Наследие драконов: Пепел и серебро

      — Я кое-что знаю о нём!       Джудас внимательно слушал происходивший на дороге разговор. Он думал о том, как прицепился вожак к этому найдёнышу, и о том, как хорошо было бы получить к собственным услугам его сладкий ротик… Но ещё думал он и о том, что скоро наступит зима, а Джудас очень не любил холода. О том, что обещанная за Оллрика награда так и осталась лежать в кошельках южан, в то время как их компанию снова занесло в заварушку, которая не имеет к ним никакого отношения. О том, что уговаривать Давена бесполезно, потому что командир всегда стоит на своём. И о том, что, в конечном счёте, если разделаться с непрошеными попутчиками сейчас, то Давен очень скоро перестанет злиться на него и простит. Джудасу не нравилось, что на плащах незнакомых храмовников — такие же руны, как та, что ударила его вечером, когда он попытался прикоснуться к рабу. Но как только прозвучали последние слова чужаков, кусочки мозаики сложились в его голове. «От правды все только выиграют!» — радостно сказал он себе. Не то чтобы Джудас очень верил незнакомцам, но считать так было выгоднее, и он решил не спорить сам с собой.       — Я кое-что знаю о нём! — произнёс он и решительно выступил вперед. Шаг за шагом приближаясь к путникам, Джудас обдумывал, как повыгоднее продать то, что знал, не подставив при этом себя. Но, когда начало истории уже сложилось у него в голове, с другой стороны дороги донеслось:       — Решил получить награду без меня, друг?       Дёрнувшись, Джудас обернулся на звук и увидел высокую фигуру Давена, стремительно приближавшуюся к нему.       Тяжёлая рука воина хлопнула его по плечу, так что Джудас едва по колено в землю не вошёл.       Давен повернулся к путникам лицом.       — Мы встречали кое-какие вести о вашем принце, благочестивые братья, — сказал он. Даор в кустах зажал рот рукой, чтобы не закричать. — Простите, что так долго испытывали вас, но вы должны понимать: не каждому, кто встретится на большаке, можно доверять. Я расскажу, что знаю о нём, но только сначала хочу и вас спросить: давно ли вы ищете принца и почему не отыскали до сих пор? И с каких пор стража его не прячет руну Альгил, но боится показывать лицо?       Давена искренне интересовал этот вопрос. Он не до конца ещё оставил надежду, что те, кто стоит перед ним, — такие же, как он, хотя теперь, по мере того как подходил ближе, всё более разочаровывался. Он смог бы отличить дракона от человека, как бы они ни были похожи на лицо. Люди были телесны, от драконов же исходило ощущение первозданной силы, энергии хаоса, которая давала им жизнь. Для надёжности ему нужно было заглянуть кольчужникам в глаза. И он сделал последний шаг вперёд, чтобы насильно сорвать с путника капюшон. Тот отступил на шаг, но сохранить дистанцию не успел — рука Давена рванула ткань вниз. Одновременно прозвучали два голоса — командира кольчужников и Джудаса.       — Вот чёрт! — выпалил Джудас.       — Дракон! — выдохнул кольчужник. — Взять его!       Лицо чужака походило на драконью морду куда больше, чем лицо Давена. Щёки и лоб покрывала чешуя, место носа занимала вытянутая, как у лошади, морда, а над тонкими зеленоватыми губами нависали длинные кривые клыки. Давен не видел подобного никогда, но разбираться в происходящем времени не было.       Он рванул из ножен меч и едва успел выставить его перед собой, принимая удары разом двух клинков врага.       — К бою! — крикнул он. И уже тише, так, чтобы не слышал никто, кроме него самого, добавил: — Помоги нам, Первородный Дракон…       Джудас отступил в сторону и так, шаг за шагом отходя назад, потянул из-за спины лук и пустил в толпу противников первую стрелу.       Давен переместился в сторону, чтобы прикрыть его собой, и принял клинком ещё один удар, а затем обманным движением обогнул противника, отвлекая внимание драконидов на себя, и тут же нанёс первый рубящий удар. Кольчужник принял его на щит и на мгновение замешкался, но его соратник тут же перешёл в атаку.       Не отвечая на провокацию, Давен пригнулся, пропуская его клинок мимо, а сам рванулся вперёд, разбрасывая врагов в стороны. Драконий клинок полыхнул серебристым огнём, и ближайший из драконидов завизжал, обожжённый его пламенем.       Варна глухо рыкнула, срывая с плеча молот, и размахнулась им по дуге, разгоняя тех врагов, что почти окружили её.       Она замахнулась, чтобы сокрушительным ударом сбить ближайшего противника с ног, но в этот момент кольчужник скинул капюшон, и Варна замерла, глядя в жёлтые, рассечённые надвое вертикальным чёрным зрачком глаза. Острый язык чудовища метнулся между тонких губ, гипнотизируя своими быстрыми движениями, и Варна ощутила под подбородком слабый укол. Она дёрнулась, пытаясь вернуть контроль над собственным телом, но вместо этого рухнула наземь, не в силах подняться.       — Кикимора… — прошептали непослушные губы, но сдвинуться с места воительница так и не смогла.       — Варна, подъём! — раздался голос Давена, как сквозь вату, но, как ни старалась, подчиниться приказу Варна не смогла. Теперь уже все кольчужники посбрасывали капюшоны. Варна смотрела, как клинок одного из драконидов опускается на неё, а в следующее мгновение широкоплечая фигура Давена закрыла свет.       Будто во сне, Варна увидела замерцавший над ней в воздухе перламутровый купол.       Давен, не обращая внимания на движущийся к нему клинок, нанёс врагу один-единственный выверенный удар в живот. Кольчуга смягчила инерцию меча, но драконид всё равно глухо рыкнул и стал оседать на землю.       Клинок Давена снова вспыхнул жемчужным светом, и ещё двое приблизившихся было врагов поспешили отскочить в стороны.       Не давая дракониду времени прийти в себя, Давен рубанул его по шее, отсекая голову. Драконий клинок легко преодолел преграду чешуи и рассёк кость. Давен тут же переключился на следующего, но мёртвое тело, оседая на землю, полыхнуло пламенем. Громыхнул взрыв, и Давена отшвырнуло на несколько шагов.       — Да покарает тебя Первородный… — выдохнул он.       Варна видела, как он валится в дорожную пыль. Слышала встревоженный вскрик Джудаса и необыкновенно отчётливо поняла, что в одиночку тот не удержит напора пяти противников, а маги станут ему сейчас слабым подспорьем.       Ещё один пронзительный вскрик раздался из кустов с той стороны, где прятался Давен несколько минут назад, но Варна не обернулась на звук. Пошатываясь, она наконец встала и выпрямилась в полный рост и, с трудом подняв молот, напрочь снесла голову ближайшему врагу. Тот рухнул замертво, по молоту растеклась кровь. Молот пронесся дальше и почти что врезался в голову следующего противника, но тот мгновенно отпрыгнул назад и снова выпустил брызжущий ядом язык.       Стрела Джудаса вошла точно ему в пасть и, хрипя, тот отступил назад, а затем стал оседать на дорогу.       Ещё один кольчужник тут же бросился к вооружённому луком южанину.       Варна издала гортанный выкрик, привлекая его внимание к себе, и тут же нанесла молотом удар по коленям врага.       Громыхнуло снова, но Варна достаточно крепко стояла на ногах, а Джудас оказался довольно далеко, поэтому тоже устоял. И следом за первым взрывом — сразу второй.       — Трупы взрываются! — крикнул Джудас.       — Молодец, княжества открыл! — ответила Варна, стараясь переключить внимание оставшихся противников на себя. — Не лезь вперёд, идиот!       — Просто не мешай! — отбросив лук в сторону, Джудас ринулся вперёд и, согнувшись, проскользнул мимо обоих бойцов, чтобы точным ударом вонзить нож одному из них подмышку. Тот яростно завопил, роняя оружие, и тут же очередной удар молота Варны прорвал кольчугу ему на груди, смял рёбра и отправил в полёт на несколько шагов.       Оба — Варна и Джудас — едва успели отпрыгнуть, когда раздался третий взрыв.       — Ещё трое, — выдохнула Варна. Оставшиеся противники обступили их со всех сторон, перемещаясь так, чтобы ни Варна, ни Джудас не могли сосредоточиться на ком-то одном. Варна, к тому же, не могла сделать и шага в сторону, потому что бесчувственное тело Давена всё ещё лежало у её ног.       Джудас двигался со скоростью молнии, нанося мгновенные точные удары, но кожаный доспех не позволял ему отражать ответные атаки противника, и потому значительную часть времени он тратил на то, чтобы увернуться от очередного выпада. Он разочаровался в луке, поняв, что не успевает отступить достаточно далеко для выстрела, но теперь видел, что и от кинжала мало проку против покрытой плотной гибкой чешуёй кожи врагов.       — Что за дрянь, что за редкостная дрянь! — только и успевал бормотать он. Он слишком хорошо понимал, что, если бы не Варна, — давно бы уже лежал в пыли рядом с вожаком.       Клинок ближайшего врага взметнулся в воздух, прямиком к его горлу. На мгновение Джудасу показалось, что это конец. А затем из земли в дюйме от его ног рванулся водяной поток. Струи взметнулись вверх, отгораживая их с Варной от противников зыбкой, но труднопреодолимой стеной.       Меч врага замедлил ход, и он отступил назад, в сомнении глядя на товарищей.       — Киган, а раньше ты что-нибудь сделать не мог? — поинтересовалась Варна, переводя дух.       — Нет, — отрезал друид.       Джудас хотел вставить свои пять медяков, но увидев, что противники приходят в себя, счёл за благо промолчать и друида не отвлекать.       Тот ударил посохом о землю, и оттуда вырвались тугие, как змеи, виноградные лозы, опутывая ноги врагов. Двое зарычали, прикованные к земле, а третий успел отскочить, но приближаться к врагу в одиночку не спешил. Наконец, собравшись с духом, драконид ринулся вперёд — и в то же мгновение фонтан земли и камней брызнул у него из-под ног.       Пользуясь тем, что Киган взял заботу о врагах на себя, Варна опустилась на одно колено и, коснувшись шеи Давена, нащупала пульс.       — Жив? — не оглядываясь, спросил Киган.       — Сердце бьётся, — Варна прицокнула языком. — Лицо сильно обожжено.       Она подняла взгляд на Джудаса и процедила зло:       — Всё из-за тебя! Какого лешего тебя понесло с ними торговаться?       Джудас пожал плечами, но поза его оставалась несколько нервной.       — Я надеялся, что мы сможем избавиться от этой парочки и вернуться к своим делам.       — Кстати, а где они?       Варна и Джудас синхронно оглянулись туда, где скрывался маг, и в ту же секунду ошмётки одного из мёртвых змееподобных существ зашевелились, медленно сползаясь в кучу.       — Чтоб тебя… — пробормотал Джудас, первым заметивший движение, и Варна, посмотрев туда же, поддержала его проклятье.       Тело драконида медленно собиралось в единое целое, вновь обретая плоть, пока проклятая тварь не встала в полный рост и не подхватила брошенный на землю клинок.       — Мы все умрём, — Джудас издал нервный смешок.       — Я не собираюсь умирать на забытом большаке от мечей подколодных змей, — возразила Варна. Однако не успела она договорить последнее слово, как обнаружила, что язык снова не слушается её.       В самом центре поля битвы, на месте медленно оседающих обратно на землю струй воды, в воздухе замерцала светящаяся спираль. Зелёные завитки переплетались в ней с алыми цепочками ромбов, внутри которых проползали значки незнакомых Варне рун. Небывалое умиротворение окутало воительницу. Так бы она и стояла, любуясь парящим в воздухе миражом, если бы сапог Кигана не ударил её по икре.       Варна вскрикнула, выставляя молот перед собой, и обнаружила, что Джудас точно так же стоит неподвижно, покачиваясь из стороны в сторону, как кролик, зачарованный змеёй.       — Твоих рук дело? — поинтересовалась она, оглядывая таких же неподвижных врагов.       — Нет, — Киган качнул головой. Руки его крепко сжимали посох, и он, как показалось Варне, сам не знал, чего ждать в следующий момент.       Оживший драконид медленно, как сомнамбула, двигался в направлении одного из своих недавних соратников.       Ещё не успев выбрать цель для нового удара, Варна увидела, что невольник, покинув своё укрытие, со всех ног несётся к ним.       — Давен! — разнёсся в воздухе его пронзительный крик, и теперь Варна поняла, что слышала именно его, когда бой только начался.       Даору оставалось бежать пару шагов, когда один из драконидов издал торжествующий крик. Отбросив в сторону щит, он простёр руку в направлении бегущего Сильверина, и с пальцев его сорвались острые, как стрелы, шипы.       Даор вскрикнул, попытался упасть на землю плашмя, но не успел — в шаге от невольника материализовалась фигура в чёрном плаще и, сбив его с ног, протащила по земле.       — Пусти! — вопил Даор. Маг тоже что-то кричал, но слов его было не разобрать в раскатах грома, накрывших поле битвы.       Наконец, Даору удалось вырваться. Руна, такая же, как на плащах врагов, пылала у него над головой, а Вермандо катался по дороге, держась за руку, повреждённую в пылу схватки.       Ослепляющий свет исходил от магического знака во все стороны, так что Варна зажмурилась, и поняв, что дальше медлить нельзя, снова ринулась в бой.       Она слышала, как Киган бормочет свои заклятья у неё за спиной. Даор тем временем продолжал бежать вперёд, пока не рухнул на колени у неподвижного тела Давена, шепча:       — Нет! Нет! Нет! Ты не можешь умереть сейчас!       Во всполохах яркого света Варне с трудом удалось разглядеть, как один из драконидов бросается к Даору. Она хотела было прийти на помощь, но увидела, как рука невольника поднимается вверх. Он не читал никаких заклятий. Ладонь его оставалась открыта, но драконид замер неподвижно в трёх шагах от него. Развернулся и пошёл прочь, но уже спустя мгновение мотнул головой и, обернувшись к Варне, снова ринулся в бой.       Киган тоже видел — или ему показалось, — как там, где невольник сидел на земле, бормоча что-то над неподвижным телом их вожака, замерцал перламутровый силуэт дракона, медленно раскрывавшего крылья для полёта.       Друид моргнул, пытаясь справиться с палящими лучами света, и на сей раз не сумел разглядеть уже ничего — лишь две тени, дерущиеся между собой в двух шагах от их попутчика.       Джудас не видел ничего, а через мгновение, после того, как чары наконец спали, обнаружил, что ещё и не слышит. Мощные потоки хлестали по щекам, едва не сбивая с ног. Свет медленно гас, и, когда он совсем исчез, Джудас обнаружил, что ледяной вихрь окружил самый центр поля битвы — то место, где над телом Давена сидел коленопреклонённый раб. Драконида, попытавшегося преодолеть эту преграду, мгновенно взметнуло в воздух и закружило потоком ветра. Пользуясь возможностью, Джудас метнулся вперёд и рванул врага на себя. Уронил на землю и ударил ножом в пасть.       Он видел, что и Варна ударом молота расправилась со своим противником. Киган поднял посох и нанёс сокрушительный удар последнему из драконидов. С удивлением понимая, что сердце его всё ещё бьётся, Джудас перевёл дух. Так же и двое его друзей стояли, ощупывая себя и проверяя, не изменилось ли количество рук и ног.       Вермандо с негромким стоном поднялся с земли. Прихрамывая на одну ногу и придерживая повреждённую руку здоровой, он заковылял к ним.       Всё пространство кругом было завалено ошмётками чешуйчатых тел. Джудас, поначалу рассчитывавший поживиться добычей, с разочарованием понял, что благочестивые братья не оставили после себя даже кольчуг.       Он всё же присел на корточки и подобрал валявшийся на земле среди другой падали амулет — цепочку крупных зубов, похожих на клыки, нанизанных на толстую хлопковую нить.       Никто из друзей не смотрел на него.       Как только четвёрка немного пришла в себя, все они воззрились на Давена и Даора, всё ещё окружённых магическим вихрем. Джудас видел, как шевелятся губы невольника, но шум ветра не давал ни ему, ни кому-либо другому расслышать слова.       Киган, не двигаясь с места, с сожалением разглядывал изуродованное ожогами лицо.       — Надо же было так… — пробормотал он, но никто не услышал его.       Даор тоже не слышал и не видел никого. С того самого мгновения, когда он увидел, что Давен падает на землю, он перестал контролировать себя. Ему было безразлично, переживёт он этот бой или умрёт, потому что жизнь его лежала сейчас там, в дорожной пыли, у ног других бойцов.       Едва появилась возможность, он кинулся вперёд и теперь замер, медленно двигая над обожженным телом рукой. Ни тогда, когда Вермандо бросился на него и в воздухе замерцал магический знак, ни потом, когда он остановил драконида одним движением руки, Даор не осознавал, что творит. Не понимал он этого и сейчас. Чувствовал только одно — что не может отпустить. Не может позволить Давену снова оставить его. Он не помнил прошлого и не знал, что произойдёт в следующий миг, полностью превратившись в это одно-единственное, нестерпимое и пронзительное чувство.       Он видел перед собой лицо Давена — таким, каким никогда не видел его наяву. Пепельные волосы разметались по плечам, а лицо, лишённое шрамов, было молодым, и улыбка играла у Давена на губах.       — Люблю тебя… — шептал он, сам не осознавая, что говорит.       Он не видел ни дороги, ни елового леса — лежавшего перед ним на земле воина окружал таинственный сад. На деревьях у них над головой распускались перламутровые цветы. Струи ручья звенели неподалёку, и рука Давена медленно путешествовала по его щеке.       «А если мне придётся выбирать: твоя жизнь или наша любовь?» — голос Давена был серьёзен, но движения оставались нежными, а в глазах искрился смех.       «Мне всё равно, что будет потом», — Даор увидел, как его собственная рука скользит над безупречно красивым, мужественным лицом.       «Ты не можешь говорить так, мой принц. Твоя жизнь стоит больше, чем любая другая жизнь. Твоё будущее — будущее всех Островов».       Даор поймал руку, гладившую его по щеке, и поднёс к губам.       «Для меня не будет жизни, если со мной не будет тебя».       Пробуждение было мгновенным. Как в лёгкие утопленника хлещет обжигающий воздух, так лёгкие Даора обожгло огнём.       Сад, цветы и счастье на лице Давена исчезли в один миг, сменившись запахом пыли и палёной плоти, видом собственных дрожащих пальцев, всё ещё скользивших над неподвижным лицом.       Давен открыл глаза и пристально посмотрел на него.       — Рин… — одними губами прошептал он.       — Люблю тебя… — выдохнул Даор и без сил рухнул на грудь воина.       Послышался топот ног. Ещё не осознавший до конца, где находится, Давен обхватил Сильверина одной рукой, прижимая к себе в бессмысленной попытке защитить ото всех вокруг.       Он резко сел и огляделся по сторонам.       — А малыш-то с сюрпризом, — Джудас присвистнул и остановился в шаге от них.       — Давен, надо уходить, — голос Варны проскрежетал по ушам, как металл по стеклу.       — И я бы попросил вернуть мне раба. Мы договаривались, что ты будешь брать его на ночь, а не держать при себе день напролёт.       Давен вздрогнул, услышав эти слова.       — Если даже к ним не подоспеет подкрепление, то над перевалом вот-вот хлынет ливень, дорогу развезёт, и мы застрянем здесь до завтрашнего утра.       Всё ещё не в силах вернуться в реальность, Давен посмотрел на Кигана. Тот раздражал его сейчас меньше всех — и всё-таки раздражал.       — Да, — согласился он. Не выпуская Даора из рук, попытался встать.       — Мой раб! — напомнил Вермандо, выжидающе глядя на него.       Давен опустил взгляд на бледное лицо Даора.       — Он не может идти, — сказал он и подхватил невольника на руки.— Доберёмся до стоянки, тогда и поговорим.       Давен и сам ещё нетвёрдо держался на ногах, но Даора в это мгновение не выпустил бы из рук ни за какие пироги.       — Мы всё ещё хотим посетить этот храм? — спросила Варна и следом за Давеном зашагала вверх по дороге.       — Да, — Вермандо и Давен ответили в унисон. Чародей с подозрением покосился на него, но Давен продолжил смотреть только вперёд.       — Нам придётся найти укрытие и сделать ещё один привал. На бой ушло много сил, да и ты Даора так долго не пронесёшь, — заметил Киган.       — Я подумаю о твоих словах, — ответил Давен, не замедляя шаг.       — А кто-нибудь объяснит мне, что здесь только что произошло? — поинтересовался Джудас.       Никто не ответил. Несколько секунд отряд молча двигался вперед.       — Лично мне всё равно, — сказала Варна и поправила молот за плечом.