Туман в моей голове

Вечер среды не представлял собой чего-то особенного. У меня почему-то сильно болела голова, а таблетки никак не могли унять эту жуткую мигрень. Поэтому я уже забросила все попытки вылечить башку и завалилась на диван. Подруги что-то предлагали, пройтись или где-то посидеть, но я отказалась. Времени было шесть вечера, но на улице было светло. Меня радовала такая погода, потому что автоматически поднимается настроение. Тепло практически жило в моем теле, согревая каждую клеточку организма, заставляя усмехаться всему вокруг. И это тоже радовало. На фоне моих раздумий что-то болтал телевизор. Не обращая никакого внимания на звуки, я просматривала свои соц сети. В нашей беседе в Фейсбуке, девушки отправляли разные фотки, призывая меня «пожалеть о своем решении хандрить». Но это наоборот веселило меня, потому что фотографии действительно были безумны, заставляя меня улыбаться. Но в дверь резко постучали, подрывая мое тело в испуге. Из-за дрожи я чуть не выронила телефон, поэтому сразу же выругалась. Я ненавижу такую резкость. Меня почему-то начинает злить этот человек своим появлением. Он нарушил мой покой, и это сильно раздражает. Пока я мешкала, в дверь снова кто-то громко постучал, а этот звук в унисон раздался вместе с болью в голове. И это уже раздражало в квадрате. Я поднялась и пошла к двери, пытаясь узнать кто-же мой «гость», растирая от жгучий боли виски. Хотелось проклинать того, кто стоит за дверью, потому что мозг не выдерживал такой пытки. Но тут мне нужно усмирить мой пыл, потому что откуда я знаю, кто там. Вдруг это кто-то важный, или может быть человеку нужна какая-то помощь… Я открыла дверь и застыла от неожиданности. Вот теперь в животе медленно закручивалась ледяная ярость от того, что этот придурок здесь. Все мысли о помощи тут же свалились мне холодной водой на голову, заставляя тело вздрогнуть. Пульсация. Дикая пульсация сотрясала все тело, находясь под его пыточным взглядом. Она будто чувствовала его угрюмый настрой, скрытый под показушной непринужденностью. Его приход никогда не сулит чем-то хорошим. - Чего тебе? – тут же отозвалась я, отрывая от расслабленной фигуры Криса взгляд. - И тебе привет! - Зачем пришел? - Может впустишь меня? – и здесь мне захотелось рассмеяться. Ага, еще чего. - Нет. – Спокойно отвечаю я. – Повторяю, чего тебе? - Я не скажу, пока не впустишь. Я удивленно подняла брови, почти посмеиваясь над его самоуверенностью. Вот это наглость. Ей Богу. Блин, как хочется чем-то ударить этого придурка. Но я сдержалась. - Тогда, хорошего вечера. – Я отсалютовала ему свободной рукой, параллельно закрывая дверь. Но он просунул руку внутрь, не давая мне завершить действие. - Неа, так не пойдет. И он с силой тянет дверь на себя, вынуждая меня сделать широкий шаг к нему, почти впечататься в его грудь. - О, вот такой прием мне нравится! – парень весело засмеялся и продолжил, - похоже, Мунн, ты не обучена правильно принимать гостей. - Во-первых, гостей я здесь не вижу. Во-вторых, не надо тут швырять мной, как игрушкой. В-третьих, не надо мешать мне выставить тебя из моего дома! Но парень хмыкнул и зашел в гостиную, пропихиваясь мимо моего плеча. Мне пришлось развернуться, закрывая дверь, и уставиться в его глаза. Крис «мило» расплылся в улыбке, скосив глаза в сторону. Как раз засвистел чайник, полностью описывая меня, потому что прямо сейчас у меня так же пойдет пар из ушей из-за гребанного раздражения, смешанным с недовольством. Напряжение, подобно электричеству, скакало по моим венам, посылая болезненные импульсы в голову. - Ты будто бы готовилась к моему приходу. Мне пожалуйста черный чай с двумя ложками сахара. И тут я действительно рассмеялась, потому что он попросил это таким обычным тоном, будто делает это каждый день в течении пятнадцати лет. Шистад поднял удивленно брови, кривовато ухмыляясь. - Не устаю отмечать, какой ты… - Мунн, твой чайник сейчас разорвет этот чертов дом. В комплиментах будешь рассыпать потом. Я всегда буду рад это услышать. И как бы мне сейчас не хотелось покрыть Криса потоком матерных слов, он действительно был прав. Потому что чайник и вправду свистел так, что еще немного и взорвется, поэтому я быстрым шагом направилась на кухню. - Я не буду делать тебе чай! – прокричала я, чтобы он услышал в коридоре. - Тогда я заберу твой. Крис был так близко, что прошептал это мне на ухо, и я дернулась вместе с горячей водой. - Блин Шистад, черт бы тебя побрал! – воскликнула я, разлив перед этим немного кипятка. А парень только засмеялся и отодвинулся. - Ну так что там по чаю? - Да отцепись ты от меня, держи свой гребанный чай! – и я с раздражением поставила чашку на стол. - Ммм, а есть что-то сладкое? Ну там печенька, шоколадка? Он что, решил поиздеваться надо мной? Ну уж нет, держись, Ева, держись. Он сейчас уйдет. Ты его выставишь. Но тут неожиданно… - Что ты хотел? – зачем ты это спросила? Просто надо было его выгнать, проигнорировать, хоть что-нибудь, но не это. - На самом деле ничего. Вот так просто. Ничего. Он ничего не хотел. Он просто пришел. И вывел меня из себя раз десять. И я опять начинаю воспламеняться в котле злости, потому что это просто необъяснимо. Так потрепать мне нервы просто потому что… Просто потрепать нервы. - Ты это сейчас серьезно? – он кивнул. – То есть ты просто пришел и вывел меня этим дурацким чаем? Ты совсем поехавший? Начиная от тихого шепота, голос поднимался на уровень выше, и последний вопрос был задан на крайне высокой ноте. - Ладно, я пришел, чтобы… - он на секунду замешкался. Со стороны выглядело так, будто он на ходу придумывает причину. – Чтобы обсудить с тобой культурологию. – Шистад, явно довольный своей мыслью, расплылся в дьявольской улыбке. И прямо сейчас мне дали под дых. Ничего так повороты! А щеки уже предательски немного заливаются румянцем. Глаза тут же превратились в щелки, пытаясь скрыть всю неуверенность. - Я… я не изучаю этот предмет. Боюсь, не смогу тебе помо… - Да? А мне показалось, будто ты хорошо ознакомлена с ним. Будто прекрасно владеешь материалом. – Теперь он стоял с прищуренными глазами и сложенными руками под грудью. И мне была искренно непонятна причина его злости. - Я не могу понять, к чему ты клонишь? - К тому, что ты - самая настоящая сучка, Мунн. – Его лицо посмеивалось над моим нелепым выражением. Но я на удивление быстро собралась. - Потому что намного лучше разбираюсь в этом предмете чем ты? – и это был мой черед насмехаться. Слегка обиженное лицо теперь недоверчиво смотрело на меня, не скрывая удивление. - Ну да, конечно. Где практиковалась? Я так понимаю, ты часто работаешь головой? Я почти задохнулась от этой наглости. От его тона. Такое чистое отвращение проскользнуло сквозь слова, а лицо осталось прежним. Расслабленным. Маска. Она скрывает истинные эмоции. Боже, какой трус. Не может даже подобающе исказить лицо. Но разве я не трусиха? Я ведь тоже сейчас играю. Потому что пытаюсь отогнать такое чисто унижение за показушным весельем. Я растягиваю губы в улыбке и несколько раз моргаю. - Не ваше дело, мистер. - О ну конееечно. Именно не мое. – Пенетратор с вызовом посмотрел мне прямо в глаза, позволяя заметить раздраженный проблеск с долей насмешки. И это становиться последним рычагом. Я поставила чашку с чаем обратно на тумбочку возле плиты. Парень все еще стоит напротив и не сводит взгляд. - Просто поразительно. – Тихо произношу я, после минуты молчания. – Невероятно. Ты ворвался в мой дом, практически взорвав мои барабанные перепонки своим стуком. И сходу же начал унижать и насмехаться надо мной. Это что, типа в кайф? Я даже не могу понять причину твоего… - я неопределенно взмахнула рукой, подбирая слово, - твоего гнева, злости, раздражения, чего там еще. Ты… у меня голова от тебя болит. У меня нет сил с тобой разговаривать. Извини конечно, но я больше не буду находиться в этой комнате. Ты знаешь где выход. И позабыв о чашке с чаем, я вышла из кухни, забирая по пути телефон, и спустилась в комнату. Мне абсолютно плевать на то, что он практически назвал меня шлюхой. На то, что он совершенно точно унизил. Уже в который раз. На то, что он постоянно пытается вывести меня из себя. Пусть валить ко всем чертям. Пусть просто не находиться в одной со мной комнате. Мне противно от него, меня тошнит от него. Я уже спокойно, почти с предвкушением закрываю глаза и ложусь на кровать, утыкаясь носом в подушку, мечтая избавиться от боли. И мне удается буквально на секунду почувствовать то благоговейное спокойствие, как вдруг распахивается дверь моей комнаты, заставляя в агонии стучать виски, разливая тупую боль по венам, отправляя импульсами к кончикам пальцев. - Исчезни. - Нет. – Просто, но достаточно тихо. И я слышу, как он не спеша пересекает комнату. - Прекрасно. Сиди здесь и наблюдай за мной. Мне плевать. - Мне нужно… И он замолчал, обрывая фразу. Секунда молчания, две, три, пять… но он молчит, а я не открываю глаза. Любопытство побеждает меня, и я спрашиваю: - Что? Молчание. Это начинает нервировать. Что он, блин, там делает? И вдруг: - Вот это даа, Мунн! Я почти рывком распахнула глаза, поднимая свой корпус. Потому что его веселье вперемешку с удивлением находиться на грани чего-то запретного. Будто он порылся в моих личных вещах, находя для себя нечто интересное. Но парень стоит возле книжного шкафа спиной ко мне, поэтому мне не удалось с первого раза рассмотреть, что он там нашел. - Что такое? - Удары вдоль бедер, короткие хлесткие удары по лобку, по ногам, и снова по туловищу, снова вдоль бедер. Удары не прекращаются, пока музыка не достигает кульминации. Неожиданно она обрывается. Замирает и плетка. Я на секунду охренела от его слов. Что он вообще несет? Что происходит? Паника закручивает все мои нервы, понемногу дергая за нити, а кровь пульсирует по абсолютно всем капиллярам моего тела. Но в комнате вновь раздается его голос, заставляя мое лицо залиться краской и почти съежиться. - Кристиан наклоняется и медленно проводит наконечником стека по моему лбу, носу – пахнет дорогой, хорошо выделанной кожей — и по приоткрытым губам, из которых вырывается тяжелое дыхание. Он сует хлыст мне в рот, и я чувствую его вкус. И тут ко мне наконец доходит, что он делает. Я подрываюсь резко с кровати и почти выдираю книгу из его рук. А он не ожидал такой реакции, поэтому не успел сориентироваться. Я уже в чистой ярости хватаю книгу и начинаю бить ею Криса по плечам, а парень только сильнее начинает смеяться, закрываясь от моих ударов. Как он посмел лезть в мои личные книги, как он вообще посмел дотронуться до чего-либо в этой комнате! Урод, блин! И я все продолжаю бить книгой Шистада, параллельно крича о том, он самый конченый придурок во всей этой Вселенной, который потерял всю свою совесть, самовлюбленный мудак. А парень только смеется уже не прикрываясь руками. Его лицо покраснело, а воздуха в легких почти не осталось, и он задыхается, но смех все еще распирает его грудь. - Боже, какой ты придурок! – выместив уже на нем всю свою злость за весь день, я отшвырнула книгу на кровать, а сама, утомившись, плюхнулась на кресло, прикрывая глаза. - Я и не думал, - серьезным тоном начал Крис, поэтому я приоткрыла глаза и посмотрела на его лицо, отмечая, что оно нахмурено, - что ты так яро защищаешь Кристиана Грея. Хмыкнула и снова закрыла глаза. - Чеерт, Мунн! Да ты только что отшлепала меня! И тут уже я, то ли от истерики, то ли просто от шутки, хмыкнула, но тут же сдавленно захихикала, а потом уже и вовсе засмеялась во весь голос. Глаза стали немного влажными, поэтому я промокнула уголки мизинцем, пытаясь успокоиться. - И ты вот это читала? – веселясь, спросил Крис. - Ага. - И как? – вот как мне ответить на этот вопрос? Что он ее шикарно жарит? Или он весь такой красивый-богатый-умный-сексуальный-жаркий о ком мечтает любая? - Очень даже… м-м… ну неплохо. - Так вот чем тебя нужно брать, да? – внезапно посерьезнел, парень спросил. - В каком смысле? – что-то мне вдруг жарко стало. Надо наверное окно открыть, а то так и задохнуться можно. - Жесткость и грубость. Да? Тебе это нравиться? Ты так хочешь? – его голос тихо разливался в моей груди, вскипятив кровь до ста градусов по Цельсию. Кажется, будто прямо сейчас меня расплавит от еще одного слова. Поэтому я тут же направилась к окну. Там воздух. Там прохладно. Я успокоюсь, и это просто непонятное мне возбуждение пройдет. Я нагло проигнорировала его град вопросов и направилась к окну. Открыла и судорожно вдохнула свежий воздух, отрезвляя забитый мозг. Минута прошла в тишине, и я решила вернуться обратно в кресло. Развернувшись, я увидела все еще стоявшего рядом с книжным шкафом Шистада, который нервно следил за моими передвижениями. По-моему, его карий цвет стал более темнее, напоминая темный растекающийся шоколад, который так и манит слизать. И языку вдруг становиться тесно, а рот наполняется слюнками. Нет, нет, нельзя падать так низко. Никаких слабостей перед ним. Ничего. Но взгляды встречаются, заставляя быстро втянуть воздух и вздрогнуть. Я первой отвела взгляд, потому что это обычно плохо заканчивается. Пытаясь пройтись ровной походкой, я сделала шаг, возвращаясь на место. Но его рука заградила мне путь, заставляя меня остановиться на месте. Вот уже его взгляд шарит по моему профилю, а мне не хватает силы повернуться и ответить. Но черт бы меня побрал, я высунула язык, почти не контролируя, и прошлась им по нижней губе. Просто вдруг губы пересохли, не позволяя вымолвить ни слова. - Я ведь задал тебе вопрос, - очень близко с моим лицом он выдохнул. - Я не пробовала, не знаю. – Кое-как у меня получилось выдавить эти слова, но я тут же пожалела об этом. Потому что парень вдруг резко повернул мою голову к себе, схватив пальцами за подбородок. Взгляд все блуждал по глазам, зажигая нутро как зажигалку. Быстро, рассыпая вокруг искры, готовые воспламенить рядом пожар. Секунда, и его губы уже въедаются в мои, раздвигая языком, и не стесняясь врываются внутрь. И я практически таю в его руках, потому что кажется, что за несколько дней его губы стали чем-то необходимым для меня. Чем-то сладким и запретным, и я очень давно не ела этот сладкий плод.