог ослушаться приказа Повелителя, потому что дорожили своей жизнью. Вы же должны понимать, что как только метка была нанесена на наши предплечья, мы стали принадлежать Лорду. Ослушание каралось пытками либо смертью. И тогда Аврора увидела в моих глазах сожаление, и уже в следующий раз она научила меня, как надо обманывать других Пожирателей смерти и самого Темного волшебника. — Хорошо, — женщина, перелистывая следующую страницу книги, заколдовала перо и вновь взглянула на мистера Долохова. — Вы пытали людей? — Пытал, — холодно отозвался он, — убивал. Но это было лишь в присутствии Лорда, когда я не мог воспротивиться приказу. — Нам стоит верить вашим словам, мистер Долохов? — Да. — Чем вы займетесь, если вдруг вас оправдают? — спросил Министр магии, проигнорировав женщину, которая собиралась задать очередной вопрос. — Вернусь на родину, — без раздумий ответил мужчина. В его голосе было очень много грусти, — отыщу свою семью. — Семью? — Родителей. В последний раз я видел их после окончания школы, — он опустил лицо в ладони, тяжело выдохнул. — Они не знают о моих деяниях в волшебном мире, потому что задолго до моего отъезда в школу отреклись от нашего мира. — Вы родились в чистокровной семье, ведь так, мистер Долохов? — на этот раз вопрос задала женщина. — Верно. Но мои родители не гонцы за чистотой крови. На первом месте у нашего рода чувства. Скажу сразу, чтобы вы не спрашивали меня об этом, — он сделала небольшую паузу, — Лорд полагал, что я чту чистоту крови. А про моих родителей он толком ничего не знал, потому что я соврал ему, когда сказал, что они пропали. — Последний вопрос, — оповестила мужчину женщина и, перевернув страницу, посмотрела прямо в глаза бывшему Пожирателю смерти. — Какие чувства вы испытывали, когда пытали и убивали людей? — Сожаление и печаль, — опустив голову вниз, дабы избежать столкновение взглядами, сказал Антонин. — Мне было невыносимо тяжело слышать их мольбы, болезненные стоны. Я помню каждого, кого убил, и груз убийцы я буду вечно нести на своих плечах. Ничего не говоря в ответ, женщина поднесла исписанные страницы министру, а тот, в свою очередь, поставил на них свою печать. — Вы оправданы, мистер Долохов, — холодно произнес темнокожий волшебник и отдал приказ об освобождении кому-то из заместителей. — Мы не сможем отпустить вас до тех пор, пока не будут готовы все документы. Я видела радость в глазах друга. Впервые за все наше знакомство он так широко улыбался, показывая миру, какой он прекрасный, когда открывает свои чувства. — Аврора, — шептал Антонин, когда его стали выводить из зала суда под тихие аплодисменты. Большинство людей в зале остались недовольны таким исходом. Многие лично столкнулись с Пожирателями смерти и таили на них агрессию. Антонин за время судов над соратниками Лорда стал лишь вторым оправданным, — первым был мой Северус. — Мисс Фрейзер, что вы чувствуете, — министр сделал небольшую паузу, — смотря на то, как вашего близкого друга и соратника оправдали? — Я искренне рада за него, — без раздумий и все так же смотря на свои колени, ответила я. — Антонин достоит оправдания. Он тот волшебник, который не меньше нас всех желал победы Гарри Поттеру. — Вы полагаете, что он заслужил оправдания лишь потому, что желал победы мистеру Поттеру? — Это сказали вы, министр, — слегка поглаживая округлившийся живот, сказала я. — Мистер Долохов достоин оправдания потому, что не меньше всех вас рисковал своей жизнью, идя против Лорда. — Ну, а вы сами, — темнокожий волшебник переглянулся со своими советниками, — достойны оправдания? — Моя жизнь находится в ваших руках, и только суд может вынести для меня окончательный вердикт. Сейчас министр может задать мне любой вопрос, на который у меня не будет права промолчать. Сыворотка правды ни за что не позволит мне солгать, как бы сильно мне этого не хотелось. Не буду утаивать, как стыдно мне сидеть сейчас здесь. Мой вид желает лучшего: изношенная тюремная роба, босые ноги и грязные сбившиеся волосы. Но даже это так сильно не заставляет меня стыдиться, как тот факт, что здесь множество моих знакомых и даже студентов. А самое унизительное, что тебя могут казнить на глазах у всех этих волшебников, которые в мыслях будут ликовать. — Хотя бы раз вы солгали нам, находясь в зале суда? — спросил мужчина, облаченный в бордовую мантию. — Нет, — холодно и кратко. — Вы правда являлись шпионом покойного директора Дамблдора? — Да. — Была ли информация о Реддле, которую вы намерено скрывали от Ордена и Дамблдора? — От Ордена я ничего не скрывала, потому что не входила в его ряды, — как же не хочется мне открывать свою душу перед этими людьми. — Я скрывала от Альбуса свое истинное отношение к Тому. Когда он учился, я видела в нем своего друга. Вскоре я заняла должность преподавателя в школе и все так же продолжала уважать юного мистера Реддла. Но вскоре, как вы уже знаете, мое отношение к нему резко изменилось. — Хорошо, мисс, — отозвался мужчина. — Вы много раз говорили нам, что пытались обезопасить магглов от убийств. Но, как нам все известно, до недавних пор вы были вампиром, и даже сейчас вы не можете отказать от крови. Чью кровь вы пили? — Мои воспоминания были поддельны, как нам уже стало известно. Я питалась кровью животных и лишь в редких случаях угождала Лорду, выпивая кровь магглов на его глазах. — Отвратительно, — прокричал кто-то из зала. — Что вы? Я могу вас заверить, что это не самая отвратительная вещь в волшебном мире, — с нескрываемым раздражением проговорила я. — Есть вещи куда похуже, чем употребление крови. — Ваш супруг, — начал министр, чем заставил меня вздрогнуть, — мистер Снейп не сказал суду ни слова о вашей деятельности в рядах Пожирателей смерти. Он намеренно избегал любых вопросов, связанных с вашей личностью. Будьте так добры, прояснить нам, что двигает вашим супругом, раз он игнорирует любые вопросы про вас? — Я думаю, вам лучше поинтересоваться об этом у него самого, — подняв взгляд, встретилась с черными пронзительными глазами мастера зелий. — Мы с мистером Снейпом никогда не были близки друг другу. Нет, наверное, надо выразиться иначе. Северуса никогда не интересовала моя жизнь. Он исполнял свой приказ да и только. — А вы? — теперь все в зале суда с интересом слушали разворачивающийся разговор. — Думаю, сейчас мое отношение к нему не имеет никакого значения. Он был тем, кому я не доверяла всей душой, но несмотря на это — открылась. Предлагала последовать за мной, помочь Гарри Поттеру и обрести свободу. Я слишком рано раскрыла себя, — грустно усмехнулась. — Но мистер Снейп предпочел и дальше играть свою роль. Северус не готов был открыться так рано. Полагаю, раз вы спросили о нем, то ждете подробностей. Так вот, можете не сомневаться в его верности Ордену Феникса. Я верю, что Северус помогал Гарри Поттеру, ведь он так сильно любил и продолжает любить его мать. Может быть, с моей стороны было небывалой глупостью упомянуть Лили, в девичьи Эванс, но такие подробности, несомненно, окажут на суд хорошее влияние. «Жертва ради любви». Прекрасно звучит, не правда ли? — Чем вы планируете заняться в случае вашего оправдания? — К сожалению, я не знаю, что делать дальше, — мой голос прозвучал отчаянно. — На протяжении всей моей жизни у меня были определенные указания и требования. Сейчас же я не могу точно дать ответ, чем планирую заняться. Многие присутствующие на заседаним стали перешептываться. Я не сомневаюсь, что в мои слова даже под сывороткой правды мало кто верит. В их глазах я навечно останусь последовательницей Темного волшебника. Никто не начнет относиться ко мне хорошо, заведомо зная, кем я являюсь. Тем более, когда о Пожирателях смерти постоянно пишут в пророке. — Прощу прощения, министр, — встретившись взглядом с темнокожим волшебником, искренне проговорила я, — но я бы хотела сказать несколько слов в защиту покойного мистера Яксли. Корбан, как вам известно, не понаслышке трудился в Министерстве магии. Он приложил достаточно усилий, чтобы спрятать многие личные дела магглорожденных волшебников. Его детство, а затем и юность, нельзя назвать счастливыми годами жизни. Отец был настоящий деспот, который не давал лишний раз сделать вдох полной грудью. Яксли оступился так же, как и многие другие волшебники. Он полагал, что только рядом с таким сильным волшебником, как Том Реддл он сможет доказать отцу, что не тряпка. Но он ошибался. Корбан убивал по приказу Лорда, но так же он спас не мало человеческих жизней. Я молю вас, министр, — оглядела присяжных, — и вас, господа присяжные, снять с покойного мистера Яксли клеймо преступника. — Вы же понимаете, что это очень трудный и длительный процесс, — крутя в пальцах свою палочку, сказал темнокожий волшебник. — Очень редко когда кому-то удавалось доказать невиновность погибшего волшебника. К вашему сожалению, я огорчу вас, заявив, что это невозможно. — Я могу дать клятву на своей магии, — без раздумий предложила я. — Вы можете просмотреть все мои воспоминания, заведомо зная, что все они будут настоящими. Вместо ответа Кингсли решил поговорить со своими советниками, которых было предостаточно. Я долго не решалась взглянуть на Северуса, но сейчас какие-то неведомые силы заставили меня посмотреть на волшебника. Как же сильно я скучала по этому любимому лицу, его пронзительным глазам. В свою очередь, мистер Снейп так же смотрел на меня. Я не могла определить его эмоции, потому что их попросту не было. Несколько раз мне удалось поймать его взгляд, который блуждал по моему округлившемуся животу. — Дело мистера Яксли будет рассмотрено в ближайшие пару недель, — вновь привлекая к себе всеобщее внимание, произнес министр магии. — Что касается вас, мисс, то вы оправданы по всем ранее вынесенным статьям. В эту же секунду я услышала радостный крик Минервы и слабые аплодисменты откуда-то позади себя. — Вставай, — приказал надзиратель и, подхватив меня под руку, грубо увел из зала суда. Через двое суток после оправдания меня выпустили из заключения. Я не могла описать своих чувств, которые бушевали во мне, когда авроры посадили меня вместе с Антонином в карету, и мы взлетели высоко в небо. Долохов получил свою палочку сразу же, как только сел в карету. В глазах друга не было той радости, которую мне бы хотелось видеть. — Что не так, мой друг? — соприкасаясь с ним коленями, взяла его за холодную руку. — Когда мы обсуждали, как нас оправдают, это казалось мне намного радостнее и прекраснее, — сухо ответил темноволосый волшебник. — Яксли больше никогда не будет с нами, да и ты теперь будешь за широкой спиной Снейпа. — Подожди. Насчет Яксли ты абсолютно прав, — грустно опустила взгляд, — но насчет меня ошибаешься. Я не нужна мистеру Снейпу. Северус однолюб и, к сожалению, всю свою жизнь будет любить маму Гарри Поттера. А все, что нас будет объединять, так это наш ребенок, — ласково погладила свой живот. Антонин не решился сказать подруге о том, что презираемый им Снейп все заседание не сводил своих глаз с Авроры. Долохов всеми недрами своей души ненавидел Северуса, и на то у него были свои основания. Этот склизкий, хитрый подлец не достоин внимания и, уже тем более, любви такой доброй и душевной Авроры. — Прости, что говорю такие слова, — мужчина кинул косой взгляд на сопровождающего их аврора, и вновь взглянув в родные зеленые глаза, — Снейп не достоин тебя. Мной овладевают различные мысли по поводу его оправдания. Ведь и ты, и я были свидетелями того, как преданно он служил Лорду. — Это были всего лишь хорошая игра, — поспешила заверить я. — Гарри Поттер не стал бы защищать своего врага перед всей магическим миром. Как бы горько для тебя это не было — но он не виноват так же, как и мы. — И все рано ты продолжаешь его защищать, — разозлившись, темноволосый мужчина откинулся на спинку кожаного сиденья. — Прости, — прошептала я и уставилась в окно, по которому стекали струйки дождя. Уже в своей квартире, в которой все стало настолько чужим, я прямиком отправилась в душ. Мне хотелось смыть с тела всю грязь, которой меня облили словесно. И в чем-то они были правы. Я и сама за многое себя ненавижу. Но сейчас я должна со многим смириться и начать свою жизнь заново, ради моего еще не родившегося ребенка. Но я боюсь. Мне страшно, что его возненавидят так же сильно, как и его родителей. Никто не захочет, чтобы их ребенок общался с ребенком Пожирателей смерти, и это удручает меня. Стоя под горячими струями, плакала. Отчего стало так тяжело и невыносимо на душе? Страх перед будущим съедает меня изнутри. Я боюсь всеобщего презрения и ненависти к своему ребенку. Вернувшись домой после прогулки по магазинам, устало присела на диван. Как же приятно чувствовать усталость в теле, в ногах. Еще год назад я и представить не могла, что буду находиться в том положении, в котором нахожусь сейчас. И даже несмотря на все невзгоды я счастлива, что теперь не одна. Одиночество больше никогда не будет моим обителем. Сняв с отекших ног кроссовки, направилась на кухню, где поспешно стала разбирать пакет с продуктами. Несмотря на то, что я стала вновь смертной, помимо приемов пищи, мне так же требовалась кровь. Скорее всего, мой организм еще не полностью адаптировался к новым условиям существования. В первый месяц я чувствовала себя паршиво. Меня как будто выворачивало наизнанку от постоянных судорог. Каждое резкое движение вызывало кровавую рвоту. Но вскоре мне стало намного легче. Я уже могла есть тюремную пищу, но и от крови отказать не могла. Самым прекрасным и удивительным для меня стал факт моей беременности. Сидя в грязной, сырой камере Азкабана я светилась от счастья, осознавая, что во мне растет плод нашей с Северусом любви. Я уже практически разобрала пакет, когда услышала сильный хлопок в гостиной. Какая же я стала забывчивая, раз не успела поставить защитный блок на квартиру. Схватив свою палочку, которая лежала на кухонном столе, вышла в гостиную. — Мистер Снейп? — удивилась я, когда увидела его, стоящего возле камина. — Думаю, не стоит откладывать нашу встречу, — сухо произнес он, осматривая гостиную, выполненную в светлых тонах, — нам с вами есть о чем поговорить, Аврора. Присев на диван, предложила темноволосому волшебнику последовать моему примеру. Но он в свою очередь предпочел присесть в кресло, стоящее в паре метров от камина. — Полагаю, с моей стороны будет глупо интересоваться, о чем вы собираетесь поговорить со мной, — прикрыв свои замерзшие ноги вязаным пледом, взглянула на него. — Он мой? — холодно поинтересовался мастер зелий, сверля мой округлившийся живот своим взглядом. — Если речь идет о ребенке, то да, — с нотками ехидства ответила на интересующий его вопрос. Его вопрос слегка задел мои чувства. Мы с ним до сих пор находимся в браке. — Я хочу, чтобы вы сразу знали, Аврора, — он сделал небольшую паузу, — вы не получите развод. Мой ребенок не будет расти без отца, вам ясно? — Мне и самой не хотелось разрывать наш брак. Вам как и мне известно, что маги не приветствуют разводы. С малышом вы сможете видеться в любое время. — Вы, видимо, не совсем поняли меня, — он начинал злиться. — Я не позволю, чтобы мой ребенок жил отдельно от меня. Хотите вы этого или нет, но мы будем жить в моем доме. — Думаете, что таким образом ребенок будет любить вас сильнее? Я считаю, что в этом нет необходимости, потому что малыш будет любить вас таким, какой вы есть, и совсем не обязательно заставлять себя страдать, живя под одной крышей с его матерью. — Я не ставлю вас перед выбором, Аврора, — холодно напомнил он. — Вы в любом случае будете жить со мной под одной крышей, потому что вы станете матерью моего ребенка. Я не позволю перешептываться за своей спиной о том, что ребенок при живом отце живет где попало. — Где попало? — не скрывая своего раздражения, переспросила я. — Именно так, Аврора. — Значит вы считаете, что моя квартира не подходит для воспитания малыша? Не кажется ли вам, что вы перешли грань дозволенного, мистер Снейп? Да и, думаю, мы с вами не сможем ужиться под одной крышей из-за неловких событий, произошедших между нами. Холод, который читался в его глазах, отравлял меня изнутри. Как же сильно я ошибалась на его счет. Северус никогда не увидит во мне родственную душу. Все, что теперь нас связывает, — это обязательства перед еще не родившимся малышом. — Вы — моя супруга, миссис Снейп, — он довольно-таки резко поднялся на ноги. — Постойте, вы обратились ко мне на миссис, — на моем лице появилась горькая усмешка. — Как же трудно мне было достичь этого в прошлом. Что изменилось сейчас, Северус? — Да перестаньте вы уже задавать мне настолько глупые вопросы, — разозлившись, попросил темноволосый волшебник. — Неужели вам так трудно усвоить, кем вы для меня являетесь? Я не собираюсь повторять дважды свои слова. — А я не собираюсь потакать каждому вашему слову, мистер Снейп, — поднявшись на ноги, направилась на кухню за стаканом воды. — Сегодня у меня нет настроения на разговоры. Я очень устала, и мой организм требует отдыха. Так что будьте так добры, оставьте меня одну. — Послушайте меня, Аврора, — направляясь вслед за мной, понизив тон, попросил мастер зелий. — Какой еще грязью вы хотите облить меня? — не обращая внимания на стоявшего позади себя мужчину, спросила я. — Вы должны понимать, что сами захотели для себя такой жизни. Я не просил вас бросаться мне на помощь и спасать меня. Помнится, мне, Аврора, ранее вас никогда не смущало быть в статусе моей супруги. Несмотря на наши разногласия, вы по собственному желанию бросили мне на помощь и выбрали для меня жизнь. Так чем же вы сейчас недовольны? — Да, захотела, — так и не сделав ни одного глотка, поспешно ответила, разворачиваясь к нему. — Вам и так известен мотив моих действий. Я не собираюсь скрывать от вас, Северус, своих настоящих чувств, потому что я никогда прежде не испытывала чего-то подобного к другим мужчинам. Вы стали первым, кого я полюбила всей душой и сердцем. Но нам обоим известно, кому принадлежит ваше сердце. И я не собираюсь вгонять себя в определенные рамки. — Замолчите немедленно, — грубо приказал мастер зелий. Его голос теперь звучит устрашающе из-за ранее разорванных связок. — Никто не тянул вас за язык, предлагая мне брак. Да и я не заметил в ваших глазах отвращения. Так что угомоните свой пыл, потому что я буду стоять на своем. — Ваши слова и поступки мне отвратительны, мистер Снейп, — холодно выплюнула я. — Уходите. Я больше не намерена слушать такие обидные слова в свой адрес. — Послушайте меня внимательно, — он укоризненно посмотрел на меня, — вы можете делать все, что вам вздумается. Но лишь до тех пор, пока ребенок находится у вас под сердцем. Как только он родится, я заберу вас двоих в свой дом. Темноволосый волшебник не заставил меня ждать. После того, как он закончил говорить, не дожидаясь моего ответа, покинул квартиру. И лишь с его уходом я поняла, как сильно люблю его. Может он и заставляет меня злиться, находясь рядом со мной, но ведь это куда лучше, чем быть без него. Все рушит недосказанность. А он в этом деле превосходен. Подойдя к широкому окну, печально усмехнулась. Я сама все порчу. Может, во всем, что случилось в моей непростой жизни, виновата я сама? Мне нужны ответы на все мучающие меня вопросы. Внутри меня горит пламя, которое смогут погасить лишь забранные воспоминания. Я обязана узнать, кем была. Хочу взглянуть на свою настоящую жизнь, а не помнить иллюзию, созданную Альбусом. А еще мне очень грустно — потому что я все так же очень сильно люблю Северуса Снейпа. А в ответ на свои чувства получаю лишь холодное безразличие. Утром следующего дня я написала письмо герою магического мира — Гарри Поттеру. Почему именно письмо? Все очень просто! Я не хочу никого видеть. Мне необходимо побыть одной. Наверное, это кажется глупостью, ведь я провела в заключение долгих четыре месяца. Но, все же, это так. Я никогда так сильно не нуждалась в одиночестве, как сейчас. Вновь обретя смертность и чувства, я понимаю что такое настоящие чувства. Они были у меня и раньше, но я не ощущала их так сильно. В своем письме я написала не слишком много. Всего лишь пара фраз. Не хочу, чтобы мальчишка беспокоился и накручивал себя. Никто не виноват в том, что я оказалась в таком положении. Во всем виновата лишь я одна, и только мне нести этот груз вины.