Нелетающий

      Большой двухэтажный дом богатой семьи Д’Лоус раскинулся в окружении могучих вековых деревьев. Выполненный из красного кирпича, он стал ярким пятном среди всей тишины, и каждый житель города мог видеть, кто именно нарушал спокойствие лесных зверей. Под окнами растут спиралеобразные декоративные деревья, за которыми так рьяно ухаживали садовники. Перед главным входом располагается небольшая клумба в форме круга, вокруг которой заворачивает дорога, вымощенная дорогим серым камнем. С обеих сторон от тяжелой дубовой двери подвешены светильники с резными позолоченными плафонами. Благодаря этому ночью, когда зажигают кристаллы, на стенах танцуют незамысловатые орнаменты. И, если снаружи особняк пытается соответствовать окружающей его природе всем тем многообразием клумб, кустарников и небольшим садом в «кармане» дома, то внутри, благодаря длинным вьющимся коридорам, больше напоминал лабиринт с развешанными серебряными люстрами ручной работы, в которых сияют редкие сколециты. На больших окнах висели шторы из чистого шелка и занавески, отделанные кружевами. В особняке также имелась большая библиотека, в которой собраны не только работы литературных гениев, переведенные для более удобного прочтения, но и оригинальные древние рукописи, дневники.       Как раз в ней, зарывшись в книгах, и сидит первый сын хозяина дома — Ниалл. Хоть ему и исполнилось недавно восемнадцать лет, из-за своего невысокого роста и худобы выглядел он лет на пятнадцать. Его чуть отросшие светло-русые волосы на солнце отливали золотом. В медовых глазах отражался свет яшмы, стоявшей на столе. Семья Д’Лоус была из рода Соколов, поэтому крылья Ниалла, кремового окраса, доставали лишь до поясницы. Он не любил одеваться слишком дорого, но того требовал его статус, отчего черные брюки, белая рубашка, жилет бледно-голубого цвета, черные туфли с небольшим, в полтора сантиметра, широким каблуком — все сшито на заказ и дорогих материалов. Ниалл любил находиться в семейной библиотеке, читая новые книги, перечитывая старые, давно полюбившиеся, переводя дневники известных писателей. Любовь к чтению ему привила мать. Раньше они часто читали вместе, но после ее смерти Ниалл почти все свободное время проводил в одиночестве. Больше этого он любил только летать. Взмывать высоко в небо, пролетать сквозь облака, а затем камнем кидаться вниз. — Господин Ниалл, — в библиотеку вошла служанка, — господин Габран хочет видеть Вас. Он ожидает в своем кабинете, — поклонившись, она вышла. Ниалл не очень ладил с отцом. Юноша не принимал его попытки передать ему свои дела. Ниаллу это было не нужно, он ничего не понимал в торговле, которой так сильно был поглощен его отец.       Встав из-за стола, Ниалл направился к отцу. Его кабинет находился в правом крыле особняка, в то время как библиотека располагалась в левом, поэтому ему пришлось пройти почти весь дом. Уже стоя у двери, Ниалл на секунду заколебался, но, глубоко вздохнув, повернул ручку и вошел. Комната была небольшой. У правой и левой стены стояли стеллажи, в которых хранились все материалы фирмы, напротив двери стоял стол из красного дерева, перед ним стояли два кресла для гостей, обитые черной кожей. На стене за Габраном располагалось большое панорамное окно.       Глава семьи был солидным мужчиной пятидесяти лет, немного обрюсшим от малоподвижной работы. Его зачесанные назад когда-то каштановые волосы почти полностью поглотила седина, но темно-карие глаза, кажется, никогда не менялись, не теряли своего блеска, одаряя каждого, будь то член семьи, коллега или слуга, холодным, поистине, звериным взглядом. Соколиные крылья бурого окраса всегда были в идеальном состоянии — он уделял им особое внимание. — Отец, ты хотел меня видеть? — юноша зашел в кабинет и, не дожидаясь приглашения, присел на один из стульев для гостей. — Ниалл, нам нужно серьезно поговорить, — сказал это глава семьи очень строго. Обычно так он разговаривал, когда заключал сделки. — В чем дело? — Ниалл насторожился. Всегда, когда Габран говорил так с семьей, хороших новостей можно было и не ждать, — Это на счет Инбера? — и, правда, внезапная смерть матери сильно ударила по шестнадцатилетнему младшему брату Ниалла. Юноша как мог, пытался поддержать родного человека, но, несмотря на все старания, младший брат быстро отдалился от семьи, все больше времени проводя со своими любовниками и редко появляясь дома. — Нет, все куда серьезней. Дело в том, что мы стоим на пороге банкротства. Но что еще хуже, уже все газеты пестрят заголовками об этом. Разрешить все без лишнего шума не получилось, поэтому нужно как можно быстрее устроить слияние с семьей Анлуан. — Но обычно такое возможно только после брака членов двух семей. — Да, я знаю, и ты женишься на Лэе, — сделав акцент на слове «женишься», проговорил Габран. — Что? Но я не… Она мне как сестра. Я не могу! — молодой Сокол старался сдерживать себя, чтобы не грубить отцу, но новость о браке с каждой секундой осознания все больше и больше выбивала его из колеи. — Ниалл! Нам никак не спасти компанию другим способом, — глава семьи был раздражен отказом сына, и, хоть и пытался это скрыть, но его выдавали нервно постукивающие по столу пальцы. — Я… Мне нужно все обдумать, — парень направился к двери, но его окликнул отец. — Здесь нечего думать!  — Прости, — Ниалл вышел из кабинета и выбежал из особняка. Он не хотел признавать того, что отец, почти что, продал его, по крайней мере, такие у него были ощущения. Его трясло и от злости, и обиды. Оказавшись на улице, Ниалл тут же взмыл в небо, развеять все мысли и охладить голову.       После получасового полета, он решил опуститься на землю и пройтись по городу. Домой ему не хотелось. Бездумно бродя по улицам, он и не заметил, как забрел в какой-то переулок. — О, смотрите-ка, а это не сынок семьи Д’Лоус? — сказал один из трех парней с серыми крыльями голубя. — Точно он! Неужели уже присматривает себе новое жилье? Ха-ха-ха! — второй с иссиня-черными крыльями ворона рассмеялся в голос.  — Вы посмотрите на цвет крыльев. Слышал, за перья такого окраса на черном рынке можно получить кругленькую сумму, — третий с рыжими крыльями петуха усмехнулся. — Предлагаешь его ощипать? — Голубь рассмеялся. — У меня идея получше, — Ворон искривил губы в хитрой ухмылке и сверкнул глазами, — Давайте отрежем ему крылья! — остальные двое также зловеще ухмыльнулись и кивнули своему, по всей видимости, главарю.       

Зайдя со спины, они ударили железной трубой Ниалла по загривку с такой силой, что Сокол упал на землю. Сразу после этого хулиганы начали избивать его ногами. Ниалл, почти не соображая из-за тупой пульсирующей, застилающей глаза боли, рефлекторно закрыл голову руками и хотел свернуться калачиком, но ему не дали этого сделать. Перевернув Сокола на живот, парень-ворон прижал его коленом к земле и кивнул двум другим. Они достали ножи в виде цепочки и одним движением перерубили крылья. Полный боли крик заполнил переулок. В сознании Ниалла все перемешалось: тупая и острая боль смешались в одну жутчайшую агонию. Из того места, где раньше были крылья мощным потоком хлынула кровь, заливая белую рубашку и голубой жилет. Запах железа ударял в нос, смешиваясь с противным запахом грязной заброшенной улицы. Сокол бился в истерике, извиваясь на земле, словно обезумевшая змея, но вскоре уже не мог и пальцем пошевелить. Трое парней просто ухмыльнулись и, забрав крыла, ушли, оставив сокола так и лежать там. От потери большого количества крови Ниалл начал чувствовать, что теряет сознание… Он просто сдался, не думая, что когда-нибудь еще очнется.