Туман в моей голове

После того, как я завез Еву, прямиком поехал к Вильяму. Безумный секс немного остудил мои нервы. Рыжая меня несказанно завела своими чулками. Кто знал, что она такая дьяволица? Хотя нет, я знал. И это меня радовало. Почему-то интуиция мне подсказывала, что дикий трах в машине впервые для нее. Признаться честно – для меня тоже. Низ живота все еще слабо пульсировал от сотрясающего оргазма. В каждой прошлой девушке я чего-то ожидал. Какой-то дикости. Безумия. Спонтанности. Хотел, чтобы желание вспыхивало как бензин после зажженной спичкой. Хотел, чтобы огонь быстро расползался по венам. Хотел, чтобы все это было настоящим, правильным. С прошлыми все было каким-то неестественным. С этой же напротив – слишком идеально. И я понял. Наконец я нашел то, что искал. Мысли опять закрутились вокруг видео и друга. Вильям ждал меня дома. Оттуда мы должны были поехать в полицию скинуть видео, но прежде я сам хотел глянуть. Это мы решили ещё до начала нашей «операции». Прошел день после того, как всё произошло. С другом мы почти не общались. Да, конечно сидели рядом в столовке. Рядом на уроках. Всё время ходили рядом. Потому что по-другому никак. Просто ни он, ни я не говорили. А чё говорить то? *- Нихуя се по тебе приложились! – воскликнул Тим, как только я сел рядом. Остальные парни засвистели и повернули свои хари ко мне. - Бля, да чё вы зырите? Чё, никто в ебло не получал? Продемонстрировать на ком-то? – я уже в привычном раздражении огрызался. Бля, да хули все бесят так, а? - Да не, ну бля… - парень замялся, потирая шею. – Просто как-то неожиданно. - Не понял? – то есть «неожиданно»? Пробежался взглядом по лицам всех пацанов, но они одинаково непонимающе смотрели на меня. – Ты что, нихера им не рассказывал? – я напрямую спросил Вильяма, который сидел напротив меня. - А зачем? – парень безразлично пожал плечами и вскинул голову. - Предупредить хотя бы. - Я непонимающе выгнул бровь. Он чё, блядь, юморист хренов, или как? - Ну ты же меня не предупредил о своих намерениях. – Опять это конченное безразличие. - Блядь, сука, как же ты заебал со своим нытьем! – я ударил рукой по столу и поднялся. Он меня сейчас пиздец как бесит. Бля, наверное я так никогда не орал на него. Закричать на друга – табу. Всегда горой за ним стоял. Да бля, и сейчас бы до последнего стоял, просто он этими своими упрёками выводит меня из себя. Голоса в помещении на минуту стихли. Я прошелся взглядом по лицам и не нашел её зелёных глаз. Отлично. Хорошо, что девушки этого не слышали. Но бля, эта ебушатня разнесёт слухи в два счёта. Бля, похуй. Опять маты, маты, маты в голове. И её укоризненный взгляд. Вот уж блин, рыжая. И здесь пытается меня достать. В моей, чёрт побери, голове. Парни молчали. Никто даже не пытался что-то сказать. Походу, тоже никто не ожидал такой вспышки. И только Вильям смотрел на меня с привычной ему безразличностью. Хотя нет, сейчас в его взгляде бушевало презрение. И злость. Но я никак не отреагировал. Встал из-за стола и вышел, прямиком направляясь… куда? Бля, куда идти? Это уже стало так привычно: на второй, большой перемене спускаться с парнями в столовку, подъебывать друг друга, иногда позадираться до Мунн, потом пойти выкурить сигарету за школой, и опять идти на урок. Но бля сейчас просто вылетаю из школы и иду в курилку. Обед всё равно пропустил, значит можно и две выкурить. Как только последний клубок дыма вылетел из легких – мне стало легче. Совсем каплю. Просто ушло раздражение. Немного успокоились нервы.* Через двадцать минут я уже был там. Дернул за ручку, вроде как оповещая что пришел, но дверь оказалась открытой. Зайдя в квартиру, я услышал два голоса. С ним сидела Нура, они там что-то дурачились на диване, издавая громкие визги и крики, что нереально бесили меня. Я поздоровался, Нура ответила, а Вильям молчал. Он был чертовски зол на меня, не разговаривал, даже по телефону. Если ему что-то нужно было, он писал короткие смс. Я прошел дальше и услышал, как Нура что-то ему тихо шепчет и походу про меня, потом опять их смех и визг. Как бы там не было с Евой, но я всё ещё остался прежним. Всё тот же сторонник этих милых парочек, розовых соплей и кормления с рук. Боже что за идиотизм: кормить из рук кого-то. Это что собака, чтобы его кормить? Короче говоря с такими мыслями, я забрал макбук Вильяма и пошел на кухню. Я сел за стол, загрузил данные из флешки и стал искать видео. Оно было в самом конце, без подписи. Камера показывала точно тот ракурс, где стоял Вильям. Пару листьев и веток закрывали полную картинку, но видно было прекрасно. Всё было таким, как я и запомнил, та же погода, вечер, место и немного угнетающая обстановка. Вот показалась первая фигура. Это был я. Лицо расслабленное и довольное, наглое, такое только мне свойственно. При этой своей харе, я улыбнулся. Мне нравиться этот момент. Камера снимала чётко, без каких-либо подрагиваний. Я бы даже не сказал, что Вильям держал её в руках. Она будто была приклеена, установлена, неподвижна. Из-за угла здания вышел парень, с тупым выражением лица. Ну такое, без эмоций, полностью пустое, только тело и куча мышц. Больше ничего. Мои руки лежали в карманах, даже особо не напрягаясь, без тени страха, с привычным сарказмом и легкостью я стоял напротив. Сзади вышли ещё двое, точно таких же, как первый. Такое ощущение, будто они близнецы. Не, скорее клоны. Армия идиотов. Парням не выше двадцати, думаю даже мои ровесники. Мои слова, которых почти не слышно, но видно мое лицо, которое чертовски красиво. При этой мысли я снова улыбнулся и продолжил смотреть. Блин, Мунн бы сейчас сказала, что я самовлюблённая задница. А вот сейчас я прямо таки хохотнул. Вот первый удар. Улыбка тут же сошла с лица. Бля, будто боевик смотрю. Моя голова откинулась в сторону, а камера впервые дрогнула. Я повернул голову, поправил волосы и улыбнулся. Чёрт, а это немного пугающее зрелище. По подбородку стекала струйка крови, зубы были с легким бордовым оттенком, а в глазах был злой, нездоровый блеск. Этого не видно. Я просто чувствую это прямо сейчас. Потом удары. Их было множественное количество, но ни одного моего крика и сопротивления. Слышно смешки, только мои смешки, и глухие звуки ударов. И через пять минут их ноги остановились, а сами они отошли, показав моё лицо. Оно было всё в крови, даже не из-за нанесённых ран. Просто она была размазана, вытекая из носа, разбитой губи и царапины на брове. А так, много синяков и царапин. Но всё равно если бы это кто-то прохожий увидел подумал бы наверное, что я мёртв. Меня выдавала моя улыбка. Это пиздец. Вот тут даже я охуел. Даже не сам вид моего лица пугал, именно эта дьявольская улыбка. Вот она вселяла ужас. Лицо одного парня вздрогнуло и скривилось, затем они развернулись и ушли. Но их было чётко видно, так что от ответственности им не отвертеться в любом случае. И тут вдруг я услышал всхлип и резко обернулся, одновременно закрывая крышку ноутбука. За спиной стояла Нура широко открытыми глазами и ртом. Её взгляд метался от меня к ноутбуку, а потом к Вильяму. Чёрт он здесь был, блядь, сейчас будут проблемы ещё из-за того, что она это увидела. - Это ты? – спросила она дрожащим голосом и немного красными глазами. Я хотел было соврать, но посмотрев в её глаза цвета ясного неба, которые так пыльно следили за мной и надеялись на другой ответ, я просто не смог. Я кивнул и опустил глаза. Она шумно втянула воздух, и по её щеке потекла слезинка. - Нура, ты не должна была видеть этого… - начал было я, но она перебила меня. - Так вот почему он не разговаривает с тобой? – она указала пальцем на Вильяма, - поэтому он зол на тебя? Она уже кричала и была вне себя от злости. Набрался смелости и ответил. - Да из-за этого. Но это не имеет значения, ты не правильно поняла… - Не имеет значения?? Не имеет грёбанного значения? Кто, Крис, не имеет значения, ты и твое кровавое месиво, или Вильям который на это смотрел, или я, или может быть Ева?? Я знаю, что у вас происходит что-то. Так она тоже не имеет значения??? Ты понимаешь, что там был не только ты один. Там были все мы, но ты об этом не подумал! - Послушай Нура, не втягивай пожалуйста сюда Еву. Во-первых это только меня касается, а во-вторых это было нужно так. Ты думаешь если бы я отбился это пошло бы в полицию? Да тогда это вообще никому не нужно было. Только таким способом можно было решить эту ебаную проблему. Всегда нужны грёбанные жертвы. И какая разница кому пришлось это перетерпеть? – когда я закончил говорить, то был уже зол. Потому что меня выбесило упоминание Евы. Да и вообще какого хуя все налетели так на меня. Это их проблемы? - Действительно, ни-ка-кой. – Она проговорила раздельно последнее слово, пропитывая его яростью и обидой. - Нура, я не понимаю, за что блядь обида? Это ведь не тебя были, и не Вильяма твоего, и не Еву. Меня били. Только меня. - Да? А похоже, что меня. Сейчас. Знаешь, пощечиной, дружеской такой. Она развернулась и ушла оставив меня и Вильяма наедине. Я стоял спиной к нему, но очень хорошо ощущал его взгляд у себя между лопаток. Повернувшись, я впёр свой взгляд прямо в него и смотрел. В его глазах был гнев, губы сжаты, а плечи напряжены. Он сложил руки на груди и пожал плечами. Как же они меня заебали!Блядь не хотят общаться - пошли нахуй. Я вытащил флешку, попутно доставая телефон и набрал девять-один-один. - Алло, здравствуйте, чем могу помочь? – послышался голос молодой девушки. - Здравствуйте, я бы хотел заявить о нападении и избиении. Вы могли бы принять? – я уже не хотел никуда ехать. Похер. Разберусь так. - Ох, ну я могу конечно принять ваше заявление, но лучше подъедете в участок полиции. Возможно понадобиться что-то большее. - Хорошо, я подъеду. - Я рывком схватил ключи от машины, курточку которая висела на спинке стула и направился на выход. и вдруг ладони закололо в потребности схватить что-то и сломать. Выпустить пар. Снять все раздражение от этой ситуации. - Ты куда? – остановил меня Вильям вопросом. Я развернулся и осмотрел его презрительным взглядом. - На меня не действуют твои взгляды. Отвечай. - Не твоё ёбанное дело. – Выплюнул я и развернулся. Уже возле машины Вильям настиг меня и, открыв дверь с пассажирской стороны, сел рядом. Я непонимающее уставился на него и сцепил зубы, чтобы что-то не ляпнуть. У меня всегда была такая тупая способность. Сказать что-то не подумав или со злости и усугубить ситуацию ещё больше. Поэтому проще посчитать в уме до десяти и благополучно промолчать. Всю дорогу от его дома мы молчали. Я не хотел ничего говорить, а он видимо не знал, что ещё сказать. Уже возле участка он попросил у меня флешку и сказал, что сам справиться. Слушать его я конечно же не стал и вышел с ним вместе. - О, Шистад! Ну привет. – Я услышал этот противный голос и меня передёрнуло. Отвращение сразу же когтями вцепилось в мою голову так, что даже поворачиваться в ту сторону не хотелось. Человек, которому принадлежали эти противные звуки, был кошмарным сном всех подростков в том числе и моим. Особенно моим. Я ненавидел сталкиваться с этим офицером начиная с шестнадцати лет. Уже в первую встречу он взбесил меня за первых пять минут знакомства. Он вёл все мои дела, особенно потешаясь надо мной. Ему доставляло огромнейшее удовольствие унизить меня. В его глазах я был, есть и буду папенькиным сынком, мажором, представителем деградирующего молодежного социума и тупым ебланом. Чёёёрт. А ведь теперь он мне ничего не предъявит. Эта мысль салютом взорвала мой мозг, посылая в каждую клеточку импульсы удовлетворения. Теперь я буду унижать его. - Здравствуйте мистер Дэнкс! – с непривычным мне энтузиазмом воскликнул я. Брови мужчины взлетели так высоко, что казалось будто они пересекли середину лба. Сам он мне напоминал какого-то мультяшного изуродованного героя. Он был достаточно высоким и крепким мужиком. Его лицо отталкивало не то что людей, да наверное сами обезьяны испугались бы его. Голова была лысая, какой-то неестественной овальной формы, с большим носом и очень маленькими глазами, которые скрывались за густыми бровями. Но самое странное в этом лице были усы. Просто нелепый «аксессуар» этого образа. Слишком большие, с проседью, скрывающие верхнюю губу настолько сильно, что казалось, будто её нет, и по-моему он безумно гордился ними. Через каждые несколько минут он разглаживали их большим и указательным пальцем. За всё время нашего «знакомства» он ни разу не брался за дела серьёзнее трудных подростков, но тем не менее имел такую гордость и высокое мнение о себе, что хер кто его переплюнет. Пока Вильям регистрировал заявление, представлял доказательства и болтал со следователем, я уже вовсю потешался над Дэнксом. - Всё так же носите тот же значок, сер? Не доверяют вам что-то серьёзнее. Не надоело-то гоняться за подростками? Хотя мне уже кажется, не в том вы возрасте, мистер. Не сочтите за оскорбление столь невежливое замечание, но малыши побыстрее вас-то будут. – Я приподнял подбородок, оскалился и дёрнул бровью. Это всегда бесило Дэнкса и вот спустя несколько лет, я любуюсь той же картиной. Красное от злости лицо, сдвинутые нахмуренные брови, что сошлись в одну широкую линию и малюсенькие глаза-пуговки, что делали это лицо ещё смешнее, чем оно было. - А ты, мальчик, всё так же машешь кулаками, устраиваешь истерики папаше и ищешь кому бы присунуть? – вопрос был выдан чрезвычайно быстро с тонкими нотками злости, сопровождаемый брызгами слюны. Было так противно смотреть на это. Просто вдруг осознаешь, что человек ничего больше, чем пшик. Все слова и его дела – пустая трата времени. Пиздец. Проигнорировал вопрос. Ещё один момент пренебрежения человека. - Вы знаете, не так уж и качественно вы выполняете свою работу. – Удар. По его самолюбию. – В городе куча малолетних преступников, а вы ничего так и не изменили. Где же ваше обещание защищать всех и наказывать виновных? Плохо справляетесь, Дэнкс. – И опять моя улыбочка сарказма и ехидности. Да, глупо. Да, по-детски. Прямо таки уже ощущаю взгляд Мунн – осуждающий, легкое покачивание головы и слова типа: «Господи Шистад, ты такой придурок. Это ведь взрослый человек, между прочим намного старше тебя. Неужели у тебя нет хотя бы капли уважения? Где твоя вежливость и манеры хорошего мальчика?» Всё это она бы сопровождала взмахами руки, облизыванием губ и слегка обиженным взглядом. Её волосы слегка растрёпаны, красные щеки, вздёрнутый нос и глаза с озорным золотым блеском. Я бы поцеловал её, затыкая пламенную речь, зарылся бы руками в волосы и толкнулся ей в бёдра. Она бы почувствовала, как раскаляет температуру моего тела и рвано выдохнула широко открыв рот от удивление. Я бы сильнее прижимался к ней, прошелся руками по телу задевая соски, опуская руки ниже к ягодицам, жадно и грязно изведывая каждый сантиметр кожи, задирая шорты, проникая внутрь, а она бы дрожала, забыв всё что хотела сказать. И те слова о правильном поведении и хорошем мальчике шли бы в такой резонанс с моими действиями... Это был бы контраст, который поджигал ещё сильнее её изнутри, и она бы довольно мурчала, ластилась как кошка, послушно выгибаясь в моих руках. Закрыла бы глаза, закусив губу и тихо стонала, кипятясь, подобно вулкану. Голос Вильяма вырвал меня из мыслей. Он просил что-то там о показаниях и подписи. На автомате я кивнул и пошел за ним. Оставил Дэнкса молча пыхтеть от злости и унижения. Я знал, что его задели мои слова, потому что они касались его работы. А это была его ахиллесова пята. И я мог столько ещё наговорить ему, но мысль о рыжей заставили меня заткнуться, смутно соображая почему. То ли, потому что мысли о ней в таком контексте вызывали у меня ступор, то ли потому что её нравоучительный тон преследует меня уже даже в моей голове. Поздоровался со следователем, пожал руку офицеру и мило улыбнулся молоденькой секретарше. Её глаза осмотрели меня с ног до головы и уставились на меня полны похоти и желания. Нет, подруга. Поздно. Ответил на все вопросы правдой, насколько это было возможно. Офицер сказал, что доказательств более, чем достаточно и мы «можем рассчитывать на поддержку со стороны государства». Ну естественно блядь. Попробуйте только засрать всё. Лично приду и переебу всех. И посрать что будет. Вильям облегчённо вздохнул и со спокойным лицом вышел на улицу. Я за ним. Говорить вообще не хотелось. Мы сделали всё по плану теперь осталось разойтись по домам. Он смотрел на меня и ни пары с уст. Но его глаза много чего говорили. Я понимал его. Мы научились этому из детства. Понимать друг друга без слов. В них плескалось огромное море обиды. Черной и густой, как патока. Она ела его изнутри, оставляя под глазами синяки от недосыпа. Ему не хватало наших привычных шуток, разговоров, подъебов. Это было настолько привычно. Это было почти родное. И я все перечеркнул. Заставил вернуться обратно, в то ужасное время. Страшное, измазанное в крови, подпитанное алкоголем, закинутое наркотой. Заставил пережить все заново. Заставил друга смотреть на это все и не иметь возможности помочь. И я вдруг почувствовал себя таким эгоистом. Таким самовлюбленным мудаком. Что воздух вылетел из груди, будто мне дали под дых. Я кивнул ему в знак того, что я знаю о чём он молчит. Его взгляд блуждал по мне спокойно, но грустно. Друг хотел донести до меня, что я обидел его своим поступком. И дело здесь не в побоях и жалости, а в том, что я не сдержал слова, данное ему. Что предал его, ставя свое дикое удовольствие выше нашей мужской гармонии. И пусть это звучит по-пидорски, но это действительно так. И я понимал, принимая это. Я злился на их заботу, упрёки, крики и обиду, но я безусловно понимал их, и мне было очень противно от себя. На мгновение эти мысли захватили мой рассудок и, втупив свой взгляд в Вильяма, я стоял напротив и молчал. Потом разлепил пересохшие губы и прохрипел: - Извини, брат. Пересеклись глазами. Минута прошла в абсолютном молчании. Ни он, ни я ничего не сказали. И я уже в принципе понимал, что этого мало. Должно пройти хоть немного времени, чтобы он спокойно выдохнул. Чтобы это все улеглось. И вдруг. Друг кивнул и ничего не сказал, но его взгляд всё сказал без слов. В нём упала та прежняя тяжесть и упрёк. Там засветилось такое чистое облегчение, что меня моментально отпустило то, что так душило и злило. Вот и всё. Без лишних слов и эмоций. Только то, что было нужно. Нам обоим. И опять та самая прежняя дружба. Без обид и недоговорок. Так всегда. Стоит просто перешагнуть себя и свои принципы ради правильного человека, и всё становиться намного проще и легче. Всё, что грызло изнутри - исчезает. - Ну, дела у нас неплохи… - выдохнул парень. – Следователь сказал, что за избиение садят этих ублюдков на срок от пяти лет. Лица их видны, рассылают ориентировки и открывают на каждого дела. Естественно будут искать главного и рыть на этих ублюдков. Чёрт их возьми. – Брюнет переместил руки с головы на панель и немного ударил её, будто выпустив пар. Ему стало легче. Его положение изменилось. Он немного расправил сгорбленные плечи, а взгляд успокоился. Я больше не вникал в то, что он продолжал говорить. Потому что меня тревожила отнюдь не эта проблема. Нет, конечно, у меня будто камень с души упал, как только наше заявление приняли, но меня волновала проблема Евы. Я не говорил Вильяму. Не хотел. Но что-то внутри щёлкнуло и я выпалил: - Юнас домогается Евы. Вил так и застыл на полуслове. Широко открыв глаза он повернулся ко мне лицом и удивлённо поднял брови. - Чё, блядь? – Голос тихий, но шипит как змея. Он поражен. Это видно по глазам. Я повторил свою фразу, а он удивленно моргнул и застыл. - Это я понял. – Повернул голову, уставился в окно. – Пиздееец. Выдохнул и подняв руку, запустил её в волосы. Я молча завел мотор и сорвался с места, попутно набирая скорость.