Под полной луной

Я брела в темноте. Шаг за шагом, неторопливо. Казалось, тьма почти осязаемым облаком обволакивает кожу бархатным покрывалом. Тишина давила и где-то на грани восприятия слышался непередаваемый писк. Даже еле слышимый, он невероятно раздражал. Я брела вперед, пока не почувствовала прикосновение легкого ветра на лице. И аромат хризантем. Писк исчез. Поток воздуха нежно шелестел лепестками цветов. Словно дирижер шепчущего оркестра. Темнота исчезла, и я увидела белые хризантемы, куда ни глянь, широкое белое поле. Небо заволокло тучами, однако казалось, что сами цветы испускают легкое сияние. И потому было светло и свежо. Поддавшись порыву, я побежала по полю, увлеченная ветром. Бежала, широко раскинув руки, вдыхая цветочный аромат, пока хватало сил. Бескрайнее поле и не думало кончаться, и я упала в хризантемы, дыша как загнанный зверь. Некоторое время я так и лежала в цветах. Пока не почувствовала чужое присутствие. Резко встав, я заметила черного волка. Он сидел в кустах и сильным черным контрастом выделялся на белом фоне. С любопытством зверь оглядывал мою фигуру, навострив уши и наклоняя голову то левую, то в правую сторону. Огромный по сравнению с собакой, волк выражал искреннее добродушие. Но страшные желтые глаза словно горели на черном меху. Отринув сомнения и страх, я решилась и осторожно подошла к нему. Зверь не шелохнулся и позволил мне зарыться руками в его шерсть. Он даже прикрыл глаза от удовольствия. Лизнув мне руку, он встал, медленно отошел и побежал. Остановился и повернулся ко мне, показывая, что ждет меня. «Хочешь мне что-то показать? Что ж…» Я побежала за ним. Бескрайнее белое поле не менялось. Только ветер усилился. Наконец, мы добежали до круглого маленького пруда. У которого сидела одинокая черная фигура. Недоуменно повернувшись к волку, я удивилась. Зверь уже куда-то исчез. У пруда сидел никто иной, как Ван Со. Мрачный как туча он глядел в мутную воду и методично крошил на ее поверхность белые лепестки. Непреступный и злой воин срывал цветки с веток, словно срубая головы врагам. И была в этой картине какая-то тоскливая обреченность. В какой-то момент я увидела кровь. Смятые в кашицу хризантемы сочились красной густой жидкостью. Присмотревшись, я заметила на маске Ван Со неторопливо стекающую кровавую слезу. Воин печально улыбнулся. -Как же они хрупки. Их так легко сломать, - пробормотал он. Я открыла глаза. Сон. Прекрасный, но до дрожи жуткий. Я почувствовала неприятный холодок между лопаток. Дурное предчувствие. -Ты уже встала? Ме Ри, травница, приютившая меня, заглядывала в комнату, вытирая руки о тряпку. Очевидно, она готовила завтрак. До меня донесся запах печеных лепешек, который основательно впитался в волосы женщины. -Угу. Вы готовили лепешки? – поинтересовалась я, потирая живот. Желудок немного урчал. Неприятный сон забылся почти мгновенно в преддверии завтрака. -Ага. Как узнала? -Учуяла. Женщина улыбнулась и поманила меня с собой к накрытому столу. Быстро облачившись в простенькое платье, я засеменила за своей наставницей. Хлеб хрустел и пах. Несмотря на то, что эти лепешки не шли ни в какое сравнение с выпечкой их моей прошлой жизни, сейчас они казались мне самой вкусной едой на свете. Только спустя полгода я начала просыпаться. От отчаянья, захлестнувшего меня там, на утесе. Поначалу, оказавшись по ту сторону озера духов я хотела однажды завершить начатое и потому отнеслась к сложившейся ситуации с долей равнодушия. Хотя должна была по меньшей мере испытать шок. Я смотрела на мир мертвым взглядом. Так продолжалось до тех пор, пока Ме Ри не взяла меня в ученицы. Сначала уроки не вызывали в моей душе отклика. Но пару месяцев назад в деревне случился несчастный случай. Сын старосты деревни, подросток лет двенадцати сорвался с дерева, сильно приложился головой и разодрал веткой ногу. Его друг, весь в крови, принес парня к отцу. Стоит ли говорить, какая началась паника. Староста едва ли не волоком притащил нас с Ме Ри к себе в дом. Парень выглядел плохо. Весь бледный, как полотно, и холодный наощупь, нога наспех завернута в какую-то грязную тряпку, насквозь пропитавшеюся кровью. Мои познания в медицине невелики, но даже я осознала тот факт, что без антибиотиков для парня велик риск умереть или остаться без ноги. Вот только он выжил и полностью поправился. Мэ Ри не растерялась. Выгнав из комнаты причитающих родственников, целительница растолкала меня и взялась за лечение. Я помогала ей готовить кровоостанавливающие отвары, промывать рану. Ушиб на голове вызывал опасения, но парень оказался удачливым и все обошлось шишкой. Дав под конец раненному противовоспалительные пилюли, мы покинули дом кузнеца. На следующее утро парень очнулся. Ночью у него была лихорадка, да и крови он потерял, пока родственники охали и ахали. Но выглядел он уже значительно лучше. Этот случай меня встряхнул. Когда я увидела, как могла оборваться эта юная жизнь, мне стало дурно. Я почувствовал себя дурой. Жалость к себе едва меня не погубила. Очевидно, для чего-то я еще могла пригодиться в этом мире, что-то сделать. Иначе, зачем я выжила? Мне дали еще один шанс. И терять его было бы глупо. Только вот что может обычный визажист, едва не покончивший с жизнью в другом мире? Что я могу? В этом мире и косметики нормальной нет… Вот так, предаваясь грустным размышлениям, я почти прикончила свои лепешки. Ме Ри уже начала собираться в деревню. -У нас сегодня есть больные, которых нужно осмотреть? – пожамкала я, запивая сухую выпечку чаем из хризантем. -Да, собирайся. Помнишь Ли Ю, жену кузнеца? – поинтересовалась женщина, закидывая в сумку пучки трав. -А. Та, что на сносях уже? – я вспомнила Ли Ю. Девушка, беременная первенцем, весь срок мучилась токсикозом. На днях она должна была разрешиться от бремени. К концу срока Ли Ю напоминала скелет, обтянутый кожей, только с огромным животом. -Да, и еще бабуля Кая просила зайти, - наставница завязывала длинный черный волос в хвост. Вообще Ме Ри для травницы оказалась довольно молодой женщиной. Я никогда не интересовалась, сколько ей лет, но выглядела она на тридцать максимум. -Опять спина скорее всего… - предположила я, на что знахарка утвердительно покивала. Моя сумка еще с прошлого вечера стояла собранная в комнате. Вскоре мы с Ме Ри уже шагали по направлению к дому кузнеца. Прожив в этом мире полгода, я поняла, что нахожусь в стране напоминающую древнюю Корею, а точнее Корё. Некоторые имена, названия, элементы быта, азиатская внешность местных аборигенов. На этом сходства почти заканчивались. Во-первых, язык. Какой угодно, только не корейский. И даже не китайский. Неосознанно я говорила на местном языке. Только читать не умела. Скорее всего мое знание неизвестного языка было еще одной проделкой той вышей силы, которая отправила меня сюда. Во-вторых, из того несчетного количества просмотренных исторических дорам у меня сложилось четкое представление, как должна выглядеть деревня древней Корё и ее жители. И отличие заключалось в том, что ни первое, ни второе в это представление никак не вписывалось. Иной уклад, иные нравы, другой менталитет. Все другое. Средневековая среднестатистическая деревня, где выращивали (моему удивлению не было предела) картофель, пшеницу, ячмень и сою. О рисе здесь слыхом не слыхивали. Одежда отличалась. Сильно. Чем-то напоминало древний Китай. Но тут главное слово – напоминало. Кушали здесь ложками. И исходя из моих сумбурных впечатлений я могу перечислять вечно… В-третьих, что ж. Это меня сильно впечатлило и шокировало. Боги, духи, демоны здесь оказались вполне реальны и осязаемы. И их стоило бояться. Людей защищали от потустороннего шаманы. Богам застужено воздвигались храмы и алтари. Духов запечатывали, изгоняли или задабривали. Одного духа мне посчастливилось увидеть. Тогда я и поверила в мистику. Крохотный добродушный призрак котенка однажды из любопытства заглянул в наш с наставницей дом. Я не сразу поняла, что это дух. Пока не попробовала его погладить. Орала сильно, помню. Мэ Ри смеялась долго. Сначала котенок обиделся, но потом стал иногда появляться в моей корзине, когда я шла собирать травы. Но были и злые духи, которых следовало остерегаться. Наконец, мы достигли дома кузнеца. Нам открыла Ли Ю. Бледная и едва ли не прозрачная. Токсикоз и растущий ребенок забрали большую часть ее сил. Ме Ри осмотрела женщину, а я приготовила ей общеукрепляющий сбор. Через несколько дней нам предстояло принять у нее роды. Старушка Кая очень долго описывала, что ее беспокоит. Мы уже в принципе знали, что требуется, и я держала уже готовую примочку для ее спины. Но старушка увлеченно рассказывала, как накануне натрудила поясницу. Мы уже не в первый раз слышали эту историю (причем в каждый визит разную версию), однако терпеливо ожидали, когда Кая выговорится. Закончив с примочками, мы с Ме Ри неторопливо шли вдоль торговых рядов крошечного рынка. -Как это сложно, придумать, что приготовить на ужин! – пожаловалась знахарка. -И не говори, - я мучительно пыталась запустить творческий процесс, но голова отказывалась выдавать шикарную кулинарную идею. – Может запечем картофель? Ме Ри сморщилась. -На этой неделе уже три раза мы ужинали запеченным картофелем… -Ох… Тогда даже не знаю. О, рыбка! – я поспешила к прилавку знакомого нам торговца. Свежая речная рыба пахла еще издали тиной, но выглядела многообещающе. -А это идея, - согласилась травница. Накупив еще немного снеди, мы с Ме Ри расстались на пути к дому. У нас заканчивались запасы некоторых трав, которые могли пригодиться через несколько дней Ли Ю. Поэтому я поторопилась в лес, за травами, а знахарка отправилась домой, обещая мне при возвращении шикарный ужин. На душе было тепло. Ме Ри стала мне наставницей и подругой, а деревня – домом, каким никогда не был мой родной город. Ремесло травницы пришлось мне по душе, я чувствовала себя нужной. Улыбнувшись своим мыслям, я бодрым шагом направилась на мою любимую поляну. Не так давно я заприметила там травку, стимулирующую мускулатуру матки. И неподалеку кровоостанавливающую. Так, время прошло незаметно. Корзинка стала полной лекарственной зелени, которую еще предстояло подготовить к использованию. Вечерело. Я собралась уже в обратный путь, как начался ливень. Дорога до деревни – неблизкая, а влага могла испортить только собранные травы. Да и заболеть недолго под таким ливнем. На мое счастье неподалеку находилась хижина. Зимой в ней жил старый охотник, когда своим ремеслом заготавливал звериные шкуры на продажу. В очаге весело разгорелся огонь. Я развесила сушиться травы и одежду, достала из кладовой старый пыльный набитый сеном матрас, положила поближе к теплу. Я уснула, с грустью представляя приготовленный Ме Ри ужин и слушая мерный стук капель по черепице. Мне снова снилось поле с хризантемами. Черный волк сидел со мной у пруда, положив голову мне на колени и тихонько скулил, будто испытывал боль. Я гладила его мех и смотрела, как тонут в воде окровавленные лепестки. Утро началось с прохлады. Огонь погас, в воздухе тяжело повисла влага. Выйдя на улицу, я заметила собравшийся по земле туман. Ливень закончился. Нужно было идти обратно в деревню. Дорога давалась мне труднее из-за обширных луж, но я преодолевала ее, пусть и потратив немного больше времени, чем обычно. Я уже представляла, как мы с Ме Ри на завтрак будем разогревать вчерашнюю рыбу, как из-за поворота показалась наша деревня. В нос ударил сильный запах гари.