Часть 2. Глава 1.
3 ноября 2018 г., 10:48
Сандро рывком вывалился из сна. Он тяжело дышал. Чёрные волосы ночью выбились из-под удерживавшего их шнурка и теперь трепетали на ветру. Холод стоял такой, что коченели руки, но пламя, наполнившее его сон, заставляло сердце колотиться сильней.
Сандро осмотрелся по сторонам. Сны, повторявшиеся каждую ночь, порой заставляли его думать, что время вовсе не идёт. Но, оглядевшись, он каждый раз видел новые места и так мог убедиться, что всё-таки движется вперёд.
«Ты должен его найти, — голос звенел в сознании, как наяву, — это станет твоей расплатой за невыполненный договор».
Сандро ударил кулаком по земле.
«Как будто ты, проклятый жрец, вправе требовать с меня плату. Как будто не ты сам виновник того, что произошло».
Однако жрец, если и был ещё жив, никогда ему не отвечал.
С тех пор, как пал Глен-Дрэгон, Сандро больше ни разу не видел этого не-человека, пожертвовавшего собственным миром ради ненависти. Не видел наяву — а во сне тот приходил едва ли не каждую ночь, настойчиво требуя выплатить несуществующий долг.
И в конце концов Сандро сдался — хоть и не любил отступать. Хоть выбраться с рудников Короля-Дракона и было нелегко. Но он надеялся, что, если выполнит эту миссию, голос умолкнет. Оставит его в покое и вернёт утраченную свободу.
«Свобода живёт в голове, — думал Сандро с тоской, поднимаясь на ноги и собирая пожитки в мешок. — Как это смешно. Даже теперь, без кандалов и цепи, я всё равно чувствую себя рабом».
Сандро повёл рассечённым ударом кнута плечом, разминая затёкшие мышцы. Свежие шрамы отозвались мгновенными вспышками боли, а боль принесла злость.
«Я найду и твоего принца, и тебя. И когда ты попадёшь в мои руки, проклятый жрец, смерть в пламени падающих островов покажется тебе мечтой».
До города оставался день пути.
Жрец отыскал его в одном из трактиров Старого Мира — так называли этот край все, кто помнил Арканум до падения островов. То была цветущая земля, в которой каждый странник мог отыскать дороги себе по вкусу.
Теперь всё изменилось. Тринадцать лет Сандро видел только темницы, каменные стены и скалистые рудники. Он тешил себя надеждой, что за пределами его тюрьмы продолжает теплиться жизнь, но теперь, вырвавшись, видел, что надежда была тщетной — раны пожарищ уже заросли, но на их месте поселились отчуждение и страх. Там, где раньше пролегали торговые пути, дороги поросли травой. Где вздымались богатые города — остались лишь руины да деревушки.
Мир, в котором Сандро родился и вырос, умер за одну ночь. И он знал, что сам был тому виной.
Иногда он пытался оправдывать себя, убеждать, что это Гареон и его жрец отдали приказ, — но в глубине души знал: не будь его, Сандро, ничего бы не произошло.
Гареон призвал его к себе и впервые с тех самых пор, как Сандро оказался при его дворе, не отдал приказ, а задал вопрос.
— Хочешь ли ты быть свободным? — спросил он.
Сандро знал, что словам лорда верить нельзя. Знал, что, даже если Гареон освободит его от бремени клятв, в этом мире не будет для него места. Он сможет стать бродягой и изгнанником, не более того.
И всё же сладкое слово «свобода» пьянило, как крепкое вино. Сандро хотел её, жаждал, сколько себя помнил. И теперь оно мёдом пролилось в его уши.
— Что я должен сделать для тебя? — спросил он.
И Гареон сказал.
«Убить дракона».
Из уст лорда это звучало, как сущая ерунда. Но Сандро уже тогда был опытен в боях с магическими существами и хорошо знал, насколько невозможно то задание, которое хочет дать ему господин. Дело не в чешуе, которую не берёт самый жаркий огонь, не в магии, против которой у Сандро было своё колдовство. Не в крыльях и не в зубах, а в том, что драконы жили на небесах.
Он долго думал — почти минуту — прежде чем дать ответ:
— Если ты придумаешь способ, как мне добраться до драконьих островов — я сделаю, то, о чём ты просишь.
И Гареон придумал. Он призвал жреца, у которого был план. В магии, о которой говорил жрец, Сандро не понимал почти ничего. Понял он одно: ему помогут пробраться во дворец. Всё остальное он должен сделать сам. Пройти мимо охраны. Добраться до покоев принца. Нанести удар.
«Убить дракона», — повторял он про себя. Сердце его полнилось гордостью от того, что он станет первым из людей, кто сможет похвалиться таким подвигом.
— Но сердце его ты должен доставить мне, — добавил лорд.
Однако это было уже сущей ерундой — если бы Сандро удалось задуманное, он мог бы принести что угодно. Хоть сердце, хоть коготь, хоть рога. Даже когда Сандро узнал, зачем именно нужно лорду это сердце — это не удивило его. Драконом мечтал стать любой. В том числе и он сам.
Мысль оставить сердце себе, получить силу и магию вместо свободы, посетила его. И Сандро продолжал думать о том, что ему совсем не обязательно возвращаться к лорду, когда поднимался в небо по колдовской лестнице, спущенной сверху специально для него. Когда проходил сквозь магические барьеры, укрывшие драконьи города.
Магия укутала его плащом тени, и так Сандро удалось миновать внешнюю охрану дворца.
Стражи, стоявшие под окнами принца, заметили неладное, но, казалось, их куда больше интересовало то, что происходило внутри. Коснувшись магического контура, Сандро заставил его исчезнуть и проскользнул внутрь.
Очень скоро Сандро понял, почему стражи не обратили на него внимания. Оказавшись в спальне, он увидел две фигуры, сплетённые в танце страсти. Одно, хрупкое тело распласталось под другим, сильным и тоже мужским, с белыми как снег волосами.
Сандро уже примерился, собираясь одним движением перерезать горло того, кто был сверху — когда тот выдохнул громким шёпотом:
— Мой принц…
— Не останавливайся, — ответил приказом другой.
Стройные лодыжки с силой сдавили мускулистые бёдра любовника, заставляя того протяжно застонать и войти ещё глубже.
С удвоенной силой более мощный мужчина принялся за дело. Мерными размашистыми рывками он вбивался в любовника. Голова принца откинулась назад, волосы свешивались с края кровати, а взгляд был устремлён в потолок.
Нет, Сандро видел подобную сцену не в первый раз. В трактирах и кабаках он наблюдал и женщин, и мужчин, услаждавших господ.
Не поразила его и красота принца — люди бывали не менее красивы, если уметь рассмотреть. Он замер, понимая, что не может нанести удар сейчас, и стал ждать.
Всё кончилось. Мужчина поднялся на ноги и отошёл к окну. Коснулся лбом магического поля, перекрывавшего его.
— Ты не можешь меня оставить, Сильверин, — тихо сказал он. И в голосе его была такая боль, как если бы грудь его разомкнули ножом.
Тот, кого он назвал Сильверином, сел на кровати. Подтянул колени к груди и опустил лоб на скрещенные руки.
— Я боюсь, Давен, — тихо сказал он.
Мужчина медленно повернул голову.
— Чего? Я никому не позволю коснуться тебя.
Сильверин отвернулся. Теперь он смотрел в темноту — прямо туда, где затаился Сандро.
— Я боюсь, что ты умрёшь вместе со мной, — прошептал он.
Сандро смотрел в глаза принца и понимал, что не сможет его убить. Что плата, которую требует Гареон, не принадлежит ему, и он не может купить за эту цену ни свободу, ни власть.
Он развернулся и, по-прежнему оставаясь в тени, приоткрыл дверь.
Сразу четыре взгляда устремились на него — два смотрели в спину из спальни, два принадлежали стражам, стоящим на посту.
Сандро понял, что раскрыт. Молниеносно вынув клинок, он нанёс удар и тут же — ещё один. Из горла стража хлынула кровь. Второй осел на пол, зажимая рану в груди.
«Они ведь тоже драконы, — пронеслось в голове. — Почему лорду нужен именно принц?» Но, как бы то ни было, у него уже не оставалось времени вырезать сердца. Охранные поля звенели, как взбесившиеся колокола, и Сандро рванулся вперёд, думая только о том, чтобы успеть покинуть дворец.
Жреца он увидел у самого спуска вниз. Это был не тот, который говорил с ним при дворе Гареона — и всё же это был жрец. Чёрные волосы развевались на ветру, вместе с ними трепетал белоснежный плащ.
— Где?! — потребовал он ответа, и глаза его горели нечеловеческим огнём.
— Не смог. — Сандро попытался обойти его и ступить на лестницу, но жрец не собирался ему этого позволить.
Магический барьер перекрыл спуск. Сзади грохотал топот десятков ног, а жрец стоял напротив, готовый бросить новое заклятье и убить врага.
— Моему лорду нужно сердце дракона, — сказал Сандро. Он не двигался с места и не касался оружия, давая жрецу последний шанс. — Полагаю, сойдёт и твоё.
Жрец воздел руку, и язычки пламени сорвались с его пальцев, но раньше, чем они достигли цели, маленькая металлическая звёздочка промелькнула в воздухе, отразив лучи небесных звёзд, и из горла жреца хлынула кровь.
Сандро шагнул вперёд, на ходу доставая нож, чтобы вырезать сердце, — но топот ног был уже совсем близко. Сандро успел лишь одним ударом вскрыть грудь жреца, когда увидел преследователей в десятке шагов от себя.
И в то же мгновение полыхнуло пламя. Раздался грохот. Земля под ногами накренилась и стала проседать.
Оставив нож в груди жреца, он бросился вниз по ступеням винтовой лестницы. «Не удалось», — билось в голове.
Дворец горел и вместе с островом летел вниз. Пламя и дым накрыли сад, деревья пылали.
Давен почти нагнал убийцу, но теперь ему стало всё равно. Он метнулся обратно, думая только о том, как успеть вернуться, закрыть принца собой.
Он пробивался сквозь пламя, и плиты потолка обрушивались у него за спиной. Пол проседал, узоры трескались, мраморные глыбы громоздились одна на другую, превращаясь в непроходимые завалы.
Последняя плита рухнула у него перед носом, когда до двери спальни оставалось всего два десятка шагов.
— Нет… — выдохнул Давен. Он видел, как складывается карточным домиком потолок, рушится вниз. Призвал силу Змея, в надежде, что форма дракона поможет ему сдвинуть пудовые глыбы, но магия не откликнулась. — Нет… — выдохнул Давен и рванулся вперёд, силясь поднять гранитные плиты человеческими руками — и не смог.
Город пылал. Острова летели вниз. И никто из тех, кто покинул дворец в эту ночь, не знал, почему это произошло.
Давен распахнул глаза. Он тяжело дышал, сердце билось как бешеное. Снов о той ночи, когда пал Глен-Дрэгон, он не видел уже давно. До сих пор.
Давен повернулся набок — он нуждался в подтверждении того, что Сильверин не остался там, в огне, что он снова рядом и уже никогда не уйдёт.
Страж испустил облегчённый вздох. Принц в самом деле лежал возле него, повернувшись спиной. Сердце замедляло бег, и теперь воин видел, как подрагивают веки Рина во сне, как сжимаются кулаки. А затем в наступившей тишине раздался негромкий всхлип.
Давен замер и рывком метнулся к принцу. Обнял, прижал к себе.
— Рин… — выдохнул он, зарываясь носом в мягкие волосы. Закрыл глаза, вдыхая запахи осени. Принц замер в его руках натянутой струной. — Рин, ты не спишь… — Давен сквозь волосы запечатлел на виске любимого жадный поцелуй.
Сильверин медленно покачал головой. Он чувствовал, как сердце размеренно и сильно бьётся в груди воина, прижатой к его спине.
— Рин, с тобой всё хорошо?
Силверин кивнул. Говорить он не мог. Давен замолк, навис над ним, безмолвно вглядываясь в лицо, и Сильверин сквозь закрытые веки чувствовал этот взгляд.
— Давен, я не хочу об этом говорить.
Страж не шевельнулся. Рука его продолжала удерживать принца за плечо, прижимать к себе.
— Ты не можешь уснуть? — уже тише и спокойней спросил он.
Сильверин не ответил, но Давен понял и так.
— Что тревожит тебя во сне, любовь моя?
Сильверин сжал кулак.
— Я же сказал, — повторил он, силясь скрыть напряжение, — я не хочу об этом говорить.
— Опять?
Сердце кольнула боль. Принц тихонько зарычал и сел, резко высвобождаясь из обнимавших его рук.
— Давен, это не касается тебя. И драконов вообще. Это… — он запнулся и замолк. А потом продолжил совсем тихо: — Это из тех лет… на земле.
Мгновение Страж молчал, а затем руки его снова оплели плечи возлюбленного.
— Рин, я уже говорил: ничего подобного никогда больше с тобой не произойдет, — мягко произнёс он.
«Только не пытайся больше уйти от меня», — хотел было добавить Давен, но вовремя заставил себя замолчать.
— Это уже было, Давен, — тихо сказал Сильверин, накрывая руку воина своей, — и этого не изменить.
Он надолго замолк, вжимаясь щекой в подставленное плечо.
— С каждой ночью всё холодней, — наконец сказал он. — Не отпускай меня. В твоих руках я смогу уснуть.
— Осталось совсем чуть-чуть, — Давен запечатлел на виске любимого ещё один поцелуй. — До города всего день пути.
