Линии судьбы (Lines of fate )

Мы поздравляем вас, дорогие выпускники! Вы достойно покидаете стены нашей школы, получив фундамент для дальнейшего поступления в высшие заведения…

Даже не верится… Долгожданный день настал! Завтра раз и навсегда можно попрощаться с учебниками и тетрадями, которые я была вынуждена таскать с собой на занятия!

Многие из вас добьются головокружительного успеха и принесут пользу нашему государству. Вы станете заслуженными деятелями культуры, врачами, военными, инженерами. Кроме того, профессия учителя тоже многим придется по душе! Наши гости, приехавшие с разных ВУЗов и колледжей, будут рады ответить на ваши вопросы после торжества.

Девочки, стоявшие рядом, обнялись и стали плакать. Они дали друг другу клятву, что их дружба не исчезнет после окончания учебы. Некоторые ребята пожимали руки и обещали встретиться на одном факультете или на передовой, во время службы. Даже сейчас мои одноклассники стараются выбрать дату, когда мы всем коллективом будем ежегодно навещать школу. Сомневаюсь, что кому-то захочется соблюдать возникшую традицию, но я, из уважения, не против приходить первые несколько лет. А дальше… Как жизнь покажет.

Родители, бабушки и дедушки, низкий вам поклон за то, что вы воспитали своих детей такими добрыми и послушными. Несмотря на тяжелое положение из-за войн, кризиса, вы смогли помочь им не упасть в грязь. Спасибо, спасибо, спасибо!

Когда нам выдадут кассеты, я обязательно отдам ее бабушке. Она хотела прийти на мой «последний звонок», однако, из-за плохого самочувствия, не смогла. Надо будет навестить мою старушку в больнице… — Серафима, ну что ты зависла? Сейчас, после слов директора, мы должны сказать напутствие младшеклассникам и будущему выпуску! — Лариса, как обычно, толкнула меня локтем в спину, — Шевели копытами! — Д-да, идем… Ух, вчера я готовилась к этому моменту. Стояла у зеркала и повторяла заученную наизусть фразу. Может быть, добавлю что-то по ходу, но и так сойдет.

Мы просим нескольких выпускников подойти к микрофону!

В этом году, академию Пеларгониум покидает 30 человек: 15 девочек и 15 мальчиков. Мы считаемся относительно небольшим выпуском, но учитывая, в какое время нам довелось родиться, нас еще смогли разделить на 2 класса. Вообще, когда мы только-только зачислялись, нас было больше в 2 раза, однако многие так и не смогли пойти в старшую школу: кто-то эмигрировал, кому-то пришлось помогать родителям, а кто-то просто решил, что образования в 9 классов ему достаточно.

А сейчас, мы даем слово заместителю старосты женского класса, Серафиме Цикламен.

Под аплодисменты, Лариса передала мне микрофон. По ее глазам легко можно прочитать волнение. Ха, не бойся: я с детства не нервничаю, когда выступаю. Уверенности во мне столько, что на пятерых хватит! — Приветствую всех, кто пришел поддержать нас и порадоваться вместе с нами! — мой голос звучал уверенно и дружелюбно, — Казалось бы, совсем недавно мы поступили сюда, знакомились с преподавателями, заводили друзей… Но теперь, пришло время сказать «До свидания, Пеларгониум!» Академия не исчезнет из нашей памяти, ведь, по сути, она стала нам вторым домом. Грустно осознавать, что пришел час нашего вхождения во взрослую жизнь, однако, возвращаясь сюда, мы всегда будем чувствовать себя теми детьми, которые только-только перешагнули порог в это удивительное место… Мои глаза понемногу наполнялись слезами. Кто-то уже не сдерживался и плакал, поскольку сказанные мной слова трогали за живое. Учителя и родители моих одноклассников смотрели на меня с одобрением. Еще ни разу я не подводила их.

Какие вы, все-таки, замечательные ребята! Вы будете первым выпуском, чья фотография появится в главном зале нашей академии. Ваше участие в олимпиадах, общественной жизни и творчестве известно всем в Скайлаке! Даже за пределами нашей страны, вы станете известными людьми. Как жаль вас отпускать, как жаль…

Директор Пистиль, по вам мы будем скучать не меньше. Вы, вроде как, еще пару лет поработаете здесь, а потом передадите свои полномочия мистеру Аманайта, молодому учителю математики. Церемония продлилась еще около часа, пока всем не выдали аттестаты и награды за хорошую учебу. Хоть ни золотой, ни серебряной медали мне не вручили, я имела хороший рейтинг и отзыв, которые давали мне преимущества. — Девочки и мальчики, наш преподаватель, Роуэн Гартови, попросил собраться в кабинете нашего класса, чтобы мы попрощались как следует. Со следующего года, он начнет преподавать в лучшем университете страны Фезент, потому маловероятно, что мы когда-либо встретимся с ним. — Ура, он правда станет доцентом, как говорил ранее? — Да! Наш классный руководитель прославится на весь мир. Его имя определенно войдет в историю. Мимоза и Лариса огорченно вздохнули, когда осознали, что их «первая любовь» покинет Скайлак и вряд ли вернется назад. Я понимала их: мистер Гартови проходил практику в моей школе, когда я училась в младших классах. Не солгу, если скажу, что он видел все этапы моего взросления. И теперь, спустя 10 лет, наши дорожки станут параллельны друг другу, без шанса пересечься в будущем. Если я не стану ученым, что маловероятно. Будто старшего брата теряю… Вскоре кабинет стал битком забит. Мы с девочками уселись на 2 парту третьего ряда и стали ждать, когда Роуэн начнет говорить. — Ху-ху, ребята, вот и наступил день, когда мы можем поговорить не как ученик с учителем, а как старые добрые товарищи, — улыбнувшись, промолвил мужчина. В его карих глазах загорелся озорной огонек, а на губах играла легкая улыбка. Магическим образом со всех находящихся в классе спало напряжение. — Мистер Роуэн, вам не тяжело ухаживать за своими волосами? — поинтересовалась одна из главных модниц, — А то смотрю на Фредди, который пытается вас пародировать, да как-то не выходит у него. Он будто салом волосы мажет. Парень смутился, а по классу прошелся легкий смешок. Вот же лисица, вечно хочет выделиться на фоне другого человека! — Не вижу ничего смешного, мисс Снейк. Я периодически мажу свои волосы яйцом, когда не выхожу на улицу. Кроме того, мы с Фредди уже подготовили план о создании своих средств по уходу за волосами и кожей лица. С-серьезно? Это не похоже на шутку… — Ах, чуть не забыл! Ваш бравый друг уже сдал все нужные экзамены для поступления в тот самый университет и уже пишет научную работу. Потому, Фредди Баттерфляй, я поздравляю тебя и желаю нам дальнейшего сотрудничества. Я была в числе первых, кто стал аплодировать. Восходящая звезда нашего выпуска поднялась и, с пунцовым лицом, начала принимать поздравления. Мисс Снейк виновато опустила голову и больше не проронила и слова. — Эх вы, совсем не интересуетесь жизнью товарищей за пределами школы! Остин, к вашему сведению, принимал участие в марафоне в прошлом году, потому уже получил приглашение от спортивной организации на их курсы, чтобы стать тренером. А вы, мисс Снейк, тоже далеко не глупенькая. Вы же хотите стать инженером, верно? Мистер Гартови знал о нас больше, чем мы сами! Вот это и называется хорошая работа классного руководителя! Все теперь задавали кучу вопросов мужчине, на которые он отвечал незамедлительно. Я же решила немного послушать, а не вступать в дискуссию, как привыкла делать. Атмосфера вокруг него всегда была приятной, потому многие неприятные ситуации просто вылетают из головы. — Мисс Цикламен, почему вы сегодня такая тихая? — неожиданно обратились ко мне, — Обычно вы, как ранняя пташка, впереди планеты всей. Без ваших вопросов и блистательных решений, я зачахну раньше, чем этот цветок на подоконнике, после моего отъезда. — Хе-хе, не знаю, что сказать вам, учитель, — я нелепо улыбнулась, ибо правда не имела понятия, как сложится мое дальнейшее будущее. — А разве ты не должна работать в компании матери, по окончанию учебы? Мимоза, в своей невинной манере, стала непреднамеренно задевать не самые приятные темы, за что получила щелбан от Ларисы. — Нет, мама против того, чтобы я совала нос не в свое дело. Мне было велено самой прокладывать путь во взрослую жизнь. А учитывая тот факт, что мне перестанут присылать деньги с наступлением совершеннолетия, придется сначала устроиться на несколько подработок и лишь потом думать о высшем. — О, вот как… Но что насчет твоего… — тут уже Лариса ущипнула девушку за щеку. — Не задавай провокационные вопросы, не то нарвешься! — Лариса, я в порядке, она же не в курсе, — беззаботно сказала я. Папе бы себя прокормить, про меня и говорить не надо. Он ни разу не присылал бабушке денег на мое содержание. — Единственное, что может предложить ее папаша — травку собирать, — иронично заметила Лидия Вайпе**, дочь одного из соперников матери. — Мисс Лидия, еще раз вы заденете честь своей одноклассницы, и я обязательно доложу директору. Тогда хорошая рекомендация аннулируется и на бюджет вы точно не пройдете.  — Не плюйся ядом, а то оправдываешь свою фамилию, — огрызнулся один из учащихся мужского класса. Если не ошибаюсь, это был Ларс Эдвуд. — Тогда… Серафима, — учитель обратился ко мне со всей серьезностью, — Ты бы изменила свою жизнь, будь у тебя возможность? — Эм, ну… Если исключить небольшие неурядицы в семье, разве можно назвать мою жизнь тяжелой? Надо мной никогда не издевались, бабушка всегда холила и лелеяла, учителя не бранили, а одноклассницы уважали и поддерживали. Да и мужским вниманием не обделена. — Меня… Все устраивает! — Ты уверена? Сейчас голос мистера Гартови прозвучал несколько пугающе. — Да, не вечно же плакаться из-за проблем? — беззаботно ответила я, но стоило взглянуть в его глаза…фиалковые, какие темные… — Я с родителями почти не виделась и не скучаю. Пока бабушка со мной, мне совсем не грустно. Пусть сейчас она в больнице, мы справимся даже без поддержки родителей… — мой голос начинал дрожать и утихать, а эмоции стали подобны снежному кому, скатывающемуся со склона, — Всего-то на работу устроиться… Хоть какую-то… Надо лишь собрать нужную сумму для операции… Иначе она умрет… И я останусь одна… — Ох, Серафима… Прости меня, я не должен был задевать неприятную для тебя тему, — мужчина нежно провел своей рукой по моим волосам, — Ну-ну, не надо плакать… Здесь никто не смеется над тобой из-за проблем в семье, а тем более за невозможность сейчас поступить в университет. — Мне так страшно… Я боюсь, что не справлюсь… — Бедняжка, у нее симптомы панической атаки. Скоро звонок с урока… Мальчики и девочки, кто может провести мисс Цикламен домой? Опасно оставлять ее в таком состоянии. Она сейчас будет несколько рассеянна. — Учитель, я пойду с ней. Но мы сначала зайдем в медпункт, за успокоительным. Мое лицо пылало, а из глаз текли реки. Это совсем на меня не похоже. Ребята в самом деле поверят, что слова Роуэна тому виной… — Лариса, в больницу, где лежит ее бабушка, нельзя обращаться, ты поняла? — …да. Туда нет смысла обращаться ближайшие несколько дней. Впервые девушка ответила монотонно. Будто в ее голосе не было жизни. — Будьте осторожны, девочки! Хотя Лариса была инициатором похода к фельдшеру, мы так его и не посетили, а сразу направились к моему дому, где уже… Стояла дорогая машина, а недалеко от нее припарковался старенький мопед. — Какого черта… Лариса, большое спасибо, но… не могла бы ты сейчас уйти? Она, даже не сказав пока, направилась обратно в академию. Сочту это за тактичность. — Явилась таки, — с порога начал отец, — чего поздно так? Твоя учеба заканчивается в 2 часа дня сегодня! Не ожидала, что хоть это он запомнит. — Придурок, — прошипела мать, — У нее сегодня последний звонок. Если бы я не приехала, соседка бы вызвала полицию и тебя могли посадить за попытку взлома. — Не забывай, чей это дом! Он принадлежит моей матери и я имею на него права, в отличие от вас, мать-кукушка. Своих домов не хватает, вот и покушаешься на мою недвижимость?! — Да ты можешь хоть раз в адеквате встречаться со мной? Или только в зале суда ты берешься за голову? Кто алименты не платил все десять лет?! Кроме того, после случая с ЛСД и марихуаной, миссис Цикламен запретила тебе и близко подходить к Серафиме и к ней! — Валериа, вечно суешь голову не в свое болото! Если я просил не попадаться мне на глаза после развода, то просто свали в туман к очередному хахалю и заделай наследника компании, раз НАШУ дочь ты считаешь балластом, которого можно перевесить на мою матушку! — Ты был первым, кто категорично отказался взять воспитание своего чада в свои руки! Я пашу день и ночь, а ты… Ты просто прожигал деньги на наркотики! — Может хватит выяснять отношения на улице? — набравшись храбрости, сказала я, — Люди смотрят. Снова хотите стать достоянием сплетен Скайлака? — Мне жаль, Сейра… Папе очень жаль. — Марк, она уже закончила школу. Не сюсюкайся с ней, как с малолеткой. — Я четыре года дочь не видел, имею право! — А я шесть, но веду себя достойнее, чем ты. Открыв дверь, мы вошли в дом и направились в гостиную. Они уселись в кресла, а я на диван. Валериа Саммер, основательница кондитерской фабрики и дома моды в Кенери. Железная леди с оливковой кожей, каштановыми волосами и темно-зелеными глазами. Она, как всегда, в своем деловом костюме: юбка-карандаш персикового цвета, с пиджаком идентичного фасона, а на ногах любимые лаковые туфли на шпильке. Волосы собраны в элегантную прическу, слегка вьются на конце. На правой руке красуются два золотых кольца, в ушах блестят сережки. Легкий блеск на губах, мягкий макияж… Она явно приехала поговорить тет-а-тет, а затем направиться в свой офис. Марк Цикламен, подающий большие надежды фотограф и известный басист в прошлом. Раньше работал в доме моды Саммер, однако, из-за зависимостей и крупных нарушений, был уволен и опозорен на всю страну. Его внешний вид отличался от маминого: грязная серая майка, порванные джинсы неизвестно какого года, дырявые перчатки и вонючие кроссовки. Да и от него самого несло, мягко сказать, не очень. Черные волосы с проседью, густая борода и уставшие серые глаза. Бледнолицый и худой… — Что привело вас сюда? Сомневаюсь, что вы хотели прийти на мой выпускной, учитывая то, что вы не дали согласия на поход в кафе и встречу рассвета. — Пока миссис Цикламен в таком состоянии, ты не должна уходить в загул, иначе станешь вот таким вот существом, — равнодушно промолвила мать, попивая кофе из своего термоса. — Я… очень хотела пойти, мам. Даже сэкономила деньги на платье и собиралась купить его… — Ты потратишь деньги на какие-то тряпки и гулянки, когда бабушка нуждается в них? Не могу поверить, что ты стала такой эгоисткой. — Нет, я уже внесла их на лечение! Спасибо, что нашла больницу для нее, хотя ты по горло в работе. Ты делаешь для бабушки больше, чем я… — Эй, Сейра не должна сидеть, как мышь в норке, если ты того хочешь! Ей 17 лет, тот самый золотой возраст, когда наслаждаешься жизнью. А ты… Загоняешь дочь в рамки своих идеалов! — Рот закрой, искатель приключений. Я помню, как, по дурости, в 17 лет, поцеловалась с тобой на выпускном. От тебя несло мартини и виски. Фу, я думала, меня вырвет. — Ага-га, так рвало, что ты настояла на французском поцелуе на рассвете. Заснула на лавке, пока мы ждали моего отца, а потом еще и сказала: «Маркуша, мы поженимся, как мне стукнет 18!» — Я в жизни не сморозила бы такого! — Кроме того, ты сама набросилась на меня, как я вернулся со службы. Орала, что готова к материнству, а на деле? Кто менял «Фимочке» подгузники, готовил кушать, водил в сад? Позор тебе! — Давай еще позы вспомним и нашу первую брачную ночь, раз тебе так хочется! Они правда могут видеться в зале суда… И только там. — Мама, папа, я прошу вас прекратить ссориться. Сейчас не время для этого. Вы же приехали сюда из-за бабушки, да? Оба нервно выдохнули, прежде чем продолжить наше общение. — Угадала. В общем, с маман все худо. Советуют готовиться к худшему. От слов отца, у меня участилось сердцебиение. — Мне позвонил врач и посоветовал начать разбираться с документами и завещанием. Миссис Цикламен все чаще теряет сознание и подолгу не приходит в себя. Ее уже перевели в реанимацию. Лучше решить судьбу этого дома в течение недели. — Тут и думать не надо: дом станет моим! Я перееду сюда, как только появится возможность. Папа уверенно ухмыльнулся. Бабушка бы в восторг от такого заявления точно бы не пришла. — Не говори ерунды. Она еще раньше обращалась к юристам, чтобы лишить тебя прав на свое имущество. Я найду нужных людей, которые помогут с продажей коттеджа. Личные вещи и дорогие украшения мы заложим в банк, а одежду и тому подобное раздадим нуждающимся или продадим на рынке. Выручка определенно выйдет немаленькая. — Меркантильная мадам, губу закатай! Ты никто моей маме, чтобы распоряжаться нашими реликвиями! — Да ты сам, ради новой дозы, сдашь все в ломбард и пропьешь последние деньги. У тебя хоть есть возможность себе трусы покупать, нищеброд? — Это ты меня довела до этого! Вечно гуляла со своими коллегами, романы за моей спиной крутила и не давала мне развиваться. Я стал слугой твоей грязной семейки: дьявольских псов Саммеров. — Господи, как же хорошо, что мы не завели второго ребенка… одна мысль, что в ком-то из моей семьи течет твоя кровь, выводит из себя. — Я сам радуюсь каждый день, что расстался с тобой. У такой женщины, как ты, вообще не должно быть детей! Даже мысль, что в этом мире будет жить еще одна ты… Фу. — Прошу прощения, но я тоже имею права на дом бабушки. Нет смысла напоминать, что их порождение былой любви тоже сидит в комнате. Для них… я девочка, с кровью Саммер и Цикламен. — Сейра, тебе всего 17 лет… Если будешь хорошей девочкой, папа не против жить с тобой под одной крышей. — Серафима, — строго начала мать, — Ты еще юна. О наследстве поговорим, как только получишь высшее. Я очень расстроилась, когда узнала, что тебе не хватило сил хотя бы на серебряную медаль. В Скайлаке с одним рекомендательным не протянешь, потому ищи университет в том же Кенери. И да, как писала ранее: от меня поддержки на ближайшие годы не жди. Если ты самостоятельно не способна обеспечить себя, то этот мир уничтожит слабака. Покажи мне, что ты достойна зваться… потомком семьи Саммер. — А если… у меня другие планы на жизнь? Я верю, что бабушке скоро станет лучше и мы продолжим жить в этом доме, как и жили эти десять лет. Кроме того, никто из вас не является моим опекуном на данный момент, а через пару месяцев мне, между прочим, уже 18! Вы даже не подумали, куда мне деваться, если бабушкин дом продадут. Вы можете ненавидеть друг друга, желать смерти, но мое существование тоже берите в расчет. Бабушка обещала мне наследство с одним условием: я ношу ее фамилию до замужества. Поэтому… Не собираюсь слушать тех, кто вспомнил о нас лишь в трудное время. Вы не имеете прав здесь ни на что. Просто уйдите по-хорошему: далеко и надолго. — Да как ты с родным отцом разговариваешь?! Где твоя благодарность за счастливое детство и воспитание? Или твоя мамаша промыла тебе мозги, рассказывая небылицы обо мне? — Серафима Цикламен, не совершай ошибку. Согласись с моим решением и я прощу твою выходку. Или тебе плевать на все, что я дала тебе? Два волка пытаются загнать овечку в угол загона, ожидая ее подчинения. Но они ошиблись: под овечьей шкурой скрывается такой же хищный зверь. — Вы пытаетесь манипулировать мной и моими детскими чувствами? Ха-ха, совсем меня не знаете. Марк Цикламен, ты провалился в роли моего отца, а ты, Валериа Саммер, в роли матери. Я выросла без вашего участия, посему даже не пытайтесь надавить на жалость, используя воспоминания раннего детства. Смогла без вас раньше, смогу и в будущем. Уходите восвояси, пока не позвонила в полицию. — Не стыдно тебе прикрываться бабушкиными связями? Думаешь, они поверят какой-то малолетке, а не двум взрослым людям?! - …Хорошо, раз ты того желаешь, то мы уйдем. Я даю тебе время на размышление. Когда поймешь, что лучше послушать мать, напишешь письмо. До скорого. Схватив отца за шиворот, мама вытолкнула его на улицу и крикнула соседке, стригущей кусты в своем саду: «Если он попытается проникнуть в дом или же приблизится к нему без сопровождения Серафимы — вызывайте санитаров!» Миссис Амели была в курсе нашей семейной драмы. Она, печально вздохнув, кивнула в ответ. — Ну ты и бестия, Мисс Саммер… — прошипел единственный ребенок моей бабушки, — я обязательно стану тем, кто отправит тебя на суд к дьяволу… — Сначала поднимись на мой уровень, а потом кидайся третьесортными фразами. Вскоре дорогая иномарка и старенький мопед пропали с нашей улицы. Родители разъехались в разные стороны, как параллельные линии, которым не суждено пересечься. — Сейра, с тобой все в порядке? — соседка сильно забеспокоилась о моем самочувствии. — Да, просто давление резко понизилось. Не волнуйтесь, кружка кофе вернет мне здоровый вид. Летний вечерний ветер помог мне немного усмирить свой пыл. Завтра мои одноклассницы повеселятся на славу, встретят последний рассвет в стенах академии, а потом разъедутся. Я не попрощалась с ребятами как надо… «Можно же просто прийти перед праздником и поблагодарить за годы дружбы и поддержки!» А еще испечь близким друзьям печенье с пожеланиями! За ночь точно успею. — Кружка кофейка, верни скорей меня~, — пропела я и зашла в дом. Хоть перед глазами вещи немного плавали, позаботиться о себе силы нашлись. Спустя некоторое время, выпив бодрящий напиток, я лежала на диване и листала книгу с рецептами. Хотелось найти простенький, но оригинальный способ приготовления печенья.

Этот рецепт понравится всем членам семьи…

Тудум. Снова непонятное чувство горечи… — А если у меня… нет семьи? Мои родители никогда не воссоединятся, никогда не проведут со мной один день, не отпразднуют мой День рождения. Я лишь обуза… Без маминых денег, давно бы очутилась на улице. Она ненавидит меня, как и папа… Бабушка тоже… — Не оставляйте меня одну… Не оставляйте меня одну! Дрожь по всему телу, новый поток слез. Из меня будто выкачали весь позитивный настрой. Я в таком состоянии из-за родителей? Что со мной?

«Ты бы изменила свою жизнь, будь у тебя возможность?»

Вспоминая сегодняшний день, лишь сейчас понимаю, что мистер Роуэн был прав. Он не задавал вопрос, на который нужно дать простой ответ. Он прямо сказал, чего я хочу на самом деле. Изменить жизнь — мое сокровенное желание.

«Да, я хотела бы… изменить эту историю к лучшему.»

Ненадолго закрыв глаза, я представила себе несколько иную жизнь. Везде цвели завораживающие растения, редкие виды деревьев отбрасывали тени, под которыми было прохладно в знойные дни. Где-то протекает ручей, а я, маленькая черноволосая девочка, босиком бегу по траве, чтобы сделать глоток чистой воды. Все вокруг счастливы, особенно моя семья. Над нами не смеются, не считают странными… Хах, какая прекрасная мечта… Ну-с, хватит мечтать, пора приниматься за работу. Муки должно хватить, да и сахара осталось с прошлого… А? Почему надо мной голубое небо с пушистыми облаками? И разве… я не лежала на диване пару мгновений назад? И куда пропала кулинарная книга? — Ну и клуша! Заснуть в важную ночь, которую я планировала посвятить выпечке… Действительно идиотка. Так, надо проснуться как можно скорее, чтобы не стало слишком поздно. Если сильно испугаюсь, то приду в себя. Подождите! Вот же мой главный страх! — АААААААА, здесь высокая трава, а в ней водятся клещи!!! По деревьям, как оказалось, я лазала вполне сносно, хотя раньше такого не делала. Судорожно отряхивая одежду, мне стало понятно, что и она слегка изменилась. Вместо джинсовой юбки, я была в черных шортах, белой майке с надписью «Nothing hurt more than truth», а на ногах появились белые кроссовки. На шее висел кулон с драгоценным камнем, аметистом. — Надеюсь, что у них сейчас конец июня… Ибо в такой экипировке особо не протянешь. Отсиживаясь на дереве, я размышляла над тем, как разбудить себя или же о том, как провести время на ближайшие несколько часов. Кто же знал, что мое путешествие окажется длиннее, чем ожидалось. А затянулось оно по некоторым причинам…

***

**viper — гадюка.