Шар цвета хаки

        Когда Джек появился в следующий раз, то больше походил не на духа зимы, а на духа какой-нибудь экологической катастрофы: заляпанный грязью и копотью и с трудом держащийся на ногах. Дездемона, перехваченная поперёк живота, тряпочкой свисала с его локтя. Правда, похоже, исключительно из чувства солидарности, потому что за секунду до того, как Кромешник подхватил шатающегося Хранителя на руки, она весьма бодро соскочила на землю.         — Я в порядке, — сообщил Джек со слабой улыбкой. Повелитель Кошмаров, впрочем, и не подумал ему поверить. Даже отвечать не стал. Просто, прижимая его к себе, шагнул в тени.         Переход — несколько мгновений света в реальном мире — следующий шаг… С каждым разом — всё южнее. Зона-отчуждения-чего-то-там, она же по-простому «Амазонские ядерные болота» (и плевать, что обычно говорят «ядерная пустыня», эта мокрень на пустыню не походила никоим образом), окраина какого-то посёлка, заросшая тропа к маленькому домику в южных Андах, Огненная Земля…         И, наконец, бескрайние снега Антарктики. Кромешник сразу провалился по колено, но Джека всё-таки положил, а не уронил. Ледяной дух сперва просто лежал на спине, глядя в прозрачное ясное небо и бездумно пропуская между пальцев снежную крупу. Потом он приподнялся и, набрав полные горсти, обтёр с лица и рук грязь. Торопливо сдёрнул куртку и повалился обратно в снег, раскинув руки в стороны. С бледных губ сорвался удовлетворённый вздох — почти стон.         Если бы можно было ревновать к стихии, Кромешник, пожалуй, ревновал бы.         Он опрокинулся в обжигающе-яркий снег. Здесь, под негаснущим солнцем полярного дня, где единственной тенью на десятки километров был тот жалкий клочок под торосом, через который они прошли, дух темноты мог чувствовать себя слабым. Мог ненадолго забыться.         Джек дотянулся до него кончиками пальцев, погладил по щеке. Сказал, не поворачивая головы:         — Спасибо.         Кромешник поймал его руку и коснулся губами запястья, где под тонкой кожей проступали синеватые нитки вен. Молча. Не зря полярные пустыни называют «белым безмолвием». По крайней мере, ему здесь не хотелось говорить.         Джек, видимо, считал иначе, потому что через несколько минут спросил:         — Ты не замёрзнешь тут в снегу?         — Нет, — лаконично отозвался тёмный.         — Точно?         — Замёрзну и простыну, — Кромешник насмешливо покосился на Джека, понимая, что краткими ответами от него не отделаться. — Глупости спрашиваешь.         Тот только чуть пожал плечами: глупости — так глупости. А через секунду сорвался с места, свалившись на Кромешника вместе с водопадом снега. Плюхнулся ему на живот, сжав бока коленями.         — А если так?..         Тёмный ответил только после того, как закончил отплёвываться от забившего рот снега.         — А если так, то кое-кто будет добираться обратно к цивилизации самостоятельно. Чтобы думал, что стоит делать, а что нет.         — Сердишься? — Джек лукаво улыбнулся, чуть наклонив голову к плечу.         — Нет, — подумав, признался Кромешник. — Но что, всё-таки, на тебя нашло?         — Снег. Ветер. Солнце. Разве этого мало?         На этот раз Повелитель Кошмаров думал дольше. Смотрел на вечно-юного духа зимы, запоминая улыбку, тёплые ледяные глаза, встрёпанные волосы — как снег на солнце. Стёр с его правого виска упущенное во время умывания пятнышко копоти. И, наконец, ответил:         — Нет.         Джек замер, запрокинув голову и неотрывно глядя в ясную синеву. Нашарил ладони Кромешника и крепко сжал. А когда спустя несколько минут опустил глаза, тёмный сразу угадал то, что ещё не было сказано:         — Пора возвращаться.         Хранитель распрощался с ним в Центральной Америке. Поцеловал на прощание, — в глазах мелькнул отсвет антарктического солнца, — и, подхватив на руки материализовавшуюся рядом Дездемону, сказал:         — Дальше я сам.         А Кромешник отправился туда, где когда-то всё начиналось. По-хорошему не было разницы, где находиться, но привязанность к месту тоже была важна. Хоть и по-человечески глупа.         Огонёк одинокой свечи бросал рыжеватые отсветы на стены, когда он улёгся в сплетение теней — и практически потерял сознание, растёкшееся сразу по всей планете, по тысяче мест одновременно, в поиске новорождённых кошмаров. Это уже в какой-то мере была рутина: отыскать, собрать, подчинить… Но он предчувствовал, что когда-нибудь их станет слишком много, чтобы он мог их удержать. И тогда родится новая сущность. Его отражение, владеющее той же силой. Конкурент, соперник, неизвестная угроза.         Впрочем, с этим Хранитель Страха будет разбираться не в одиночку.

05-06.03.2013