Happy Song

Мне казалось, что мы с Энди помирились, но парень, видимо, думал по-другому. Потому что на следующий день - когда я явился забирать его из больницы - он встретил меня довольно прохладно. Словно и не было примирения... Я удивлённо уставился на него. Мол, что за дела - вчера же всё было нормально? Однако объясняться парень не стал, собирая свои вещи молча. Я лишь помогал - тоже молча. А о чем было говорить, если я не понимал, почему брюнет на меня обиделся?! Передвигаться Энди мог с трудом, так что мне пришлось его поддерживать под руку, пока мы шли к врачу. Правда, от моих прикосновений Бирсак так морщился, словно жабы касался. - Так как травмы у вас серьёзные, мистер Бирсак, я вынужден настоять на обязательном осмотре через неделю. Я должен убедиться, что выздоровление не отклоняется от общих норм, - сказал пожилой доктор, который наблюдал за Энди в больнице всё это время. - Простите, я не могу. Мне нужно продолжать тур, - серьёзно сказал Энди. - Но мистер Бирсак..! - Я сказал! - почти прорычал Бирсак и вскочил на ноги. Из-за того, что он слишком много времени провёл в горизонтальном положении, брюнет пошатнулся и, не удержав равновесие, рухнул прямо мне в объятья. Я еле успел подхватить его, так как падать парню категорически было нельзя. - Этот - упрямый, - вздохнул доктор и перевёл взгляд на меня. - Мистер Сайкс, я надеюсь, вы сможете проследить за собственным мужем? - Постараюсь, - вздохнул я, а Бирсак тем временем уже выбрался из моих рук и зашагал к выходу, походкой беременного пингвина. И вправду беременного... - А что там с ребёнком? - задал закономерный вопрос я. Энди, уже было взявшийся за ручку, остановился, но не обернулся. - Вам просто ужасно - здесь подходит именно это слово! - повезло, что с ребёнком ничего не случилось! Но плоду нужен покой, потому что он чувствует всё, что происходит с его отцом, так что ещё одно такое происшествие - и случится выкидыш. Простое предупреждение... И ещё - ребёнку нужен мир в семье, а не ссоры, так что... - доктор развел руками. - А в остальном - мистер Бирсак уже просвещен мною, как нужно себя вести беременным, пусть он и мужчина. Поблагодарив врача, я вслед за брюнетом вышел из кабинета. - Энди, что происходит? - спросил я, садясь в машину и назвав таксисту адрес отеля, в котором остановилась и моя, и бирсачья группы. - Что происходит? Ты о чем? - хмыкнул Энди, отодвигаясь от меня подальше к окну. - Я о том, что вчера всё было нормально, а сегодня ты ведешь себя, как будто у тебя пмс, и обижаешься не понятно на что, - я придвинулся к нему поближе, от чего Бирсак беспокойно заерзал на сидении. - Я тут так подумал, - ядовитым голоском припечатал он, - что не знаю, как и с кем ты проводишь свободное время. Может опять с кем-то развлекаешься, как тогда... - Ой, дурак! - покачал головой я. - А ничего, что я почти всё время проводил с тобой в больнице, почти что ночевал там. - Вот именно - почти! - надулся парень. - Мне что, на Библии тебе поклясться, что у меня уже три недели не было секса?! - взвился я. Между тем, таксист бросал на нас косые взгляды и спешил как можно скорее довезти двух педиков до места назначения. - Чего ж сразу на Библии? - сарказмом в голосе Бирсака несло за километр. - Можешь на заднице той шлюхи, что тебе отсасывала! Она, наверное, ас своего дела, куда ж мне, непросвещенному и неумелому! Такси как раз подъехало к отелю и Бирсак попытался выскочить из машины, но я придержал его за рубашку, расплатился с водителем, а затем быстренько выбравшись из такси, раскрыл перед Энди его дверь и вытащив оттуда своего мужа, притянул его к себе. Плевать, что на улице полно людей, которые, завидев нас с Бирсаком, начали доставать свои телефоны и снимать! - Послушай, я понимаю, что последняя блядь и изменщик, но позволь заверить, что так приятно, как ты своим язычком и ротиком, мне даже Ханна не делала! Думаю, мне есть чему у тебя поучиться, чтобы я мог доставить тебе такое же удовольствие, как ты мне! - зашептал я ему на ухо, сжимая в крепких объятьях. Энди покраснел. Да так, что спелой помидорке было до него далеко. - Пойдем уже в отель, а то люди смотрят. Неудобно всё-таки... - забормотал смущенно брюнет мне на ухо. - А ты что, стесняешься меня? - лукаво спросил я, заглядывая в самые удивительные в мире глаза, цвета морской волны. - Нет! - Энди посмотрел на меня. Глаза в глаза... Безумие... - Ты самый лучший в мире... - тихий шепот. Я в ответ накрыл его губы своими, сминая маленькие красные искусанные подушечки. И было так сладко целоваться с ним на улице, показывая всем, кто мне принадлежит. Для полноты картины я поднял у Бирсака за спиной оба средних пальца, показывая незадачливым людишкам два смачных таких фака. - Люблю... - шептал, зарываясь пальцами в волосы, покрывая поцелуями шею. - Люблю! - эхом откликался Энди, беспорядочно шаря руками по моему телу и проникая под футболку. А вот продолжения обществу не обязательно видеть! Поэтому я потянул Ди за собой в отель. Уж там-то я любил его до потери пульса, пока бедный парень не запросил пощады и просто не вырубился - его сморило крепким сном. *** Из тура я вернулся на пару дней раньше Бирсака. Он, кажется, что-то там говорил о месяце. Быстро же этот месяц перерос в два! Но зато у меня было время сделать ему сюрприз... Тяжелая сумка Бирсака упала в прихожей, а сам парень опустился на заботливо подсунутый мной стул и принялся стаскивать берцы. А животик у него ничего так - кругленький - пятый месяц ведь пошёл! - Устал? - лишь спросил я. - Как лошадь, - измученно улыбнулся парень, поднимая на меня взгляд, полный чистейшей голубизны неба. У Энди самые красивые глаза в мире! Что с макияжем, что без. - Теперь будешь отдыхать! - мягко, но в то же время настойчиво сказал я. - Как скажешь... - покорно согласился брюнет, но вдруг восторженно заорал: - Ой, а это кто?! - Подарок! Тебе... - Правда? А как ты узнал, что я котов люблю? - Энди бухнулся на колени и схватил крохотного котёнка на руки. Тот сразу почувствовал бирсачье тепло и начал мурчать и ластиться к парню. - Секрет фирмы! - довольно улыбнулся я - сюрприз удался. - Смотри-ка, меня терпеть не мог, а к тебе льнет! - Это всё потому что дядя Оливер серьёзный, а дядя Энди - весёлый! - Энди уже зацеловал котёнка. - Смотри, дыру на нем не протри! - со смешком заявил я. - И вообще, с котом няньчишься, а родного мужа не поцеловал! - Ой, можно подумать, ты обиделся! - хихикнул Бирсак. - Ещё как обиделся! - в шутку надулся я. - Ну иди сюда, котёнок ты мой большой! - Энди отпустил котёнка и поднялся с пола. А затем подошёл ко мне и слегка приобняв впился страстным поцелуем мне в губы. - И это кто тут у нас ещё котёнок? - спросил я, когда наконец смог насытиться его ртом и разорвал поцелуй. - Обедать будешь? - Буду, - Энди не собирался, по-видимому, отпускать меня из своих объятий. - Так может выпустишь меня из плена? - Зачем? Мне и так хорошо! - Энди стал потихоньку подталкивать меня к кухне, не убирая своих рук с моей талии. *** - Может хватит краситься? - пырхнул я, наблюдая, как Энди битый час вертится перед зеркалом. - Ты же дома! Зачем столько штукатурки?! Ты, между прочим, мою ванну занял! - С каких это пор она твоя? Она общая! - возмутился парень, в сотый раз пытаясь подвести левый глаз. - И вообще, для тебя стараюсь! Мог бы и заценить! - Для меня? - я даже забыл, что хотел возмутиться по поводу "общей" ванной и послать его в ту, что предназначена для гостей, - на первом этаже. - Ну да. Тебе не нравится? - Дурачок, ты мне и без макияжа нравишься! - я подошёл и обнял его сзади, положив руки на живот, который уже был, как большой арбузик. Шестой месяц всё-таки! - Ну-ну, с синяками под глазами и зеленой мордой. Плохой же у тебя вкус, Оливер. - Ну, во-первых, не синяки, а натуральные тени, и лицо у тебя вовсе не зеленое, а как обычно - бледное. И мне ты нравишься таким! А во-вторых, я же тебе давно разрешил называть меня Оли, к чему эта официальщина? - Знаешь что, Оли? - нахмурился Энди. - Ну? - я оставил на его плече невесомый поцелуй. - Иди и покорми Кроу, а то он на кухне кричит уже. А я всё-таки докрашу глаза! - Ладно, - я легонько шлепнул его по попе и вышел из ванны, улыбаясь. Упрямец мой! Энди назвал кота Кроу, но для меня до сих пор остаётся секретом, почему именно так. Бирсак молчит, как партизан на допросе. Вот же ж упрямый! Зато мой...