Любовь русалки

Алан постучал, прежде чем войти в его небольшую уютную квартиру, которую Адриан снимал с тех пор, как начал нормально зарабатывать и выехал из общежития при колледже. Юноша обнаружил его сидящим на кровати в спальне в полной задумчивости. На полу лежала открытая дорожная сумка, возле которой были беспорядочно раскиданы вещи. Было очевидно, что парень как раз собирался в путь. Эта картина ещё больше огорчила русала, и он тут же засомневался, что прийти поговорить напоследок было хорошей идеей, поэтому тут же молча развернулся, сдерживая слезы, в попытке покинуть помещение, но его окликнули. — Вернись, — голос Адриана звучал неожиданно серьезно и холодно, словно его только что вырвали из цепкой паутины молчаливых рассуждений, и он еще не успел включиться в реальность. — Извини, не хотел тебя прерывать, — Алан вновь попытался надеть маску спокойствия, делая вид, что все в порядке. — Может, тебе помочь все сложить? На лице Адриана мелькнула неуловимая усмешка. — Я выложил все эти вещи обратно. Выложил? Ему не послышалось? — Я остаюсь. О Боги, эти слова — исцеляющий эликсир на рану. С души Алана будто сняли огромный камень. Его очаровательные голубые глаза вновь заблестели, как блестит ровная морская гладь под ласковыми лучами солнца. — Как же так? Почему? — в голове роилось миллион вопросов. — Ты же так хотел уехать, перспективы в работе и все остальное… Что случилось? Адриан медленно поднялся с кровати и, приблизившись к Алану вплотную, стал поглаживать большим пальцем его подбородок. — Если немного помолчишь, то, может, и сам поймешь. Адриан не спеша потянулся к подрагивающим от волнения губам, что, казалось, даже позабавило его, и накрыл их уверенным поцелуем, будто стараясь успокоить Алана, самостоятельно упорядочить его мысли, молча расставить все по своим местам. И этот поцелуй с лихвой компенсировал его немногословность. Алан был как в тумане. Прикосновения Адриана действовали на него, словно дурман. Его природный магнетизм, приводящий тело в трепет, решимость и сдержанная сила заставляли поверить в то, что все хорошо. Что Адриан сделал выбор за него, решив все проблемы и положив край душевным терзаниям. — Так это все ради меня? — тихо прошептал русал, боясь, что все это не взаправду, что слова могут развеять этот зыбкий мираж и оголить жестокую реальность. — Я не смог тебя здесь оставить, — приглушенно ответил Адриан, целуя любовника возле уха. — И стоило тебе показаться в этих дверях — я сразу понял, что не ошибся. Адриан поглаживал его спину сквозь белую рубашку, а затем руки скользнули ниже, туда, куда ранее не позволяли сдержанность и неготовность Алана, и чуть сжали сквозь плотную джинсовую ткань ягодицы. — Скажи, — горячее дыхание обжигало шею, — когда ты шел ко мне, то ведь предполагал, чем все могло закончиться? Щеки Алана залились нежным румянцем. Разумеется, он знал. И сам подсознательно давно этого хотел, ибо только так можно было дать волю тому огненному коктейлю из противоречивых эмоций, которые накопились внутри него за эти несколько дней. Да, его немного сковывал естественный страх перед таким ответственным моментом, но он знал, что Адриану было под силу сжать любой страх в кулак и рассыпать в пыль. В ответ Алан с готовностью потянулся все ещё слегка дрожащими руками к паху Адриана, стараясь проявить немного инициативы, чтобы не показаться совсем неумелым в этом вопросе. Больше всего на свете он переживал, что Адриану может стать с ним скучно, что после первой ночи с не успевшим набраться опыта мальчишкой он развернется и уйдет. Он не знал, как это делают люди, и боялся выглядеть глупо. Боялся сделать что-то не так. В его робких движениях читалось трогательное волнение и трепетное желание всеми силами доставить партнеру удовольствие. Адриан, разумеется, все понял, такая реакция его искренне умилила. И он готов был сделать все сам. Мягко улыбнувшись, он перехватил руку Алана прежде, чем он успел расстегнуть его ширинку. — Не спеши. Затем он с легкостью подхватил его на руки и осторожно уложил на кровать. Не успел Алан вымолвить и слово, как любовник вновь коснулся его губ легким поцелуем, словно предугадав его желание оправдаться за неловкую попытку перехватить инициативу. Затем он углубил поцелуй, ненавязчиво лаская язык партнера, после чего туманная пелена окончательно застелила его взгляд, и Алан сдался, решив позволить Адриану делать со своим телом все, что ему захочется. И, казалось, Адриана это вполне устроило. Он неторопливо расстегнул рубашку на теле русала, наслаждаясь открывшимся перед ним зрелищем. Влажными губами он медленно спускался все ниже, нежно лаская тонкую шею, ключицу, грудь. Он вспомнил, как в первый день их встречи все это было покрыто царапинами и ссадинами, но сейчас от них не осталось и следа. И он медленно провел горячим языком по местам былых повреждений. Его кожа такая гладкая, упругая, белоснежная, без единого изъяна, и всегда почему-то прохладная, словно он только что искупался в океане или вышел из душа. За три года он никогда не видел на нем ни одного солнечного ожога, словно само солнце не хотело испепелять эту красоту. Он не пахнул молоком или другими земными запахами. От него всегда веяло океаническим бризом. Адриан уткнулся носом в его шею и, уловив в его запахе нотку ванили и кокоса, не удержался перед тем, чтобы оставить едва заметный след от укуса. Он упивался тем, как нетронутое прежде тело любовника отзывается мурашками на его дразнящие действие, и стал покрывать поцелуями живот, дойдя до линии джинс, с нетерпением ожидая, когда Алан сам его об этом попросит. А русал уже не мог этого выносить. В области паха разгорался пожар и в джинсах стало до боли тесно. Он впервые осознал, насколько сильным может быть инстинкт. Оказавшись в его власти, можно потерять голову. Но Алану было все равно. Все, чего он сейчас хотел, это подчиниться воле своих чувств, раствориться в ласках Адриана, отдать ему все, чем был богат. И Алан нетерпеливо заерзал бедрами, почувствовал прилив жара к щеками. — Адриан, пожалуйста, — хрипло пролепетал русал, с трудом подбирая слова. — Я уже не могу… Сделай что-нибудь с этим… Алан сам не понял, как в одно мгновение оказался внизу полностью обнажен. А ещё через секунду почувствовал мягкое прикосновение горячих губ к своему хорошенькому члену. Господи, как же приятно. Это именно то, что могло облегчить его участь, избавив от мучительной свинцовой тяжести, от которой ныло в паху. Он до крови прикусил губу, чувствуя, что может сойти с ума от возбуждения, и не смог сдержать сладкий стон, когда Адриан вобрал его плоть целиком, ощущая, как он пульсирует у него во рту. Парень отстранился, и после пары массирующих движений Алан кончил ему в руку. Разрядка наступила так быстро, что Адриан едва успел распробовать его вкус, бросив на Алана взгляд с долей наигранной детской обиды. Но новый прилив возбуждения не заставил себя ждать. Его член вновь гордо возвышался, желая продолжения удовольствия, случайно прерванного из-за несдержанности. И Адриан, хищно усмехнувшись, собрался вновь довести его до изнеможения, но его прервал глухой стон любовника. — Постой… — он бросил на него умоляющий взгляд. — Я тоже хочу. Адриан на долю секунду поколебался, но в действительности ему этого хотелось не меньше, чем Алану, а то и больше, ибо русал даже не догадывался, насколько желанны его губы. Адриан лег, облокотившись на спинку кровати. Алан в волнительном ожидании наблюдал, как он уверенными движениями расстегивает ремень и стягивает с себя джинсы, не спуская с любовника глаз. И вот наконец-то на уровне его рта показалось внушительного размера достоинство. Сперва русал немного опешил, не зная, с чего начать, но затем поймал снисходительную улыбку на лице парня, и решил управляться с ним по велению сердца. Алан провел языком по всей длине, впервые пробуя возбужденную плоть и знакомясь с новыми ощущениями. Пахло чистой человеческой кожей, и ему он даже показался чуть сладковатым. Он с любовью поцеловал гладкую головку и захотел распробовать его получше, ритмично вбирая в рот верхнюю часть. На секунду он немного смутился, думая, что выглядит сейчас очень глупо, и с опаской поднял взгляд на Адриана, боясь увидеть в его лице насмешку. Но на его губах не было и намека на презрительную ухмылку. Адриан неотрывно смотрел на его прекрасное лицо. Он был серьезен. В его пронизывающем взгляде мелькнула неуловимая угроза, будто немое предупреждение: «Осторожно, детка, ещё чуть-чуть, и я не смогу с тобой церемониться, как с девственником». Уловив этот месседж, Алан понял, что все делает правильно, и стыдливо опустил ресницы, прикрывая на мгновение блеснувшую в его невинных голубых глазах похоть. Он прогнулся в спине и чуть раздвинул бедра, предвкушая, как Адриан способен орудовать своим достоинством, отчего мышцы в ногах свело судорогой, и он принялся усерднее ласкать разгоряченную плоть, стараясь не застонать от треклятых эротических фантазий. От этого зрелища, как этот мальчик, словно, мать его, рожденный из согретой ласковыми лучами солнца морской пены, не развращенный грязными человеческими удовольствиями, сейчас заглатывал его член своими чистыми, невинными губами, у Адриана сносило крышу. Он запрокинул голову, крепко зажмурив глаза, чтобы этого не видеть, потому что сдерживаться не было сил. Он зарылся руками в его шелковистые светлые волосы, что послужило для любовника сигналом взять его глубже, до конца. Но для Алана с непривычки это оказалось невыполнимым, и он задействовал руку, стимулируя нижнюю часть органа. Однако Адриан не хотел, чтобы разрядка наступила преждевременно, и торопливо отстранил русала. Алан, опьяненный возбуждением, не сразу понял, что произошло. Почему у него отобрали новую любимую игрушку. Он не успел ею насытиться и страстно желал ещё. Но Адриан, не дав ему опомниться, властно притянул любовника к себе, увлекая в жаркий поцелуй. Алан издал томный стон, когда недолюбленный горячий член коснулся внутренней стороны его бедер, после чего Адриан мягко отстранился и ловко высвободился из-под его тела. Алан тяжело выдохнул, не в силах вымолвить исполненный негодования вопрос: «Ну куда ты?» И внезапно почувствовал влажное прикосновение языка к сфинктеру. С его губ сорвался протяжный стон, и он подался навстречу, упав на локти, чтоб не потерять равновесие. Русал никогда бы не подумал, что грубоватый, не склонный к сантиментам Адриан с неприкрытой нежностью способен вытворять такие вещи, поглаживая и целуя там, где Алан был ещё девственно чист, но с нетерпением ждал, когда любовник в нем освоится. Но Андриан для первого раза хотел свести неприятные ощущения к минимуму и сперва медленно ввел один палец, предварительно смочив слюной. Алан был до предела возбужден, и его мышцы оказались весьма податливыми, быстро свыкаясь с действиями партнера, поэтому незамедлительно последовал второй, что уже оказалось испытанием посложнее. Адриан почувствовал, как кольцо мышц плотно сжимает его пальцы, и обильно смочил вокруг него слюной, расслабляюще массируя второй рукой. И Алан поддался, чувствуя, что готов к большему. Мысли об этом помогали ему отвлечься, когда Адриан медленно ввел в него свой член, давая несколько секунд, чтобы привыкнуть. Стиснув зубы, Алан попытался не обращать внимания на внезапно накатившее странное сдавливающее ощущение внутри себя. Хотелось избавиться от его источника, вынуть и прекратить, но русал стойко терпел, пересиливая себя в попытке расслабиться и впустить его глубже. Адриан оценил его старания и стал медленно продвигаться в узком девственном проходе, и это было настолько приятно, что он едва не сорвался, чтобы ускориться, но придушил свой животный инстинкт. Войдя до конца, он чуть склонился над ним, покрывая поцелуями поясницу, и юноша с благодарностью издал еле слышный стон. Адриан продолжал плавно двигаться, и Алан начинал входить во вкус. Ноющие неприятные ощущения отступили на второй план, и расслабленные мышцы более не препятствовали проникновению. Русал не ожидал, что отголоски удовольствия так скоро дадут о себе знать. Ему начинало нравиться, и Адриан позволил себе двигаться чуть быстрее, резче и грубее, что было куда больше свойственно его натуре. Но Алан и не противился, в конце концов, сам нарвался. Внезапно Адриан вышел, смачно провёл языком по своей ладони и, хорошенько увлажнив плоть, вогнал обратно, специально дразня ощущения Алана и украв с его уст сладкий стон обманным маневром. Внутри него было настолько хорошо, что Адриан вскоре понял, что уже на грани, и хотел достичь пика возбуждения. Сделав последний толчок, парень со звоном шлепнул по упругой ягодице влажной ладонью и прохрипел: — Переворачивайся. Алан не знал, что его вдруг остановило, но все же вяло повиновался, чувствуя перенапряжение в теле, удобно умащиваясь на теплой простыне. В его глазах застыл немой вопрос, который Адриан тут же разгадал, приблизившись к его лицу. Его губы изогнулись в хищной улыбке. — Кончая, хочу смотреть в твои бездонные голубые глаза. В паху Алана разлилось томное тепло, и он невольно выгнулся, качнув бедрами. Адриан, не желая более размениваться на предварительные ласки, сглотнул ком в пересохшем от жажды и возбуждения горле и собственнически притянул Алана за ягодицы, бесцеремонно устроившись между ног любовника и прижимаясь к его утонченному телу своим крепким торсом. Русал вновь почувствовал внутри себя пульсирующий член, который Адриан нетерпеливо ввел до упора, сорвав с губ юноши очередной приглушенный стон. Сперва удовольствие было терпким, острым, но спустя мгновение по нарастающей превращалось в сладостную негу. Его разгоряченная плоть вновь изнывала в исступлении, предвещая скорую разрядку. Стоило Адриану случайно задеть его рукой, как Алан тут же кончил ему на живот. У юноши закружилась голова от избытка эмоций, будто его сжимал в объятиях густой молочный туман, сквозь который русал услышал шепот: — Я люблю тебя… После этих слов Алан почувствовал, что внутри него разлилось теплое семя, и на его лице отразилось абсолютное блаженство. Адриан в измождении рухнул рядом с ним, тяжело дыша, стараясь усмирить колотящееся в груди сердце. Несколько мгновений они лежали молча, с упоением вслушиваясь в тишину, вдыхали сладостный запах страсти, который въелся в простыни и витал в воздухе. Это было любовное молчание, когда каждый из них все ещё ощущал на себе следы минувших прикосновений и хотел насладиться их послевкусием. — Адриан, — русал первым решил начать разговор, мечтательно глядя в потолок. — Это правда? — Что именно? — То, что ты сказал напоследок… — А, ты об этом, — парень усмехнулся, приобняв Алана за талию. — Я такими словами просто так не разбрасываюсь, малыш. Юноша закрыл глаза, с трепетом прокручивая эти слова в голове снова и снова. Да, несомненно, он наконец обрёл то, что искал, годами скитаясь в океане ещё с юных лет. И кто же знал, что его избранником станет человек? Алан ни секунды не пожалел, что остался жить на побережье ради Адриана, несмотря на то, что это угрожает его собственной жизни… Но какой же в ней будет толк, если рядом не будет Адриана? Лучше умереть раньше положенного срока, но прожить жизнь в любви и счастье, чем жить долго, все это время умирая от раздирающей душу пустоты. Сейчас Алан твёрдо решил, что наконец раскроет ему свой секрет. — Адриан, — внезапно его голос стал на порядок тише. — Давай прогуляемся вдоль берега? Мне нужно тебе кое-что показать. — Среди ночи на берегу океана? — скептично подметил парень. — Прошу. Это важно для меня. — Окей, если ты так хочешь, то не вопрос. Они собрались и направились к океану. Адриан не понимал, куда и зачем Алану вдруг понадобилось. По дороге он то и дело отпускал шуточки, но когда тот привел его в свой грот среди скал, то малость насторожился, но веселая улыбка не сходила с его лица. — И где это мы? — Здесь я живу, — в голосе русала чувствовалось легкое волнение. — Живёшь? Занятно, — Адриан лишь усмехнулся, подумав, что это шутка. — Я так понял, тебе захотелось острых ощущений? Сделать это, как настоящий дикарь? Детка, здесь холодно и склизко, уверен, тебе не понравится. — Адриан, нет, — русал вдруг немного напрягся и стал очень сосредоточен, заставив партнера воспринять его всерьез. — Это мой временный дом. В грот поступала вода, в которой можно было искупаться, спрыгнув с камня, а затем выплыть в океан. Алан подошёл на самый край, некоторое время вглядываясь в свое человеческие отражение, а затем резко прыгнул в воду, скрывшись под облаком пузырьков. — Твою мать, Алан! — Адриан рванул на край камня. — Ты что творишь?! Он успел молниеносно скинуть с себя куртку, готовясь броситься за юношей в воду, но тут он сам показался, и Адриан резко отпрянул назад, застыв с расширенными от ужаса зрачками. — Это то, что я хотел показать тебе, Адриан… Алан несколько смущенно завертел блестящим зеленым хвостом на поверхности воды, поднимая небольшие волны, которые со слабым всплеском ударялись о камень. — Я русал.