Наследие драконов: Пепел и серебро

— Если ты даже правил жалкого человеческого Круга Друидов соблюсти не сумел, то как ты вообще можешь называть себя колдуном? — Ха-ха, Киган, как он тебя уел! — Ты бы хоть помолчал! — Киган зыркнул на Джудаса из-под нахмуренных бровей. Уже не первый час он пытался дать тому понять, что его участие в разговоре не требуется, но Джудас продолжал плестись рядом до самого входа в посёлок, а потом и по улицам до дверей таверны — как будто опасался приближаться к Давену на расстояние вытянутой руки. Весь обратный путь Киган держался рядом с Айрелом, Джудас норовил приклеиться то к ним, то к Варне, чем последней успел безмерно надоесть. Однако стоило ему переместиться ближе к друиду и жрецу, как Варна начинала скучать, потому что Давен явно не был настроен на разговоры. Он ни на шаг не отступал от своего вновь обретённого принца. Разве что ручки ему не целовал прямо на ходу. И взглядом указывал любому, кто пытался подойти, границу, которую не стоит пересекать. — Что такое правила? — задал Киган риторический вопрос. — Правила устанавливаются для того, чтобы направить несведущих, научить их не приносить вреда себе и другим. Правила устаревают в тот же миг, когда превращаются в закон. — Ты кощунствуешь! — попытался оборвать его Айрел. — Традиции — наш единственный ориентир в мире бурных потрясений и холодных ветров!.. — … Я уж не говорю о том, — продолжал Киган, не обращая внимания на его слова, — что никогда не называл себя колдуном. Да, я порой использую приёмы, которые за неимением благосклонности, исходящей от окружающего нас мира, используют и разного рода колдуны. Но сила моя — в единении с лесом, небом и ручьями… — И болотами, полными мертвецов, — вклинился Джудас. Киган зыркнул на него, одним взглядом передавая сигнал: «Заткнись». — Ты еретик, — убеждённо заключил Айрел. — Ты поклоняешься языческим духам, в то время как только Первородный дракон… — Вы пройдёте в двери или нет? — Варна подтолкнула его в плечо, и Айрел выбитой пробкой влетел в главный зал таверны. Варна последовала за ним, отошла в сторону, давая дорогу спутникам, и принялась оглядываться вокруг. Джудас сразу же направился к стойке, но Варна перехватила его за плечо и покачала головой. Киган тоже отошёл с дороги, а Сильверин замер в дверях, не в силах сделать последний шаг. — Что? — Давен остановился у него за спиной и тронул за руку. Принц зажмурился и покачал головой. — Не могу… — прошептал он. — Давен, я был здесь… был столько раз… Давен понял. Сквозь зубы испустил шумный вздох. — Никто не видел твоего лица, — тихо сказал он. — Ведь так? Сильверин медленно кивнул. — Мне запрещено показываться без покрывала в таких местах… — Уже нет. Теперь ты со мной. Ты же понимаешь это, Рин? Сильверин заставил себя кивнуть ещё раз, но вперёд так и не шагнул. — Мы закажем комнату и сразу же поднимемся наверх, хорошо? Уже спокойнее Рин кивнул в третий раз. — Идём, — Давену жутко хотелось обнять его, но он решил не привлекать внимания к происходящему. Наконец весь отряд поместился в обеденном зале, и, привычно игнорируя любопытные взгляды, Давен направился к стойке. — Нам две… нет, три комнаты, — сказал он. — Пока достаточно ключей от одной, но самой хорошей. С кроватью на двоих. И ужин на всех. Мы со спутником поедим наверху. — Двенадцать монет, — трактирщик с любопытством оглядывал отряд, раздумывая, не накинуть ли ещё. — Идёте из драконьих руин? Давен промолчал, зато Джудас протолкнулся вперёд. — Да если бы там что-то оставалось, благородный господин, — со вздохом сказал он. — Представьте: неделя пути — а нашли только стены. Кто-то успел обчис… обследовать это местечко раньше нас. В глазах трактирщика доверия не прибавилось. — Ну ладно, — всё-таки сказал он и повторил: — двенадцать монет. Произошла ещё одна заминка. Джудас посмотрел на Давена. Все остальные посмотрели на Джудаса. — Что? — спросил тот. Варна погладила молот. Киган опустил руку другу на плечо. — Ты же хочешь спать в тепле? — И что с того? — Доставай кошелёк, — голос Варны, прозвучавший у самого уха, нёс в себе отчётливую угрозу. — Это грабёж, — без особой надежды возмутился Джудас. — Кошелёк, — повторил Давен и хлопнул ладонью по столу, демонстрируя, куда следует высыпать двенадцать серебряных. Со вздохом Джудас запустил руку в кошель и выгреб оттуда горсть монет. Вместе с ними за пальцы зацепилось ожерелье из драконьих зубов, но прежде, чем оно оказалось на виду, Айрел перехватил запястье Джудаса. Давен тоже увидел, что Джудас держит в руке. — Откуда это? — как мог тихо спросил он. Трактирщик старательно делал вид, что не слышит разговора. — Да… с первых… в смысле, в первом сундуке нашёл. Помнишь — в том, на перевале в горах… Давен медленно кивнул и обменялся взглядами с Айрелом. — Ты думаешь о том же, о чём и я, жрец? — Что там? — Сильверин попытался заглянуть Давену за плечо, но ожерелье уже нырнуло обратно в кошель. — Потом разберёмся, а? — предложил Джудас и кивнул на трактирщика. — Человек ждёт. Наконец монеты перекочевали к хозяину под стойку, путники уселись за стол около очага и стали ждать, когда им принесут обед, а Давен с Сильверином, как и было уговорено, поднялись к себе. Принц вошёл в комнату, Давен — следом за ним и тут же запер дверь у них за спиной. — Что произошло внизу? — спросил Сильверин, но в унисон с его словами прозвучал другой вопрос: — Здесь ты тоже был? — Голос Давена напряжённо звенел. Оба замолкли, глядя друг на друга. Комната, где они оказались, в самом деле была просторной и довольно-таки дорогой. Она предназначалась для обычных путников, может быть, для купцов. Широкую кровать, стоявшую в центре, украшали резные деревянные столбики, и над ней нависал полог — не из самой дорогой, но всё же достаточно плотной ткани. Были тут и небольшой стол у камина, и пара удобных стульев с подлокотниками, и даже шкаф. — Прости, — первым сказал Давен, — я не хотел напоминать… Сильверин сделал глубокий вздох. — Я не был в этой комнате и на этой кровати, — медленно произнёс он. — Состоятельные клиенты на самом деле не очень выгодны, потому что после них тело долго приходит в тонус. А те, что победнее, пользуют свой… товар под лестницей или в другом закутке. Если и в комнатах — то не в таких. Давен и хотел бы вздохнуть с облегчением, но слова Сильверина отозвались болезненным уколом в груди. — И тебя? — спросил он. — И меня, — подтвердил Сильверин. — Я же был таким рабом, которого продают… за несколько монет. — Он помолчал и добавил: — Ты это знал. С первого дня. — И он отвёл взгляд. Давен шагнул к нему и, стиснув в объятиях, прижал к груди. — Знал, — тихо сказал он, зарываясь носом в волосы возлюбленного. — Я ни в чём не упрекаю тебя и не хотел оскорбить. Я просто… представить не могу… что кто-то ещё касался тебя. Мне страшно подумать, что вот на этой кровати, может быть… Сильверин, я бы не смог в ней спать. — Я знаю, — Сильверин оплёл руками его шею, прижался виском к щеке и замолк. — Я хочу увести тебя так далеко отсюда, чтобы ты никогда больше не встретил никого из них. — Но это не поможет, — принц запрокинул голову назад, с грустью всматриваясь в его лицо. — Это было, и того, что было, уже не изменить. Лучше сделай так, чтобы я не вспоминал. Чтобы в моих мыслях остался только ты. — Как?.. — выдохнул Давен, крепче сжимая пальцы на его спине. — Я не знаю… — Сильверин отвёл взгляд. Давен секунду молчал, глядя на него, а потом отступил на два шага назад. — Раздевайся, — жёстко приказал он. В глазах Сильверина на мгновение загорелся огонёк возмущения, а затем его сменила томная нега. Принц поднял руки к вороту плаща и, отстегнув фибулу, позволил ему сползти по плечам на пол. Попытался справиться с пряжкой на брюках, но с непривычки не смог и опустил взгляд. — Смотри на меня, — голос Давена леденящим пламенем пробежал по венам, и Сильверин вскинул глаза в инстинктивной потребности выполнить приказ. Ощущение было странным. Оно ничуть не походило на то, что испытывал Сильверин, когда приказы отдавал Вермандо. Ему показалось, что Давен вообще не использует амулет, и всё же голос его имел колдовское воздействие. Сильверин никогда не испытывал склонности к подчинению. Он любил управлять. Ему нравилось, что Давен, как бы ни пытался отстоять свои границы, всегда оказывался покорен ему, всегда исполнял любой его каприз. Но такой Давен заводил его ещё сильней. Принц смотрел в холодные, как два драгоценных камня, зелёные глаза и чувствовал, как от их колкого взгляда наливается в паху. Жилетка осела на пол. Штаны последовали за ней. Потом Сильверин распустил шнуровку у горла и потянул рубашку через голову. Когда он оказался полностью обнажён, по телу пробежался холодный ветерок. Но Сильверин стоял, не двигаясь, позволяя Давену скользить взглядом по своему телу. Исследовать его и присваивать себе. — Повернись, — охрипшим голосом отдал Давен новый приказ. И принц медленно принялся поворачиваться вокруг своей оси, позволяя любовнику рассмотреть каждый уголок. — Ты всё ещё мой, — прозвучал из-за спины голос Давена, и горячее дыхание коснулось уха принца. Ладонь Стража скользнула по ягодице и с силой стиснула её. — Твой… — выдохнул Сильверин, откидывая голову назад, позволяя другой горячей руке обхватить себя поперёк живота и выгибаясь навстречу ей. Правая рука Давена выпустила его ягодицу и скользнула в расщелину между ног. Твёрдое ребро ладони прошлось по самым чувствительным местам. Пальцы погладили промежность и задели мошонку. Сильверин тут же расставил ноги, облегчая любовнику доступ, но тот лишь слегка пощекотал его и вернулся назад. Поиграл с маленькой дырочкой, заставив остатки мыслей выветриться из головы. — Возьми меня… — прошептал Сильверин, но в ответ получил лишь лёгкий шлепок. — Сила драконьей крови… — Давен прошёлся губами по краю его уха и наградил укусом мочку. Сильверин недовольно застонал. — … настолько сильна в тебе, мой принц. Нестерпимо трудно сдерживать её?.. — Да… — выдохнул Рин, подаваясь назад. Бёдра его прижались к паху Давена. Сильверин с наслаждением ощутил упиравшийся в его ягодицы твёрдый бугор и просительно потёрся о него. — Так и хлещет через край… — губы Давена продолжили путешествие по его шее вниз, к плечу. Поцелуи ложились на кожу один за другим, лишь сильнее распаляя огонь. - Другим приходится годами молить Первородного, чтобы заполучить хотя бы толику... — Давен… — выдохнул Сильверин, и в то же мгновение воин отстранился от него, заставив ощутить прежний холод стократ сильней. Принц обхватил себя руками и повернулся к нему лицом, но Давен продолжал отступать, пока наконец не остановился у самой кровати, к ней спиной. — Теперь раздень меня, — приказал он. Сильверин видел, что в глазах Стража пылает то же желание, что мучает и его самого. Он скользнул вперёд и дрожащими пальцами принялся откалывать брошь, скреплявшую плащ. Наконец, избавившись от него, опустил ладони Давену на грудь и несколько мгновений просто стоял, ощущая руками жар его тела, биение сердца под пальцами. — Первородный, сколько здесь ремешков… — пробормотал он с тоской, осматривая препятствие, которое возникло перед ним. Давен и не пытался скрыть смешок. — Зато у меня уже есть возможность любоваться на тебя. В подтверждение своих слов он накрыл ягодицы Сильверина ладонями и крепко сжал. Тот выгнулся, прижимаясь пахом к его паху, и тихонько зашипел. — Ты всё ещё злишься на меня, — заметил он, пытаясь вынуть ремешок из первой пряжки, удерживавшей за спиной Давена колчан. — Нет, — серьёзно сказал тот. Накрыл руку Рина своей и, отстранив от ремня, поднёс к губам. На мгновение взгляды двух драконов снова встретились, и Сильверина пробрало до костей. — Я просто использую свой шанс… поиздеваться над тобой. — Отведя руку Сильверина, он сам взялся за ремень и стянул его через голову. Выпрямился и добавил: — Продолжай. — Я никогда не желал тебе вреда, — пробормотал Рин, разбираясь со следующим ремнём. — Я знаю, — лёгкая улыбка скользнула по губам Давена, — тебе просто нравилось видеть, как я схожу с ума, разрываясь между долгом и желанием обладать тобой. — Ну… — Сильверин отвлёкся от очередного ремешка и собирался возразить, но Давен не позволил. Ему стала надоедать эта игра. Рванув принца за плечи вверх, он уронил его на кровать и, пока тот отползал вглубь, легко разделался с остатками амуниции. Сильверин лежал на подушках, серебристые волосы разметались по мягкому белью. Белая грудь его сильно вздымалась при каждом вдохе, в такт её движениям подрагивал живот. Ноги принца оказались широко расставлены — он откровенно приглашал Давена устроиться между них, разве что не поглаживал себя. Впрочем, к тому времени, когда Давен добрался до собственных брюк, ладонь Сильверина подползла к члену и, накрыв его, принялась неторопливо ласкать. Давен жадным взглядом следил за каждым его движением, и при виде этого взгляда улыбка расцветала у Сильверина на губах. — Я приказал тебе взять меня, Страж, — напевно протянул он. — Ты не можешь исполнить такой простой приказ? Давен скрипнул зубами, преодолевая желание развернуть это нахальное создание на живот и выполнить приказ так, чтобы принц до конца недели не смог ходить. — Я исправлюсь, — вместо этого пообещал он и, сбросив наконец остатки одежды на пол, опустился на колени между раздвинутых ног. Взял Сильверина за бёдра, разводя их в стороны ещё сильней, и рывком притянул вплотную к себе.