Детектив в Каменаши

      — Кар-кар… кар-кар… — птица не замолкала.       — Не пойду я, — Мари хмыкнула, переворачиваясь на другой бок, — горите в аду, чёртовы приколисты! — она начинала злиться, ей не нравилась вся эта клоунада.       — Кар-кар… — ворон настойчиво звал шатенку, — кар-кар… — послышался глухой звук удара о стекло.       — Чокнутая птица, — раздражённо произнесла Ямада, скидывая с себя одеяло, — достало! — она вскочила на ноги и в два шага дошла до балкона, после чего открыла дверь.       Птица влетела в комнату и приземлилась на кровать, агрессивно тряся крыльями, будто отряхиваясь. Посмотрев на всё это, Мари лишь зевнула, после чего выглянула за балконную дверь, ища хоть кого-то глазами, но она никого не увидела.       — Хм… — шатенка хмыкнула, недоверчиво сощурив глаза, — никого…       — Кар-кар… — ворон вновь закаркал.       — А ну тихо! — Мари вернулась в комнату и тихо шикнула на птицу. — Шуметь нельзя, понимаешь? Мы же не хотим огрести, — она подошла ближе, но присесть на кровать не решилась, боясь, что он вновь начнёт разрываться от карканья. — Какой кошмар… разговариваю с птицей…       Ворон лишь шевелил шеей, качая ей то в одну, то в другую сторону, и внимательно наблюдал за девушкой своими чёрными, словно ночь, глазами. Ямада увидела, что к лапке животного вновь что-то прикреплено, и сделала небольшой шаг вперёд.       — Спокойно, — прошептала Мари, подойдя максимально близко к птице, — позволь мне забрать, — она склонилась над ним, присев на карточки, собираясь снять послание с лапки.       Птица отскочила назад и сильно замахала крыльями, чем немного напугала девушку.       — Так… — зелёные глаза слегка сощурились, — давай без всяких фокусов, — она протянула ладонь и пальцами поманила ворона к себе.       Птица недоверчиво приблизилась, опуская голову и будто бы призывая Мари снять послание с лапки. Девушка смекнула, что от неё требуется, и одним ловким движением вытащила закрученную бумажку. Ворон сразу же замахал крыльями и вылетел на улицу через открытую балконную дверь.       «Я жду тебя в заброшенной часовне, поторопись», — про себя прочитала детектив, параллельно хмуря брови.

ஐ Повествование от лица Мари Ямада ஐ

      Меня заинтриговало данное представление, поэтому я согласна довести игру до конца. Посмотрим, кто же у нас такой умный. А почему бы и нет! Один раз живём!       Хорошо, что я не успела переодеться в ночную рубашку, а то пришлось бы делать лишние телодвижения. Осталось только найти балетки, куда же они делись? Обувь была найдена под кроватью, быстро обувшись, я вышла из комнаты.       Идя по тёмным коридорам замка, я словила такой инсайт, что понятия не имею, о какой часовне идёт речь. Косяк.       — Вы что-то ищете? — я услышала знакомый голос за спиной. — В такой час разгуливать по замку запрещено, — серьёзно продолжала горничная.       — Как вас зовут? — слегка улыбнувшись, я решилась задать вопрос.       — Какая разница? — девушка ответила вопросом на вопрос, недовольно посмотрев на меня. — Вернитесь в свою комнату.       — Я не могу уснуть. Кошмары. Так как вас зовут?       — Чиио, — недоверчиво ответила полукровка, прожигая меня взглядом.       — Мне бы хотелось выйти на улицу и немного подышать свежим воздухом… — она не дала договорить фразу и перебила меня.       — Для этого есть балкон, пожалуйста, вернитесь в комнату.       — Пожалуйста, — резко хватаю руками её ладони, — я больше не могу сидеть в четырёх стенах, — смотрю ей прямо в глаза, — позвольте мне выйти на улицу и немного пройтись.       — Я… — её глаза расширились, она удивлена, — ладно… только немного…       — Спасибо, — отхожу немного назад, ликуя в душе.       Горничная не решилась выпускать меня через парадные двери, а сопроводила к одному из дополнительных выходов, находившемуся на кухне. Я осторожно узнала, есть ли на территории замка какое-то тихое укромное место, например, какая-нибудь беседка или иная постройка. Оказалось, что недалеко отсюда находилась заброшенная старая часовня… Бинго, вот так повезло! Всё идеально совпало!       — Дверь оставлю открытой, — полукровка акцентировала внимание на двери, — как вернётесь, обязательно закройте на замок, — она рукой указала на крутящуюся часть замка, — а я пойду, много дел.       — Хорошо, поняла, — кивнув, я собиралась уже уйти, но…       — Постарайтесь не обходить замок, — добавила девушка, — лучше вам не гулять под главными окнами, так как комнаты господ как раз-таки выходят на передний двор.       — Без проблем, — вновь кивнув, я вышла на улицу, слегка прикрывая за собой дверь.       Покинуть дом оказалось проще просто, хотя… уверена на сто процентов, что периметр огорожен забором и охраняется, поэтому она так спокойно выпустила меня, исключив то, что я, возможно, хочу сбежать. Отсюда вывод: незваным гостям на территорию замка не попасть. В очередной раз я поймала себя на мысли, что это всё игра, которую нужно прекратить. Возможно, мне не стоило вестись на эту провокацию. Но мне интересно. Азарт бурлит в крови. Надеюсь, я не пожалею, и Чиио не доложит о моей ночной прогулке кому-то из вампиров.       Я шла вперёд, как и сказала горничная, иногда оглядываясь, чтобы исключить факт слежки, мало ли что… Путь до часовни занял около десяти-пятнадцати минут. Постройка была очень старой, казалось, что она вот-вот рухнет. Растения прорастали сквозь каменные блоки, плотно обвивая лозой стены. В некоторых местах были полуживые цветы, они практически засохли, а некоторые уже осыпались.       — Красиво, — я очаровано прошептала, заходя внутрь часовни.       Высокий купол с образами святых, иконы на стенах… Железные подсвечники стоят без свечей, они такие ржавые и старые. Гнилой чёрный крест посередине. И абсолютно всё покрыто толстым слоем пыли.       — Наконец-то ты пришла, — из-за угла выходит низкорослая девушка. Мои глаза расширяются от удивления.       — Изуми? — не верю своим глазам.       — Времени мало, нам нужно уходить, — Такахаси сосредоточенно посмотрела на меня, — давай руку, я телепортирую нас прочь отсюда, — она протянула ладонь навстречу.       — Постой, — я совершенно ей на доверяю, делаю шаг назад, — не могу поверить, что вижу тебя перед собой…       Вспоминаю фотографии девушки, приложенные к уголовному делу. Светло-зелёные глаза, тёмно-русые волосы до плеч, немного полновата, но в меру. Вспоминаю снимок, на котором пропавшая лучезарно улыбалась во все зубы, обнимая собаку… такая жизнерадостная и живая. А сейчас? Это просто небо и земля. Бледная, как смерть. Ярко-зелёные ядовитые глаза. Худая. Единственное, что осталось неизменным, это длина и цвет волос.       — Что с тобой произошло? Как ты смогла попасть на территорию? — во мне проснулся детектив, который заскучал по допросам и следствию. — Откуда узнала, что я здесь? Почему не объявилась раньше?       — Ты серьёзно? — недовольно произнесла Изуми, кривя рот. — Сейчас не до разговоров! Нужно уходить!       — Я не могу, — вспоминаю угрозы Шу, — мои близкие могут пострадать…       — Плевать, — шепчет девушка, — жертва либо ты, либо другие.       — Ну нет, — отрицательно киваю.       — Всё-таки… мне не стоило связываться с тобой, — Такахаси максимально злостно бросает слова в мою сторону, — но узнав, что из-за меня ты можешь пострадать, я не могла смириться и решила помочь. Ошиблась.       — Как ты попала на территорию замка?       — Перенеслась из деревни Ниме́о, которая в нескольких километрах, — раздражённо произносит она, — благо, способности позволяют, источник энергии неограничен.       — И тебя не засекли?       — Синтетики не имеют запаха и энергетического следа, поэтому засечь меня тяжело, — Изуми отвернулась. — Раз ты не идёшь, тогда я сваливаю отсюда.       — Погоди, — окликиваю её, делая шаг вперёд, — пойми, я не могу, а не хочу… — она повернула голову ко мне и внимательно посмотрела. — У меня осталась единственная родная душа — моя бабушка. Мне совесть не позволит принести её в жертву во имя собственной шкуры.       — Хм… родные, знаешь, это дело переменчивое, — Изуми опускает глаза, я заметила некую грусть, — сегодня они для тебя всё, а завтра… — её кулаки сильно сжались.       Ушам не верю. Она же обожала родителей, и они в свою очередь безгранично сильно любили своего ребёнка. «Поющий фонтанчик», — отец и мать так ласково называли её с самого детства. Что же произошло? Что за ненависть?       Слышу карканье ворона. В часовню влетела знакомая птица и приземлилась на плечо русоволосой. Та сразу погладила его по чёрной голове.       — Алек, ты просто умничка, — она щелкнула ворона по клюву, — но всё без толку, она не хочет жить.       — Хочу, — раздражённо бросаю, так как мне надоело слышать её претензии, — но нет возможности, так как я не хочу, чтобы родные и близкие мне люди пострадали.       На секунду я замолчала и обернулась, мне показалось, что за нами кто-то следит.       — Я контролирую всё в радиусе километра, — Изуми замечает моё замешательство, — всё чисто, никакой опасности. Ладно. Если я укрою твою бабушку, тогда что скажешь?       — А друзья? Они тоже важны для меня, мы знакомы с самого детства, — моё сердце дрогнуло, я вспомнила лица своих любимых ребят.       — Тебе не угодишь… — протянула Такахаси, закатив глаза. — Нет ничего важнее собственной жизни.       — Согласна, — утвердительно киваю, — но не в этой ситуации.       — Тогда я ухожу.       — Погоди, — вновь останавливаю её, — есть просьба…       — Валяй, раз такой расклад, — она воодушевилась, — хоть чем-то помогу.       — Телефон? — приподнимаю бровь. — Мне нужен телефон, можешь помочь с этим?       — Без проблем, завтра ночью оставлю аппарат здесь, — она указала на угол часовни, заваленный досками. — Советую подумать обо всём ещё раз. Бабушка — дело простое, помогу. С друзьями… ну уж нет. Выбор за тобой.       Секунда. Я осталась одна в часовне. Изуми исчезла так же быстро, как и появилась. Шок, смятение, непринятие — этими тремя словами можно описать моё состояние. Не помню, как вернулась в комнату. Присев на край кровати, я полностью отдалась своим мыслям.       Свобода была так близко? Но я не смогла… Совесть не позволила. Как представлю, что ждёт дорогих мне людей, если нарушу условия договора, ослушаюсь Шу. Он убьёт их… даже не сомневаюсь. Монстр. Даже глазом не моргнёт.       Что же мне делать? Ещё этот странный сон…       Чувствую, как тошнота подкатила к горлу, не понимаю почему. Вскакиваю с места и бегу в ванную комнату. Оказавшись около унитаза и подняв сидушку, я даю волю телу, не сдерживаю себя. Меня выворачивает наизнанку, но самое ужасное, что вперемешку с остатками непереваренной еды я замечаю кровь. Меня охватывает паника. Поднимаюсь на ноги, закончив этот неприятный процесс, и подхожу к умывальнику, и смотрю в зеркало.       — Твою мать… — шепчу одними губами.       Весь рот перепачкан кровью. Откашливаюсь в кулак, разжав ладонь, и вижу свежие алые сгустки. Сердце начинает бешено колотиться, слёзы сами собой полились из глаз. Бессильно опускаюсь на пол и облокачиваюсь на стенку, не понимая, что со мной происходит.       Наступил новый день. Погода за окном сегодня не радовала. Сильный холодный ветер, треплющий кроны деревьев. Хмурое серое небо, которое заволокло зловещими облаками. Колебания атмосферного давления отчётливо ощущались, непогода давила и тяготила. Без того тоскливый и мрачный город казался ещё более душным и удручающим.       Жизнь в замке, как всегда, размеренно и тихо протекала. Обслуживающий персонал с самого утра на ногах. Уборка, готовка, стирка и прочие хлопоты — всё как всегда, и это происходит из раза в раз, изо дня в день. Замкнутый круг, из которого не выбраться.       Хозяин замка не привык завтракать, обедать или ужинать, он считает это лишним, так как еда не даёт ничего кроме тяжести в желудке и ложного чувства насыщения, ведь пища в теле вампира не преобразуется в энергию, следовательно, она бесполезна. Но с приездом сыновей Карлхайнца появилась потребность накрывать на стол. Рейджи сразу же распорядился обо всём, обозначил время приёма пищи и потребовал идеального исполнения всех желаний.       Прямо сейчас прислуга хлопочет на кухне, спешит накрыть в столовой, через двадцать минут спустятся господа, которые не привыкли ждать.

ஐ Повествование от лица Юи Комори ஐ

      Удивительно, но сегодня я хорошо спала и впервые за долгое время выспалась. На душе очень хорошо и легко, жаль, что погода за окном такая хмурая, но ничего страшного, бывало и хуже. Вчера перед сном меня никто не потревожил, как это обычно бывает. Вообще я заметила, что в замке братья ведут себя более сдержанно, особенно тройняшки.       — Блинчик, — перевожу взгляд на появившегося в комнате вампира. Сглазила… — я хочу пить!       Сколько бы я не просила о пощаде, всё безрезультатно. Мари права, это их ещё больше раззадоривает, а мольба лишь вызывает насмешку и презрение. Всё бесполезно, так зачем тратить силы на сопротивление? Пора привыкнуть, что я всего лишь еда.       Аято присел на край кровати и потянул свои руки ко мне. С некой нежностью и трепетом он притянул меня к себе, но это лишь мираж, мнимое чувство. Он, словно зверь, успокаивает добычу, чтобы потом бездушно впиться в кожу. Так и случилось...       Волны боли пронзают тело одна за одной. Запрокинув голову назад, я начинаю отсчитывать секунды. Обычно больше минуты он не пьёт. За это время он успевает укусить в двух или трёх местах, сделав порядка восьми глубоких глотков, комментируя процесс колкими словами. Да, я наизусть знаю весь сценарий, я зазубрила его не только на физическом, но и на эмоциональном плане.       — Где же страх на твоём лице? Почему не просишь остановиться?! — вампир воскликнул, отстранившись и посмотрев мне в глаза.       — В чём смысл просить, если ты всё равно не прекратишь? — тихо отвечаю вопросом на вопрос, опуская лицо.       — Что ты сказала?! — его лицо исказилось, он разозлился. — Я заставлю тебя молить меня о пощаде! — зелёные глаза расширились, он схватил меня за шею и начал душить.       Но мне не страшно. Убьёт или нет — неважно, мне абсолютно всё равно. Воздуха не хватает, перед глазами плывёт, но сознание меня не покидает. Бросаю взгляд на окно, вижу летящий клин птиц. Как же мне хочется стать свободной и отправиться вместе с ними куда-нибудь очень далеко, где меня никто не найдёт.       Аято, не получив желаемого страха, отбросил меня в сторону.       Иногда он так заботлив, обходителен, мил, но чаще всего раздражён, безумен, ненасытен. Его самолюбие слишком велико, с ним невозможно разговаривать. Хотя... на что я рассчитываю. Разве будет вампир серьёзно относиться к своей жертве?       — Мне такое не нравится, — он бросил на меня взгляд, в котором отчётливо читались ярость и раздражение, — заканчивай с этим…       Я хотела ответить, но не успела. Аято исчез. Ну конечно, последнее слово всегда за ним. Неужели он думает, что таким поведением проявляет своё превосходство? Ладно. Хватит думать о нём, ведь это того не стоит. Нужно собираться и спускаться вниз, скоро завтрак. Рейджи не простит, если опоздаю.

ஐ Конец повествования от лица Юи Комори ஐ

ஐ Повествование от лица Аято Сакамаки ஐ

      Да что с ней такое? Почему она так безразлично себя ведёт по отношению ко мне?! Меня это не устраивает. Я хочу, чтобы она трепетала в моих руках, чтобы её глаза смотрели только на меня, чтобы я стал для неё всем!       Пора сделать то, что нужно было сделать давно. Сегодня на завтраке сделаю заявление, пусть братья знают, а затем схожу к отцу и доложу о своём намерении. Я всё решил! Это положит начало новому этапу в наших жизнях, но я готов!

ஐ Конец повествования от лица Аято Сакамаки ஐ

      На завтрак спустились все, кроме Мари. Девушка не смогла сомкнуть глаз всю ночь, а под утро её тело просто отключилось, она так и уснула у стены в ванной комнате. Рейджи был крайне недоволен её поведением:       — Это всё ты, — злостно произнёс брюнет, смотря на Шу, — не знаю, какие установки ты ей внушаешь, но эта женщина явно возомнила о себе невесть что... Субару, иди позови её, — он обратился с младшему брату, — я не позволю нарушать правила.       — Постой, Субару, — Аято резко встал со стула, парень решил, либо сейчас, либо никогда, — мне нужно сказать вам кое-что важное... Это касается меня и Юи, — он впервые при всех назвал блондинку по имени.       — И что же ты хочешь сказать? М-м-м? — Райто ехидно улыбнулся.       — Моё решение таково, — уверенно начал вампир, — Юи, жертвенная невеста нашей семьи, станет моей женой. Я останавливаю свой выбор на ней.       В столовой повисла напряжённая тишина. Глаза всех присутствующих изумлённо распахнулись, особенно глаза Юи, девушка просто выпала из реальности. Даже прислуга, находящаяся рядом, застыла в немом оцепенении.       Юи на несколько секунд закрыла глаза, чтобы успокоить мысли и прийти в себя, затем резко распахнула и очень тихо произнесла:       — Я не хочу замуж за тебя, Аято, — её слова, словно лезвия, пронзили вампира.       — Что ты сказала? — зелёные глаза ошарашено посмотрели на блондинку.       — Наверное, стервочка хочет меня, а не тебя, брат, — Райто заливисто засмеялся, косясь на разъярённого Аято, который сдерживал себя из последних сил, чтобы не свернуть несчастной смертной шею, ведь она посмела отказать великому ему.       — Твоё мнение, блинчик, никого не интересует, — вампир скрестил руки на груди, чувствуя своё превосходство, — возразить могут только старшие братья, — он перевёл взгляд сначала на Рейджи, потом на Шу. — Вы против моего решения или принимаете его?       — Мне всё равно, — блондин лениво посмотрел на брата, затем бросил короткий взгляд на Комори, — мне никакого дела нет до неё и особенно до тебя... — он взял стакан и немного отпил из него. — Сами решайте свои проблемы, не вмешивайте меня.       — Отлично! — воскликнул Аято, ликуя. — Рейджи?       Комори с надеждой посмотрела на сурового брюнета, умоляя его всем своим видом возразить, спасти от нежелаемого союза.       — Честно сказать, я не готов дать ответ, — Сакамаки поправил очки, нахмурившись, — не считаю, что твоё решение, Аято, является обдуманным, взвешенным и истинным, — он серьёзно посмотрел на младшего брата, — после свадьбы ты должен будешь обратить её, готов ли ты взять такую ответственность? Она станет, в каком-то смысле, ровней нам...       — Я готов, — Аято высокомерно поднял голову, предвкушая положительный ответ Рейджи, — просто скажи, что согласен.       — Качество её крови превосходно, — продолжил вампир, — нужно найти достойную замену, как только она будет найдена, то... — пауза, — я соглашусь с твоим решением, Аято. Но я советую тебе ещё раз всё обдумать. Это серьёзный вопрос, меняющий не одну жизнь, — он с едва уловимой грустью посмотрел на Юи. «Волей не волей, я привык к ней, смирился со всеми пороками, изъянами, я даже оставил идею о перевоспитании, да и кровь слишком сладостна, чтобы отказываться», — рассуждал Рейджи про себя, вспомнив о воспитании, правилах, в его мыслях появился образ Мари. — Субару, немедленно иди за этой высокомерной женщиной и приведи её сюда.       Субару быстро встал из-за стола и направился в комнату Мари.       — Ну, где эта девчонка? — вампир удивлённо посмотрел по сторонам, изучая пустое помещение. Парень чуть остановился и сделал глубокий вдох. — В ванной, значит…       Сакамаки подошёл к двери, за которой располагалась ванная комната. Прислушавшись, он не уловил никаких сопутствующий звуков, например, воды, но запах девушки отчётливо исходил оттуда. Он аккуратно постучал, задавая вопрос:       — Ямада, ты там? — в ответ тишина.       Постучав ещё несколько раз, он разозлился и резко распахнул дверь, которая, на его удивление, не была заперта изнутри. Субару увидел Мари, мирно спящую, облокотившись на стену. Глаза закрыты, но область под ними вся опухшая, красноватая, видимо, она плакала всю ночь. Уголки губ опущены вниз, будто в момент окончательного погружения в сон они так и замерли при очередном всхлипе. Руки свисают вдоль тела, ноги согнуты в коленях. Она выглядела разбитой, жалкой, опустошённой.       Сакамаки очень тихо, пытаясь не разбудить, подошёл к ней и присел на корточки напротив, внимательно изучая каждый миллиметр женского лица. Но резко внимание парня переместилось на место, где было пулевое ранение, затем он осмотрел руки, в особенности локти и кисти, потом спустился ниже, исследуя ноги, все её колени были разбиты в пух и прах. Глаза Субару с каждой секундой становились больше, зрачки напряжённо пульсировали. Ссадины, синяки исчезли, никаких ран не было, кожа безупречна.       — Что за чёрт… — слетело с губ парня, шок.       Субару легонько прикоснулся к Мари и осторожно потряс за плечо, пытаясь привести в чувство — никакой реакции, она даже не дёрнулась, видимо, её батарейка была не просто на нуле, а где-то на минус первом уровне. Вампир, понимая, что сейчас юная особа вряд ли проснётся, максимально бережно взял на руки и перенёс на кровать, после чего накрыл одеялом и присел на край постели.       Сакамаки прикоснулся рукой к женскому лицу. Мари неожиданно дёрнулась и повернула голову навстречу, прижимаясь щекой к его ладони. Алые глаза распахнулись, он смутился.       — Кто же ты такая? — он неотрывно смотрел на девушку.       «По запаху она человек, хотя в нём есть что-то едва уловимое, но не могу понять, что… Конечно, это ни о чём не говорит, запах смертных не однороден, но всё же… — рассуждал парень, — как она исцелила свои раны, смертные не способны на такие фокусы. Странно, очень странно. Стоит ли доложить братьям? Нет, пока не буду рассказывать, пусть проснётся и объяснит, потом решим. Рейджи непременно возьмёт её в оборот, если узнает… Его тяга к неизвестному просто ужасна, он непременно прибегнет к опытам и экспериментам. Нужно что-то сделать, скрыть факт, что кожа цела».       Субару осторожно освободил руку и встал с кровати. Он начал искать глазами что-то похожее на аптечку, ведь она чем-то обрабатывала и перевязывала раны. На видных местах ничего замечено не было. Парень посмотрел в шкафу, в ящиках комода — пусто. Остались только прикроватные тумбочки.       — Наконец-то, — воодушевлённо произнёс парень, когда заветная аптечка оказалась в его руках.       Он вернулся к кровати и поднял одеяло, оголяя нижнюю часть тела Мари. Он хаотично, насколько помнил, где, какие ссадины были, налепил множество пластырей на ноги, в особенности в области коленей. Затем перешёл к рукам. Вампир даже перебинтовал место, где было пулевое ранение. Закончив, он поправил одеяло, бросил короткий взгляд на девушку и исчез. «Так будет лучше», — пронеслось в его мыслях.       — Субару, почему ты вернулся один? Я же чётко сказал привести её сюда! — раздражённо произнёс Рейджи, когда Субару появился в столовой.       — Она спит, — алые глаза недовольно посмотрели на брата, — видимо, всю ночь прорыдала, — он опустился на стул, — я пытался разбудить, но она даже не шелохнулась.       — Как интересно, да, Тедди? — Канато обратился к плюшевому другу, прижимая его к себе одной рукой, а затем посмотрел на Шу. — Видимо, разговор с Шу пришёлся ей не по вкусу.       Старший Сакамаки ничего не ответил, он даже бровью не повёл.       — М-м-м, да, она действительно была очень расстроена, когда мы столкнулись в коридоре, — Райто усмехнулся, — правда, я так и не понял… Она сказала, что мне не стоит быть мудаком, это можно считать оскорблением или же это риторическое сравнение?       — Напоминаю, что мы за столом, — Рейджи повысил голос и нахмурился, — разговоров я не потерплю! — все присутствующие умолкли и продолжили трапезу.       Юи пыталась не смотреть ни на кого из братьев, особенно на Аято. Блондинка чувствовала, как зелёные глаза испепеляют, прожигают, если бы взглядом можно было убить, она бы уже отдала богу душу.       — Я пойду к себе, — тихо произнесла Комори, выходя из-за стола, — хорошо? — она посмотрела на второго по старшинству Сакамаки.       — Хм, — Рейджи нахмурился, откладывая приборы в сторону, — твоё невежество порой пугает… кажется, куда же ещё хуже, оказывается, есть куда. Иди.       — Спасибо, — Юи тихо вышла из-за стола, избегая зрительного контакта с Аято, они ведь сидели рядом.       — Я тоже всё! — воскликнул красноволосый, останавливая девушку, хватая за локоть. — Не спеши, блинчик… — он сделал акцент на последнем слове, усмехнувшись, — надо обсудить кое-что.       — Наверное, я ещё поем, — Юи резко вырвала руку и опустилась на стул, — что-то я голодная, — она натянуто улыбнулась.       — Конечно-конечно, ешь сколько душе угодно, а я подожду тебя в твоей комнате, — Аято склонился над ней и прошептал прямо на ухо: — Я покажу тебе, что значит отказывать великому мне, — глаза блондинки напугано распахнулись, по спине пробежал холодок, — приятного аппетита, — бросил он и исчез.       — Оу, какие страсти, — Райто засмеялся, — я, пожалуй, тоже заскочу к вам на огонёк, — он посмотрел на несчастную, после чего подмигнул.       — Чёртов извращенец! — Субару грубо ударил рукой по столу, из-за чего всё, стоящее на нём, задрожало.       — Тедди, посмотри на неё, — Канато взял медведя и повернул лицом в сторону Юи, — она в таком затруднительном положении, да? Как её жалко…       — Как же вы меня достали, — Шу резко встал из-за стола и яростно посмотрел на Рейджи, — живём не одну сотню лет, а ты всё не научишь их тихо вести себя за столом… Ты бесполезен, Рейджи!       — Что ты сказал? — малиновые глаза с яростью посмотрели на брата. — Я бесполезен? Да как ты смеешь?! — он вскочил со стула, из-за чего тот перевернулся. — Я всё делаю за тебя! — мгновение — и вот они уже стоят напротив друг друга.       — Хм, — блондин усмехнулся, — поэтому отец не доверяет тебе дела нашей семьи? — он наклонился корпусом немного вперёд и выплюнул эти слова прямо брату в лицо: — Чтобы ты не делал, как бы не выслуживался, ты вечно будешь в моей тени, ты лишь номер два после меня…       — Мерзавец! — брюнет побледнел от гнева, его глаза горели безумным огнём. — Я убью тебя!       Рейджи замахнулся, сжимая ладонь в кулаке, и ударил Шу прямо по лицу. Удар пришёлся чуть ниже глаза, парень едва удержался на ногах, боль мгновенно опалила щёку. Голубые глаза распахнулись, совсем не ожидая такого поворота. Пути назад нет, ярость ослепила разум. Блондин собирает силу в руках и бьёт в ответ, сначала одним кулаком, затем вторым, удары прилетают в правый висок и левую скулу.       Время начало убыстряться. Присутствующие за столом не успевали следить за ударами. Ссора, возникшая на пустом месте, переросла в драку. Они били друг друга максимально сильно, вкладывая в удары всю нечеловеческую мощь и энергию. Юи изумлённо приоткрыла рот от шока, не веря своим глазам. Райто удивлённо таращился и тихо смеялся. Канато испуганно прижал к себе медведя, наблюдая за происходящим. Субару следил за ударами, пытаясь словить каждый момент. Прислуга поспешила удалиться из столовой, чтобы не попасть под горячую руку.       — Всю жизнь я подчищаю за тобой хвосты, исправляю твои ошибки! Я! Слышишь?! Я! — кричал Рейджи. — Я контролирую особняк, слежу за делами в академии, держу, в конце концов, их в узде, — он указал пальцем на сидящих за столом ребят, — благодарности ноль! И так было всегда! Не понимаю, почему мать постоянно поддерживала тебя, как, впрочем, и отец… Ты ничтожество! — он повалил брата на пол и ударил ногой прямо в грудную клетку, отчего блондин закашлял, после он начал наносить удары ногами по его рёбрам, крича: — Зачем им ты, если есть я! Сдохни, тварь! Ненавижу!       — А-ха-ха, — Шу истерически засмеялся, — это и есть твой главный порок. Понятно, о чём говорил отец… — с явным злорадством прохрипел он.       — Что? — брюнет замешкался, услышав об отце.       Шу мгновенно среагировал и нанёс удар ногой прямо по его коленям, сбивая с ног. Он навалился сверху и начал бить по бледному лицу брата с невообразимой скоростью и силой. Рейджи даже не успевал дышать.       — Зависть — твой главный грех, как бы это смешно ни звучало! — старший брат схватил младшего за воротник рубашки и немного приподнял вверх. — Завистливый ублюдок! — крикнул он, последний раз ударив.       Блондин встал и на ватных ногах вышел прочь из столовой. Сил на телепортацию не было. Брюнет так и остался лежать на полу, он приходил в себя, анализируя слова брата.       Комната старшего Сакамаки находилась в противоположном направлении, но он абсолютно не воспринимал реальность, ноги сами несли вперёд, голова раскалывалась, мысли путались…       Шу пришёл к дверям комнаты Мари. Зайдя внутрь, он присел на край кровати и притянул спящую девушку к себе, зарываясь носом в каштановые волосы. Ямада слегка поёжилась в его руках, но не проснулась. Его губы прошлись от её уха до шеи и остановились рядом с пульсирующей артерией.       — Если сдохну, значит, не повезло, — прошептал парень, обнажая клыки.