Детектив в Каменаши

***

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

      Тело Юи было предано земле на третий день с момента смерти. Её похоронили на своеобразном закрытом кладбище жертвенных невест, которое находилось по ту сторону реальности. Попасть на его территорию можно было только через специальный вход, расположенный в местном парке.       Шу разгребал дела в первом сооружении ГМГЦ, пытаясь понять, кто, куда и с какой целью сбывает препарат. Он каждый день перечитывал записи, оставленные Мари, и постоянно удивлялся, как ей удалось понять всю эту замысловатую схему. Век думай, а всё равно не додумаешься. Сакамаки помнил о Гото, но времени на разборки совершенно не было. Похороны, лаборатория, ежедневные встречи с отцом — слишком много. Хорошо, что Тсуиоши хотя бы активно помогал в делах ГМГЦ.       Исчезновение Мари больше всех интересовало именно старшего сына Того Сакамаки. Да и сам король вампиров при каждой встречи спрашивал, не объявилась ли девушка. Ещё Субару спросил на её счёт несколько раз. Ну, и единичное упоминание за столом её персоны. А вот смерть Юи оказалась действительно сильным ударом, особенно для Аято.       Вампир не появлялся дома после похорон. Он ночевал на кладбище, боялся оставить её одну в холодной земле. Частым гостем у могилы Юи был и Канато. Его рассудок окончательно помутился. Долгое время он не приходил в нормальное состояние, новых откатов психики не происходило. Райто тоже был подавлен, но он отпустил, принял произошедшее. Да и как бы он не приставал к умершей, каких бы двусмысленных намёков не делал — всё было игрой, он не любил её. Как и все братья, кроме Аято. В своих чувствах он признался только у её могилы, когда она уже его не слышала.

***

      Глубокая тёмная ночь. Два небольших грузовика стремительно мчались по дороге на большой скорости. Внутри каждого из них находятся измождённые напуганные девушки. Несчастные жались к друг дружке от страха и холода. Каждую мучал голод. Они были одеты в белые балетки и такие же светлые лёгкие платья до колен, больше походившие на ночные рубашки. Такие молодые, некоторые даже не выглядели совершеннолетними. А другие, что казались более взрослыми, всё равно смотрелись слишком молодо, не больше двадцати, двадцати трёх лет.       Машины начали сбавлять скорость, а спустя некоторое время вовсе остановились. Девушки взволнованно захлопали глазами, ожидая, что будет дальше, и заметно оживились. Большинство пленниц встрепенулись и поспешили отступить назад, к передней части кузова, поближе к кабине водителя. Кто-то остался сидеть на месте, боясь лишний раз пошевелиться. А некоторые, то ли смелость, то ли глупость, привстали и подползли вплотную к дверям. Непонятно, на что они рассчитывали. Послышался щелчок, а затем в одной из стенок появилось небольшое отверстие, через которое тут же просунули чёрный шланг. После чего в кабину был подан усыпляющий газ. Через несколько мгновений все девушки потеряли сознание.

***

      Просторная светлая комната. Тридцать кроватей на колёсиках. На каждой лежит девушка, связанная по рукам и ногам. Жертвы также лишены возможности видеть, их глаза закрыты чёрными непроницаемыми масками. Во рту кляп. Они всё ещё были без сознания.       Гото Маэда расхаживал между рядами с улыбкой на лице, изучая каждую прибывшую девушку. Керри, словно призрак, следовала за ним. У дверей стояло пятеро врачей, которые лишь хлопали глазами со скучающим видом, ожидая дальнейших приказаний.       — Ты уверена, что никто не узнает о нашем небольшом секрете? — внезапно произнёс мужчина, нарушая тишину. — Особенно меня беспокоит этот сероглазый вампир… Тсуиоши…       — Не волнуйтесь, господин. Наша схема идеальна. Никто ни за что не догадается. Процесс выстроен очень грамотно. Простому смертному… да и бессмертному… вряд ли удастся понять… — лепетала Керри самым невинным и милым голосом, на какой была способна. — Плюс, наши верные люди очень осторожны. Они работают очень чисто.       — К сожалению, производственный цех находится в первом сооружении, и я не могу управлять его работой изнутри. А позволить самостоятельное изготовление нового образца… — его голос дрогнул, — пока возможности нет, но уверен, в будущем всё образуется.       — Не волнуйтесь, всё будет хорошо.       Гото остановился около одной кровати и заботливо убрал прядь волос с лица одной девушки. Черты женского лица показались ему очень знакомыми. Он немного сдвинул маску вверх, дабы увидеть глаза. Но они были закрыты.       — Ох, совсем забыл, что они без сознания…       — Как вы и просили, мы собрали тридцать девушек, — Керри подошла ближе к Маэда и заглянула ему прямо в глаза, чуть улыбнувшись. — Десять из них несовершеннолетние. Возраст пятерых из этой группы от тринадцати до пятнадцати лет включительно. А возраст второй пятёрки варьируется от шестнадцати до семнадцати лет включительно. Вторая группа, также десять человек, разброс от восемнадцати до двадцати включительно. И третья часть — это девушки, чей возраст ровно двадцать лет, единственное, у двоих совсем скоро состоится день рождение, исполнится двадцать один год. Надеюсь, это не проблема?       — Ничего страшного, пусть будет так, — спокойно ответил мужчина, поправляя жертве повязку. — Девушки чистые?       — Абсолютно, — помощница уверенно кивнула. — С первым сооружением они никак не связаны. Ровно месяц наши люди собирали испытуемых по всей стране. В промежуточном пункте проводились отборочные тесты. Всех неугодных ликвидировали, тела сожгли. А удачные образцы были направлены сюда. Везли обходным путём, не через Каменаши, а со стороны деревни Нимео.       — Хорошо…              — Господин, прошу меня простить за беспокойство, — невысокая девушка в белом халате зашла в помещение. — Прибыл Шу Сакамаки, немедленно требует вас.              — Я же ясно дал понять, чтобы сейчас меня никто не отвлекал! Чем ты слушала? — он одарил её таким взглядом, как будто она низшее существо под его ногами.              — Господин Сакамаки…. когда услышал, что вы не можете его принять… он сказал… — девушка замялась, пряча глаза. — Сказал…              — Говори же, что сказал этот заносчивый вампир, — скомандовал Гото, теряя терпение.              — Он сказал… скажи… скажи этой собаке... что я желаю его видеть прямо сейчас… иначе… иначе…              — Всё, замолчи, — мужчина выставил ладонь вперед, жестом приказав ей замолчать.              — Простите...              — Итак, друзья, — Маэда повернулся к группе врачей, — начинаем первую фазу, используем новый образец препарата, вводим в два этапа. Затем подключаем девушек к оборудованию, не забываем про внутривенную инфузию питательных веществ после двенадцати часов с момента первой инъекции. Повязки не снимать, ремни и прочее не убирать. Пусть будут обездвижены и беспомощны. Проведём своеобразную дрессировку. После всех процедур разместить их в секции «Е».              Отдав приказ, черноглазый мужчина поспешил в своей кабинет. Его там уже ждал Шу. Внешне парень был расслаблен и апатичен, но это лишь мираж. Внутри вампира бушевала буря. Он с трудом держался, чтобы не сломать учёному шею.              — Чем обязан? — спокойно поинтересовался Гото, опускаясь в кресло.              — Знаешь, я внимательно следил за тобой эти дни, — хрипло начал Сакамаки, — за каждым твоим шагом… словно тень… — с надрывом молвил вампир, давясь злостью. — Я всё думал, где же ты её прячешь. Но где бы ты не находился, куда бы не ходил — её там нет. Мои люди всё тщательно проверили. Так где же она?              — Не понимаю, о чём ты говоришь, — озадаченно ответил мужчина.              — Но времени допросить тебя лично не было, да и, честно сказать, надеялся, что ты сам приведёшь меня к ней, — голубые глаза блеснули недобрым огнём.              — Да к кому я должен был тебя привести? — прошептал Гото, перебив Шу. — Ты отвлёк меня от работы, причём очень нахально и грубо. А сейчас, когда я здесь, говоришь загадками.              — Мари, где она?              — В смысле? — ответил он вопросом на вопрос.              — Она пропала неделю назад. В саду была найдена её кровь и… кровь неизвестного… — кулаки вампира сжались до хруста, — кровь похитителя…              — Я ничего не знаю об этом, — голос Гото дрогнул. — И ты сообщил об этом только сейчас?! Где моя девочка?! Что с ней?!              — Твоя девочка? — переспросил Шу с усмешкой. — Как всё запущенно… — он привстал со стула и направился к мужчине, говоря на ходу: — Хватит устраивать концерт. Просто скажи… где она!              — Клянусь, я не знаю, — Маэда вскочил с места и отошёл к окну. Ему не нравилось, что вампир настолько близко подошёл к нему. — Чем я могу помочь? Возможно, тебе нужны люди для поисков? Ведь нужно прочесать лес…              — Какие люди… что ты мелишь своим языком… Не забывай, где находишься и кому принадлежит всё, что ты видишь перед собой, — Сакамаки не верил его словам. — Кроме тебя и меня она никому больше не была нужна. Поэтому просто скажи… где… она…              — Я просто хотел, чтобы она была рядом. Я и подумать не мог, что она ввяжется в дела Каменаши настолько сильно. Впрочем, ничего удивительного. Импульсивность, самоуверенность и спешка, сначала сделает, а потом уже подумает… она такая с самого детства! Так ещё и детство… ох, сколько же всего она натворила.              — То есть? — разговор ушёл в сторону.       — Неважно, забудь. Клянусь, я не знаю, где она...       — Почему я должен тебе верить? — Шу приподнял бровь с явным недоверием. — Ты безумец и лгун. Ничего её мать себе не вводила, это ты всё подстроил. Сделал из неё подопытную крысу.              Глаза Маэда широко распахнулись. А затем, собравшись, он тихо спросил:              — Мари знает?              — Нет, — надменно ответил парень, выдыхая. — Но догадывается.              — У Мари не было врагов, кто мог её похитить? Возможно, она сбежала?              — Лес прочесали от и до, по периметру Каменаши стоит чар-барьер, никто не войдёт и не выйдет без нашего разрешения, поэтому уйти она не смогла. Ты держишь её где-то здесь, но где?              — Обыщи лабораторию, если хочешь, мне нечего скрывать.              — Уже… причём, это было сделано в первые дни после её исчезновения. Хах, удивлён? Напоминаю, лаборатория является собственностью семьи Сакамаки. Не думай, что твоя горстка верных слуг может противостоять нашим верным людям.              — Повторяю, я не имею никакого отношения к её исчезновению. Да я бы и не навредил ей никогда. Я же люблю её... как дочь.              — Как дочь? — вновь презрительная усмешка со стороны Шу. — Где бы ты не прятал её, я всё равно найду. А что касается тебя… отец разочарован… не сегодня завтра тебя ликвидируют. Ты неэффективный работник.              — Формула практически готова, нужно буквально несколько месяцев. Осталось немного.              — Через месяц из-за границы прилетят друзья отца. Они искусные медики и очень одарённые учёные. До их приезда я не буду тебя трогать, но потом… — вампир показательно сжал кулак, слегка приподняв его, — допрос будет совершенно на ином уровне. Кстати, не советую пытаться сбежать. Твой вертолёт конфискован. Ходи и оборачивайся, мои глаза всегда устремлены на тебя.              Шу не хотел слышать и верить словам Гото Маэда. Он считал, что кроме него Мари больше никому не была нужна. Побег он не рассматривал, так как далеко уйти она не смогла бы. А враги и прочее — бред. Остаётся только он, безумный друг семьи, который явно питает к девушке отнюдь не родительские чувства.              Маэда ничего не успел ответить в свою защиту, так как Сакамаки просто растворился в воздухе. Ему стало страшно. Он понимал, что его действительно убьют, если он не предоставит обещанную и столь желанную формулу. Но его сердце болело за Мари. Мужчина испугался, что её не могло уже быть в живых. «А если кто-то из вампиров её убил и избавился от тела? А этот Шу и не знает об этом...»       

***

      На следующий день Шу обо всё рассказал отцу. Мужчина лишь развёл руками. Верить или нет — решение было за сыном. Их взаимоотношения стали теплее, если «это» можно охарактеризовать словом «взаимоотношения». Того Сакамаки выдохнул, узнав, что сила Шу пробудилась, большего ему и не нужно было. Мужчина сомневался в том, что формула совсем скоро будет готова. Он считал, что несчастный лишь оттягивает свой конец. Ну, и пусть. До приезда новых специалистов пусть пробует.              Вечером король вампиров за стопкой коньяка поделился новостями со своим верным слугой Нобору. Мужчины посмеялись над человеческой глупостью. Также они обсудили поведение Аято. Карлхайнц лишь в очередной раз посмеялся, отметив, что его дети слишком заигрались в любовь.              На следующий день Нобору обо всём рассказал дома. Они, как всегда, собрались за чашкой чая в удобной кухне.              — Да, девочка, влипла ты, — Аои смотрела на Мари. — Любовь вампира… — она покосилась на мужа, — очень крепкая штука, он не отступится, будет искать тебя повсюду. Почему бы тебе не принять его? С ним ты будешь под защитой.              — Он мне не нужен, — насупившись, ответила Мари. — Он мне неприятен. Он угрожал расправой над близкими, если я не буду его слушаться. Какая же эта любовь?              — Вампирская, — хохотнула Изуми, из-за чего подавилась чаем. — Я как-то развлекалась с его братом. Кажется, его зовут Райто…              — Изуми! — возмущённо воскликнули Аои и Нобору, практически в один момент.              — Да ничего такого, только потанцевали в клубе. Парень был чем-то загружен, грустный такой. Ну, я и решила зажечь его бессмертную душонку…              — Надеюсь, ты не говорила, кто ты? — Аои встревоженно захлопала глазами.              — Я тогда очень много выпила, поэтому не помню. Но Нобору бы знал, весь Каменаши бы знал. Он бы наверняка всё рассказал… всем.              — Верно, — Нобору согласно кивнул. — Но больше не рискуй так.              — Ладно-ладно…              — Вы сказали, что моя мать не была чаровницей. Но, как я рассказывала ранее, Тсуиоши проводил полное обследование, причём на генном уровне. Насчёт следов элементалика он ничего не сказал, а про чудотворную материнскую линию… — она грустно вздохнула, — он ещё что-то про воздух говорил, про артефакты…              — Не расстраивайся, — Изуми похлопала её по спине. — И не такое в жизни бывает, разберёмся с твоим кровосмешением. Главное... что? Правильно! Руки. Ноги. Голова. Всё на месте, остальное приложится.              — Я, конечно, не биолог, но светоносные устроены очень сложно, я говорю про силовой аспект. Возможно, его и не увидеть при обследовании. От людей их отличить очень тяжело. А что касается чудотворной линии… — Нобору задумался, потирая нос рукой. — Ты говорила, что Шу сказал, что твой отец вырос в детском доме. А бабушка, то есть его мать, умерла, когда он был ещё мальцом. А что если… твой отец… он сын какой-нибудь чаровницы. От него отказались, подбросили. Ведь чаровницы не принимают сыновей. Их либо умерщвляют при рождении, либо, как я уже сказал, подбрасывают в детские дома или другие семьи. Или же, быть может, его мать была в изгнании, а после смерти родственники отправили мальчика в детский дом, отказавшись усыновить. Вариантов масса.              — Весьма возможно, — Аои согласно кивнула. — Это объясняет, почему при анализе была выявлена эта деталь.              — Я уже ничему не удивлюсь, — Мари усмехнулась, хотя её глаза были очень печальны. — Ну, ваш совет… кого мне искать в первую очередь? Родню по материнской линии или по отцовской?              — Нужно начинать с малого, — задумчиво ответил мужчина. — Познай силу чаровниц, а затем отправляйся изучать мир элементаликов. Всему своё время.              — А с Маэда что? — Изуми слишком сильно сжала ручку чашки в руках при вопросе, от чего та треснула. — А если формула и правда будет готова, что тогда будет?              — Тише, Изуми, — вампир качнул головой, — его очередь обязательно придёт, не спеши.              — Завтра мы наведаемся в Токио, к её псевдо-бабушке, — уверенно начала Такахаси. — А потом, если потребуется, начнём интересное путешествие по кланам чаровниц, элементаликов и так далее… кто знает, куда нас чёрт заведёт…              — Хорошо, — Нобору кивнул. — Только осторожно и очень скрытно, как я тебя учил, Изуми.              — Спасибо вам за всё, — Мари посмотрела на Аои, потом на Нобору, — вы помогли пролить свет на многие вещи, к тому же… укрываете меня…              — Не стоит, — Аои слегка улыбнулась. — Мне уж точно не за что говорить «спасибо», я лишь принесла твои личные вещи из гостиницы.              — Главное, не наломайте дров, — спокойно казал мужчина, смотря на девушек. — Вы уникальны, ваш источник энергии колоссален. А главный закон нашего мира — убивать тех, чьи возможности безграничны. Не ждите, что другие кланы будут встречать вас с распростертыми объятиями. Готовьтесь к тому, что вас будут ненавидеть и презирать.              — И на этой весёлой ноте, — Изуми засмеялась, поднимаясь со стула, — мы пойдём прогуляемся, — она посмотрела на Мари. Да так посмотрела, будто призывала скорее заглотить несчастный чай и пойти с ней. — Целыми днями сидим дома, а сейчас ночь… самое то…              — Да, действительно, пойдём, — Ямада поняла намёк и поспешила расправиться с чаем.              — Только очень осторожно… — в очередной раз повторил Нобору.              — Как мышки, — Изуми уже шла по коридору к выходу, — ты же знаешь, я бэтмен…       

***

      Мари и Изуми стояли на краю утёса. Вид был необыкновенно красивым. Звёзды, небо, деревья и пропасть.              — Нобору не позволяет мне расправиться с Маэда, — синтетик печально вздохнула. — Эта мразь не заслуживает право жить. Но старик боится, что я себя раскрою и меня ликвидируют.              —Ну, он заботится о тебе, цени это.              — Знаю, — девушка согласно кивнула. — Нобору спас меня, защитил. Ох, до сих пор помню этот день. Собаки, крики, погоня, кровь... лес... а потом появился Нобору, протянул мне руку. Защитил, укрыл. Я бесконечно ему благодарна. Но есть причина. Я просто похожа на его младшую сестру, которую он потерял очень давно. Вот и всё. Он вампир, причём образцовый, со своими взглядами и ценностями. Не добрый, не злой, а именно вампир. И всё. А вот Маэда... он...              — Он чудовище, — Мари тихо продолжила фразу, её сердце предательски сжалось. — То, что он сделал с мамой не укладывается в голове. Беременную... уколол какой-то дрянью. Нобору сказал, что он её любил… Какая же эта любовь?              — Не принял, что она выбрала твоего отца, а потом… и вовсе решил убить обоих…              — Очень может быть, — прошептала собеседница, хотя какая-то её часть сопротивлялась, не верила, что он действительно мог такое сделать. — Никогда бы не подумала, что он такой… даже язык не поворачивается назвать его человеком…              — Если бы Нобору только дал добро, ух… мы бы его…              — А что мы можем?              — Мы можем его убить, — уверенно произнесла Изуми, повернувшись к детективу.              — Я не убийца, — Мари сделала шаг назад, её лицо вытянулось, глаза недоверчиво устремились на Такахаси.              — Но ты сообразительная, — синтетик повела бровями. — Как убить, чтобы… чтобы выглядело по-человечески?              — По-человечески? — на выдохе переспросила детектив, удивляясь насколько абсурдно звучит её вопрос.              — Ну, да, — как ни в чём не бывало ответила девушка, согласно кивнув. — Хватит строить из себя святошу! Не надо… Знаешь, мы же с тобой с одного района. Да, я младше тебя, но это не значит, что я не помню всего того, что ты творила в… — она хохотнула, широко улыбнувшись, — ну, назовём… это молодостью… Поэтому не надо прятать своего дьявола, не пытайся казаться лучше, чем ты есть. Ты это ты, своё нутро не спрячешь.              — Тормоза, перережь тормозную трубку… — Ямада произнесла на выдохе, пряча глаза.              — Мне всегда было интересно, ты пошла работать в полицию, чтобы законно стрелять в людей и ломать судьбы? — Изуми закусила нижнюю губу, а затем широко улыбнулась. Хотя улыбка больше походила на оскал.