Писатель Смерти.

      Уже вот-вот – и начнется дождь. Посеревшие тучи давно собрались в густую темную стаю, от которой быстро пряталась большая часть людей, заполняющих потускневшую без солнца улицу. Своим торопливым бегом я потревожила вчерашние лужи, раскидав подошвами их брызги на пока еще сухой асфальт. Нужно тоже укрыться от предстоящего дождя, а то я снова забыла захватить с собой зонт, плюс я уже опаздываю на встречу. Поэтому мне нужно бежать быстрее, игнорируя усталость с тяжестью в хлипких ногах. В этот раз я отказалась от общественного транспорта и решила дойти пешком, ведь иначе я бы точно опоздала, да еще и под дождь бы угодила. Сил не оставалось в моем маленьком теле, по макушке уже ударили первые крупные холодные капли. Прямые черные волосы дико колыхались на усиливающемся ветру вместе с небольшой наплечной сумкой. Я старательно оббегала более глубокие лужи, иногда даже перепрыгивала, попутно придерживая желавшие улететь очки в круглой оправе и закрывая частью волос правую сторону лица. Удивительно, как я еще не споткнулась на ровном месте, ведь в этом деле я мастер. Еще немного осталось. Всегда опаздываю, всегда!       Наконец-то добежав до нужного здания, я резко вломилась в дверь, буквально залетев внутрь и наделав этим много шума. Это была небольшая кофейня, что находилась в центре города, считалась одной из дорогих, и где была назначена наша встреча. О подобных местах я даже думать не смею со своей-то зарплатой и горой дел, но сейчас я явилась сюда, да еще и так некультурно, как варвар. Посетители сначала одновременно подняли головы и не шибко одобрительными взглядами «поприветствовали» меня, а после вернулись к своим делам, пока я переводила дух и поправляла волосы с одеждой. Такие неловкие ситуации происходят со мной каждый раз, когда я покидаю пределы дома. По сути это занимает какие-то секунды, но они так безжалостно впиваются в тебя, заставляют думать о себе чуть ли не целый день, а после мучают ночью, не давая уснуть. И во всем этом ты винишь только себя… Именно когда я зашла, снаружи хлынул настоящий ливень, безостановочно ломясь сюда через окна и двери, желая нарушить весь царящий в кофейне уют. Нос тут же был захвачен ароматом зернового кофе и свежей выпечки, стало немного спокойно из-за играющей легкой музыки. Конечно, как всегда опозорилась перед людьми, но зато под дождь не попала. Окончательно отдышавшись и приведя себя в порядок, с порога прохожу в основной зал оформленной темно-дубовыми тонами кофейни и пытаюсь найти столик с нужным человеком, но все прошло безрезультатно. Снова это ощущение потерянности в открытом мире сковало невидимой цепью…. Переживание, отчаянье, чувство безысходности, легкий страх – они всегда сопровождают меня за пределами стен любимого дома. Мне всегда было тяжко и некомфортно существовать в обществе. Растерянно, я закручивала дергающимися пальцами кончики волос, что продолжали скрывать часть лица, и старалась не встречаться взглядами с присутствующими здесь незнакомыми людьми. - О! Вы наконец-то пришли. А я уже боялся, что вы заблудились, как в прошлый раз, уже собрался идти искать.- прозвучал позади меня воодушевленный голос с щепоткой доброго смешка. Его обладатель, как всегда, был рад моему приходу, хоть и такому, запоздалому и несвойственному нормальным людям. Напоминание о том случае, когда я первый раз пошла к нему в гости, но потерялась в трех домах, а ему потом пришлось выходить и искать меня, заставило сильно покраснеть от смущения и стыда. Тогда мне просто хотелось сквозь землю провалиться, даже ребенок нынешний способен найти стандартный адрес, для меня же такое – вековое путешествие. Ко мне вплотную, дабы я больше не боялась нового окружения, подошел давний друг, которого я никак не думала встретить в своей жизни. Как всегда, на нем были идеально отглаженные черные брюки со стрелками, лакированные туфли, белоснежная рубашка с закатанными до локтей рукавами, расстегнутыми первыми двумя пуговицами и серебристым галстуком. Такое сочетание яро подчеркивало его статность и в то же время дерзость. В чем-то другом с момента знакомства я его не видела, даже когда была у него в гостях. Точного возраста я до сих пор не знаю, все стесняюсь спросить, но лично для себя дала оценку ближе к двадцати семи. Длинная каштановая челка была зачесана назад и собрана с остальными волосами в небольшой хвостик. Ни разу не видела его с распущенными волосами, а так бы хотелось. Может, все-таки, как-нибудь попросить об этом? Стоп, о чем я вообще сейчас думаю?! - Здравствуйте, Адам. Извините, что снова опоздала.- попытавшись приветливо улыбнуться, я помахала ему рукой, но, вместо ожидаемых нормальных, повседневных действий, у меня вышла кривая, нервная гримаса, а рука задергалась, будто в конвульсиях. И снова я вся сжалась и свела коленки, будто явилась на собственную казнь. Все-таки умения общения даже с близкими людьми у меня никогда не появится. - Все в порядке, я же давно сказал, что всегда готов вас подождать, либо же самостоятельно найти, ха-ха. Пойдемте, нечего тут шататься, вы, наверное, уже успели замерзнуть, пока добирались. Хорошо, что не промокли.- у Адама, как всегда, получилось улыбнуться намного лучше меня, хотя ему самому не всегда идет улыбка. Кажется, что такое мое «сжатое» состояние стало для него обычной картиной, но, когда мы только познакомились, ему «не очень» пришлось по вкусу такое мое поведение. Он аккуратно приобнял меня за плечи и, не сводя с меня глаз цвета янтаря, повел с собой к двухместным столикам, которые практически все были пустые. Такое положение сильно зажимало меня в тиски и принуждало опустить свою горячую от красноты голову.       Адам привел меня к одному из пустующих столиков, что находился прямо у огромного окна, через которое была видна опустевшая улица, обильно заливаемая ливнем. Ах, как я люблю такое, так как в очередные неловкие моменты я по инерции гляжу в окно и прихожу в себя. Ощущение, будто тебя на мгновения переносят в другой мир, где дают передышку. Да я и просто так люблю часами смотреть на мир через окно, не ощущая всего этого социального негатива. Напротив друг друга стояли два черных кресла, а на одном из них лежало несколько подушек. Выглядит очень удобно, но роскошно для меня. Сюда же каждый день приходят на обеденный перерыв обеспеченные люди нашего города, что работают во всяких компаниях, обустроенных в самом центре. Это место считается элитным, и тут редко увидишь представителя обычного рабочего класса. Адам сам живет и работает в центральном районе, а вот я живу на краю города в не очень благоприятном районе. Мы слишком уж отличаемся. И сейчас мы здесь, вместе. Захватывающе и одновременно волнительно, страшно. Интересно, а это похоже на св… - Вот, присаживайтесь и заказывайте, что хотите. Я специально попросил принести для вас подушки. У вас же ими весь дом завален, да и я прекрасно знаю, что так вам намного удобнее.- с неким умилением сделав акцент на эту мелкую деталь, Адам устроился на своем кресле, на котором висел его короткий темно-серый плащ, и стал ожидать меня. Неужели он обратил на это такое внимание?! Эта моя черта так яро бросается всем в глаза, но практически никто не придает ей значения. У меня очень маленький для моего возраста рост, метр сорок два, при этом мне уже за двадцать. Из-за этого очень трудно устроиться и найти свое место среди взрослых людей, своих сверстников. Сложно найти для себя одежду и обувь, не похожие на детские и за нормальную цену, поэтому вот который год я ношу одни и те же вещи, которые когда-то заказала в ателье на скопленные деньги. Считай, везде со мной разговаривают, как с ребенком или максимум подростком, хотя черты лица у меня явно не детские. Меня не воспринимают всерьез, а если же я все-таки делаю попытки вежливо все объяснить, меня обзывают наглой шпаной, что перечит взрослым, или же просто смеются, услышав мой реальный возраст. Адам поверить не может во все мои истории, даже для него такая людская наглость – перебор, а когда мы проводим время вдвоем, на меня так не реагируют. Очевидно, это потому, что рядом такой же сверстник, способный защитить. А когда я одна, то любой может поглумиться, ведь я даже не способна достойно ответить… Да даже банально взять что-нибудь с высокой полки в магазине уже дико проблематично. Помогают лишь единицы, большинство просто мимо проходят, либо вообще не реагируют на мои просьбы о помощи. А те, кто помоложе, с удовольствием посмеются над моими попытками дотянуться до необходимых продуктов. Что в этом такого забавного?.. У меня нет никаких отклонений, патологий, врожденных болезней, лишь аллергия и слабое зрение, я хорошо ела, не голодала, у меня не было дефицита витаминов и прочих полезных для организма веществ. Ничего не нарушало мое развитие. Просто так получилось, так велела природа, так сложились для меня звезды. Но почему я должна подобное терпеть изо дня в день?.. Вставать на стульчик, подкладывать подушки, дабы удобнее было сидеть за столом, просить у кого-нибудь помощи и покидать магазины одежды с пустыми руками. У меня никогда не было платья... А то, что я ношу сейчас, берегу, как зеницу ока. Черные джинсы, водолазка, короткий кардиган и обычные балетки – все мое самое дорогое и любимое. Тщательно стираю, глажу, проверяю ежедневно, а если что – аккуратно зашиваю любые дырочки. Адам несколько раз предлагал за свои деньги заказать мне новую одежду, но я отказывалась, ибо я должна сама на это заработать, а не сидеть на чьей-то шее. Хорошо, что я работаю у себя дома, в удобной и уютной обстановке, где не будет одолевать ужасное напряжение, где можно расслабиться и наедине с одиночеством и тишиной заниматься любимой работой. Хоть одна мечта в этой жизни осуществилась…       Маленькими, сдержанными шажками подойдя к креслу, сажусь на небольшую горку подушек, ощущая себя немного выше. Тепло улыбнувшись, сидящий напротив меня Адам взял со стола и раскрыл меню в буром кожаном переплете, а я повторила сии действия за ним. Ему с трудом удалось уговорить меня пойти сюда за его счет. Согласиться заставил тот факт, что это не просто дружеская встреча, а важный разговор по одному делу. Когда мы встречаемся просто так, он обычно ведет со мной длительные беседы, интересуется, как проходят мои дни, как работа, интересуется моим здоровьем и состоянием, прямо как родственник. Как настоящий брат… Порой я не знаю, что отвечать, потому что все у меня проходит одинаково, без изменений. Его неожиданные телефонные звонки продолжают пугать меня, потому что мне, считай, никто не звонит, лишь по поводу оплаты квартиры, или же банально ошибаются номером. У меня никогда не было такого человека, который бы за каждый мой шаг волновался больше, чем за себя самого. А у него такая опасная работа. Адам Гордеев – частный детектив и не раз самостоятельно ловил и допрашивал опасных преступников, оказывался в смертельной опасности и напряженных ситуациях. И обо всем он рассказывает мне с таким увлечением, с таким огнем в душе. Ему это нравится, Адам живет этой работой, он любит карать убийц и воров, а невиновных спасать и жертвовать ради них собой. Сильный, стойкий, смелый, непоколебимый, я никогда не смогу стать такой… Адам видит все эти мои слабости, поэтому с удовольствием помогает, стоит только заикнуться о проблеме. Кто-то я пожаловалась, что владелец квартиры, где я живу, по непонятным и глупым причинам стал требовать двойную плату, хотя я всегда вовремя и полностью все оплачивала. Так он лично с ним поговорил, и после этого владелец стал ко мне вежливей, здоровался, даже стал каждый месяц проверять проводку с сантехникой. А раньше он такой грубый и наглый был, ругал за мелкие пылинки и не вовремя выкинутый мусор, когда без предупреждения заявлялся с проверкой. И местных подростков-хулиганов, которые постоянно шумели под окнами, просили деньги на выпивку с сигаретами, мучили бездомных животных, разогнал, дабы они однажды не добрались до меня. Вот Адам умеет разговаривать с людьми, не то, что я. Он способен надавить, сломать, запугать, как истинный детектив. Когда мы только познакомились, Адам предстал передо мной совершенно другим. Первая его реакция на меня тогда чуть ли до слез не довела. Он также не посчитал меня взрослой и поначалу хотел выставить из своего кабинета, но тогда я все же смогла взять себя в руки и все объяснить. Потом Адам в связи с чем-то неясным для меня так резко поменялся. Конечно, к коллегам и остальным людям его дерзкое и хладнокровное отношение не изменилось, лишь со мной он теперь ведет себя иначе, что удивляет и даже… пугает? Не знаю точно, как это описать. Интересно, что подтолкнуло Адама на такие кардинальные изменения? Я не могу понять чего-то очевидного. Другой бы уже понял причину, но не я… Это у меня с самого детства. Я очень плохо понимаю людей, их эмоции, их чувства, их отношения. Порой мне не ясно, что я сама чувствую прямо сейчас. Ощущение, что я и не являюсь человеком, как бы типично это не звучало. С такими мыслями живут многие, многие не могут найти себя, найти место в этом мире, не понимают сверстников, а сверстники не понимают их. Может, это новый вирус для человечества, а, может, что-то иное?.. Мне многие говорили, что я такая с рождения, что все обычное окружение я воспринимала иначе, чем другие. Что я не понимала примитивного, типичного, свойственного. Говорили, что это возникло из-за отсутствия должного внимания, любви и заботы. Кому-то это не нравилось… ему это очень не нравилось во мне. Он это ненавидел, как и меня! - Вы что-то выбрали?- голос Адама стал заметно более тихим и даже печальным, словно он как-то почувствовал бушующую тогда во мне бурю переживаний. Ох, вот-вот мы перейдем на причину нашей сегодняшней встречи. Тяжко, но это необходимо, ведь иначе мы вообще бы не встретились. Все это время я просто смотрела в раскрытое меню, вообще не вчитываясь в его содержание. Мне уже морально плохо. Обычно все так хорошо и приятно начиналось и заканчивалось, но не сейчас. Кажется, скоро мною овладеет сильнейшая депрессия, что долго не захочет выпускать из своих цепких лап. Но и депрессия способна вдохновить на работу. Если ты хорошо с ней знаком и за годы научился с ней ладить, от нее можно получить пользу, полезные мысли, рассуждения или даже жизненный урок. - Даже и не знаю. Что-то мне уже ничего не хочется…- весь аппетит сбила сменившаяся атмосфера, вдобавок от здешних цен живот скрутило. Но Адам не простит мне отказ хоть от чего-то. Тут, естественно, множество привлекательных сладостей и вкусностей, но стоимость всего этого изобилия очень кусачая. Уж слишком стыдно за то, что за тебя платят, даже если это хороший друг. - Может, тогда просто по чашке кофе?- предложил он и тут же подозвал к нашему столику официанта, не получив от меня ответа. Знает, что я буду ломаться, потому действует всегда сразу, напролом. Энергичный и улыбчивый официант тут же оказался перед нами, готовый записать в мелкий блокнотик заказ. Адам самостоятельно заказал нам кофе, а я снова перевела взгляд в окно, наконец-то отложив в сторону меню и все мысли о его содержании. Дорогу активно заливало дождем, лужи стали намного шире, солнце надежно было заперто в глубокую темницу из мрачных туч. Будто наступила ночь. Пропали люди. Редко проезжали машины. Здания, дороги – все потускнело и посерело от обилия холодной воды с небес, хотя и в солнечные дни город сильно не отличается. Такое же часто происходит глубоко в душе… - Могу я вас попросить? Я очень хочу видеть вас естественной, пожалуйста. Мне так намного комфортней.- путаясь в словах и растеряв всю ту свою уверенность, Адам взглядом указал на мое лицо, часть которого была сокрыта волосами с самого выхода из дома. Не очень люблю демонстрировать этот еще один свой врожденный недостаток на людях. Свой рост-то скрыть не особо получится, да и это не вызывает бурные эмоции окружающих, но… это почти всех заставляет брезгливо отвернуться или дернуться… Иногда меня пугаются маленькие дети, либо без стыда и совести тыкают пальцем, заваливая вопросами своих родителей, которые торопливо оттаскивают их от меня и уходят. Такое не феномен в нашем мире и не встречается раз в столетие, но реакция людей продолжает огорчать. «Странная» - такое прозвище когда-то шло за мной хвостом постоянно. Но… ведь… до сих пор нет четких пунктов, определяющих степень этой странности. Живу и веду себя, как большинство людей: работаю, зарабатываю себе на жизнь, хожу в магазины, сама себя кормлю и занимаюсь прочими делами, свойственными людям, хотя предпочитаю редко выходить на улицу, но таких тоже много. Когда я это скрываю, со мной нормально общаются, поэтому и приучилась закрываться волосами. Но Адам… С самого начала ему было все равно на этот изъян, он будто видел меня без него, будто все было нормально, а сейчас он вовсе настаивает на том, чтобы я больше не стеснялась этого и была тем, кем есть. Да, эти слова приятны для меня, они поддерживают меня, но на деле являются стандартными утешениями. В суровой реальности по таким методам очень тяжко существовать… к сожалению. - Вы уверены? Здесь же так много людей. Кто-то может…- оторвавшись от живой картины за окном, снова перебираю кончики волос, свисающих с плеча, и легонько дрыгаю ногами, но Адам не дает мне договорить. - Но сейчас же вы со мной на встрече, не с ними. Мне все равно на их реакцию, вам тоже должно быть. Если же кто-то что-то выскажет плохое в вашу сторону, я с ним разберусь и научу манерам, так что не бойтесь и не переживайте.- моментально он стал бойким и настойчивым. Адам единственный, кому не безразличны все эти мои проблемы. Он как-то учил меня бороться с комплексами, не замечать чужие слова и взгляды, а в более сложной ситуации постоять за себя, но ученик из меня получился не очень. Однажды Адам чуть не подрался с отцом, чья дочь расплакалась от моего вида, когда мы вдвоем прогуливались по городу. Я не сразу заметила, что мы так быстро сдружились, что меня теперь хоть кто-то может защитить. И… иногда мне кажется, что он хочет что-то мне сказать, но я не могу понять, что именно… - Ну… ладно. Если вам так будет удобней.- чуть опустив голову и вновь ощутив красные краски на щеках, убираю волосы с правой стороны лица, заодно сняв и хорошенько протерев длинными рукавами водолазки свои очки. То, что я так упорно скрывала, было крупным буро-багряным родимым пятном, расположившимся вокруг глаза. Оно больше походило на шрам, гематому или ожог, но эта «метка» жизни была со мной с самого рождения. Я быстро к нему привыкла, а вот целый мир до сих пор не может. Меня иногда пугались даже взрослые, когда я была доброжелательным и приветливым ребенком. А он всегда опасался меня, словно огня… Он говорил, что это пятно – мое истинное обличие, не успевшее полностью спрятаться за человеческой оболочкой. Это не так… это не правда! Ты не прав, я никакой не бес! - Теперь все хорошо?- возвращаю очки на привычное место, уже не сдерживая дрожь в маленьких коленках. Просто не обращай внимания на остальных, как учил Адам, даже если кто-то смотрит – не смотри на него в ответ. - Да… - снова улыбнувшись, Адам уперся локтями в стол, а голову положил на руки, чуть ли не любуясь естественной мною. Утихомирив свое бешеное дыхание, немного успокаиваюсь и расслабляюсь, сфокусировав взгляд на своем собеседнике. - Как продвигается ваша работа? Что-нибудь новое не планируете?- он явно перешел на эту тему, дабы отвлечь меня, и у него это всегда получается. Мне очень нравится говорить о своей работе, особенно когда хоть кто-нибудь с интересом слушает. Хотя, если сравнивать, его работа более интересная и захватывающая моей, и историй у него больше. - Ой, ну, пока что все хорошо. Мой небольшой творческий кризис уже завершился, и я взялась за новую книгу.- я тут же улыбнулась ему в ответ, перед этим поправив очки указательным пальцем. Так приятно, когда хоть один интересуется моим творчеством. Работа писателем давно была моей сокровенной мечтой, которая стала реальна. В книжных магазинах можно найти одну мою книгу, написанную на основе моего прошлого, и небольшой сборник рассказов, который породила моя длительная депрессия с этим последующим, но уже завершившимся, кризисом. Продажи, конечно, были средние, но я все равно начала зарабатывать себе на хлеб любимым делом. Даже Адам специально купил себе мои произведения, прочитал и теперь ожидает от меня новых книг. Это так… даже не могу толком разобрать все вызванные хорошие чувства. А когда он попросил подписать эти две книги, я расплакалась… Почему-то я до сих пор не научилась понимать большинство положительных чувств и эмоций, поэтому не так часто описываю их на бумаге. Посему две мои работы написаны в мрачных, тоскливых тонах, с долей горечи, а такое редко привлекает читателей. Мало кому интересно читать чужие переживания и страдания. Сейчас каждому охота самому стать героем увлекательной истории с приключениями или пылкой любовью. Они хотят ассоциировать себя со смелым, везучим, обаятельным и талантливым главным героем, чья история закончится счастливым концом. А трагичные, грустные истории, где герой испытывает боль, страдает, терпит тяжелые испытания, несправедливость бытия, вызывают у читателя отрицательные эмоции, которых и так достаточно. - Если не секрет, о чем она будет?- по-моему, Адам даже подвинул кресло вперед, дабы приблизиться ко мне и все хорошо слышать. Только я собралась раскрыть рот и заговорить, как, считай из неоткуда, материализовался официант с круглым подносом в одной руке. - Прошу, ваш зака…- заметив меня, парень буквально поперхнулся собственными словами и дернулся, чуть не расплескав кофе из чашек. Отведя от меня скривившийся взгляд, он быстро выставил на стол две фарфоровые чашки на блюдечках, ложечки, сахарницу и салфетницу. Пальцами я впилась в свои плечи и снова отвернулась к окну, считая мучительные секунды. Ну почему так долго? Почему подобные неурядицы всегда затягиваются? А чему-то действительно хорошему жизнь уделяет скоростные мгновения. Закончитесь, прошу, иначе я не выдержу! - Неужели девушке нельзя спокойно провести время?! Как ты вообще смеешь себя так вести?! Немедленно свалил с глаз моих, пока я не подобрал тебе пустующую камеру! Да я вас всех с землей сравняю за обращение с «отличающимися» посетителями!- моментально в Адаме вспыхнул огонь гнева, он аж подскочил из-за стола, не сдерживая выражений, и окончательно напугав паренька до смерти. Люди, сидящие в другой части зала, услышали весь скандал и вопросительно всматривались в нашу сторону, что еще больше смущало и стыдило. - Адам, пожалуйста, не надо…- пробую его остановить, но это как всегда прошло тщетно и только закалило его. Кажется, он даже не услышал меня. Не всегда приятно наблюдать его в агрессии… - П-прошу прощения. Я д-действительно виноват.- заикался официант, прижимая к груди пустой поднос и маленькими шажками отходя назад. Видно, что ему было стыдно за сложившееся, что он пытался извиниться, но Адаму уже было все равно, он рвал и метал, желая постоять за меня. Это, конечно, очень благородно, но в то же время очень дико. Злить Адама – плохая идея, уж слишком он вспыльчивый и крикливый. - Я добьюсь твоего увольнения, понял?! Ты у меня научишься должным манерам! Землю жрать будешь за то, что обидел мою подругу! Тебе бы самому было приятно, если бы ты находился на ее месте?!- все продолжал и продолжал он, привлекая внимание всех здесь находящихся. Ничего бы не случилось, если бы не я… Мне нельзя ходить в такие места. Можно же как-то без этого прожить, лишь бы не создавать постоянно такого шума. - Мужчина, успокойтесь, пожалуйста, и объясните, что произошло.- гремя высокими шпильками туфель, к нам подошла явно недовольная женщина в темно-синем платье. Сложив руки на груди, она провела хмурым взглядом по всем нам, но остановилась на мне. На ее лице отчетливо прочиталось «Оу…» или даже унизительно: «Фи!». Наверное, это администратор. Только этого мне не хватало. Неужели Адам будет разбираться? Ну зачем? Это же сейчас совершенно нам не нужно. И все из-за чертового кофе! - Этот… гаденыш неподобающе отнесся к девушке, у которой, прошу прошения, небольшой дефект. Я думал, у вас тут культурное заведение, а не дорогая помойка! После подобной выходки у вас обязательно проведут полную проверку, уж я-то об этом позабочусь!- переведя гнев на женщину, Адам уже откровенно угрожал, а парень тем временем спрятался за спину своей начальницы. Лишь бы они оба не сцепились на месте. Неужели одна я приношу столько проблем? - Только без криков, пожалуйста. Можете проверить мое заведение вдоль и поперек, я не боюсь. А за сложившуюся ситуацию приношу извинения от своего лица и лица моего непутевого работника. Он будет наказан, обещаю. Также ваш заказ будет за счет заведения. Такое предложение вас устроит?- закрыла она собой официанта, устремив на Адама смелый и стойкий взгляд. Он же глянул на меня, дабы я дала окончательный ответ. Я сильно растерялась от этого, но все же смогла пару раз кивнуть головой. - Отлично. Еще раз приношу свои извинения. Приятного вам дня.- женщина наигранно широко улыбнулась, затем схватила парня за воротник рубашки и усердно куда-то потащила за собой. Адам хмуро что-то прорычал про себя, до тихого хруста в шее повертел головой и, встряхнув руками, вернулся на свое место. - Простите… Я был слишком эмоциональным, но я должен был заступиться и поставить этого невоспитанного на место, я же пообещал защищать вас.- выдохнул он, наконец-то умерив свой пыл. Такое случается не первый раз. Адам каждый раз кидается на тех, кто не так на меня посмотрит или скажет что-то не то. Я понимаю его желание помочь, защитить, отстоять мои права. Каждый реагирует по-своему. Хоть меня заставляет волноваться его ругань с кем-то, я все равно принимаю это. - Все нормально. Главное, что завершилось без кровопролития. Большое спасибо, Адам, я ценю ваше стремление помочь, правда.- я подняла голову и улыбнулась ему, держа руки сложенными на коленях. Это его полностью успокоило. Адам вновь заулыбался. Мне нравится видеть его таким, очень. Если бы мир не был так жесток ко мне, Адам бы был таким всегда… - Не надо меня благодарить, я делаю то, что считаю нужным. На чем мы остановились? Вы хотели мне рассказать о новой книге, верно?- он откинулся на спинку кресла и взял блюдце с чашкой кофе. Поправляю волосы и очки и тоже беру чашку двумя руками, после отпив немного ароматного напитка. Хорошо, что остыть не успел. У них очень вкусный кофе, хоть это радует и утешает после неловкой ситуации. Скорее всего, меня тут хорошо запомнили… - Да. В этот раз не планирую что-то глубокое и философское. Хочется написать… детектив. Описать какое-нибудь запутанное преступление или убийство, чтобы читателю было интересно наблюдать за событиями, чтобы он вместе с главным героем тоже пытался выявить преступника. Это все ваши истории так на меня воздействовали и вдохновили.- увлеченно рассказывала я, помешивая чайной ложечкой кофе. И действительно, истории Адама и его работа сильно вдохновили меня на этот детектив. А сам Адам стал образом для главного героя. Хочу таким образом отблагодарить его за все, что он делает для меня. - Детектив, да?.. Звучит интересно, заманчиво. Я бы с удовольствием прочел такое от вас. Если понадобятся какие-либо материалы или любого рода информация, спрашивайте в любое время. Обязательно поделюсь с вами историями, своими методами и смекалкой. Надеюсь, у вас все хорошо будет с новой книгой.- на секунду показалось, что Адам огорчился чему-то, но затем снова вернулось его добродушие ко мне. - Благодарю вас. И… кажется, вы меня не для этого разговора пригласили, правильно?- выпиваю еще кофе и немного отодвигаю чашку. Адам же махом опустошил всю чашку и резко выдохнул, подготавливаясь к дальнейшему. Я уже готова. Все и так очевидно. Я готова принять то, что есть, даже если это очень тяжко. - Верно. Я позвал вас для разговора по поводу расследования. Сразу скажу, хоть вы и наняли меня, мне больше не нужно платить за работу, даже не уговаривайте меня. Я по собственному желанию продолжил заниматься вашим делом. И у меня… плохие новости.- Адам был очень огорченным, подавленным, голос его утихал и немного вздрагивал. Его руки вцепились в бумажную салфетку и стали ее скручивать, теребить и немного рвать. Я лишь тяжело вздохнула, устремила взгляд на оставшийся кофе и ноготком постукивала по чашке. - Улик было совсем мало, показания свидетелей тоже ничего полезного не принесли. Из вас я вытряс все, что можно, и больше не хочу заставлять вас вспоминать тот день. Экспертизы ничего нового не принесли. А у всех подозреваемых либо жесткое алиби, либо нет никаких мотивов, либо нет должных доказательств их вины. Это первое дело, где я зашел в тупик и имею лишь предположения. Первая моя версия, что это дикий ненавистник вашего творчества, отпала, ведь после с вами ничего не случилось, даже после издания сборника. Скорее всего, убийство совершил кто-то, кто хорошо знал его и имел личную неприязнь. Да, я теперь уверен, что это убийство, хоть и тело до сих пор не найдено. Я в растерянности, но я все равно попытаюсь продолжить это расследование. Если что-то вскроется, я обязательно вам сообщу. И… у вас точно ничего подозрительного не происходило за последнее время? Звонки? Письма? Подозрительных людей рядом не замечали?- Адам растерзал салфетку на мелкие кусочки и взялся за вторую. Судя по голосу, ему было так тяжело и сложно, он действительно запутался во всем этом и не может найти выход. Видимо, он долгое время решался мне сообщить об этом. Видимо, такой случай в его карьере произошел впервые. - Нет, ничего такого не происходило. Я все понимаю… Мы редко общались, хотя и жили вместе много лет. Он жил своей жизнью, работал, мне вообще не доставалось его внимания. Поэтому я не знала, с кем он общается. И он пострадал или даже… погиб из-за того, что я не уследила за ним. Так стыдно… больно. Но… если так велела судьба, то необходимо это пережить, на этом жизнь не заканчивается. Если честно, мне уже не хочется, чтобы…нашли труп…- кое-как сдерживая слезы и допив кофе, дабы не подавиться словами, я поджала дергающиеся губы и сжала на груди кулак. Невыносимо терять близкого человека, особенно когда ты наверняка не знаешь, что с ним произошло и где он сейчас. Живой ли он вообще? Вернется ли домой? Первые дни мне было страшно спать по ночам, постоянно казалось, что кто-то пытался пробраться в квартиру. Были нескончаемые истерики, я жила в панике и страхе, боялась любого шороха, скрипа и тени. Даже днем я не могла спокойно жить. Я часто в ужасе звонила ночами Адаму и умоляла приехать ко мне. Тот ужасно злился на меня, но все равно приезжал, даже занимался расследованием и уликами, сидя на моей кухне, а я поила его кофе и в сотые разы описывала тот кошмарный день. Пару раз Адам засыпал в гостиной на диване, чему я категорически не противостояла и позволяла переночевать у себя. Так мы и сдружились. Он перестал ругать меня за то, что я постоянно отвлекаю от работы, стал переживать, помогать, выслушивать другие мои проблемы, делиться своими мыслями, хотя был похож на неприступную каменную стену. Меня несколько раз приводили на опознание безымянных тел… Но каждый раз это был не он. Не знаю, что страшнее: все-таки найти пропавшего, но мертвого, или жить в неведении. Для Адама такое не первое зрелище, но он все равно чувствовал мой страх от вида мертвого человека, которого никто не ищет, либо у которого даже не было тех, кто искал бы его. Он крепко держал меня за руки, обнимал, успокаивал и давал проплакаться в собственное плечо. Позже мы начали видеться вне работы, говорить на другие темы, рассказывать друг о друге. Тогда Адам и стал таким заботливым. Мне понемногу легчало, боль со страхом проходили, жить становилось легче, отпустили кошмары, появилась надежда, что виновник найдется, что свершится правосудие. Но теперь… Почему я не заслуживаю чего-то хорошего в этой жизни?.. - Я…я буду дальше вести расследование и прилагать все усилия помимо другой работы, обещаю вам. Я защищу вас, я найду и накажу этого выродка! Вы только не бойтесь.- стукнул Адам кулаком по столу, что аж чашки вздрогнули, и резко взялся за мою руку. Такой поступок заставил меня оцепенеть от неожиданности. Сдержанные все это время слезы все же покатились из распахнутых в удивление глаз по накалившимся щекам. Мне…мне никто никогда такого не говорил. Меня ни разу так не оберегали, даже он... Что это? Я не понимаю, не понимаю! - Звоните мне в любой момент. Я приеду, если будет необходимость. И я не допущу, чтобы с вами что-то произошло.- искренне улыбаясь, он взял еще одну салфетку, но в этот раз Адам начал вытирать ею мои слезы, стараясь не задеть очки, от чего я сильно задрожала. Тем временем за окном стих ливень, но все еще было темно и серо. Люди не спешили вылезать на улицу из своих убежищ, лишь несколько посетителей кофейни давно ушли, насладившись выпечкой и кофе. С крыш продолжала капать вода, издавая характерные постукивания по стеклам, будто ливень все еще из последних сил пытался пробраться внутрь домов. Но, скорее всего, это временное затишье, и скоро снова пойдет дождь. - Давайте уйдем отсюда, пока снова не хлынуло. Пойдемте.- полностью вытерев мои слезы, Адам встал из-за стола и повел меня за собой за руку, не забыв захватить свой плащ. - С удовольствием. Хочется домой.- прошептав, кивнула я ему. Да, мне уже надоело тут находиться, как всегда, уж лучше сидеть дома. Адам снова приобнял меня за плечи, и мы вместе вышли на улицу. Снаружи было довольно холодно, но меня хорошо согревали водолазка и кардиган. Он накинул на себя плащ, достал из кармана брюк ключи от машины и направился к ней, а я уверенно шла рядом. На самом деле мне очень приятно, когда Адам подвозит меня до дома или заезжает за мной. Это так прекрасно по сравнению с общественным транспортом, где со своим ростом чувствуешь себя бедной букашкой. Даже если бы у меня была машина, и я бы умела водить, мне также было бы тяжело из-за роста попросту дотягиваться до педалей. Но я опять же стесняюсь каждый раз просить Адама подвозить меня, поэтому на всякие встречи добираюсь самостоятельно. А отказать ему довести меня до дома элементарно не в силах. Удивительно, как он постоянно терпит мои опоздания… - Присаживайтесь.- отключил он сигнализацию и, открыв дверь, посадил меня на сиденье рядом с водителем, как настоящий джентльмен. Пока я устраивалась на крупном сиденье и пристегивалась, Адам обошел черную и явно дорогую машину и сел на свое место, категорически не желая пристегиваться. Лично мне страшно. До знакомства с Адамом я никогда не ездила на машине.       Уже минут десять мы молча ехали по пустым улицам, даже боясь взглянуть друг на друга. Грубо и нахально колеса машины расплескивали все лужи на дороге, но, благо, вообще никого не было вокруг. Я крепко держалась за небольшую сумку, лежащую на коленях, чтобы хоть чем-то занять руки. Обычно в ней я ношу самое необходимое: ключи от квартиры, старенький телефон, кошелек и тетрадь с блокнотом и ручками. Блокнот нужен для заметок, которые могут в любой момент наведаться мне в голову. А в тетради я пишу новую книгу. Да, сейчас намного удобней печатать все на компьютере, у меня дома есть какой-никакой ноутбук, но я давно привыкла писать от руки на бумаге. Еще в детстве я пыталась что-то придумывать, писать, вот и сохранилась привычка. Сперва я все пишу в специально купленной тетради, потом перепечатываю, попутно внося мелкие изменения и исправляя разные ошибки. Так мне намного удобнее работать. К тому же вдохновение может настичь в любой момент, даже на улице. Обычно я сяду где-нибудь на лавочке, достану тетрадь и уделю немного времени работе. Порой это «немного» может длиться час… Я люблю свою работу и хочу ею заниматься всю жизнь. Может быть, я смогу когда-нибудь написать что-то такое, что станет известным, что сможет оставить след в истории, сохранить мое имя после того, как я исчезну, подобно многим. Писательство вдохнуло в меня жизнь, желание цепляться за нее, даже когда она сама отталкивает меня, когда общество отворачивается от меня. Также писательство сейчас очень помогает мне отвлечься от случившегося, забыть тот день, забыть все увиденное и пережитое, просто забыть, не мучить себя. Год уже минул. Необходимо сбросить весь этот груз с души, чтобы были силы жить дальше, работать и с горем пополам изучать мир, привыкать к нему, пытаться наладить с ним отношения. Меня пугает общество, но, все равно, оно мне интересно, я хочу его изучить, избавиться от статуса изгоя. Может, именно после этого пропадут все мои комплексы. Я хочу больше таких же друзей, как Адам, хочу общаться с людьми и жить, как они. Семьи у меня не было, но в дальнейшем я хочу создать новую. - Вы себя хорошо чувствуете? Вас точно отвезти домой? Может, куда-нибудь еще заедем? У меня можем посидеть.- все же первым из нас заговорил Адам, пытаясь как-то развеять такую же серую, как и погода, атмосферу. В любой другой ситуации я бы, конечно же, согласилась, но сейчас нет… Мне хочется домой, побыть наедине с собой и принять то, что, скорее всего, уже невозможно изменить. - Благодарю за предложение, но… я откажусь. Сейчас мне необходимо побыть одной, простите.- отвернулась я к окну, укутывая себя в кардиган. Просто надо окунуться в омут мыслей, настроить себя на грядущее будущее, настроить на работу. Ну что еще можно сделать?.. Ничего… Раз Адам не справился, то я тем более не в силах хоть что-то сделать. Мне банально страшно. У меня нет никаких предположений, кто бы мог это сделать. Даже тут я бесполезна. - Хорошо… я понимаю.- грустно вздохнул он и уменьшил скорость машины. Кажется, Адам сильно-сильно огорчился моему ответу. Почему мне так стыдно перед ним?.. Лишь бы не расплакаться у него на глазах.       Прошло еще полчаса дороги и вот мы заехали в мой район, состоящий из одинаковых и скромных домов с узкими и темными подворотнями, где обязательно нарвешься на всякого рода неприятности. Тут в основном живут неблагоприятные семьи, малоимущие или обычные работяги, которым лишь бы было место, где можно отдохнуть и поесть после тяжелой работы. Мне их всегда жалко. Я имею хотя бы малый шанс и желание добиться успеха, выкарабкаться отсюда, достичь чего-то лучшего с помощью творчества, а все они… просто не хотят этого. Они имеют то, что есть, и цепляются за это мертвой хваткой вопреки возможностям улучшить свою жизнь. Это людское отчаянье, объявшее весь мир. А породило его безразличие тех, кто обязан заботиться о народе, о месте их проживания, об условиях их работы и жизни. Отчаянье гипнотизирует этих людей, и они целыми поколениями продолжают вариться в вязком омуте из тягот, проблем, нескончаемой работы и безнадежности. Еще одна чума современности… Из-за нее пропадает большое количество ценных людей: творцов, гениев. После изменения окружения за окном машины, выражение лица Адама моментально скривилось в злобе и отвращении. Он перевернул здесь все в поисках подозреваемых, он знает все о жильцах каждого дома, он даже смог в ходе расследования найти каких-то других преступников, долгое время скрывающихся от правосудия. Ему очень не нравится мое проживание тут, Адаму каждый раз тяжело окончательно провожать меня домой. Он, как родитель, боится отпускать меня в такое опасное место, несмотря на то, что я живу здесь примерно с восьми лет и фактически сама по себе. Более-менее я смогла ко всему этому привыкнуть, а моя любовь к времяпровождению дома оберегает от всех угроз улицы. Я даже не знаю, что такое школа и одноклассники, университет и одногруппники, ибо всю жизнь обучалась на дому специальными преподавателями, а приходила только чтобы сдать финальные экзамены, причем на высшие баллы. А взрослые считали, что безнадежно меня вообще обучать… - Все… приехали.- Адам припарковался возле четырехэтажных апартаментов, где я живу. Насколько я знаю, это здание было давно построено крупным семейством, и им сейчас владеет их коренной потомок. Может, поэтому он такой строгий к жильцам и трясется за каждую табуретку? Это же семейное достояние как-никак. - Спасибо большое что подвезли.- я отстегнула ремень безопасности и уже собралась самостоятельно выйти из машины, но тут возник Адам, который открыл дверь и высадил меня за руку. Как он так быстро успел?! Только на секунду отвлеклась! Чуть ли не как в сказке… снова неловко. - Обращайтесь в любое время. Примчусь в сей же час… хах.- смешок в конце слов Адама явно был взволнованный. Из кармана плаща он достал пачку сигарет с зажигалкой, а после закурил. Я же топталась на месте, сложив руки на груди и вглядываясь в окна четвертого этажа апартаментов. Ничего не имею против его вредной привычки, учитывая такую нервную и напряженную работу и днем, и ночью. К сигаретному дыму я тоже привыкла. Вечером после работы он скуривал по три сигареты в моем присутствии. А после случившегося, от дикого стресса, с горькими слезами, я выкурила его оставшуюся пачку, чуть не выкашляв все свои внутренности. Тогда вообще хотелось начать пить, да что-нибудь покрепче, дабы забыться, но до такого я, к счастью, не дошла. Адам просто орал на меня и приводил в чувства, когда узнал о тех намерениях. - Вы точно сможете с этим ужиться? Если что, у меня есть знакомые психологи, которые помогут.- выдохнул он крупную порцию сигаретного дыма, пойдя ко мне еще ближе. - Нет-нет, это не нужно. Справлюсь, переживу. Это же не значит, что… на мою жизнь пора ставить крест.- - Верно… Уверен, вы справитесь. Вы сильная девушка, очень, хотя с виду это, простите, не скажешь, но за все время нашего общения я в этом убедился. Обычно я не поддерживаю дружеские отношения со своими клиентами, но… вы от них отличаетесь. Вам хочется помогать от чистого сердца, а не за приличную плату.- - Правда? Ой. Если честно… подобное я слышу только от вас. Это очень хорошая поддержка. Так точно вся горечь быстро отступит.- - Что, серьезно? Даже он вас не поддерживал?- - Даже он… да. Но я его не виню. Он пытался построить свою жизнь, добиться счастья, подняться в карьере. Что в этом плохого? У всех своеобразные отношения.- - Вам лучше знать. Я все-таки детектив, а не судья.- - Адам. Мне бы хотелось еще раз поблагодарить вас за все, что сделали для меня. За все ваше потраченное время, силы, нервы. Даже если все замерло на месте, я ценю проделанную вами работу.- - Я…- Адам собрался что-то сказать, но тут же остановился, одновременно с этим докурив сигарету до конца. Молча, поднимаю голову и гляжу на него вопросительным взглядом, ожидая продолжения, но он начал сильно нервничать и отворачиваться от меня. А? Почему он замолчал? Что-то случилось? Я не так на него посмотрела?! - Эм, впрочем… Не важно. Мне просто хотелось … пожелать вам удачи и вдохновения, хах.- выкинув и втоптав в землю дымящийся бычок, Адам взволнованно спрятал руки в карманы, переводя взгляд то на дом, то куда-то вдаль. Кажется, или он почему-то покраснел? Ему плохо? - Ой, спасибо вам большое. Я обязательно продолжу работу и завершу новую книгу.- от слов Адама мне стало чуточку легче и я специально ему улыбнулась, дабы показать это и тем самым успокоив. Фух, хорошо, что все обошлось. - Да, да… Именно это я и хотел сказать, да.- выдохнув, он будто чему-то разочаровался, от него повеяло сильной безнадежностью. Наверное, это опять по вине того дела. - Все хорошо, Адам?- на всякий случай настороженно спрашиваю. Но он будто не услышал меня, полностью замерев и, чуть согнувшись, уставившись прикрытыми глазами в землю. - А? К-конечно! Со мной все в порядке.- дернулся Адам, а после моментально выпрямился и, как ни в чем не бывало, улыбнулся. - Тогда, наверное, я пойду. А то скоро может опять дождь пойти.- - Уже? Ох, ладно. Еще увидимся… верно ведь?- - Обязательно.-       Мы несколько минут не могли нормально распрощаться и разойтись, но вновь разбушевавшиеся тучи все же заставили нас сделать это. Когда я скрылась за главными тяжелыми дверьми апартаментов, с улицы раздались звуки уезжающей машины. По окнам снова заколотил дождь. На первом этаже как обычно сильно пахло дешевыми сигаретами и какой-то кислятиной. Все стены были исписаны непонятными для меня фразами и оскорбительными словами. С каждым разом на полу появляются загадочные, крупные и въевшиеся пятна, к которым липнут подошвы. Весь первый этаж заселен студентами явно не из приличных учебных заведений. Также тут живет сам владелец. Здешние обитатели хорошо ему платят за проживание, плюс могут «поделиться» алкоголем, сигаретами и еще черт знает чем, поэтому он закрывает глаза на их дебоширство. Три месяца назад я общалась с одним из них. Он умный, воспитанный, ему просто пришлось тут жить и терпеть соседей. Иногда он просился ко мне в гости, дабы позаниматься в тишине, подготовиться к экзаменам или просто поговорить, выговориться. Я не отказывала, а он был мне очень благодарен. Сейчас его здесь больше нет, он с отличием отучился и переехал в другой город, устроился на престижную работу. До сих пор он считает, что это все случилось благодаря мне. Не думаю, что я заслуживаю таких похвал, но было очень приятно помочь кому-то выбраться из такой жизни. Действительно, тут жить очень тяжко, если кардинально отличаешься от местных… от… стада. Я же живу на самом последнем, четвертом, этаже, где тихо и спокойно. Осторожно прохожу часть первого этажа до лестницы, следя за каждой дверью. Увы, сегодня у меня нет никакого желания встретить пьяного человека, который начнет просить у меня закурить, кому-то там позвонить или вообще присоединиться к нему и его друзьям. Адам все планирует разобраться с этим муравейником. Уж тут я ему не перечу, это реально было бы… неплохо. Этаж был пустой, лишь громкая музыка за, скорее всего, не закрытыми дверями нарушала всю тишину. Лестница тоже пустовала, поэтому я быстро и без проблем поднялась на свой этаж. Квартиры второго этажа заселяют те самые работяги со своими семьями, к которым у меня нет никаких претензий. Надеюсь, их не сильно мучают шумы и запахи с первого этажа. Жильцов третьего этажа я толком не знаю. Ни разу не видела, как оттуда кто-то выходит, но я точно знаю, что здесь живут. Когда Адам опрашивал соседей, то весь третий этаж он нарек чокнутым. Но они не шумят и не мешают другим. А вот на четвертом этаже жилые только две квартиры: моя и еще одна. В тринадцатой и пятнадцатой квартире никто не жил с момента нашего заселения в апартаменты. Когда-то тринадцатая квартира горела, как говорят, из-за плохой проводки, а ремонт владелец до сих пор не планирует проводить. В четырнадцатой живет неблагополучная семья с ребенком. Родители постоянно куда-то уходят, оставляют ребенка одного и без еды на целый день, но они не скандалят и не шумят, не дерутся, а лишь пьяные приходят домой, и заваливаются спать, скудно покормив сына. Мальчика их я хорошо знаю. Сначала он, напуганный, выжидал меня и, стыдясь, выпрашивал немного еды, когда я возвращалась домой из магазина. Потом, привыкнув ко мне и поняв, что я не осуждаю его за это, он стал приходить ко мне в квартиру, предлагая любого рода помощь. Ему хотелось заработать, заслужить покушать, а не получить это просто так. Дабы ему не было обидно, я находила ему занятие, а после кормила. Мальчик помогает мне с уборкой, с перестановкой вещей, помогает донести тяжелые пакеты с продуктами. Он адекватный, очень добрый ребенок. Ему нравится учиться, он хочет вырасти и пойти работать. Каждый раз он обещает, что купит мне большой-большой дом за все, что я ему сделала. Хоть ребенок всегда счастливый, мне больно смотреть на то, как он живет. Я хотела попросить Адама о помощи, но мальчик настаивал, что не хочет покидать родителей, что хочет остаться с мамой и папой, несмотря на то, что он им не нужен, они его не замечают. Ему наоборот хочется поскорее стать взрослым и помочь им. Но я каждый раз спрашиваю, как мальчику живется с ними. Они его не бьют, не мучают, не кричат на него, а просто не обращают на него внимания, будто у них и не было сына. В школу он ходит с удовольствием, но там его все обижают из-за бедного внешнего вида. К сожалению, новую одежду для него я не могу себе позволить, но со школьными принадлежностями всегда помогаю. Странно, что даже учителям безразличен такой ребенок… В этот раз мальчик не ожидал меня под дверью. Может, решил подольше поспать в такой пасмурный день? Сегодняшняя погода легко может нагнать сонливость и желание умиротворенно подремать.       Достаю из сумки ключи и за пару секунд открываю два дверных замка шестнадцатой квартиры. Внутри было темно из-за закрытых занавесками окон. Закрыв дверь и включив свет в коридоре, я разулась, сняла кардиган и вместе с сумкой повесила на крючок для верхней одежды. Тут же иду в расположенную по левой стороне ванную и, попутно включив свет, тщательно умываю руки с мылом. Ванная не крупная, но удобная. Всегда люблю после дня, проведенного в окружении людей, отдыхать в горячей ванне, обязательно с вкусно пахнущей пеной. Я закончила, вытерлась полотенцем и направилась в гостиную, с кухней в левой части. Вроде, у меня еще осталась еда в холодильнике, и сегодня не придется готовить. Нет, я не против, мне очень нравится готовить, скача по маленьким табуреткам, которыми обставленная вся кухня. Они мне помогают дотягиваться до буфетов. В детстве я прочла много кулинарных книг и выучила большое количество рецептов. Просто не охота сейчас этим заниматься. Сейчас я должна только работать и тем самым отвлекаться. На небольшом кухонном столе лежал мой выключенный ноутбук и стояли кофейник с сахарницей. Обычно я печатаю сидя за столом, а когда начинает болеть спина – перемещаюсь на диван, что стоит в правой части гостиной вместе с низким чайным столиком, полным тетрадями и ручками. На передней стене гостиной были окна с широким подоконником. Места достаточно, но балкона нет… жаль. Часть подоконника заставлена горшками с цветами. Я за ними ухаживаю, проверяю листья и почву, регулярно поливаю и брызгаю. Раньше их не было, и воздух в квартире отличался от нынешнего. Такой вот мой зеленый уголок. Люблю заботиться о растениях со стадии семечки. Они для меня как любимые питомцы. Других мне нельзя заводить. С собаками я не справлюсь, а кошки… нет. О рыбках в последнее время думаю, может быть даже куплю себе на день рождения. В центре комнаты пылился средний телевизор на комоде с различной мелочевкой внутри. Его я обычно включаю для шума на заднем плане, а события в мире и новости узнаю через интернет. Также рядом стояло крупное для меня кресло, в котором я обычно провожу вечера в мыслях и раздумьях о новых книгах. Это место Адам назвал «писательской берлогой», в хорошем смысле. Рядом с диваном был вход в теперь уже мою спальню, а слева от двери была стенка и полный книг старенький шкаф. Для кого-то такая квартира – непригодная для жизни помойка, но для меня – райское место. Именно тут я могу по-настоящему отдохнуть, не бояться, не стесняться и быть действительно тем, кем есть. Люблю свой дом. Всеми силами я сделала его максимально уютным и удобным. Табуретки, подушки на всех стульях. Еще у меня много пледов, одеял и носков, ибо я мерзлячка и болею каждую зиму. Абсолютно каждую! В спальне хранится большая коробка лекарств, один буфет полностью забит чаем, кофе, какао и медом. Адам уже дожидается зимы, дабы самостоятельно лечить меня. Как трогательно…       Следующие несколько часов я нежилась в теплой, пенной ванне вместе со своими мыслями, облегчая душевную ношу. «Ничего… переживу» - мой вечный девиз по жизни. И даже такую ситуацию тоже придется пережить. Если я застряну на этом отрезке времени, если снова и снова буду переживать те эмоции, часть из которых мне не ясна, если буду восстанавливать в памяти каждый кадр того дня, то… лишусь рассудка, потеряюсь, увязну во тьме… и не вернусь. Может, начну делать с собой что-то плохое, может, начну пить, а, может, еще хуже… Не хочу, не хочу! Мне нельзя этого допустить, нельзя так скатиться, провалиться. Я должна заниматься собой, развиваться, работать. Как хорошо, что Адам мой друг, единственный. На самом деле он не замечает, как сильно помогает мне держаться здесь. Моя бы жизнь обратилась в кошмар, если бы не общение с ним и не его постоянная поддержка. Как же я рада, что после провального расследования Адам не покинул меня, а продолжил дружеские отношения. Надеюсь, все так и будет дальше. По-моему, тогда, когда мы стояли во дворе апартаментов, Адам хотел сказать кое-что очень важное, не касающееся расследования, но по какой-то причине не смог. Но… я не знаю, что это. Может, он хотел как-то намекнуть, чтобы я сама догадалась, но я не в силах. Я не понимаю. Будто что-то засевшее внутри меня не дает понимать людей, их слова и намеки. Хоть бы я его этим непониманием, жрущим изнутри, не обидела… Если Адам прекратит со мной общение – это будет сильным, критическим ударом по мне, которого я точно не переживу… Мне даже нравилось, когда он оставался у меня ночевать, а утром хвалил приготовленную мною еду.       Ближе к вечеру, переодевшись в любимый пижамный костюм малинового цвета, я подогрела оставшуюся еду и плотно поужинала. Та чашка кофе и долгое время без еды пробудили дикий аппетит. Для полного удобства я убрала волосы за уши, больше не скрывая родимое пятно. Завтра полдня проведу за увлеченной готовкой чего-нибудь вкусненького. Может быть… Адама в гости позову. А сейчас нужно немножко поработать. Я сбегала в коридор, достала из сумки тетрадку с несколькими главами детектива и вернулась в гостиную. Для начала, расхаживая по квартире, перечитываю то, что написала, проверяя связанность сюжета и повествование событий. Далее, прихватив с собой включенный ноутбук, я устроилась на мягком диване и стала перепечатывать первые главы под звуки неутихающего за окном дождя. Планирую добавить в новую книгу загадочности, запутанности. Уже был создан образ хитрого серийного убийцы и опытного детектива, между которыми всю книгу будет противостояние. С жертвами, загадками, погонями, множеством подозреваемыми и таинственными личностями. Хочется, чтобы и читатель погрузился во все эти события вместе с главным героем. Вот все думаю об одном… Может быть добавить к аллюзии Адама аллюзию себя?.. Либо в образе напарника, либо в образе следующей жертвы убийцы, которую, конечно же, в самый последний момент героически спасет детектив. Ну, времени еще достаточно. Ближе к четвертой или пятой главе я хорошенько подумаю и точно приму решение. Печатанье на клавиатуре прошло довольно быстро. Руки уже привыкли, хотя больше они любят писать ручками. Оставшееся перед сном время, перекочевав за кухонный стол, начинаю писать новую главу в тетради, попутно делая множество заметок и примечаний на полях. В голове я уже продумала все убийства и весь ход расследования благодаря историям Адама. Теперь надо продумать самих жертв убийцы и второстепенных персонажей. Также нужно на неделе накупить стержней для ручек, а тетради мне еще хватит на несколько глав. Никогда не думала, что с таким увлечением возьмусь за написание детектива. Если бы не Адам, этот жанр так и оставался бы сложным и непреодолимым для меня, и я бы наделала кучу ошибок. Рука, держащая удобную для пальцев ручку, быстро двигалась, строча на бумаге в клетку все новые и новые предложения, что с такой же скоростью складывались в моей голове. Уже давно стемнело на улице, а дождь так и не заканчивался, вымывая из улиц и домов скопившийся людской негатив, отрицательные эмоции, все крики, впитавшиеся в бетон. Чувствовалась нагнетающая усталость, сонливость, опутывающая с головы до ног, но мне не желалось заканчивать работу, благодаря которой улетучились плохие мысли. Создавая какую-ту историю, ощущаешь на себе некую ответственность за каждого персонажа. Их жизни, их судьбы зависят от воли Автора, от посещающих его идей, вдохновения, Музы. Ах, Муза… Какое красивое слово, воплощающее влечение к любому творчеству. Интересно, а Музы реальны? Можно ли их увидеть? А вдруг они являются к действительно талантливым творцам? Хах… в таком случае, я полная бездарность.