leave me alone

      Тэхён был уверен, что сходит с ума, а ещё был уверен в том, что не должен отвергать свою одноклассницу, которая отчаянно ждёт момента, когда Тэхён станет её парнем. Понимал ли он, что ему всё равно на неё или не понимал? Кто знает. Он думал, что проще будет отвергать себя, и всё придет в норму. А что? Отличная идея. Не на брата же бросаться. Не затем он живёт тут. Да и неправильно это. Но такая мысль теплилась в его голове, потому что Тэхён с трудом, но понимал, что его тянет. Как магнитом. Возможно, так было с самого начала, но это было вовсе не так как сейчас. Не в таком ключе, не в таком смысле. А сейчас в каком?       Сокджин вышел из комнаты младшего в мутном состоянии. Так его ещё никогда не выгоняли, особенно когда он сам всегда боялся зайти туда. Всё же он беспокоился. Ему не было всё равно, но Ким стал ощущать что-то знакомое. Так уже было, когда они с матерью только-только переехали. Этого Джин и боялся: возвращения недовольного всем Тэхёна, который не воспринимает нового брата и яро отрицает его. «Ну ничего, раньше справлялся и сейчас смогу» — думал Сокджин. Он еще с первого дня понял, что братишка ему достался не с этой земли и уже смирился с этой мыслью. Теперь не так пугает. В то же время Джин был рад, потому что он не хотел слишком сближаться с донсеном, ведь тот уже переходил границы дозволенного. Заставлял остаться с ним на ночь, указывал ему и его друзьям. А теперь ещё и обиделся на что-то непонятное. Это же ненормально. Но Тэхён не мог иначе, ему не хватало тепла. Он всегда нуждался во внимании, пусть и отрицал это.       Наступила ночь, и нужно было как-то сходить в душ, чтобы не столкнуться с Сокджином. Набравшись смелости, Тэхён уверенно вышел из комнаты и, убедившись, что никого поблизости нет, радостно забежал в ванную комнату. Хорошенько вымывшись и накинув полотенце на обнаженный торс, он лёгкой походкой возвращался в свою комнату, но не успел зайти, как из другой вышел старший. Тэ всеми силами старался не смотреть в его сторону, но ничего не вышло, и он пялился прямо ему в грудь, на которой было всё, кроме одежды. — Что… — внезапно для донсена, Ким решил задать не дающий ему покоя вопрос, — … так смотришь? — Как? Обычно я смотрю! Иди, куда шел. — Я-то пойду… — Иди! — воскликнул Тэ. — Пойду. — Иди уже! Сокджин усмехнулся куда-то в сторону будто не понимал, как Тэхён может быть таким глупым. — Ты сперва отойдёшь, а потом я уже пройду, — с каждым спокойным слогом Ким кивал головой, словно объяснял ребёнку, а затем дотронулся до его плеча, от чего младший отпрыгнул как от огня, и убежал к себе.       Джин думал, что этот парень и правда ведёт себя очень странно, но не мог снова не отметить его интересные пропорции тела, которые всегда казались Киму необычными.       Матовый ночник светил приглушённо, еле озаряя комнату. Время уже перескочило за полночь. Тэхён не мог уснуть и молился о том, чтобы выходные закончились поскорее, и он дал Хеын зелёный свет. Он бы сделал это сейчас, но решил, что всё-таки дождётся будней. Тэ мечтал прикоснуться к её волосам и обнять, чтобы почувствовать что-то нормальное и более привычное. Но как только он думал об этом, перед глазами снова вставал надоедливый красивый Сокджин.       «Я же не мог влюбиться в мужика, верно?» — вспомнив тот зловредный сайт, Тэхён задал себе вопрос вслух, лёжа на кровати и подложив под голову руки, — «нет, разумеется, нет» — посмеялся сам с собой и перевернулся на бок.       Внезапно мысли Тэ прервал раздавшийся стук, и парня знатно тряхнуло. Он закрыл глаза и со всем усердием начал делать вид что спит. — Спишь? — Джин снова вошёл, как к себе в комнату, — слушай, ты на меня из-за Хосока обиделся, да? Да он нормальный парень, я с ним уже десять лет дружу! В ответ молчание. — И не странный он, просто у него нелёгкие времена, понимаешь? Тишина. Правда, спит? — Мне всё равно. Общайся, с кем хочешь, — неожиданно пробубнил в подушку младший. — О, так ты не спал? Отлично! Тогда, может, расскажешь, почему вдруг обозлился на меня? — Отстань. Я спать хочу, — махнул рукой Тэ в знак того, чтобы тот поскорее проваливал из комнаты. — Не отстану я, раз ты ответил, — Ким уверенно шлёпнулся на кровать донсена, потревожив его лежащее тело, на которое почти запрыгнул, — говори! — Ты совсем без тормозов?! — А что? С тебя пример беру. В голову Тэхёна снова ударил сон, ведь сейчас старший возвышался над ним и требовал сказать какую-то правду. Он понимал: то, что ему приснилось — глупо. Но не думать об этом кошмаре Тэ не мог. — Хочешь опять враждовать со мной? А ну отвечай! — Сокджин начал щекотать его как малыша, — я жду! Тэхён не хотел смеяться, но по-другому не мог. Из него вылетали мелкие смешки, которые он пытался сдерживать внутри себя. — Хён! Хён, прекрати! — парень соскочил и сел на коленки, а Ким в это время сидел к нему спиной, — я ни на что не обижался, честно. — Тогда почему ведешь себя так? — старший не поворачивался. — Я… так нужно. — Я уже слышал это. Ты уже избегал меня, а потом вдруг сказал, что скучал. Помнишь? Тэхён смутился. Неужели он мог так сказать? Парень говорил это без задней мысли, даже не понимая, какой ещё смысл может иметь эта фраза. Теперь всё воспринималось как-то двусмысленно. — Хён, ты тоже себя странно ведешь. — Я? — Ким громко вздохнул, — да брось. Ладно, что-то я устал. Надо спать. Джин уже почти встал с места, но Тэхён тут же схватил его за запястье, останавливая: — Ну уж нет. — Ты ведь помнишь ту ночь, да? Ты ещё спрашивал, появился ли у меня кто-нибудь. Мне до сих пор интересно: почему ты спросил об этом? Сокджин чувствовал напряжение, потому что он был не готов отвечать на подобные вопросы. Да и не знал, что на них отвечать. Он хотел скорее уйти. — Слушай, ты не подумай ничего такого. Я просто спрашиваю, не принимай на свой счёт и так далее. Ты… задумывался когда-нибудь о том, что тебе может понравиться кто-то, кто не должен? Нет, ну я не про себя, конечно, — нервно усмехнулся младший, а Ким тем временем посмотрел в ему глаза. — Не задумывался, — серьёзно произнес Джин, чем заставил лицо Тэхёна также принять серьезный вид. — Да я это, просто так спросил! — Тэхён вновь упал на кровать, отворачиваясь от брата и борясь с бешеным желанием дать себе затрещину прямо сейчас за такой глупый вопрос. — Ты влюбился в Хосока, да? — спустя долгие десять секунд, догадался Ким. — Чего? С ума сошёл? — Тэ соскочил с места и начал нервно хихикать, — у меня, между прочим, девушка есть. Ну, почти. — Почти? — Скоро мы начнем встречаться. — Она тебе нравится? — Сокджин вдруг посмотрел в глаза Тэхёну, ожидая получить правдивый ответ на свой не такой уж и важный для него самого вопрос. — Ну… Да! Джин облегченно вздохнул. На это было несколько причин. Первая — Тэхён поделился с ним своим личным, а значит, что разногласий, как предполагал Ким, между ними не возникнет, и всё будет тихо и мирно. Вторая — младшему нравятся девушки. Да. Ему нравятся девушки, и пусть Сокджин сам не понимал в своей голове, что это принесло ему спокойствие, стало легче. — Я уже рад за вас! — восторженно воскликнул старший. — Спасибо, хён!

***

      Оставался ещё один день мучений и терпения. Ещё один выходной, который обещал быть длинным и бесконечным.       Тэхён проснулся рано утром и предпочёл поваляться немного в теплой кроватке, прежде чем вставать. Он начал снова думать о сердечном: о том, что новые отношения перечеркнут все его непонятные чувства к брату, а он признавал, что таковые имеются. Он считал, что девушка поможет ему справиться со всем этим. Тэ понимал, что он в какой-то степени использует её и чувствовал вину за то, что ещё не совершил. Но иначе не мог. Не мог.       Сокджин проснулся только к обеду. Не мог уснуть всю ночь из-за чего-то. Из-за чего-то очень тревожащего его. Все уже давно позавтракали и занялись своими делами. Родители ушли в супермаркет за продуктами, а Тэхён лежал на кровати и рубился в игрушку на своём телефоне. Она успокаивал. А Тэхён нервничал. — Достала! Я выиграю сегодня или нет?! — вдруг вскрикнул он от ярости, — тупая игра! Неумение проигрывать описывало Тэхёна очень хорошо. Он не умел. Ну не мог он проиграть. В противном случае, это обеспечивало ему плохое настроение на весь день. А зачем играть? Кто вообще придумал эти глупые игры? Но они ведь отвлекали... от чего-то.       Старший тем временем тихонько высиживал на кухне и смотрел в одну точку, держа в руке ложку. Ещё не проснулся до конца и, очевидно, не выспался. Весь растрёпанный и слегка опухший. — Что поесть? — неожиданно появился на кухне Тэ, чем напугал Сокджина. Он заметил, что брат вздрогнул, затем извинился и начал копаться в холодильнике. Достав оттуда бутылку воды, он сел напротив старшего и начал бесстыже вглядываться в его рот. Он был немного наполнен рисом, а одна крупинка красовалась на нижней губе. Тэхёну это не давало покоя. — У тебя рис на губе. — Это нормально, я же ем. — Ну так съешь его уже! Сокджин поразился некому раздражению со стороны брата, но это наоборот поддевало его продолжать спор. Он не хотел делать так, как тот говорит. Он хотел делать наоборот. Тэхён также. Они будто смещали одни чувства, создавая другие. Так по-детски и так нелепо. — Не хочу. Тэхён глубоко вздохнул. Улыбнулся, смотря в пол, и показательно отхлебнул глоток воды так, что капелька побежала вниз по подбородку и шее, скрываясь за футболкой. Не специально, просто так вышло. Но Джин увидел. И сглотнул. — Что ты делаешь? — Пью. Не видишь что ли? Они оба замечали разницу своего поведения. Час назад они могли разговаривать спокойно, но сейчас готовы были разорвать друг друга. Где эта грань, которая разделяла такие два разных состояния? От потребности прижать к себе до желания дать в морду. От ужасного смущения друг друга до остервенелой дерзости на языке. От любви до ненависти. — Слушай, мне тут сон снился недавно один, — начал Тэхён, — и он был о тебе, представляешь? — И что там было? Ты застрелил меня за то, что я не убрал рис со своих губ? — Не совсем. Ты сказал мне, что любишь Хосока. Как парня. Ну, понимаешь. Сокджин засмеялся, не ожидая такого поворота событий, и схватил бутылку младшего, отпив чуть-чуть. Тэхён же в это время спокойно наблюдал за его движениями. Его глаза были полуоткрыты, как у кота, а зрачки расширены. — Я, конечно, не психиатр, но мне кажется, у тебя что-то с головой. Ты то шарахаешься от меня, то наоборот. Я не могу понять логику твоих действий. У тебя синдром дефицита внимания? Может, проверишься? Тэхён не знал, что ответить, поэтому решил снова поступить странно — уйти. Джин вновь усмехнулся: никакой предсказуемости. Это даже пугало.       Донсен понимал, что с ним что-то не то. Он не хотел чувствовать что-то. Он хотел чувствовать что-то другое, а лучше вообще не чувствовать. Но не получалось. И чем больше он думал об этом, тем хуже становилось. Ведь ты не можешь перестать ощущать то, что ощущаешь. Ты же чувствуешь запах кофе, когда поблизости кофейня. Чувствуешь сладость, когда кладешь в рот дольку шоколада или горечь, когда жуёшь чеснок. Чувствуешь боль, когда ударяешься. Это ничем не отличается от чувства к человеку. Но разница в том, принимаешь ли ты это? Хочешь ли принимать? Он не хотел. Ведь он нормальный парень. А что такое норма? Это то, что выбирает большинство. Он хотел быть в этом самом большинстве.       Ночь наступила быстро, и Тэхён уснул сразу, как только лёг. Но кошмары вновь начали тревожить его. Он весь покрылся испариной и хныкал, то и дело поворачивая голову в разные стороны. Он дрожал и что-то тихонько бубнил.       Сокджин ещё не спал, потому что проснулся только к обеду. Зачем-то остановившись у двери брата после похода в ванну, он усиленно размышлял, стоит ли ему зайти. Не было причины на это, но он думал. Услышав жалобные стоны, он вошёл и понял, что Тэхёну снова снится что-то плохое. Но завтра опять в школу. Он должен выспаться. Он должен идти к себе, но... — Эй, — Сокджин подумал, что будет умно поступить, разбудив брата. Это лучше, чем остаться тут, — проснись! Но Тэхён спал крепко. Его жизнь сейчас происходила во сне, и там явно было что-то ужасное. Мысленно проклиная себя, Ким приблизился к кровати донсена и остановился, разглядывая его лицо, сверкающее от бликов луны и капелек пота. Такое необычное, но хмурое и напряжённое от того, что происходит за этими веками. Вдоволь насмотревшись на такого жалкого, но красивого Тэхёна, он опустился к нему и положил ладонь на щеку, медленно переходя на волосы. Джин сам не заметил, как начал перебирать их, закладывая за ушко, и ласково гладить. Младший успокаивался с каждым нежным движением Кима, переставал скулить и дрожать, что не осталось незамеченным. Решив, что кошмар Тэхёна уже позади, Сокджин отстранился и уже собрался покинуть комнату, как младший неожиданно схватил его за запястье и, еле открыв рот, прошептал: — Останься. Сердце начало колотиться бешеным ритмом, а все мысли останавливались на том, что он не мог задерживаться здесь. Сокджин видел его сонные глаза, всё также благодаря луне, и челку, небрежно спадающую на эти самые полуоткрытые глаза. — Можешь остаться, пожалуйста? — снова прозвучал Тэхён, — хотя бы пять минут. Этот вибрирующий низкий голос отдавался прямо в желудок каким-то мутным воспалением, но Ким не мог ничего ответить. Его словно швыряло на месте, вытряхивало. Но он понимал, что деваться некуда, поэтому рывком вздохнул и осторожно прилёг рядом с младшим. Тот лежал на спине и тяжело дышал, смотря в потолок. Его сердце билось где-то в ушах, а тело будто онемело. — Хён? — Да? — Обними меня? — Что? — растерялся Сокджин. Ведь он не планировал лежать в обнимку с кем-либо сегодня. Ким не реагировал, потому что мозг слишком забит чем-то, а душа находилась где-то в правой лодыжке. Тэхён подождал около десяти секунд и повернулся к Киму лицом, рукой дотрагиваясь до его талии. Джин промолчал, но почувствовал это электричество и ворох мурашек, которые доходили до внутренних органов, и рассматривал расплывчатое темнотой лицо брата. Младший кончиками пальцев провел от талии до самого позвоночника и, слегка надавив большой ладонью на его поясницу, приблизился к нему на достаточное расстояние, сталкиваясь чуть ли не лоб в лоб. — Если тебе не нравится, я уберу, — тихо прошептал Тэхён. Снова этот голос, разрывающий всё внутри под ребрами. Что такое? Почему так? Так не должно быть. — Я… Нравится, — немного помедлив, ответил Джин, выдыхая огромную кучу воздуха. — Но мы так близко, разве это не странно? — делая паузы почти через каждое слово, спрашивал Тэхён. — Странно. Но тебе же нравится всё странное. — Да… — произнёс он тихо, — …и ты. — Что я? — Ты. Нравишься мне.