Детектив в Каменаши

      Приятный холодок щекотал щёки Мари. Она молча шла за Изуми, шаг в шаг, настороженная и босая. Между девушками повисла напряжённая тишина.       — Где мы? — приподняв брови, произнесла детектив. Она не выдержала. Слишком многое хотелось спросить, узнать.       — Знаю, на первый взгляд… глушь аховая, но последние несколько лет… — Изуми раскинула руки, обернулась и покосилась через плечо на Мари, чуть замедлившись, — это место служит мне домом.       — Припоминаю нашу первую встречу, ты упоминала деревню… — Ямада тяжело выдохнула, — Ниме́о?       — О-оо, какая у тебя хорошая память, — синтетик расплылась в улыбке. — Верно, мы именно здесь. Нóбору не разрешает телепортироваться сразу в дом, поэтому приходится перемещаться за километр и пёхать пешком…       — Нóбору? Кто это?       — Ох, уважаемый детектив, слишком много вопросов, — Изуми резко остановилась, нахмурившись. Мари отшатнулась, чуть не врезавшись в неё. Такахаси смерила собеседницу задумчивым взглядом и продолжила: — Обещаю ответить на все вопросы, но дома. Кстати, какой у тебя размер ноги?       — Тридцать седьмой, а что? — Ямада удивилась вопросу.       — Какое совпадение, У меня тоже, так что… обуйся, — Изуми быстрым лёгким движением сбросила кеды. — Прости, что раньше не предложила. Я постоянно забываю, что мой организм невосприимчив к холоду.       — Не стоит…       — Ой, не ломайся, — Изуми подмигнула, развернулась и продолжила путь.       — Ну, ладно…       Натянув кеды на босые ноги, Мари нагнала Такахаси.       Девушки шли около пятнадцати минут. Нетронутая природа, заброшенные дома. Всё говорило о том, что это забытое богом место. Но кое-где горел свет. Силуэты людей мелькали через плотные шторы в окнах. Наконец, Изуми остановилась у небольшого одноэтажного дома и жестом пригласила Мари пройти вперёд. Ни ворот, ни калитки — ничего не было. Сама постройка казалась ветхой и старой, особенно доверия не внушала крыша. Черепица трещала и сыпалась от каждого дуновения ветра.       Ямада замерла у входной двери и обернулась на Изуми, спрашивая глазами, можно ли открыть?       — Смелее, дверь открыта, — она подмигнула, слегка улыбнувшись.       — Ну, ладно, — детектив толкнула дверь рукой.       Мари ахнула от удивления, когда оказалась внутри. Она совсем не ожидала увидеть нечто роскошное в стенах этого ужасного на вид дома. Паркет под ногами блестел настолько, что можно было увидеть отражение. А обои поражали своей текстурой, множество золотых и серебряных нитей переплетались в изысканный рисунок в виде бутонов роз. Натяжной белый потолок с подсветкой.       — Ё-моё… — растерянно прошептала Ямада, идя по бесконечно длинному, как ей показалось, коридору.       — Да-да, понимаю, — Изуми щёлкнула пальцами, улыбнувшись, — когда оказалась здесь впервые, также офигела.       — Снаружи хибара, а внутри…       — Хоромы, верно?       — Ага…       — Это всё Нóбору, — Такахаси улыбнулась шире, — и его магия, — она рассмеялась.       — Коридор… вообще закончится? — Мари лишь хлопала глазами.       — Коридор реально бесконечный, проверено лично мной. Но! Это если не знать верной двери, за которой начинается… собственно… сам дом… — синтетик произнесла с расстановкой, резко останавливаясь и указывая рукой на пустую стену.       — Но… там ничего нет…       Изуми подошла к стене и будто бы обхватила ладонью. Щелчок. Дверь открылась.       — Вперёд, — она вновь пригласила Мари пройти вперёд.       Девушка послушно шагнула вперёд. В её зелёно-серых глазах так и читалось недоверие. Не слишком хорошая реакция на действия своего спасителя. Но подозрительность и скептицизм в данном случае весьма уместны. Без вести пропавшая девушка, которую считали мёртвой, причём об этом говори все в Каменаши, оказалась живой и здоровой. Всевозможные опыты и эксперименты — Изуми всё снесла. И сейчас она смеётся, улыбается и шутит.       «Такая странная, — подумала Мари. — Или же я ненормальная...»       Внезапный смех нарушил женские мысли. Изуми лишь улыбнулась и направилась на звук. Поворот, затем ещё один. И вот они проходят через арку и оказываются в просторной кухне. Мужчина и женщина сидят за столом и спокойно пьют чай, что-то весело обсуждая.       — Аои? — глаза Ямада удивлённо распахнулись, когда она увидела хозяйку гостиницы.       Женщина резко повернула голову в сторону Мари, услышав своё имя. Её глаза округлились, а из горла вырвалось:       — Ты жива? — она была удивлена не меньше девушки.       — Зачем ты её сюда привела, Изуми? — брови мужчины встрепенулись. — Запрещено же…       — Так ты знал, что она жива? — теперь глаза Аои были устремлены на него. — Почему не сказал?       — Она позвонила мне, — Изуми опустилась на один из пустых стульев, — голос дрожал, что оставалось?       — Так ты тоже знала? — серые глаза сощурились. — Я всегда всё узнаю в самый последний момент! Нóбору! Изуми! Вы… вы негодяи!       — Ну, жёнушка…       — Жёнушка? — Мари удивлённо ахнула. — Что тут, чёрт возьми, происходит?       — Мари, присаживайся, — мужчина широко улыбнулся.       Ямада недоверчиво подошла к свободному стулу, стоящему рядом с Изуми, и осторожно опустилась рядом.       — Не ссы, Мари, ты же детектив... — Изуми покосилась на девушку.       — Если выживу, подам в отставку, — тихо ответила детектив, слегка опустив голову.       — Ой, депрессия какая… — Такахаси усмехнулась.       — Чаю, девушки? — Нóбору прервал их диалог.       — Да, было бы круто, — Изуми мгновенно переключилась. — Мне зелёный, пожалуйста.       Мужчина кивнул, а затем посмотрел на Мари, ожидая ответа.       — Любой, — коротко ответила девушка.       — Чёрный она пьёт, — Аои цокнула языком. — Расслабься, всё позади.       За чашкой ароматного чая разговор строится намного проще. Оказалось, Аои осталась в Каменаши только из-за Нóбору. Они муж и жена. Брак был заключен тайно. Никто в городе об этом не знает, даже сам Того Сакамаки. Казалось бы, от короля вампиров невозможно что-либо скрыть. Но на деле всё совсем не так.       Когда ты знаешь его с детства, когда ты его друг, его правая рука — всё становится проще. Карлхайнц доверял Нóбору, как себе. Он помог ему, когда его семья разорилась. Доверил вести дела, доверил дом, семью. Делился с ним всем. И Нóбору был полностью на стороне друга. Пока тот не загорелся идеей создания «универсальной кормушки».       — Я вас не понимаю, — Мари нахмурила брови. — Вы говорите, что всегда будете на его стороне, но вы против ГМГЦ. Как это понимать?       — Вампиру необходимо пропитание. А именно человеческая кровь. Жертвенные невесты — это необходимость, это естественно. Я не против этого. Я против опытов над людьми, против мук, против всей этой грязи. Всё должно быть естественным, поэтому я не поддерживаю ГМГЦ. Эти три фазы губят человеческие души, ломают. Это ужасно.       — Мне ваших ценностей не понять… — Ямада опустила глаза.       — Знаешь, на первой фазе мне пускали синюю жидкость по венам, которая заставляла меня кривиться от пульсации внутри, корчится от боли. Меня накачивали наркотиками, так как боль прожигала моё тело, особенно голову. Знаешь, отдельные участки плавились. А на второй фазе начались эксперименты. Ну, например, электрический стул, водяной куб, прицеп, иглы и многое другое. А ты говоришь здесь о принципах, ценностях… — Изуми печально посмотрела на детектива. — Мир бессовестен и коварен. Поэтому советую научиться приспосабливаться       — Твои родители, ты ненавидишь их? Почему?       — Память у тебя действительно очень хороша, — синтетик улыбнулась. — Чёрный детский рынок, слышала? — короткий кивок со стороны детектива. — Ну, так вот… — её улыбка стала какой-то кривой и натянутой. — Мои родители долго не могли завести ребёнка. Насколько тебе известно, они достаточно обеспеченные люди, что сейчас, что тогда. И они смогли себе позволить купить дитя, то есть меня. По документам я их биологическая дочь. Но… вот беда… приёмыш меркнет, когда речь идёт о родном ребёнке. Я не говорю, что они не любили меня и так далее, тому подобное. Когда меня украли из торгового центра, мамуля и папуля, — её голос полон сарказма, — они бросились меня искать, полиция, полное участие, содействие — так оно и было. Но время шло, я стала считаться без вести пропавшей. И родители перестали искать меня, так сказать, потеряли веру. Но на самом деле им пришло письмо, что они смогут стать настоящими родителями, если подпишут бумагу…       — Согласие на заморозку дела до наступления срока признания смерти? — зрачки Мари дрожали.       — Да, — улыбка окончательно пропала с её лица. — Неизвестное лекарство сотворило чудо. Дитя появилось на свет. Год назад, слышала верно? Достаточно старая по меркам деторождения женщина родила — невероятно. А моё дело было убрано в ящик. И обо всём этом я узнала на второй фазе — одна из пыток, психологическая.       — Хватит о грустном, Изуми, — Аои сморщила нос. — Любишь же ты травить байки о жизни.       — Но когда поступил анонимный донос, твои родители сразу же подали прошение на возобновлении дела? — возмутилась Мари в защиту родителей девушки.       — Естественно, подали… — Такахаси слегка улыбнулась, — только вот почему? Хм… только вот почему? Из вежливости? Если бы они так не сделали, чтобы о них подумало общество?!       — Изуми, ну, опять… начинается… — Нóбору тяжело выдохнул. — Аои, давай оставим их, — мужчина спешно поднялся.       — Да, согласна, — женщина согласно кивнула.       Аои взяла его под руку, и они покинули кухню, растворяясь в темноте.       — Продолжай, — Мари пересела на стул Аои, чтобы быть напротив Изуми, чтобы видеть её глаза. Так обычно бывает на допросах. — Рассказывай.       — Нечего рассказывать, всё уже рассказала.       — Каяо Сато, она спрятала тебя?       — Это вообще отдельная история. Она являлась сумасшедшей. Шизофрения, все дела. Работала медсестрой в ГМГЦ. Вроде бы, была полукровкой. Ну, знаешь, вампир плюс человек… — она активно жестикулировала, — хоп и оп… и вышло это… полукровка. У неё была сестра, умерла совсем юной, то ли в семнадцать, то ли в восемнадцать. И… по её рассказам… я очень была на неё похожа. И эту чокнутую частенько глючило, и она верила, что я… это она… И вот в один прекрасный день, когда меня уже хотели перевезти со второго сооружения в третье, она меня решила спасти, опять же, думая, что я её сестра. Ну, знаешь ли, такое себе удовольствие находится в укрытии женщины, которую жёстко штормит. Я думала о том, что же будет, когда её отпустит… придёт осознание, что я не её сестра. Вернёт ли она меня обратно в лабораторию? Или убьёт? Что она сделает со мной?       — Поэтому ты сбежала?       — Именно, я не могла оставаться с ней один на один. Она называла меня именем сестры. Это ужасно.       — Письмо, в котором ты пишешь родителям, рассказываешь обо всём, как оно оказалось у Кэзуми?       — Эта сучка, Кэзуми Аидо…       — Аидо? Родственница Минами Аидо, директора Рётэй? — Мари часто захлопала глазами, не веря своим ушам.       — Ага, — Изуми качнула головой. — Сестры по отцу. Минами чистокровная, Кэзуми полукровка. Один отец, но разные матери. Обе сучки. Особенно Минами, она любила приходит в лабораторию и наблюдать за испытаниями… садистка, чёртова…       — Письмо у меня, точнее в гостинице, у Аои, — затараторила детектив. — Кэзуми его мне отдала под угрозами. Я не уничтожила его, хотя начальство приказало.       — Хах, какая Кэзуми размазня… — синтетик усмехнулась. — Ну, и что? Нахрен оно нужно? Или хочешь обнародовать?       Мари кивнула, сделав серьёзное лицо.       — Ахаха, ну, нет, — Изуми рассмеялась. — Закон тут бесполезен.       — Почему?       — Мари, ты представитель закона… и что? Как дела? Что делаешь? Приём… Ах, да… Ты попросила тебя вытащить из особняка братьев Сакамаки, так как они тебя до смерти запугали…       — Ну, так то оно так… Но всё же…       — Ой, не компостируй мне мозги. Лучше скажи, что намерена делать дальше?       — Мне нужно в Токио, получить ответы от бабушки. А затем я планирую найти родню по материнской линии.       — Неплохо…       — Изуми, я тебе сейчас расскажу всё то, что пережила я за эти несчастные две недели, расскажу всё, что узнала. Пожалуйста, не перебивай, просто слушай.       — Ну, меня же ты перебивала.       — Пожалуйста…       — Ок.       Прошёл час, затем ещё один, уже близился третий час непрерывного рассказа Мари. Она действительно выдала абсолютно всё, что произошло, буквально по дням. Глаза Изуми становились всё больше и больше. Особенно её выбили из колеи речи про Гото, родителей и синтетиков. Девушка осознала, почему Мари позвонила ей и попросила о помощи.       — Насколько правдивы слова Гото о твоих родителях?       — Не знаю, но очень хочу это выяснить.       — Очешуенно, конечно, — Такахаси хмыкнула, поведя носом. — Ты понимаешь, что мы подставили Маэда, причём по-крупному. Шу спросит именно с него, так как именно Гото затеял всю эту игру с возобновлением дела. Послал свою помощницу Керри с какой-то тряпкой, которую они запачкали моей кровью. Знаешь, тебе нужно завтра поговорить обо всём с Нóбору. Спроси о родителях, о себе. Он многое знает, точнее сказать, он знает всё, что знает Того Сакамаки.       — Хорошо, — Ямада кивнула, — если он согласится на разговор, я поговорю.       — Только не трави его своими байками про ценности и остальное. У вампиров своё мировоззрение. Не учи его жизни.       — Ладно, — тяжёлый вздох.       — Поверь, моё отношение к жизни весьма не идеально. Я очень зла на этот мир. Не знаю, какой кажусь со стороны. Но я вовсе не хохотушка, напротив…       — Ясно, — вновь односложный ответ со стороны детектива.       Напряжённая тишина. Они не знали, что сказать друг другу.       — Прими то, что ты не простой человек, — внезапно начала Изуми. — Чем больше отрицаешь, тем больше твой мозг страдает. Смирись и иди дальше. Я помогу тебе. Конечно, с твоими способностями чаровницы — это не ко мне, но с задатками синтетика… помогу…       — Не бросай меня, — хрипло произнесла Мари, — я никому не могу доверять, но я очень хочу доверять тебе.       — Без проблем, — Такахаси улыбнулась, очень искренне и тепло, — только без секретов и нравоучений относительно ценностей, идёт?       — Идёт, — они пожали друг другу руки.