Шар цвета хаки

Во-первых, это странная глава, не ради сюжета, а ради красивостей. Хельга постарается дальше так не делать. Во-вторых, тут много непонятных слов, к которым Хельга, как всегда, не пишет примечаний, потому что не любит лишний раз лепить в тексте сноски. Если её достаточно прицельно пнуть - напишет.

***

        Джек Фрост шёл по россыпи снежной белизны — осторожно, неспешно. Вопреки своим привычкам он не взлетал в воздух, не торопился, и с ним не было Дездемоны. Он на чужой территории. А белизна под ногами — не снег. Нежный, еле заметный оттенок розового — лепестки цветущей сакуры. Теперь вокруг Павильона Неспешного Созерцания она цветёт круглый год.         Странные вещи творятся со временем в Японии.         «Япония ушла под воду!», «Атлантида двадцать второго века» — тогда, читая ленты новостей, Кромешник хрипло и безумно смеялся. 22 марта 2101 года по Японским островам были выпущены единственные в этой войне — до сих пор единственные — межконтинентальные ядерные ракеты. Через сорок пять минут после пуска с радаров пропали и ракеты… и острова. «Япония ушла под воду». Человеческие службы новостей бредили этой темой ещё несколько месяцев. Кромешник сказал: «Всегда знал, что у азиатов не всё в порядке с головой», — и посоветовал Джеку в ближайшие несколько месяцев туда не соваться. А то мало ли.         Единственное, пожалуй, место на земле, где духов было не многим меньше, чем людей — и им летящие на них ракеты пришлись совсем не по душе. И они ещё не отвыкли от активных действий. С началом войны сиды только зарылись поглубже в свои закрытые холмы, в сибирской тайге что-то пошуршало по болотам и благоразумно не стало высовываться — а японские духи взяли и сделали. Так, как посчитали нужным. Их, впрочем, можно было понять.         Теперь японцам-людям приходится жить без спутникового телевидения и интернета, зато с вечноцветущей сакурой.         Страна восходящего солнца находится в том же слое реальности, что дворец Зубной Феи или нора Пасхального Кролика. А кошмарам туда хода как не было, так и нет. Кромешник тоже не может пересечь её границы. Не то, чтобы госпожа Тайра имела что-то против него лично, но защита от кошмаров — девятихвостая кицунэ резонно обеспокоена тем вредом, что они могут нанести — не пропускает и их повелителя. Можно открыть проход, но это станет уязвимостью. Кромешник понимает и не настаивает.         У Северянина с японцами сложные отношения, и не стоит спрашивать, при чём тут Курильские острова. С Пасхальным Кроликом всё гораздо проще: где это видано, чтобы кролик гонял чаи с лисицей? Бакэнеко утверждают, что не едят маленьких птичек, но Зубная Фея всё равно подозревает их в пропаже нескольких своих помощниц. А из Песочника просто никакой переговорщик. Поэтому сообщения госпоже Тайре доставляет Джек.         Перед первым официальным визитом в Японию (то есть, без того, чтобы нервировать юки-онну вторжением в её зону ответственности) Кромешник и Фея основательно нагрузили его правилами этикета… которые Джек, разумеется, почти полностью забыл. А что не забыл, то перепутал. Хотя честно старался. Девятихвостая лисица, подумав, нашла это милым и не стала обижаться. Даже разрешила ему не мучиться, пытаясь всё запомнить в правильном порядке.         В этот раз, как и обычно, его встретили на входе в вишнёвую рощу. Рядом, на полшага впереди, семенила енотовидная собачка — а если посмотреть искоса, то невысокая пухлая девочка в бежевой юкате. Одна из прислужниц в Павильоне Неспешного Созерцания, как и всегда, оставшаяся для Джека безымянной. Он уже проверял: какую ни спроси, все называли себя Мию. Так что он просто перестал спрашивать.         Джек поднялся по усыпанным лепестками ступеням и, так как тануки никак не показала, что нельзя, вошёл внутрь павильона. А через мгновение неслышно вздохнул: оставалось только ждать. Госпожа Тайра и её гости играли в каруту. Не спешить и не прерывать чужих занятий, будь то разговор, дело или любование на карпов в пруду — это первое, что Кромешник заставил его выучить, и на это, пожалуй, не распространялась снисходительность девятихвостой лисицы. В выпавшей из реальности Японии никто никуда не торопился. Даже люди, внезапно выдернутые из привычного течения жизни, быстро попали под очарование безвременья. Что уж говорить о духах, жизнь которых измерялась столетиями, и которых никогда не учили спешке телевиденье и интернет.         Никто из игроков не подал вида, что заметил вошедшего: по-хорошему, Джеку вообще стоило ожидать где-нибудь в другом месте. Только беловолосая девушка, бледная кожа которой была будто подёрнута инеем, на мгновение перевела на него взгляд голубоватых глаз. Джек тут же почувствовал себя неуютно. Несмотря на то, что они с юки-онной принадлежали одной стихии, отношения с ней у него сложились холодные. Хорошо ещё, что ледяная дева, хоть и могла появиться где угодно, где лежит снег, очень редко покидала пределы Японии. А то, что она не любит, когда шумят на её территории, Джек осознал… ну, не с первого раза, но с третьего точно. Извинения юки-онна приняла, однако теплее не стала.         Госпожа Тайра вела игру. Когда девятихвостая лисица читает стихи, простой смертный не может не быть очарован. Зимний дух — не простой смертный, но всё-таки Джек восхищался глубоким и нежным голосом, чуть-чуть тянущим гласные и мягко обрисовывающим раскатистое «р». Говорят, в Тайра Чиё влюблялись, услышав несколько слов и увидев край расшитого пионами рукава. Насколько это глупо, Джек понимал даже без язвительных ремарок Кромешника. Но так же не мог не понимать, почему это происходило.         Полоска солнечного света переползла с колен кицунэ на волосы юки-онны, заставив их вспыхнуть яркой белизной, когда игра, наконец, подошла к концу.         Джек так и не выучил японский: сперва не было желания и необходимости, потом времени. Впрочем, все старшие духи Страны Восходящего Солнца могли изъясняться на английском. Если хотели. И сейчас в их прощаниях он не понимал ничего, кроме «спасибо».         Первым удалился пожилой мужчина с длинными седыми усами и очень длинными двумя хвостами, торчащими из-под края кимоно. Джек не знал его, но заранее решил, что не хотел бы с ним ссориться. Разозлённый бакенэко — это уже достаточно неприятно, и не только для маленьких пташек, а некомата — тем более. За кошачьим старейшиной вышла юки-онна, и Джек, когда она проходила мимо него, не удержавшись, вручил ей выращенный на ладони ледяной лотос. Наверное, это опять было нарушением этикета, но он не вспомнил ничего конкретного. Судя по тому, что юки-онна не попыталась превратить его в ледяную статую (не вышло бы, но как отказать даме в таком капризе?), ничего страшного он всё же не сделал.         Юноша с милым и нежным лицом, которого зимний дух, не заставь его Фея вызубрить все отличия мужского костюма от женского, принял бы за девушку, обернулся журавлём и взлетел с открытой террасы. А пока Джек провожал взглядом белую птицу, последняя из игроков, уродливая старая ведьма, просто исчезла из комнаты, оставив его наедине с хозяйкой. Если, конечно, не считать проводницу-тануки.         Девочка поклонилась госпоже Тайре и на английском — уважая незнание гостем японского — сообщила:         — Джек Фрост, Хранитель Радости, младший из пяти Хранителей детства, прибыл.         Несомненно, кицунэ и сама знала о его прибытии ещё с того момента, как он вошёл в вишнёвую рощу. Но только теперь она обратила взгляд на него, и, еле заметным жестом отпустив маленькую тануки, заговорила:         — Здравствуй, Джек. Садись.         Джек наклонил голову, приветствуя её. Он знал, что стоило поклониться, но поклон был чем-то настолько чуждым для него, что он каждый раз откладывал следование этому правилу этикета на потом.         Он опустился на пол в двух шагах от лисицы, скрестив ноги. Привычно было бы положить рядом посох, но его он оставил у входа (Кромешник вообще обычно советовал: «Не таскай с собой, всё равно не поможет»): никто не входил в Павильон Неспешного Созерцания с оружием, даже император и его охрана. Но не потому, конечно, что госпожа Тайра боялась нападения.         Джек мысленно вздохнул и настроился минимум на полчаса разговора. Одно короткое сообщение, говорите? Как будто Северянин, посылая его, не знал, что нельзя просто так прийти и в лоб выложить старейшине-кицунэ информацию. Здесь так дела не делаются.         К тому же сюда теперь доходило мало вестей о мире людей. А лисицы, даже девятихвостые, иногда бывают очень любопытны…         Над цепью маленьких островков, некоторые из которых были просто торчащими из воды камнями, галдели чайки и крачки. И только к одному птицы избегали приближаться, как будто на нём лежало какое-то проклятие. Впрочем, почти так оно и было.         Кромешник сидел, отстранённо созерцая бьющиеся внизу о скалы волны. Рядом клубочком свернулась Дездемона.         Джек бесшумно опустился на камень позади него. Вопрос, мог ли Повелитель Кошмаров действительно его не заметить, или только делал вид, его занимал не сильно. Он просто опустился на одно колено, обхватывая Кромешника за плечи. И, проказливо улыбаясь, свободной рукой сунул ему за ухо веточку сакуры.         — Ты что тут делаешь?         — Тебя жду, — Кромешник тщательно ощупал веточку, но убирать не стал.         — А тебе больше ничего не надо делать? Я имею в виду, я, конечно, рад, но…         — Надо. Всем и всегда надо, знаешь ли. Но это просьба Северянина: чтобы никто не ходил в одиночку. Или хотя бы имел при себе шар-портал. Кстати, да, держи.         — И куда я его дену? — возмутился Джек. — Это у Николаса карманы бездонные!         — Думай, куда, — Кромешник пожал плечами. Дездемона, как раз забравшаяся на него, чтобы изучить интересный новый объект, потеряла равновесие, но всё-таки не упала. И с удвоенным энтузиазмом начала пробовать на вкус вишнёвые лепестки. — Это обязательно. Сегодня «тёмная леди» напала на Фею.         — Что? — Джек ахнул и мгновенно оказался перед ним, вцепившись ему в плечи и заглядывая в глаза. Шар-портал был неведомым образом за секунду запихнут в карман, хотя, казалось бы, не должен был там поместиться. — Что с ней?         — Она в порядке, не беспокойся. Кошмары без должного руководства, — это, надо понимать, Кромешник имел в виду себя, — достаточно бестолковы. Они не смогли переловить всех бывших с ней зубных крох, и те нашли и привели Кролика. А у Кролика разговор короткий — противнице бумерангом в лоб, Фею — в охапку и в нору. Она сейчас у Северянина то ли под домашним арестом — за неосторожность, то ли на реабилитации после общения с кошмарами.         Джек хихикнул, подумав о Фее «под домашним арестом». Она любила свободу передвижений. А Северянин ведь мог, если беспокоился... Следующая пришедшая в голову мысль ему забавной уже не показалась.         — Надеюсь, я не под домашним арестом?.. — Северянин мог беспокоиться. Но не только Северянин.         — А ты был неосторожен?         — Ты всегда говоришь, что я неосторожен, — Джек улыбался, однако его тон был вполне серьёзным.         — Да, — после короткой паузы признал Кромешник. — Я знаю, — он рывком притянул ледяного духа к себе, так что тот уткнулся лбом в кошачий бок, и сцепил пальцы в замок у него за спиной. — Поэтому… просто будь осторожнее.         Дездемона, муркнув, неспешно перебралась на плечи Джека и улеглась там чёрным воротником. У неё явно были свои соображения насчёт осторожности. Ну, разумеется, если допустить, что она вообще способна на «соображения».

11.09 - 19.09.2013