Встретившись однажды...

– Серёга… Сере-е-ега-а-а! – зовёт уже на протяжении пары минут коллегу Макаров. И только сейчас Матвиенко наконец реагирует на него, поворачиваясь на стуле. До этого он абсолютно нечитаемым взглядом смотрел буквально сквозь монитор. Работа не шла, никак. Любая попытка поработать сводилась к мыслям о бывшей девушке, что так неожиданно решила вновь о себе заявить. – Да, Макар, что такое? – спрашивает Сережа, натягивая приветливую улыбку. – Да ничего особенного, ты просто завис, как старый сервак, вот я и решил спросить, как ты? Сережа неопределенно машет рукой, мол, и так, и так. – Маша недавно написала. – объясняет мужчина. – Сказала, что хочет поговорить, насчет расставания, должно быть. Илья округляет глаза, склонив голову на бок. – Да ладно?! И что думаешь? Сойдетесь обратно? – нетерпеливо спрашивает он. Армян мнется. Он не знает, что сказать. -- Не ебу, ей богу! -- восклицает он. И ему кажется, что это красноречивее любых слов. -- Серег, может, дашь ей второй шанс? -- на полном серьезе предлагает Илья. -- Мало ли, что могло у нее случится, вот и сорвалась, а сейчас одумалась. -- Не знаю. -- качает головой Матвиенко. -- Мне тяжело об этом просто думать. Макар сочувственно кивает. -- Но ты подумай над моими словами, может… -- он не договаривает, и отсалютовав, ретируется. Класс, пришел, вбросил пищи для мозгов, и ушел! Ай да Макар, ай да цаца! Теперь о работе думать вообще невозможно было. “Счастье я встретил позже. И у моего счастья есть имя.” У Сережи дернулся палец, и он случайно открыл не тот документ, что собирался. И что он, черт возьми, хотел сказать этими словами? Мужчина уже и успел забыть об этом неожиданном порыве и что именно закладывал он в эти слова. Какое именно имя?... Телефон на столе издал звук сообщения. Сережа кинул взгляд на загоревшийся экран. Димас (11:23) Я конечно очень люблю свою дочь, но с этого очень долго ржал!!!))) Это ты, если что) И рисунок. Очевидно, его автор Савина. Это было что-то издали похожее хотя бы на человека, немного криво, не понятно, ужасно смешно, но сама мысль, что мелкая так старалась над ним, вызывала неподдельную улыбку. У Сережи даже сердце екнуло.

Сережа (11:25) Зря ржешь, Савина очень похоже нарисовала.

Димас (11:25) Так я и не спорю. Попадание один в один.

Сережа (11:26) Говнюк))

Димас (11:26) Есть немного. Сережа смеется. После их душевной посиделки в баре они заслуженно считали друг друга близкими друзьями. Или хотя бы хорошими собутыльниками. Он часто писали друг другу, даже по всяким пустякам, как сейчас. Сережа не скрывал, что ему это нравилось. С ним так легко, не думаешь по сто раз проверить орфографию, не написал ли чего дико тупого. С Позовым он мог быть собой. Это не Макар или Захарьин, которым напишись поздно ночью какой-то философский вопрос, а они пошлют куда подальше. Он ответит, порассуждает, или спросит, не напился ли он и не нужна ли ему помощь. Матвиенко уже и не знает, кого благодарить за то, что он встретил Позова и познакомился с его семьей. Савина и Оксана его всецело заслужили. Забавно, только в эту минуту он перестал ломать голову и буквально лезть на стену, думая о предстоящем разговоре с бывшей. Ведь об этом он уже успел забыть.

***

Впервые Матвиенко не хотел, чтобы рабочий день заканчивался. Но время неумолимо уходило. Мужчина понимал, как глупо выглядит его попытка как можно медленее собираться, проверять окончательный проект. Но ему все равно пришлось это закончить и отправиться туда, куда вновь предпочел бы не возвращаться. Но он понимал, оставить все так ни он, ни она не могли. Сережа пришел к выводу, что лучшим вариантом будет импровизация. Ведь свое поведение он предугадать не может, даже, вроде бы, при очевидном исходе. Но перед всем о решил заехать домой и оставить машину на парковке. Что-то подсказывало ему, что сегодня он должен именно так сделать, а своей интуиции Матвиенко доверял.

***

Сережа забегает в открытую дверь подъезда, закрываясь от дождя своей лёгкой кожанкой. Выходя на улицу, он думал, что лёгкая морось больше не перерастет в ливень, но его надежды вышли ему боком. Стряхивая с себя остатки влаги, он смотрит наверх по направлению лестницы. Идти туда он боится не хочет. Но все же идет. Медленно, будто ноги налиты свинцом, он преодолевает один пролет за другим. И вот он, не-их-больше этаж и не-их-больше квартира. Он нажимает на дверной звонок и ждёт, затаив дыхание. Замок трещит и дверь медленно открывается. Она успела изменить прическу на короткую стрижку и цвет волос на пепельный блонд, но это была все та же Маша. Только с невозможно виноватыми и грустными глазами. Она слегка улыбается, чем заставляет Сережу опустить глаза и поджать губы. Бендич отступает назад, позволяя бывшему зайти. – Спасибо, что пришел. – искренне говорит она. Матвиенко лишь кивает, мол, не за что, перекатываясь на пятки. – Так что же ты хотела мне сказать? – подводит к делу Сережа холодным тоном. – Да, точно. – осекается девушка. Она поворачивается к нему лицом, глубоко вздохнув, она начинает говорить: – Прости меня. Я перед тобой ужасно виновата. И только сейчас поняла, что именно сделала. Я по тебе скучаю, очень. Может, попробуем еще раз? Сереж, я все ещё люблю тебя. – с надеждой произносит девушка, умоляюще глядя на мужчину серыми глазами. И это первый раз за это время, когда Сережа позволяет себе улыбнуться ей. Без насмешки, или какой-то колкости. Просто мимолетно улыбнуться ей. Ледяная корка с его сердца по отношению к Маше начинала таять. – Я тоже по тебе скучаю. – признается он. – Я бы сказал, что я тебя даже любил. – он замолкает, а потом качает головой. – Но нет, возобновлять отношения мы не будем. Это будет ошибкой, поверь. – твердо говорит он. А внутри штиль. Он не отрывает эти слова от сердца, не говорит это через силу. Констатирует факт, вот, что именно он делает. Маша молчит. Смотря на Сережу стеклянными глазами. Она сжимается, ее щеки горят от стыда, она сама понимала, насколько была глупой эта идея, но ничего не могла с собой поделать. Увидев его сообщение, она даже успела понадеяться, что у них что-то получится, а сейчас вновь поняла: их пути больше не пересекутся. Маша обнимает себя руками, опустив глаза. Молчание затягивается, а состояние девушки заставляет Сережу дрогнуть, и он подходит к ней, слегка обняв за плечи. – Если мы расстались, значит у нас было что-то не так. И ты сделала верный первый ход, за что я тебе благодарен. – тихо говорит он, успокаивая. – Я не хотел на тебя кричать, мне стыдно за это, прости. Но я тогда не врал: я действительно надеюсь, что ты будешь счастлива. И ты точно будешь. Он целует ее в висок и отстраняется, смотря прямо в глаза. И его взгляд не выражал ни толики презрения или чего-либо еще такого. Он смотрел на нее как на приятное и теплое сердцу воспоминание. Он больше не мог и не хотел на нее злиться. Теперь они поставили жирную точку в окончании их отношений. И главное, они расстались друзьями. – Ты прав, Сереж. Так все и есть. И ты меня за все прости. – успокоившись, говорит она, улыбаясь. Матвиенко кивает, улыбаясь ей в ответ. Я уже тебя простил, значит это. Вновь крепко обняв Машу он уже думает прощаться, как девушка говорит: – Можешь переждать дождь у меня. Чаю попьем, или кофе? – предлагает она. Сережа теряется, не зная, что ответить, и неопределенно кивает. Девушка принимает и такой ответ и уходит на кухню, начиная греметь посудой. Сережа проходит за ней и садится на стул. Они молчат. Сережа барабанит пальцами по поверхности стола, смотря в окно. Дождь в за правду сильный. – Как у тебя дела? – вдруг спрашивает она, не поворачиваясь. – Неплохо. – пожимает плечами мужчина. – А ты как? – Тоже сойдет. – в тон ему отвечает Маша. Наконец она ставит на стол чайник с заваркой и две чашки. Сережа перенимает инициативу на себя и разливает кипяток по чашкам. – Спасибо, – тихо кивает Бендич. И вновь они молчат. Кто-то изредко подносит свою чашку к губам, делая глоток. Но в основном оба молчат, смотря в окно на то как неумолимо льет уже стихающий дождь. Может показаться, что им обоим неловко не произносить и звука, но в этой тишине у них все. Все, чтобы понять: их история завершилась. И это финал, который они оба заслужили. Оставили теплый воспоминания о прошлом, и отправились искать свое счастье, уже без друг друга.

***

Дождя уже не было, когда Сережа шел в обратный путь. После него было свежо, после разговора с Машей было легко на душе, и день, вроде бы, заканчивался просто потрясающе. Проходя мимо какого-то детского магазина, он беспричинно кидает взгляд на витрину. Только он хотел отвести взгляд как периферийным зрением замечает одну игрушку. Он тормозит, медленно поворачиваясь и всматриваясь в нее. Небольшой бурый медвежонок,у которого пропорции тела и головы определенно неправильные, так как голова выглядит забавно большой, в сравнении с тельцом. А в лапах он сжимает большое красное сердце. Сережа хмыкает. Савине бы он точно понравился, думает Сережа и тут же обрывает себя на мысли. Сердце пропускает удар, а потом заходится в быстром ритме. Он невольно замечает, что девочка даже внешне на медвежонка похожа. А потом спрашивает себя: С каких пор он думает о чужом ребенке, как о своем? И ответить не может. Потому что сам не знает. Но что-то его подталкивает к тому, чтобы зайти внутрь магазина, спросить про мишку и спустя десять минут выйти, сжимая пакет с ним в правой руке. Он не отдает себе отчета в своем поступке и обрывает любую попытку сознания задать себе вопрос. Домой он приходит будто в трансе. Арса нет, так даже лучше. Не будет спрашивать про медвежонка и вообще сейчас ему лучше побыть одному. Он достает игрушку из пакета и усаживает перед собой. Медвежонок стеклянными глазами смотрит в никуда, а его голова завалилась на бок. И о чем он думал? Он что, завалиться на порог Позовых и просто подарит игрушку мелкой? Это даже звучит странно! – Идиот, – вздыхает Сережа падая на диван, закрывая лицо ладонями. – Привет, Дим, как дела? Да, и у меня нормально. Знаешь, я тут на днях случайно оказался в игрушечном магазине и увидел этого медвежонка. Решил, что Савине он понравится, что думаешь? – вслух сам с собой начал говорить мужчина. – Какая хрень. – резюмирует он, садясь. И все же ему это не даёт покоя. Ни через час, ни через два. И уж тем более ночью. Он смотрит в потолок нечитаемым взглядом. Только он разобрался с одной причиной своей бессонницы, как тут появляется другая. Проклятый плюшевый бурый мишка с большим красным сердцем в лапах. Матвиенко позволяет себе усмехнутся. Неужели в нем проснулись какие-то отцовские чувства? Он отмахнулся от этого, списав неожиданный порыв на хорошее настроение. Да, именно! В этом все дело. И ему дышать становится легче, ведь это звучит очень убедительно. Он поворачивается и закрывает глаза, уже готовясь провалится в долгий сон. И тут всего одна мысль, как искра. Зажглась и исчезла, Сережа резко сел. В темноте на него стеклянным взглядом смотрел со стола мишка, слово спрашивая: Ты понял? А в груди что-то теплом разливается. И его это не пугает. Что для него кажется странным. Сережа точно понял, все правильно. И плевать на мнение остальных. Мужчина подхватывает с пола ноутбук и включает его. Найдя нужный текстовый документ, он вчитывается в последнюю строчку. “Счастье я встретил позже. И у моего счастья есть имя.” Задумавшись, он перебирает пальцами и все же начинает печатать. Он изменяет “имя” на “ два имени”.

***

– Оксана! Смотли! У меня получается!!! – громко смеется девочка, управляя трехколесным велосипедом. Она вырисовывала зигзаги и смеялась, катясь по бетонной дорожке парка. Тетя быстрым шагом следует за ней, довольно хлопая в ладоши. – Умница! – восклицает она, ярко улыбаясь. Девочки проезжают так еще пару поворотов, пока Савина не вздыхает, устало опуская голову на руль. Оксана тогда понимает, что им пора сделать перерыв. Добравшись до первой свободной скамьи, они усаживаются на нее, оставляя велосипед рядом. Савина припадает к тете прикрыв глаза. У нее порозовели щеки от усталости, но на лице сияла довольная улыбка. – Потом папе расскажу, какая ты молодец. – обещает тетя, гладя племяшку по волосам. – И Сележе! – весело добавляет Савина. Девушка удивленно хлопает глазами. – Сереже? – искренне не понимает она. – Да, ему тоже будет интелесно! Папа лассказал, что он еще катается на доске. Может, он и меня научит! – восторженно говорит она, блестящими глазами глядя на тетю. – Сначало научись держаться на этом велике, а потом и о доске подумаем. – легонько дотрагивается до носа крохи указательным пальцем Оксана, улыбаясь. – А расскажи мне, что же тебе в нем так нравится? – вдруг задает вопрос тетя, серьезно глядя на племянницу. Савина хмурит бровь, напрягая память. – Он почти как папа, только смешнее. – объясняет она. – А еще у него смешная плическа и болода, как у Деда Мороза. –смеется малышка, и тянется за бутылкой с водой в кармане маленького рюкзака тети. Пока девочка пьет, Позова переваривает все слова, что сказала Савина. Почти как папа. Вот именно так она и сказала. Как папа. – Я хочу моложеное! Можно? – округлила глаза девочка, делая самый милый и невинный вид на свете. Оксана, секундой ранее сидевшая будто в трансе, встряхивает головой и легко улыбнувшись кивает. – Да, конечно. Пошли. Савина с радостным возгласом вскакивает со скамейки, и забравшись на велосипед, начинает путь к здешней палатке с мороженым. Оксана смотрит ей вслед и поспешно следует за ней. И выкинуть слова племянницы из головы она не может. Ведь ей самой уже при первой встречи стало ясно: Сережа для Димы и Савины станет не просто другом. Для всех них.