Писатель Смерти.

      Холодно. Ребра буквально обволакивал лютый холод. Также в самую глубь проникала некая паника, предчувствие чего-то страшного. Может, это просто привычный кошмар, который не откладывается у меня в памяти? Может, это из-за меняющейся погоды? Все возможно… Я медленно открыла глаза, попутно сонно мыча в подушку. Я лежала на кровати в спальне, укутанная одеялом, а на ногах были пушистые носки. Тот неприятный холод уже отступил, а любимая постель активно согревала. Странно. Вроде, я вчера, увлеченная работой, уснула на диване в гостиной. Не помню, как дошла до спальни и надела носки. Наверное, это произошло в полулунатичном состоянии, в котором вряд ли что-то запомнится. Хм, но со мной такое редко случается, обычно как уснула – так и проснулась. Еще немного повалявшись и окончательно согревшись, я вылезла из кровати, зевая и потягиваясь, уловив тихий хруст косточек. Сегодняшний день можно полностью посвятить написанию книги, но перед этим необходимо приготовить еды. Первым делом я направилась умываться в ванную, заодно включив на кухне чайник. Без утреннего кофе день для меня не начнется. За ночь я довольно много написала. Наконец-то работа продуктивно продвигается, творческий кризис закончился, общение с Адамом продолжается и, несмотря на происшествие, жизнь потихоньку продолжается и… налаживается? Точно не знаю. Но пока мне нравится такой ход событий. Очень… Снаружи больше не лило, как из ведра, но и не было солнечно. На улице царила пасмурная погода, и сырость с прохладой приближающейся осени. Хоть бы сегодня снова пошел дождь, он хорошо вдохновляет и разбавляет тишину в квартире. Не особо люблю для этого включать телевизор. Там всегда что-то ярко мелькает, кричит и шумит, дабы привлечь к себе любое внимание, от чего начинает болеть голова. Мне даже фильмы неинтересно смотреть. Заварив себе кофе с молоком, я села за стол, распластавшись на нем грудью, периодически дуя на теплую кружку и попивая бодрящий напиток из нее. Постепенно тело наполнялось желанной энергией на целый день. Конечно же, хотелось кушать, но для начала надо было все приготовить.       После того, как я окончательно пробудилась и опустошила кружку с кофе, на моей скромной кухне появились признаки жизни. Печка извергала жар, на сковороде шипело раскаленное масло, а в кастрюле бурлил посоленный кипяток. Пахло приправами и чесноком. Немного лука вызвало мелкие слезинки и красноту носа. Свежие продукты без проблем нарезались острым ножом. Любимые специи придавали приятное послевкусие, зелень улучшала аромат. Для полной сытости и наслаждения была сварена на медленном огне густая подливка. Готовое блюдо моментально утолило дикий голод, придав огромное количество сил, а сам несколькочасовой процесс приготовления размял руки и мозг. Еды мне теперь хватало почти на всю неделю. Можно было никуда не выходить! Я убрала тяжелую кастрюлю, полную еды, в холодильник и ненадолго приоткрыла для проветривания окно. Из кухонной тумбочки я достала лейку и наполнила ее до самого края водой. Затем, вернувшись к окну, я бережно полила каждый цветок, попутно осматривая их на наличие сухих листьев, паразитов, либо грибка. Как всегда, все в порядке. Все мои цветочки растут и радуются жизни. Тут на находящийся снаружи карниз окна сел пролетающий мимо ворон. Весь черный, блестящий, крупный. Он покрутился на месте, потоптался, потом посмотрел прямо на меня. Бывало, что на этом карнизе устраивают посиделки голуби, пробуждая меня своими птичьими разговорами, но такого гостя я вижу впервые. Ну, с наступлением осени грачей, воронов и сорок становится очень много на виду. Ворон за стеклом приглушенно каркнул, пару раз легонько стукнул клювом по окну, а следом стал скрестись когтистой лапкой, как кот, который хочет пройти через закрытую дверь. Наблюдая за этим, я буквально замерла на месте, позабыв о цветах. - О… привет! И что ты тут делаешь?- решила я заговорить с ним, а заодно закончить полив. За счет приоткрытого окна птица меня хорошо слышала, но не понимала. Хотя откуда я знаю, что он меня не понимает? В ответ ворон снова каркнул, похлопал крыльями и просунул гладкий клюв в щель окна. - Нет, впустить тебя я не могу, извини. Может, тебе дать что-нибудь?- я поставила лейку под подоконник и, осторожно тыкнув пальчиком торчащий клюв, поспешила на кухню. Где-то у меня должна была лежать пачка имбирного печенья. В первом буфете ее не оказалось, а вот во втором она и пряталась. Я побежала с ней обратно, но ворона больше не было на карнизе. Ну вот… Даже не услышала, как улетел. Наверное, он подумал, что я оставила его. Все-таки я достала немного печенья и через щелку положила на пустующий карниз. Может, вернется, а если нет, то пускай голуби поклюют. А он был очень красивым. Но как-то страшновато запускать птицу в дом, вдруг что-нибудь уронит или сломает. Да и из-за горшков с цветами не получится полностью распахнуть окно. Мне показалось, или у ворона были синие глаза? Такое вообще бывает в природе?       Когда воздух в квартире стал намного свежее, я плотно закрыла окно и накинула на себя плед из спальни. На глаза попался телефон, что лежал на кровати. Интересно, как дела у Адама? Позвонить ли ему? А вдруг он сейчас очень занят? А если нет?.. Тогда о чем поговорить с ним? Не знаю. Если бы он хотел, то давно бы сам позвонил. Может, Адам боится меня побеспокоить после вчерашнего разговора или отвлечь от работы? Сейчас я боюсь того же самого… Вечером ему позвоню. Наверное… Я оставила телефон нетронутым и вернулась в гостиную, где остановилась напротив шкафа, стоящего справа от входа в спальню.       Старенький совсем, потрепанный, уже не помню, где его раздобыла. Он весь забит книгами и учебниками, которые я прочла вдоль и поперек. В нем уже нет места. А новых книг почитать хочется. Окинув взглядом весь этот впитанный мною груз знаний, я подошла к дивану и поставила ноутбук на зарядку. Пока поработаю с тетрадью. Кстати, где она? На диване – нет, на столике и кухне – тоже. И в спальне я ее не видела. Куда она делась? Она точно должна быть дома, я же с ней вчера вечер и полночи провела. Я начала искать тетрадь по всей квартире, залезая в каждый ящик и угол, осматривая все полочки. Это невозможно! Ну не могла же она просто исчезнуть?!       Во время моих бурных поисков на кухне вдруг раздался какой-то звук, похожий на глухой стук. - А?- выглядываю из-за спинки кресла, но ничего такого не замечаю. Может, это было что-то у соседей снизу? Ведь за стеной кухни пустая квартира. Тут звук повторился снова и на этот раз он точно прозвучал тут, не снизу. Кажется, он исходит из буфета. Он дернулся? Будто… там что-то сидит… Или я так сильно устала под вечер? Осторожно, не сводя глаз с буфета, я пошла на кухню тихим шагом. Вроде, все в порядке. Но, вопреки ожиданиям, в этот раз буфет действительно дернулся, словно что-то было готово вот-вот вырваться. Мыши?! Да не может быть! Тут ни разу не заводились мыши! Я пододвинула табуретку и встала на нее, протянула дрожащую руку к дверце, ожидая все-таки обнаружить внутри мышь или крысу. Сильный скрип – и прямо в меня выскочило что-то явно неживое, с громким хлопком упав на пол. Взвизгнув от испуга и соскочив с табуретки в сторону, я внимательно рассмотрела находку. По ощущениям… кто-то это швырнул в меня… На полу лежала моя тетрадь! Вся распотрошенная, подобно тушке мелкого животного, страницы были изорваны, часть вырвана, на обложке виднелись тонкие царапины и… капельки крови?! Между безвозвратно испорченными страницами торчали маленькие черные перья. Перья?! Ворон?! Но как?! Что происходит?! Кто это сделал?! Как он попал сюда и добрался до тетради?! Резко в окно начал кто-то сильно и громко долбиться, что вызвало у меня новый крик звериного испуга. Там никого нет! Нет! Стало тяжело дышать, в глазах стали наливались слезы, что никак не могли хлынуть, руки слегка дергались, а внутри все сжалось от страха, подкосились ноги. От дрожи с плеч сполз плед. Почему? Что это?! Мне нехорошо? Оно опять началось? Опять этот приступ? Нет-нет-нет! Не надо! Не сейчас! Я не виновата! Адам! Со всех ног, чуть не спотыкаясь, я побежала в спальню и, захлопнув дверь, запрыгнула на кровать и двумя руками схватила телефон. Хныкая и дрожа, я кое-как набрала номер Адама почти онемевшими пальцами. Последующие гудки казались такими долгими, мучительными. Их тянущееся звучание рассекало жуткую тишину и смешивалось с моим бешеным сердцебиением.

Нет-нет-нет! Так быть не должно!

- Алло?! Адам?! Помогите мне, прошу!- сорвался мой вопящий и молящий голос, как только гудки прекратились. Вместо знакомого голоса Адама телефон стал извергать из себя громкое шипение и противный звук, похожий на чьи-то визги. Никак не получалось сбросить вызов или выключить источник неприятного звука. Ощутив сковывающий все внутренности холод и страх, я отшвырнула от себя на пол телефон, прижавшись спиной к стене и завернувшись в одеяло. Нет… почему? Адам, пожалуйста… помоги мне. Звук не заканчивался. Он становился все громче и громче, уже вызывая отвращение и боль в голове. Сквозь обилие шипения и скрипов улавливались обрывки непонятных слов. -…0YHRgtC4…0YLRgNCw.- - 0L/RgNC+… 0YHQtdGB...- Нет… нет! Только не снова! Только не ты! Не хочу… не хочу больше слышать тебя! - Хватит! Тебя нет! Нет! Ты больше не существуешь! Ты мертв!- я истерично завертела головой и с максимальной силой закрыла уши ладонями, но шум и тихий хриплый голос словно звучали уже прямо в голове. - Надо было повесить тебя на собственной пуповине, когда ты только родилась на этот ебаный свет! Дьявольское отродье!- внезапно заорал голос из телефона, в конце обратившись в душераздирающие вопли с хрипом. Неведомая сила резко толкнула меня в спину, и я повалилась на пол, лишившись спасительного одеяла. Что это было?! За моей спиной была стена! Лопатки болели от силы полученного толчка, я сильно ударилась носом и грудью. От произошедшего все тело полностью парализовало. Я свернулась комочком и просто рыдала, зажмурившись и закрыв голову руками. «Дьявольское отродье». Опять это выражение. Только ты меня так называл! Всю жизнь! - Я не виновата. Пожалуйста… уходи.- тихо хнычу, желая либо проснуться от этого кошмара, либо чтобы все эти галлюцинации покинули мою голову. Это не правда, не правда. Такое не может происходить в реальности. Это… просто приступ. Да, приступ! Мне плохо, как тогда. Мне страшно, как тогда. Да-да-да. Скоро все пройдет. Мне станет легче. Просто надо потерпеть. - Как раз именно ты всему причина.- тут что-то крепко вцепилось в мою ногу и начало утаскивать под кровать, словно монстр из детских страхов. Оно было все черное, виднелись тонкие пальцы с коготками. Лапа… птичья?! Животный ужас ввелся в кровь, подобно наркотику из шприца. Я визжала, рыдала во весь голос, хваталась руками за ковер, брыкалась изо всех сил и пинала свободной ногой непонятное нечто. Я… чувствовала это! Всем телом! Это не галлюцинации! Что это такое?! Те слова… их произнес кто-то другой… это был не его голос. - А-а-а! Отпусти! Помогите!- все-таки мне удалось вырваться и на карачках подползти к двери. Кое-как поднявшись на оцепеневшие ноги, я всем весом навалилась на дверь и оказалась в гостиной. Конечности потяжелели и не желали слушать команды разума. Хотелось зажаться в угол и плакать, пока все страшное не закончится. Что мне делать? Куда идти? Позвать ли на помощь еще раз? Я точно видела лапу, а не руку. Такое же не может происходить, верно?.. Если меня увидят в таком состоянии, то точно посчитают сумасшедшей. После такого Адам не захочет меня видеть… Упершись спиной в закрытую дверь спальни, я медленно сползла на пол и стала вытирать неостанавливающиеся слезы, от которых уже жгло и щипало все краснющее и опухшее лицо. Я сняла очки и уткнулась носом в согнутые колени, продолжая отчаянно плакать. Пожалуйста, пускай это будут бредни, выдающиеся моим воспаленным и травмированным разумом. Почему каждый раз все реалистичней? Почему я слышала незнакомый голос? Такого раньше не было. Кто это?.. Неужели это болезнь говорит со мной? За что все это? Я хочу, чтобы все было спокойно и хорошо. Разве у меня нет на это права? Все вокруг стихло, кроме моего плача. Рукава пижамы промокли насквозь от слез. Сил продолжать рев попросту не хватало. Хочу поспать и забыть навсегда все произошедшее. Хочу с головой погрузиться в наполненную ванну. Пить, хочу пить. Я надела очки, поднялась на ноги, понемногу восстанавливая дыхание, и по стенке поползла до кухни за водой. Проходя мимо окна, я обратила внимание на царапины, находящиеся на наружной стороне стекла. Все широкое окно было в этих тонких царапинах.

Словно сюда ломилась огромная стая птиц. Птиц… Бешеных… озлобленных и жаждущих заполучить сокрытое внутри мясо.

Хватит!

      Оставшиеся шаги были как в тумане. В голове обустроилась пустота, заплаканные глаза просто глядели в некую невидимую точку. На подбородке высохли слезы, руки болтались и больше не опирались о стены. Воды… мне нужно воды. Во рту сухо, чувствуется лишь соленый вкус слез, а в глотке буквально что-то застряло, мешая дышать. Я схватила первую попавшуюся кружку и до краев налила воды из крана. Потрескавшиеся губы задрожали от предвкушения спасительной воды. Делая все новые и новые глотки, я никак не могла утолить жажду. Вторая кружка, третья. Как же хочется пить. Прямо над моей головой сильно загромыхали увесистые буфеты. Они затряслись, внутри зазвенела посуда. От увиденного я подавилась и выронила кружку. Буфеты сейчас взорвутся или свалятся со стены! Кашляя, я только собралась отойти на безопасное расстояние, как деревянные дверцы с грохотом распахнулись, и наружу полетела вся посуда. Тарелки, блюда, кружки, чашки, миски бились о кухонные тумбы, мелкие осколки сыпались дождем на пол и мои ноги. Невыносимый звон и гул разносился на всю квартиру, заглушая мои взвизгивания. Я успела только закрыть руками голову и пригнуться. Удары фарфоровой посуды лишали ориентира в пространстве и не позволяли сдвинуться с места. Посуда все летела и летела, подобно бросающимся с крыш людям. У меня ее не так много! Откуда такое обилие?! Некоторые тарелки, которые я успевала разглядеть, мне незнакомы. Когда этот опасный град закончился, я, омертвев, стояла в защитной позе, продолжая пытаться осознать то, что сейчас было. Как такое произошло?! Страшно было ступить и шагу. Кусок пола подо мной блестел белизной от россыпи разбитой посуды, в которой иногда попадались осколки других цветов. Благодаря одетым в толстые носки ногам, мне удалось без ранений расчистить себе путь из кухни. После пришлось снять носки и отложить в угол, а то вдруг в ткани застряли более мелкие частички. Надо… надо все это убрать… как-нибудь. Может, уборка нормализует мое состояние. За спиной что-то проскрипело, словно кто-то начал двигать мебель. Слегка охрипшее дыхание задергалось сильнее. Схватившись за плечи, я медленно обернулась. Сердце вновь затрепетало, ребра сдавили легкие, которым не хватало воздуха. Из-за нагнетающегося страха свелись коленки и скрутило все внутренности. За долю секунды я увидела, как большой непонятный предмет с огромной скоростью влетел в меня. Я повалилась с ног, ощущая ужасную боль по всему телу. Ударившая меня штука с треском упала рядом. Несколько минут я лежала на спине в некой контузии, не в силах подняться. Перед глазами все расплылось, лицо, грудь и живот горели и пульсировали. Хлынули слезы, возникла красная пелена на размытом видении потолка. В ушах немного звенело. А? Это… кровь? Все это время по моему лицу текла теплая алая кровь, попадая в глаза, нос и рот. Лоб был разбит. А виденное плыло по причине того, что пришедший удар разбил очки. Повезло, что треснувшее стекло не выпало из оправы. С губ слетал тихий рев и завывание побитого ребенка. В голове по сотому кругу произносилась мольба о помощи и прекращении всего этого кошмара. Я, панически дрожа, перевернулась на живот и поползла в сторону коридора. Тем самым предметом оказался стул, а с его спинкой и совершилось столкновение. Уголок заляпался кровью, а одна ножка сломалась. - Хватит… пожалуйста. Помогите.- добираюсь до коридора и, отталкиваясь ногами от стен, с помощью рук продолжаю ползти вперед, к входной двери. Надо позвать на помощь. Кого угодно. Сказать, что на меня напали. Тут точно кто-то есть, но кто? Пережитое похоже больше не на мой приступ, а на деятельность призраков из книг.

Ты решил продолжить мучить меня даже после смерти? Да как ты смеешь?!

      Доползя до двери, я подтянулась, вцепилась в ручку и начала открывать дверь – выход отсюда. Замок быстро щелкнул, но сама дверь не поддавалась. Она даже не прогибалась и по ощущениям походила на обычную бетонную стену с бесполезной ручкой и замком. Невозможно! Я заперта! Эта дверь не открывается! Между ней и косяком нет пустого пространства! Это… это такая же стена, как и в других комнатах! Дверь – лишь приманка, иллюзия! - Помогите! Кто-нибудь! Выпустите меня отсюда! На меня напали! Я-я ранена! К-кровь!.. Пожалуйста, п-помог-гите!- выкрикивала я вздрагивающим голосом, колотя кулаками по двери и снова дергая ручку, чуть ли не вырывая ее. Пиная преграду ногами, я пробовала выбить ее плечом, кричала и звала на помощь, не обращая внимания на режущую горло хрипоту. Тонкая пижама не спасала от ссадин и синяков на коленках, плечах и руках. По велению с новой силой вспыхнувшей паники и напряжения кровь полилась сильнее, обжигая, как лава. Маленькие красные капли падали на пол, на одежду и на руки, от чего на двери оставались бурые разводы. Сильно заболела голова, кровь вскипела, бурлящая вулканом рана на лбу мешала логически мыслить. Мой разум погружался в темные недра и раскалывался, давая контроль одному из древних животных инстинктов – самосохранению. Все лицо заливала кровь, очки тоже испачкались ею. Будто из этой средней раны лилось целое ведро. Я так кричала, вопила, рвалась наружу, билась о чертову дверь всем своим телом. Удар, еще удар и еще один. Ответ – лишь глухой звук ударов. Больно… Болели кости, кожа перестала чувствовать от новых «соприкосновений» со… стеной. На месте ссадин рвалась кожа. Опять кровь. Опять жжется.

Вот-вот - и от ядовитого безумия я бы начала биться головой до тех пор, пока не размозжила бы ее. Крови будет еще больше, чем сейчас. От нее надо избавиться. Нужно разорвать всю кожу! Боль пройдет, а я почувствую легкость. Я освобожусь.

Ты все портишь! Прекрати!

      Последние крупицы сил были выбиты из меня. Я снова упала на пол, но в этот раз, вместо обреченного плача, мне удалось издать тихий хриплый смех. - Ха-ха… ха… ахах… Никто меня… не слышит… не спасет. Всем плевать! Аха-ха!- это уже была истерика, психоз и элементарное непонимание происходящего. Я схватилась за голову и легонько задергалась, завертелась, шепотом проговаривая что-то невнятное. На лице медленно засыхала кровь, на пижаме остались темные пятна. Исходящий от пола холод успокаивал боль в теле и понижал жар. Почему так холодно? Прямо как утром… в моем сне. - Верно.- прозвучало чуть ли не у самого уха. Невидимое нечто вцепилось в мою пижаму, быстро оттаскивая от двери. Я чувствовала прикосновения рук, множества рук, но не видела их. Разрывающие глотку визги и вопли бурно извергались из маленького измученного тела, бившегося в конвульсиях новой истерики и паники. - Отпустите! Не надо!..- меня волокли в гостиную. В попытках высвободиться я хваталась за плинтуса и впивалась ногтями в деревянные половицы, но множество рук было сильнее меня в разы. От моих действий существа озлобились. Меня грубо раскатывали, трясли в разные стороны и иногда били о стены, как тряпичную игрушку. В квартире замигали все лампочки, из-за стен раздавался громкий стук, в двери и окна рвалось и долбилось нечто. Через меня перелетел взлетевший с места стол, угодив в диван и разбросав другие стулья и последнюю целую посуду. На этот раз руки наконец-то отпустили, оставив валяться на полу. Сквозь грязные, треснувшие стекла очков я увидела, что моя квартира стала совсем другой. Потолок и стены выцвели, потрескались и стали покрыты непонятными бурыми пятнами, больше похожими на какие-то наросты. Мебель сильно постарела и облезла. От всего переполоха поднялось много густой пыли. Окна потускнели, скрывая вид улицы, вид свободы, и не пропуская внутрь большую часть света. Все цветы на подоконнике завяли и сгнили, а земля засохла. Стояла духота, от кислой вони сохло в носу. Что случилось с квартирой?! Меня словно не было тут минимум лет десять! Действительно похоже на присутствие призраков, но откуда они и чего хотят? Их явно много, не один. - Кто вы такие?! Что вам нужно от меня?!- смело прокричала я на всю комнату, приподняв туловище. Теперь же все, в чем я насильно принимала участие, вызывало лютый гнев. Словно мной овладела другая личность, о которой я не знала. Это мой дом! Здесь живу я, а чужим тут не место! Да еще и такое обращение с хозяйкой! После моих слов окружение успокоилось, даже парящая пыль опустилась. Я повертела головой в поисках паранормального. Ничего нет. Они испугались? В опровержение этой мысли раздался тихий скрежет. Та куча остатков от разбитой посуды зашевелилась и поползла ко мне. Вернувшись в свое прежнее состояние, я в испуге поползла вперед спиной, но столкнулась со стеной с окном. Они разозлились?! Острые осколки собрались передо мной и стали непонятно двигаться. Что? Они пытаются что-то сказать? И правда. Спустя секунды непрерывного скрежета кусочки собрались в слова. - «Мученики». «Ангел».- зачитываю вслух получившееся. А? Что это значит? Получается, они – мученики, а нужно им… ангел? Причем тут вообще я?! Какая-то чертовщина! Тут в коридоре кто-то громко-громко засмеялся, а вместе с этим зазвенели цепи. Снова все затряслось, куски фарфора у моих ног разлетелись по углам, с подоконника попадали горшки с мертвыми цветами, выплескивая из себя похожую на землю сухую массу с гнилыми корнями и плесенью. Шум и гам прекратился только тогда, когда обладатель смеха успокоился. Потом к лязганью цепей добавился звук тяжелых шагов. Кто-то идет! Коридор! Там сгустилась настоящая тьма, я никого не могла разглядеть. А вот это точно не призрак! Я, подобно мыши, у которой сейчас должен был случиться инфаркт от страха, подскочила с места, чуть не ударившись макушкой о подоконник, и быстро кинулась на кухню. Там я схватила первый попавшийся нож для того, чтобы хотя бы попытаться защитить себя. Шаги все приближались, от них сильно скрипел пол. Не верю! Нет! Кто-то реально идет сюда! Он… убьет меня?!

«У тебя ничего не получится. Уже поздно.»

Почему именно я?..

- Привыкла держать нож в руках, да?- из тьмы коридора вышла высокая фигура мужчины, одетого во все черное. Устрашающий, здоровый, мрачный. По сравнению с ним я была дрожащей блохой с бесполезным ножом. В его руке полностью бы поместилась моя голова. Одно его дуновение – и я бы распалась на атомы. Никогда не видела таких людей. Человек ли он вообще?.. На нем был доходящий до пола кожаный плащ с небрежно болтающимся толстым поясом, а на широких плечах лежала такая же кожаная пелерина, украшенная длинными вороньими перьями. Брюки подчеркивали мускулистость крупных ног, поверх них были обуты высокие шнурованные сапоги на тяжелой подошве, от которой и содрогались все половицы в квартире. Под плащом – рубашка, выполненная в готическом стиле: пышное, перистое жабо на груди и мелкие рюши. Из-под нее болтались те самые цепи, часть которых опутывала талию и бедра. Волосы тоже были черные, прямые и длинной до поясницы, а бледное лицо с тонкой коварной улыбкой частично скрывала большая шляпа с блестящим пером. Осмотрев меня, он сделал несколько шагов вперед. - Не подходите ко мне!- я резко выпрямила руки, держащие нож, и стала осторожно отступать назад, не сводя глаз с незнакомца. - Разве так Писатель встречает Музу?- недовольно хмыкнув и вовсе не испугавшись, мужчина оперся плечом на проем коридора. Нож завибрировал и нагрелся. Секунда – и в руках вместо оружия оказалась горстка черных перьев. Пискнув от испуга, я поспешила их выкинуть. Мужчина же снова засмеялся, а после достал из кармана и съел знакомое имбирное печенье. Что?! Так это был… Как?! Муза?! О чем он?! Какие-то Ангелы, Мученики, Призраки, а теперь и Музы?! Что со мной происходит?! Нет! Что происходит здесь?! - О чем вы?! Кто вы?! Что за кошмар происходит?!- истерично вопила я, желая немедленно получить ответы. Не похоже на галлюцинации, посланные травмированной головой. Напротив стоит… человек?.. Но то, что это реальное живое существо – однозначно. - Не думаю, что ты поймешь моментально. Такое не объяснишь словами. И за прояснение необходимо дорого заплатить.- голос его понизился, почти сменяясь шепотом. Встав ровно, мужчина медленно приподнял свою шляпу, из-под которой резко излился свет цвета василька. Он исходил от его глаз, он ослеплял меня, он заполнил собой все пространство. Темный свет закрадывался в каждый уголочек тела, пронизывал кости и плоть. Вместе с кровью свет циркулировал по венам, неся с собой уже знакомый холод. Пальцы онемели, потерялись все жизненные краски и тепло. В голове мелькали множественные образы и эпохи. Это происходило с такой скоростью, что проскальзывало сквозь память. Я видела события, страшные события. Люди. Страх. Ужас. Паника. Крики. Кровь. Много крови. Им больно. Они молятся. Они хотят помощи. Слезы. Горе. Не стихающая мольба. Каждый хочет спасения лишь себе. Злость. Гнев. Ненависть. Борьба. Спадают маски страдальцев. Оголяются истинные лица. Просыпаются дикие звери. Они грызут и рвут друг друга. Снова кровь. В этот раз ее больше. Крики стали громче, злее. От него все рушилось. Бойня отдаляла участников от благословения. Они этого не понимали. Не хотели понимать. Им нужно было только терзать плоть противника. Идти по головам других. Зависть. Гордыня. Улыбки. Множество кровожадных улыбок. Вопли смешивались с безумным смехом. Тысячи глаз горели жестокостью и жаждой крови. Все окружение охватывало голодное пламя, устремляясь вверх трещащими столбами. Огонь заставлял вскипать и бурлить пролитую на каменную землю кровь. К почерневшему небу устремился алый дым. Горела их кожа, что слезала с дергающихся тел. Под ней скрывались адские твари, не прекращающие грызню. Я уже не наблюдала эту картину. Я стояла прямо в ее центре. Полыхающие чудища, упивающиеся горячей кровью, кружили вокруг меня. К ногам падали обугленные куски мяса, и сыпались искры. Не удавалось выдать хоть какую эмоцию. Внутри было пусто. Ни страха, ни горя. Ничего. - Догадываешься, что именно ты видишь?- позади появился он, вытянув руки вперед и указав на все происходящее. Я просто молчала. Мне не хотелось ничего говорить. В прикрытых глазах отражалось лишь пламя. Не было никаких предположений для ответа. Вид гипнотизировал, поглощал разум.

«Завораживает?»

ТЫ ВСЕ РАЗРУШИШЬ!!!

«А разве оно заслуживает жизни? Такая простая история, у которой обязательно будет счастливый конец. Банально. Скучно. Неужели это не раздражает?"

Не делай этого. Прошу. Пощади…

«Меня бесит твой скулеж и мольба. Отныне власть здесь моя»

Стой Нет!

0L/QvtC20LDQu9GD0LnRgdGC0LDQv9C+0LzQvtCz0LjRgtC10LzQvdC10L7QvdC/0L7QttC40YDQsNC10YLQvNC10L3Rj9C40LfQvdGD0YLRgNC40L7QvdGD0LHQuNCy0LDQtdGC0L7QvdGC0YDQsNCy0LjRgtC80LXQvdGP0L7QvdGD0YzQsdGM0LXRgtCy0YHQtdGF0L/QsNC00LXRgtC80L7QudC80LjRgNC/0L7RgtC+0LzQstCw0YjQt9Cw0YLQtdC80LLRgdC10LTRgNGD0LPQuNC10LzQuNGA0YvQtdCz0L7QvdC10LvRjNC30Y/QstGL0L/Rg9GB0LrQsNGC0YzQuNC80L3QtdC70YzQt9GP0LLRi9Cx0YDQsNGC0YzRgdGP0L7RgtGB0Y7QtNCw0L/QvtC80L7Qs9C40YLQtdC/0L7QvNC+0LPQuNGC0LXQv9C+0LzQvtCz0LjRgtC1… пожалуйста. - Все, что ты видишь – мир, где ты существуешь, его настоящая сущность. Знакомо, да? А эти звери – те самые люди, которых ты так боишься.- завершающее предложение было произнесено злобным шепотом прямо на ухо. Эмоции внутри очнулись, как от электрического разряда. Я вздрогнула и отступила от творящегося ужаса, но тут же уперлась незнакомцу в живот. - Правильно… Скоро ты выберешь правильный путь. Лишь Дьявольская Муза покажет Писателю истину. Только я могу вскрыть всю правду, что извергнется гноем из мертвой реальности. Кровью грешников я пробужу спящего, дарую зрение слепому, а то, что увяло внутри, заставлю вновь цвести!- - Знаю… Я знаю все твои потаенные фантазии, которые ты не желаешь принять, которые скрываются за твоим беспомощным видом!- он вопил, он восхищался сотворенным, он замечательно играл судью на адском суде. Тем временем пламя разозлилось и стало заживо пожирать чудовищ. Все стало огненно-красным. Вместо ветра витали жар и копоть. Монстры противно закричали и забились в карательной агонии. Их тела разрывало на куски, а черная кожа плавилась, как воск свечей. На меня попали крупные дымящиеся брызги крови. Ожившие цепи намертво сковали, прижимая к своему владельцу. Он крепко держал мою голову за щеки двумя руками, дабы я ровно смотрела на изменяющуюся картину. Сильно жгло. Ужасно больно. Языки пламени тянулись ко мне, от чего плоть пальцев рук и ног зашкварчала, как на сковороде, и стала слезать с костей. Несмотря на дикое желание, мне не удавалось закричать или издать любой другой звук. Распахнутые глаза налились кровью, в черепной коробке вскипел мозг. Я вижу свои кости… Я… я не могу вырваться из всего этого! - Да, сперва будет очень больно и мучительно, но только так можно переродиться. Ощутив разом всю великолепную боль, испытанную за всю жизнь. А потом ты сможешь сотворить подобное сама. Не об этом ли ты мечтала столько лет? Сладкая месть всему миру, который был жесток к тебе с самого рождения. Он отверг тебя. Он тебя ненавидит. Люди – вот твои враги. Они хотят наблюдать за твоими мучениями, они не заслуживают жизни. Всего лишь скот, чье мясо – отрава, а не пища! Всю эту гниль нужно уничтожать! Ты же так этого хочешь!- мужской голос звучал так страстно, так уверенно и… убедительно. Цепи вдавливались сильнее и сильнее, проникая под кожу. Белоснежные фаланги обуглились. На его пальцах, лежащих у меня на лице, начали удлиняться и заостряться черные ногти. Пламя уже полностью окутало меня вместе с возникшим вихрем вороньих перьев. Не могу. Я сейчас умру. Очки давно рассыпались на кусочки, и все перед глазами давно растворилось. Чудища, огонь, мясо – все стало единым целым. Я насквозь пропиталась кровью и запахом гари. Его слова издевательски повторялись в рушащемся рассудке, плавя мозги окончательно. Гниль… гниль… Нужно уничтожить. Весь мир отверг. Отверг. Ненавидящий скот. Тухлое мясо. Враги… они мои враги.

- ДА! Я ХОЧУ!-

      Больно. Болело абсолютно все тело. Тяжко внутри. Все внутренности будто были из иридия. Кожа полыхала, как на углях. Моя тушка валялась на пыльном диване, рядом с которым лежали прогнившие куски разломанного стола. Мои очки окончательно пропали, в частично слипшихся глазах все было мутным и блеклым. Все руки в жутких ожогах, пижама изорвана, красно-коричневые следы от цепей, но ран не было, лишь опухшая на лбу фиолетовая шишка. Часть подгоревшей кожи рук облезла. Крупные ожоги, схожие с родимым пятном, полностью засохли, став твердой коркой, лишенной чувствительности. Ногти поломались, пальцы подрагивали. Лицо опухло. От лохматых волос сильно несло гарью. Я с трудом встала на ноги и, держась руками за раскалывающую голову, поползла к ванне под скрип собственных ушибленных костей. Было все равно на обстановку, хотелось только облегчить боль и тяготу. Внутри бушевала такая радость при виде хлынувшей из крана чистой холодной воды. За прошедшее время это было первое, что не нанесло новых травм. Когда руки полностью погрузились в воду, от них пошел еле заметный пар. Отек немного успокоился, а кровь полностью смылась с лица. Найденным на полочке гребешком я расчесала волосы, выдирая крупные спутавшиеся клочья. Хорошо, как же хорошо, хоть на пару мгновений. Небольшая передышка, ибо очевидно, что заканчиваться весь кошмар наяву не собирается. Он только разгорается в этой скромной и обычной квартире. Порыскав, удалось найти целую футболку и штаны, что томились в корзине для нуждающегося в стирке белья. Все равно, только бы сменить это тряпье, неподлежащее восстановлению. Обезболивающее сейчас бы оказало огромную помощь, но аптечка хранилась в спальне, куда мне не хотелось идти. Я надеялась, что само пройдет. Те моменты плохо отложились в памяти, а пропитанное болью тело, наоборот, все помнило. Ощущалась дикая усталость, желание поспать подольше, но об этом даже мечтания сейчас были под запретом. После того, как я промыла глаза, стало понятно, что квартира оставалась такой же постаревшей. Зеркало было поцарапанное, немного грязное, ржавые краны противно скрипели при движении. Раковина, ванна и унитаз были покрыты толстым слоем непонятного красно-оранжевого налета. Плитка на стенах треснула или полностью обвалилась. Удивительно, что вода была прозрачная. Облезшая дверь кое-как болталась на одной петле. Пол был липкий и грязный. Помимо моих вещей, которых, в общем, было очень мало, корзину заполняли еще какие-то вещи. Чужие, большого размера и очень грязные. Явно женские и даже детские. Откуда все это? И эти пятна. Опять бурое… - Э… эй? Ты здесь? М-муза?- оставив кипу одежды в покое, негромким голосом позвала я того мужчину. Ответа не последовало. Знаю, он тоже представляет огромную опасность, но он единственный, кто может дать хоть какие-то пояснения. И он точно не явление, он реален. Еще… как бы это дико не звучало. Но… тогда, в огне, я почувствовала… защиту? Когда столкнулась с ним спиной. Когда поняла, что он закрывает меня собой от крадущейся сзади опасности. Его руки не давали отвернуться от собственных страхов. Но. То, что он говорил. Что я хочу весь тот несохранившийся ужас творить сама. Это же не правда, верно? Творить… 0L/RgNC+0YjRg9C90LXRh9C40YLQsNC50YLQtdC+0YHRgtCw0L3QvtCy0LjRgtC10YHRjNC10YHQu9C40LLRi9C/0YDQvtC00L7Qu9C20LjRgtC10YLQvtCx0YPQtNC10YLRgdC70LjRiNC60L7QvNC/0L7Qt9C00L3Qvg==       Позади что-то загудело. Труба раковины затряслась, издавая слабый скрежет металла и гул. Там застряло что-то? Только я подошла поближе, тряска прекратилась, но из слива раковины послышался очень тихий и несвойственный канализации звук. С непониманием я опустила голову в полость раковины и прислушалась. Шепот? Неразборчивый многоголосый шепот. Но как? - Тут… темно… тесно… Выпустите.- шептали вперемешку детские и женские голоса. Опять полтергейсты? Ну не может же там кто-то сидеть. - Кто вы?- решила я осторожно спросить. Голоса резко оборвались. Тишина продолжалась несколько секунд. Труба снова задрожала, из нее выходил отвратительный запах. - Жертва! Нам нужна жертва! Вторая Тройка!- бешено рычали голоса, походя на демонические. Наружу выплеснулась пахучая масса, состоящая из клубков длинных волос, крови, гноя и жира. Я отскочила назад, повалившись на пол и отползя подальше. Жижа булькала, пузырилась и вылезала из-за краев раковины. На зеркале появились отпечатки маленьких ладошек. Рык не утихал, а усиливался. Плитка лопалась, полочка отвалилась от стены. Краны слетели, и из них тоже хлынула эта масса. Я подползла к двери и выбежала из ванной. Голоса разъяренно гнали меня оттуда. Хлипкая дверь огородила от жути и шума, что немного успокоило. В коридоре я на чем-то поскользнулась, но смогла устоять на ногах. Пленка?! Большие куски прозрачной пленки накрывали стены, пол и потолок, словно защищая обои и половицы от некой грязи. Весь коридор, включая неоткрывающуюся дверь, был в ней. Этого не было! Кто это сделал?! - Муза?..- позвала я его еще раз, мелкими шажками продвигаясь в гостиную. Он снова не отзывался. Слои пленки сильно скрипели под босыми ногами, как стекло от пенопласта. - Иди… иди…- снова эти шепотки, но спокойные. Из стен… Дрожащие, настойчивые, напуганные. - Иди… не бойся. Он не тронет… иди.- им так хотелось, чтобы я не останавливалась. «Он»? Это они про Музу? Нет, не думаю. Тут есть нечто иное …

Лишнее. Не нужно. То, что необходимо вычеркнуть из общего сюжета.

      Я послушно продолжала идти, а голоса тем временем лепетали какие-то незнакомые молитвы. В гостиной дичайше воняло тухлятиной и мертвечиной. Всюду метались и ползали жужжащие жирные чернющие мухи. От смрада скривилось лицо, пришлось закрыться руками. Непонятное заполняло крупную комнату. Я прищурилась сквозь щели между пальцами. Алое, с темными трупными пятнами мясо. На вернувшемся в прежнее состояние и место столе и под ним лежали отрубленные головы. С раскрытыми беззубыми ртами, налитыми кровью растекшимися в глазницах глазами, вздувшимися языками, вываленными наружу, и выдранными с кусками скальпа волосами. Десна, губы и щеки шевелились от обилия жрущих их личинок. Одни женщины, либо девочки разных возрастов. Помимо стола, головы заполняли открытые кухонные тумбы и буфеты. И снова пленка. Везде. Она нужна тут для того, чтобы не оставалось следов всех этих преступлений. В самой гостиной был натуральный ковер из отрубленных разлагающихся человеческих конечностей. Вздувшиеся синие вены, вырванные с мясом ногти и сломанные выкрученные пальцы. Диван и кресло были завалены обнаженными телами. На тонкой, мертвецки-бледной коже, под которой виднелись очертания ребер, не было пустого места из-за множества шрамов, швов, синяков и ожогов. Четко разглядывались следы от утюга, кипятильника, щипцов и утюжков для волос. Область промежности изрезана и истыкана иглами от шприцов. Пытки?.. Бедные люди. Сколько боли они пережили? Нагло проникающий внутрь меня отравленный трупным дыханием воздух вызывал приступы рвоты, но в желудке теперь было пусто. Изо рта выходил кашель, а на языке появился привкус желчи. Зачем? Кто все это сделал? Кто все эти убитые и измученные? Это не мой дом. Это… логово маньяка… «Мученики»…       Все головы разом повернулись ко мне. Рты выплевывали и отрыгивали кучи личинок. Не имея глоток, они злобно хрипели, шипели и рычали. У кого-то по щекам вытекли глаза, лопнул язык, порвались щеки, либо развалились десны. Кричали, они просто кричали на меня. За ноги схватили ожившие руки, с огромной силой утащив в остальные куски. Руки поменьше шлепали по лицу, ноги пинали в живот и спину под «овации» голов. Вопя и вырываясь, я откидывала от себя конечности, но их становилось все больше и больше. Под собой я не чувствовала пол, вязла и проваливалась, как зыбучий песок. Меня утягивали в образовывающуюся бездну, откуда извергалась густая кровь. Искалеченные туловища взлетали и кружились хороводами в воздухе. Цепкие руки не выпускали, изломанные пальцы с сухим хрустом сдавливали запястья, плечи и горло. - Не бойся, не бойся. Он будет нежен с тобой. Ты станешь первой во Второй Тройке. Мы также будем тебя любить и молиться тебе.- вдохновлено повторяли головы. Воздуха, как и сил, не оставалось. Комната все отдалялась от меня, кровавая тьма сгущалась. Радующиеся головы падали следом, окончательно не давая выкарабкаться и заполняя своими словами уши и разум. - Я… не… хочу. Муза!- удалось прохрипеть сквозь сжатые зубы. Пальцы без ногтей все равно впивались в кожу, вводя в кровь дозы ужаса и могильного холода, влажные и скользкие ладони закрывали лицо. Не хочу! Что еще за Тройка? Я не желаю принимать в этом участие! Помогите! Спасите меня!       Что-то проникло в груду расчлененных тел и крепко ухватилось за мою руку, не давая полностью пропасть. Один резкий рывок – и меня вытянули из холодных лап, от которых на память остались синяки. Я висела над полом, а за руку меня держал тот самый мужчина. Он откликнулся на мой зов… Увидев его, лица кружившихся в мясном водовороте голов выдали панические выражения. Если этот… Муз их так пугает, значит он не причастен к убийствам и пыткам. Ноги и руки не могли дотронуться до незнакомца или дотянуться до меня.       Недовольный злобный утробный рев донесся из самой глубины, ускоряя затягивание своих жертв. Воронка вертелась быстрее и быстрее, походя на соединенные воедино девять кругов ада. Мертвые девы плакали, умоляли, молились и боялись, а их убийца звал из самой геенны огненной. Сверкнула алая вспышка. Вместо засасывающего протухшего болота был обычный пол. Пленка исчезла, все мухи пропали. Просто постаревшая квартира, никакого логова маньяка. - Хах. Один из прошлых жителей. Превращенный жизнью в одичалого зверя. Лишь жажда крови, плоти и развлечений. Результат его существования ты узрела. Как же примитивно. Просто пародия, а не искусный убийца.- с критичной улыбкой он поставил меня на ноги. - Тут… тут жил маньяк?- в ужасе пропищав, я оглядела комнату. Вернувшиеся пятна на стенах и потолке увеличились и стали жирнее настолько, что аж блестели, как масло. Кажется, или они иногда пульсировали? Или это мое плохое зрение? Хотя… Сейчас я вижу немного лучше, чем раньше. - Здесь много кто жил. Одни нелюди попадали сюда. Многие были тут убиты и захоронены.- Муз окинул взглядом квартиру, затем посмотрел на меня сверху вниз. - Захоронены? Я не понимаю… Кто ты такой?- неразборчиво прохныкав, я с опаской отступила от него. Голоса из стен. Тут что, все это время было кладбище?! - Не думай, что все так просто. Везде сокрыто темное, грязное. Я тот, кто может видеть, кто может научить видеть. Слушая меня, ты выберешься отсюда.- он просто испарился прямо у меня на глазах, не дав каких-то конкретных ответов. Выберусь? Но почему он хочет помочь? Муза… Писатель… Неужели это связано с моей работой? - Сейчас ты получишь первый урок!- голос Муза звучал везде и заполнял все пустые углы. Коленки затряслись от его намерений. Урок? Что еще за урок? И почему он возомнил себя моим учителем? Выпуклые пятна забулькали и фонтанировали густой черной жидкостью, похожей на смолу, либо нефть. Трещины задвигались и расширились, высвобождая из полости стен эту жидкость. Неизвестного происхождения жижа уползала в углы комнаты, пока не достигая центра, где стояла я. - Мое имя – Рэнуаргул Рихарру Римманэ! Я – Муза, веками восседающая на плече Дьявола! И сюда, в этот смрадный людской мир, я прибыл, чтобы найти своего Писателя. Но это место не желает отдавать его мне! Они решили сопротивляться! Напрасно!- на каждом пятне надулся огромный пузырь, а когда он громко лопнул, оттуда полезли другие трупы, полностью покрытые липкой чернотой. Снова мертвые люди… Они томились в стенах, как Муз и сказал. Сколько тут безымянных могил? От пропитавшей жидкости тела набухли и частично сгнили, оголяя серые кости. Послышался всеобщий хрип и быстрое дыхание, словно в их легкие впервые за долгие годы попал свежий воздух. После контакта со слабым светом и кислородом черно-синяя кожа начала слезать с тел. Они ныли, мычали, не могли говорить. На лицах застыло горе и печаль. Все это время моя квартира таила в себе целый склеп. Не хочет отдавать? Меня тоже хотят тут заточить? - Поэтому я применю всю свою силу!- после грубого мужского крика тела болезненно задергались, хрип стал шипением и обреченным писком. Им больно. Он это делает! Муз их изгоняет? Трупы, как психи, бились о стены в попытках убить себя и избавить от мучений. - Твой Писатель… это я?! Ты хочешь забрать меня?- подняв голову к потолку, прокричала я, опять сдерживая слезы. Мертвецы забились еще сильнее, напоминая бомбы, что вот-вот взорвутся. Скорость их была несвойственной природе. У них не получалось вылезти, кожа, уже вместе с плотью, продолжала осыпаться осенними листьями. Оголенные и острые кости рук потянулись ко мне. - Просветить и обучить. И не пытайся мне перечить, иначе закончишь, как те, кого ты видела. Я все о тебе знаю… абсолютно!- он смеялся надо мной, так гадко и унизительно. Как все вокруг. - Что ты знаешь?!- - Кровь идеально смотрится на твоих руках.-