На букву

 Арсений битый час сидел перед замусоленным куском бумаги и пытался вспомнить еще кого-либо из близких друзей (еще лучше — подруг), чье имя начиналось с этой же буквы. Волнительная дрожь в руке так и не унималась, а мужчина уже готов было взвыть от отчаяния и проснуться, забыть, что его запястье очернено кривоватой буквой, которая одновременно и приковывала взгляд, и до мурашек пугала ее обладателя. На листке нервной рукой выведено лишь одно имя. Очень плохо.    Долгие годы место на руке обладателя "счастливой" буквы пустовало, и, даже если данный факт несколько пугал актера, страх перед временным одиночеством нельзя было сравнить с тем, что он испытывал сейчас. Влюбился в мужика. Серьезно? Да, Арсений уже знал это и до появления буквы, но неужели все зашло настолько далеко? Вокруг все казалось будто бы менее реальным, словно Арсений снова заключен в комнату из стен-экранов, на которых высвечивается пламенем надпись "Импровизация". Ах да, спонтанной влюбленности мало, еще и эта проблема с продвижением шоу в массы. Отсняли уже два пилота, но идея так и не была принята людьми "сверху". Все должны плясать под их шарманку, только вот задача: никто и не знает, что это за шарманка и что за завуалированные требования в ней хранятся.  Итак, значит, Антон? Выбора, похоже, Арсений себе не оставил. А впрочем, все не так уж и плохо. Да, надо уметь признавать свои ошибки, Попов это понимал. Также он понимал, что, скорее всего, все это пройдет, а пока что нужно надеяться на лучшее и держать дистанцию. Определенно.  Актер успокоился и даже немного приободрился, думая, что везде можно найти плюсы, пусть временами и сомнительные. Он даже поймал себя на абсурдной мысли, что если шоу не выйдет в массы, то Шастуна он более не увидит и прогонит его образ из своей головы навсегда, однако сразу же себя мысленно одернул и напомнил навязчивым сомнениям в очередной раз, что будет верить в успех шоу вплоть до того момента, пока его не запретят на законодательном уровне. В конце концов, Арсений действительно получал удовольствие от того, что просто находился на сцене "Импровизации". С каждым выходом из-за кулис он чувствовал некий прилив энергии, который проникал в каждый атом каждой молекулы его тела и нес его на той же позитивной ментальной волне, что и коллег, а может быть, и зрителей. Попов всем сердцем любил, когда ему удавалось рассмешить своего напарника по импровизации и увидеть блеск в глазах напротив, и легче всего это было провернуть с Шастуном, чтобы потом наблюдать искорки веселья в светлых зеленых радужках. Неудивительно, что Арсений вот так глупо влюбился. Непременно стоит ввести табу на мысли об Антоне. 13:15. Это время показывали электронные часы, когда Арсений расставил все (или почти все) точки над i и поднялся из-за стола. С утра — если быть точным, с восьми утра — он не съел ни крошки, так как первым увиденным объектом была собственная рука, оскверненная тремя темными линиями, которые образовывали злочастную "А". "А" значит Антон, сомнений не оставалось. Попов поплелся к типичному миниатюрному отельному холодильнику, достал бутерброды, оставшиеся со вчерашнего дня, а затем заварил чай. Все-таки у него сейчас завтрак.  Медленно разжевывая хлеб и запивая его чаем, Арсений размышлял, как действовать в дальнейшем, чтобы никто не заподозрил, что Антон — объект его воздыханий. А еще как избавиться от этих самых воздыханий, потому что иногда становилось подозрительно приятно касаться Антона на репетициях, слушать его голос, видеть его фирменную лучезарную улыбку и просто существовать рядом с ним. Да, нечего было столько удивляться тому, что теперь на руке красовалась именно первая буква алфавита. Можно, конечно, прикинуться дурачком и сказать, что это тату такое. Но никто ведь этому не поверит, верно? Все же знают, что именно на запястье рабочей руки (т.е. у правшей на правой, у левшей на левой) возникают злополучные письмена. Найти себе оправдание в глазах других, так же как и в своих, было затруднительно, так как Попов никогда не подозревал, что может попасть в подобную ситуацию. Он просто не верил, все еще не верил, что мог влюбиться в кого-либо не противоположного пола. Как минимум, это ошибка. Как максимум, это опасность. Как итог, Попов заложник своего же сердца.