Любовь русалки

Адриан был из тех людей, которые не скрывали своих истинных чувств и всегда открыто высказывали то, что у них на уме, несмотря на то, что зачастую это звучало грубо и с легкостью могло ранить других. Сейчас он оторопел от шока и, зажмурив глаза, попытался их вновь открыть и проснуться в реальности, ибо то, что происходило сейчас, больше напоминало какой-то ночной кошмар. Но хвостатое видение не развеялось, а, наоборот, все настойчивее пыталось доказать, что оно реально. — Ты издеваешься надо мной? Это что, шутка? Ступор внезапно сменился гневом. Сейчас он видел перед собой рыбу с туловищем человека, совершенно позабыв о том, что каких-то два часа назад делил с этим существом постель и даже признался в чувствах. — Что за фокусы? Ты со стороны вообще себя видел? Алан в ужасе затаился. Он не верил ни своим ушам, ни глазам. Пару мгновений назад речи этого человека были полны тепла, а сейчас он превратился в яростного быка, который, нападая, пытается защититься. В мыслях пронеслись воспоминания о родителях, мамины рассказы об истинной природе людей… Русал почувствовал, что в его груди что-то сломалось, и это отдало такой острой режущей болью, что он на мгновение перестал дышать и не мог вымолвить ни слова, сдерживая слезы. — Как меня вообще угораздило встретить тебя в ту ночь?! Я изначально должен был заподозрить неладное и сразу свалить из чёртовой больницы! Как ты мог три года скрывать от меня такое? — Адриан яростно зашипел и, рывком подхватив с камня свою куртку, устремился к выходу из грота, грубо бросив напоследок: — Не вздумай меня искать. Не хочу больше иметь с тобой ничего общего, тебе ясно? Алану было яснее некуда. Лишь спустя полчаса он смог понемногу оправиться от обрушившегося на него фонтана гневных эмоций. Адриан еще никогда не обращался к нему в таком духе, оно и понятно… Возможно, он действительно слишком затянул с признанием, которое свалилось на Адриана, как снег на голову. Это давало русалу веру в то, что эмоции скоро утихнут и появится шанс к нему достучаться. Адриан всю ночь не мог уснуть. И под утро понял, что голова у него просто раскалывается от всего произошедшего, и ему нужно пойти выветрить эту дурь среди нормальных, обыкновенных людей, поэтому он направился в один из самых популярных пляжных баров, куда они раньше захаживали вместе с Аланом, но теперь ему уже было все равно. Если он попадется ему на глаза, то это будут его проблемы. Адриан ясно дал понять, что не хочет его видеть. В это время Алан так же направлялся в этот бар, ища встречи с Адрианом. Он хотел окончательно выяснить все для себя, попробовать поговорить с ним начистоту. Интуиция его не подвела: ещё издалека он заметил, как Адриан туда зашёл, но русал остановился на полпути, в мыслях обдумывая, что же он ему скажет. Адриан задумчиво уставился на кубики льда, медленно таявшие на дне пустого стакана. В горле привычно пекло от только что выпитой двойной порции виски. Солнце едва взошло, но ему было плевать. Это бар. И его миссия, что при свете луны, что при свете солнца, остается неизменной. Мысли парня спутались ещё вчера, и он попросту устал от попыток вырваться из этой паутины. Он сидел с таким выражением лица, что молоко бы скисло. Но далеко не всех посетителей бара это отпугивало. — Эй, Адриан! Он проигнорировал обращение в свой адрес. Но окликнувшая его брюнетка не привыкла так просто отступать. — Я здесь, красавчик! — едва не потеряв равновесие, она облокотилась на барную стойку. — И почему я узнала последней о том, что ты бросил колледж и собрался уехать в другой город? От неё шел спертый запах алкоголя. Прическа растрепалась, макияж смазался, на шее красовались сливового цвета пятна. Она была босая. Очевидно, где-то по дороге сбросила каблуки, чтобы не переломать себе все ноги в таком состоянии. Но Адриан вновь никак не отреагировал, ее присутствие с первых слов стало его напрягать. — Ты что это, в игнор меня бросил? — девушка обиженно надула губки. — Отвянь, Эмили. — Ну А-а-адриан, — не унималась брюнетка, — у меня, между прочим, случился такой облом! — Сотый по счету хахаль кинул? — язвительно предположил парень. — Хм, почти угадал, — Эмили пьяно улыбнулась и, потянувшись к его лицу, заботливо заправила прядь каштановых волос за ухо. — Я его кинула! Возвращаемся утром с вечеринки, он лезет лизаться и вдруг называет меня Меган! Представляешь? Вот урод! Перепутать меня с какой-то шалавой! — Эмили, чего ты добиваешься от меня? — он раздраженно отодвинул от себя пустой стакан и посмотрел на девушку испепеляющим взглядом, давая понять, что болтовня о ее личной жизни его ни капли не интересовала. — Я свободна, Адриан. Хочу встречаться. — Я уже тебе сказал, отвянь. — А если так? Встав на цыпочки, Эмили поцеловала его в губы. Тем временем в бар зашел Алан, наконец собрав в кучу нужные слова. — Так, осталось лишь его тут разыскать… Его взгляд упал на барную стойку. И на мгновение Алан застыл, почувствовав себя так, словно наглотался осколков стекла. И, нащупывая руками путь к выходу, спешно удалился, желая исчезнуть с лица земли. Его так никто и не заметил. Адриан сморщился и оттолкнул Эмили от себя. Поцелуй ему ничуть не понравился. Липкий, с кисловатым привкусом алкоголя. Губы у неё какие-то пресные, не живые, будто из пластика. Раньше для него это было нормой, но когда же его вкусы успели измениться? Адриан молча оставил бармену на чай и ушел. Эмили раздосадовано повернулась лицом к барной стойке, вопросительно глядя на бармена, ставшего свидетелем этой сцены. Он лишь пожал плечами, продолжив протирать очередной бокал. Алан сидел на камне в окружении скал. Прежде насыщенная, искрящаяся лазурь его глаз была омрачена серостью. Цвет стал мутным, как прибрежные воды во время шторма. Он смотрел на синюю воду потухшим взглядом. Ранее лишь одно упоминание об океане вызывало у него восторженную улыбку и прилив нежных чувств, но сейчас он не чувствовал абсолютно ничего. Ведь именно океан сделал его тем, кто он есть. Последние слова Адриана заставили его задуматься. Он не рыба и не человек, но уродливым способом объединял в себе черты этих двух существ. Алан с печальным видом рассматривал своё отражение, которое начало радиально расползаться маленькими волнами, когда на него вдруг стали одна за одной обрушиваться капельки воды. — Что?.. — Алан потер влажные глаза и посмотрел на свою ладонь. Вода из глаз. Кажется, однажды Адриан называл это слезами. Алану всегда казалось, что русалки не умеют плакать. Но, оказывается, в воде их слез просто не видно. Он никогда не чувствовал себя таким опустошенным. Когда-то его сердце было полно любви ко всему и в душе цвёл настоящий райский сад, который сейчас обратился в безмолвную пустыню. Алан ощущал себя игрушкой, из которой вырвали мягкую набивку, а оболочку изувечили и втоптали в грязь. В мире людей он столкнулся с самими прекрасными чувствами, на какие только способны живые существа… А также с самыми ужасными. Первая и единственная любовь обернулась жестокой иллюзией, что нависла над русалом огромным стервятником, предвещая его конец. Он не чувствовал ненависти. Его этому не учили. Он чувствовал благодарность, потому что именно Адриан помог ему наконец взглянуть правде в глаза. — Я чудовище… — он медленно разделся догола и нырнул в воду, впервые испытав отвращение к мерцающему, словно усыпанному изумрудами, хвосту. — Уродливое, мерзкое… И скрылся в глубине океанических вод в надежде навсегда покинуть этот мир. Весь оставшийся день Адриан провел на кровати у себя в квартире, не отвечая на звонки и не заглядывая на кухню, чтобы впервые за сутки перекусить. По дороге из бара он купил в магазине бутылку виски, которая так и осталась нетронутой. Он уткнулся лицом в подушку, пытаясь уснуть, но шелковистая ткань надолго впитала запах Алана, побывавшего здесь прошлой ночью. Мысли о нем не давали покоя. Кончики пальцев предательски хранили воспоминания о его бархатной коже, уши — о его сладких стонах, глаза — о его прекрасном теле, а душа… О той искренности, тепле и безграничной любви, которые он дарил просто так, не требуя ничего взамен. Просто потому что Адриан был ему нужен. Он со злостью перевернулся на спину, бросив усталый взгляд в потолок. Чем больше он пытался все забыть, тем быстрее приходило осознание того, какой же он идиот. Все эти годы Алан был единственным человеком, присутствием которого в своей жизни Адриан действительно наслаждался. Таких, как он, парень никогда не встречал. Его влекло к Алану с самого начала. Он давно почувствовал эту странную связь. Ещё до того, как они стали лучшими друзьями и, в последствии, любовниками. Еще в первый день их встречи, когда Адриан нашел его на берегу. Тогда эта связь была ещё слишком слабой, но при этом её силы хватило, чтобы Адриан остался в больнице, ожидая, пока незнакомый ему мальчишка придёт в себя. Лишенный логики поступок, которому до сегодняшнего дня он не мог найти объяснение. Такое случалось только в сказках. Но вдруг Адриана посетила странная мысль. Возможно, когда-то давно люди тоже, как и русалки, умели управлять своей нитью судьбы, ведущей их к тем, кто был им уготован. Но сейчас они потеряли эту способность, и многим приходится неоднократно испытывать горькое разочарование на пути к обретению настоящего. Его осенило. Он будет полнейшим неудачником, если упустит свой шанс. — До чего же ты докатился, Адриан, — обратился вслух к самому себе, нервно посмеиваясь. Да, черт возьми, он испытывал к русалу нечто большее, чем просто дружбу или сексуальное влечение. Гораздо глубже скрывалось что-то ещё. В тот раз, сливаясь с ним воедино, Адриан сказал чистую правду. — Какой же ты хренов извращенец. Сейчас он понимал одно: нужно найти Алана. Любой ценой. К моменту, когда он это осознал, наступило утро. Адриан не раздумывая помчался к берегу, обойдя все места, где им приходилось однажды бывать вдвоем. Но русала нигде не оказалось. Официанты и бармены разводили руками. Тогда парень подумал, что его надо искать вдали от людей, и вспомнил про грот. Однако, и там оказалось пусто. Лишь его одежда осталась лежать на камне. — Куда он мог подеваться? Адриан задумчиво потер подбородок и вспомнил, как недавно Алан обмолвился кое о чем... Однажды Алан встретил его после занятия с группой дайверов. У них завязался разговор, в процессе которого Алан признался, что у них это общая страсть, чему Адриан удивился, так как ни разу не видел, чтобы его друг в принципе плавал. Даже когда они вместе ходили на пляж, тот предпочитал отлеживаться на песке. — И давно ты увлекаешься дайвингом? — Всю жизнь, — Алан загадочно улыбнулся. — Родители почти с рождения приучали меня к воде. — У тебя есть любимые места на нашем побережье? — Есть одно, но я пока не изучил его как следует. От местных я слышал, что он называется риф Уоррена. Теперь Адриан точно знал, где его искать, но в его лице читалось крайнее волнение. Мысленно он молился, чтобы не оказалось слишком поздно. Ибо Алан наверняка ещё не успел выяснить, что на этом рифе кормятся акулы.