Я не хочу сдаваться

      С того разговора прошло уже несколько дней. С календаря слетел очередной лист и плавно спустился на пол. Суббота, уроки отменили из-за какой-то проверки, а значит, что сегодня весь день можно посвятить только себе и своим мыслям. Мария выключила все социальные сети, отрубила телефон и закрыла дверь комнаты изнутри. Сегодня её личный день, и видеть кого-то не хотелось совершенно.       Накинув на плечи плед, девушка вышла на балкон. В пять утра на улице спокойно, люди ещё не проснулись, уличные звери забыли о войне и мирно спят, усталые, прижавшись друг к другу. Наверное, это время можно назвать по-настоящему лучшим для рассуждений. Мысли сконцентрированы на самом важном, а все отвлекающие факторы, слава богу, ещё не проснулись.       Маша устроилась на широком подоконнике и, накрыв ноги пледом, аккуратно принялась раскладывать вокруг себя канцелярию, нужную ей для рисования. На коленях девушки покоился нежно розовый блокнот с бантиком на краю. Крафт-бумага отдавала коричневым оттенком, а при тусклом свете с улицы казалась волшебной. Будто бы все, что будет нарисовано здесь, оживёт и станет реальным. Юная художница взяла в руки карандаш и быстрыми движениями начала наносить контуры будущего рисунка. Странно, но она всегда нарушала все законы рисования и начинала с глаз. Что может быть в рисунке, да и в человеке вообще, важнее, чем «зеркало души»? Потом появились аккуратные, немного обветренные губы, аккуратный носик, чуть вздёрнутый вверх. До боли знакомые черты лица и прямые волосы, которые скрывались где-то за едва виднеющимися плечами, завершали рисунок, придавали картине, казавшейся родной и любимой, но, в то же время, была чужой и недостижимой, какую-то нежность и жизнь в каждом штрихе. В левом нижнем углу аккуратным каллиграфическим почерком стояли всего две буквы «А.Н». Объяснений здесь не требовалось.       Мария отложила в сторону простой карандаш и принялась аккуратно раскрашивать работу. Карие глаза и длинные чёрные ресницы как будто в живую смотрели с бумажного листа. Казалось, что это не рисунок. Русые волосы с небрежно выбитой прядью быстро приняли привычную легкую растрепанность. Немного бледная кожа придавала рисунку необычный вид, создавалось ощущение — женщина, смотревшая с рисунка, замерзла, а может и немного приболела. Но это было ошибкой. У неё всегда такая кожа, отдает немного холодом. Может быть, неправильно подобранный тональник или плохой сон придают такой оттенок лицу, но Маша всегда хотела прижаться и согреть её.       Наверное, Наталья с первой встречи была особенной. Все, что было связанно с жасмином, теперь для Маши было самым любимым. Особенно девушка была рада, когда нашла духи как у Натальи. Наверное это глупо, но этот аромат стал, как смысл жить. Теперь девушка не вздрагивала от того, что рядом в воздухе обоняние улавливает знакомые нотки. Хотелось увидеть, как Наташа улыбается, как кусает губу, когда о чём-то думает.       — Наташа, помоги мне спастись. Будь сейчас рядом. — Девушка отложила в сторону блокнот и тихо заплакала.