Паутина перемен

Шум города вдруг налетел, вспорол кокон отчаяния и вышвырнул на берег реального мира. Я жив и всё еще принадлежу себе. Это не оставляет выбора — нужно действовать. Делать хоть что-то, чтобы сохранить рассудок. Скрип колес тележки мороженщика, выкрики детей, непрерывный шелест шин, — водопад невидимых звёзд, по которым я прочёл, как древний мореплаватель, своё место в человеческом океане. Сейчас я далеко от места боя с Броком… И выше. Открыв глаза, я зарычал, рванулся — но обнаружил, что мозг не просто так навязчиво подсовывал мысли о коконе. Тело окутывала эластичная материя, мягко, но неумолимо, и чем больше я дергался, тем сильнее увязал. Успокойся, Паркер… Подумай. Где грубый напор бесполезен, поможет точный укол. Я сжал кулак свободной руки и вогнал в стенку кокона. И снова. И снова… Давай же! Хлопок лопнувшей пародии на паутину взорвался залпом праздничного салюта. В лёгкие хлынул свежий морской воздух с примесью выхлопов и соуса для хот-догов. В бледном свете я увидел бетон и доски, за которые цеплялся кокон… И руку. Свой кулак, чёрный, как смоль, с белой отметиной на тыльной стороне. Проклятье… Веб-шутеры скрыты под паразитом, и он не будет любезен освободить пару сантиметров кожи. Я схватился за «паутину» на второй руке, рванул... Джек-пот! Пальцы терзали ткань кокона, пока, наконец, мне не удалось сесть в импровизированном гамаке... ...И содрогнуться в приступе тошноты. Всё помещение, по иронии судьбы оказавшемся старой часовой башней, опутывали чёрные нити, на которых покачивались высушенные тельца. Десятки, сотни… Насекомые, птицы, крысы, какие-то мелкие зверьки. Они не пахли: внутри нечему было гнить. Единственный живой в коллекции безумного чучельника… Я провёл рукой по груди. Раздробленные страшным ударом ребра больше не болели, я был слаб, но точно не при смерти. Паззл сложился. Чтобы вылечить меня и сохранить живым, паразит не нашел способа лучше, чем вытягивать жизнь из несчастных тварей… Как паук. Но сейчас некогда морщить нос. По какой-то причине я всё еще принадлежу себе — и время, отпущенное капризницей судьбой, должен истратить до последней монеты. Выяснить, сколько проторчал здесь. Проверить семью… Найти Брока. Если жив — позаботиться, чтобы стены его тюрьмы были толще моей. И спастись самому… Если повезет. Я спрыгнул, стараясь не задевать останки. Свет струился из окошка слева, возле щитка с красноречивым желтым знаком, и звуки вторили ему — оставалось только туда добраться. Веб-шутеры были бесполезны, но, к счастью, пальцы живого костюма липли к стенам не хуже родных. В последний раз глянув назад, в темноту, где остался кокон, я пролез в окно и устремился вниз по кирпичной кладке.