Шар цвета хаки

        Хранители встретились снова незадолго до Пасхи. Прошло чуть больше трёх месяцев, но казалось, что сотня лет, и происходящее уже достаточно вырисовалось в своей горькой определённости. Им не по силам это остановить. Они не имеют права это останавливать.         Они попытаются.         Они собрались, чтобы обсудить предстоящую Пасху, а в большей степени (и Кролик даже не возмущался по этому поводу) — другую проблему, отрицать которую было невозможно. Повелитель Кошмаров.         — Война принесла в мир страх. Постоянный и вездесущий. Силы Кромешника растут, и я уже не возьмусь оценивать, на что он сейчас способен, — Северянин покачал головой, оглядывая товарищей. — Если он выступит против нас — это может оказаться катастрофой.         — Он никогда этого не сделает! — Джек. Кто бы сомневался. Дух зимы сидел на спинке стула, неведомым образом удерживая равновесие, и не свалился даже после экспрессивного взмаха посохом.         — Боюсь, ты ошибаешься, Джек, — мелодичный голос Зубной Феи звучал устало. — Уверенности тут быть не может.         — Может! Я его знаю… — юноша запнулся, пытаясь придумать какой-нибудь более весомый аргумент, и, как ни странно, ему это удалось: — Он же понимает, насколько важно равновесие! Что в мире не может быть одна только тьма.         — Да ну? — Пасхальный Кролик скептически хмыкнул. — А что он тогда устроил в двухтысячных?         Ледяной дух не сразу нашёлся, что ответить, пытаясь внятно облечь в слова свою уверенность, что как раз именно после двухтысячных Повелитель Кошмаров и понял… А может, и раньше понимал, только не хотел придавать этому значения. Но отвечать ему не пришлось. Снова заговорил Северянин:         — О равновесии речь не идёт.         Песочник согласно закивал, изобразив перекошенные весы. Причём через пару секунд они вообще переломились, и Северянин не стал утверждать, что Хранитель Снов преувеличивает.         — Оно уже нарушено, и нарушено людьми. Дисбаланс стал естественным порядком вещей. Кромешнику достаточно всего лишь следовать этому порядку. А может ли он захотеть пойти вопреки ему… я не знаю, — последние слова прозвучали неожиданно тихо и устало.         Джек отчаянно пытался убедить себя, что знает, но получалось недостаточно хорошо, чтобы можно было сказать это вслух. Он даже не заметил сперва, что остальные Хранители теперь смотрят на него. «Джек, наверное, тебе лучше в ближайшее время не…» — начала говорить Фея. И тогда он внезапно улыбнулся и решительно сообщил:         — Я спрошу у него. Вот и всё.         Правда, хорошо бы ещё придумать, как он это сделает. В голове была совершеннейшая пустота насчёт того, с чего можно начать такой разговор. Но это уже мелочи, не так ли?         Когда Джек появился в убежище Кромешника, тот бросил на него не слишком понятный взгляд и покачал головой:         — Всё-таки вернулся. Я думал, что уж после этого совещания Северянин тебя не отпустит.         — Почему? — то ли «почему не отпустит», то ли «почему ты так думал». А скорее и то, и другое, потому что оба вопроса казались Джеку непонятными в равной мере.         — А о чём вы разговаривали?         — О Пасхе, — немедленно ответил Хранитель, а потом, после еле заметной паузы, признался: — И о тебе.         — Ну вот, — Кромешник удовлетворённо улыбнулся, услышав подтверждение.         — Ты же не знаешь, что конкретно говорилось! Или ты подслушивал?.. — с подозрением уточнил Джек.         — Вот ещё не хватало, — пожалуй, чисто технически сейчас он мог бы это сделать, хотя заслать кошмаров во дворец Северянина так, чтобы они остались незамеченными, было непростой задачей. — Просто догадался. И, судя по твоей реакции — догадался правильно. Вообще-то я ожидал, что Северянин поднимет эту тему раньше.         — Почему? — нет, Джек всё равно решительно ничего не понимал. Может, не совсем ничего, но логика Кромешника пока от него ускользала.         — Это же очевидно, — хмыкнул тёмный. — Он не мог не рассмотреть все варианты, включая самый неблагоприятный. А предпосылки к тому, чтобы задуматься, есть, — спокойная констатация факта. — Хранители сильно обеспокоены?         Джек молча кивнул. Теперь он уловил логику, и она ему не слишком понравилась. Вкупе с рассуждениями Северянина, которые выглядели обоснованными, она подталкивала к неприятным мыслям.         — Любопытно, опасаются ли они больше за тебя или за себя…         — Что ты имеешь в виду? — сразу вспомнилась недоговоренная фраза Зубной Феи. «Тебе лучше не…». Тогда он не додумал продолжения, перескочив на только что принятое решение. Но, однако, додумал сейчас.         Кромешник смотрел на него пристально и испытующе, так, что Джеку даже стало слегка неуютно под взглядом жёлтых глаз. Спокойно и отстранённо он спросил:         — Что бы сделал ты? Если бы я выступил против них?         Как будто ровные интонации могли тут чем-то помочь! Пожалуй, даже будь вопрос задан в письменном виде — всё равно бы оказался, как резкий удар под дых.         — Кромешник, пожалуйста… — голос Хранителя прозвучал беспомощно и жалобно, — …не спрашивай. Я не хочу об этом задумываться. Не хочу отвечать.         Повелитель Кошмаров, кажется, сделал короткий шаг через тени — уж очень быстро он оказался близко. Осторожно погладил ледяного духа по волосам.         — Не отвечай. Это, пожалуй, тоже достаточный ответ…         Джек поймал его руку, не давая прервать прикосновение, и прижался к тыльной стороне ладони щекой. Так и застыл, не шевелясь, пока Кромешник не потянул его к себе, обнимая и укутывая в тени. И только тогда, будто очнувшись, он заговорил:         — Всё-таки… что мне им сказать? Я обещал, что спрошу.         Спросил — и снова замер, даже, кажется, дышать не решаясь. Сколько бы он ни убеждал себя, что уверен в ответе, не допустить ни тени сомнения не получалось. И этой тени было вполне достаточно, чтобы становилось страшно.         — Скажи им, что этот мир ещё дорог мне целым, — тёмный коротко усмехнулся. И продолжил уже совсем другим тоном, серьёзней и мягче: — А то, что мне слишком дорог ты, чтобы ставить тебя перед таким выбором — не говори.         Обнимая Кромешника и уткнувшись лбом в костлявое плечо, Джек сообщил тихим шёпотом:         — Я запомню, что ты это сказал.         И, несмотря на то, что люди непрерывно, каждое мгновение разрушали свой несчастный мир, а он был его Хранителем — сейчас он никак не мог перестать улыбаться.

08.03.2013