На букву

 После межсезонного перерыва участниками шоу "Импровизация" решено было собраться перед началом репетиции, чтобы поболтать о бытовом и немного о вечном. Первыми прибыли Позов и Попов, затем подтянулся Матвиенко, а вот Шастун немного запаздывал. Антон ворвался в зал только через двадцать шесть минут после приезда Арсения. Да, он считал. И пока хвостатый и очкастый вставали на цыпочки, чтобы приобнять двухметрового парня, Попов лишь подошел чуть ближе и неловко помахал рукой в знак приветствия. Правой. Идиот.  Дима удивленно присвистнул, заприметив чернеющий символ на ранее пустеющей руке актера. — Когда это ты успел? Отпуск не такой уж и длинный был...  После высказывания Позова Сережа и Антон сначала посмотрели на запястье Попова, а затем многозначительно переглянулись. — Да вот сами знаете, любовь — это такая спонтанная вещь, никогда не угадаешь, в каких обстоятельствах ее встретишь, — Арсений знает, о чем говорит. Он знает также, насколько неожиданным может быть осознание гомофобом своей бисексуальности. Хотя, возможно, он и не би, а все еще "нормальный". Один раз не Арс, как выражался Воля... Черт, да в какую степь ведут его мысли? — Красивая? — усмехнулся Сережа. — Конечно, а могло быть по-другому? — Попов улыбается в ответ. — Очень, особенно, когда смеется. — Познакомишь нас с ней? — оживился Антон. — Может быть, позже. Сейчас могу только отправить ее страничку вконтакте, — да, Арс подготовился. Еще два года назад.  Парни еще немного посидели в ожидании Стаса, а по приходе последнего приступили к развитию любимого навыка. Навыка импровизации.  После репетиции, когда настало время расходиться, Антон как-то поник, а его примеру вскоре последовал и Арсений. Во-первых, человек не может обрести счастье, если его возлюбленный несчастлив. Во-вторых, Арсений знал, что запястье и сердце Шастуна заняты, и на руке находится не его, не первая буква. Ему уже приходилось видеть эту букву однажды, в тот день Антон неудачно упал и сильно содрал кожу на ладони, и, чтобы его побрякушки не мешали обрабатывать рану, их сняли. Это "И". И вот эту самую "И" Попов хотел содрать, вырезать, выжечь. Разумеется, предварительно введя обезболивающее.  Он знал, что эти злые мысли родились из ревности, что раздражаться таким образом низко и эгоистично. В конце концов, Антон счастлив. У него девушка, взаимность, только вот от счастья Антона Арсению отчего-то не лучше. Он в очередной раз думает, что это неправильно. — Чего грустный такой? — голос Димы вывел Арсения из раздумий. — Сегодня вроде все отлично получалось. Особенно твой дуэт с Антоном в "Меняй", это прям моя любимая часть. — Да нормально все. Я задумался немного. — Ладно. Я вот по какому делу подошел: думаю, неплохо было бы в какой-нибудь ресторан сгонять. Все-таки давно не виделись, посидим нормально. Ребята согласились уже, это ты тут один "задумался немного". — Да... Да. Я тоже "за". Поехали. ***  Ресторан оказался не таким просторным, как ожидалось. Компания расположилась на втором этаже, где деревянные стулья стояли почти вплотную, а через белую краску на стенах виднелись ребра кирпичей. Выбирал это место Сережа, заверив, что был здесь уже пару раз, и, надо сказать, ему понравилось.  Когда все рассаживались, Арсений незаметно юркнул к Антону, который к вечеру стал совсем отчужденным и рассеянным. Он даже не обратил внимания, когда Попов сверлил его взглядом, то ли вызывая того на словесный контакт, то ли просто нагло разглядывая парня. Арсений, в свою очередь, отметил, что Шастун с каждой встречей увеличивает количество браслетов. С одной стороны, эта деталь привлекает внимание и умиляет Попова, но в то же время и раздражает его. При взгляде на кисти Антона появлялось желание снять все эти украшения и взглянуть на его обнаженные руки.  Утратив надежды установить хотя бы зрительный контакт, Арсений заговорил. — Шаст, ты как-то совсем раскис. Даже в телефоне не зависаешь. Все хорошо? Шастун поднял уставшие глаза. — Да, все ок... Денек тяжелый, я еще до репетиции ездил... Куда-то. — Ты расслабься, — улыбнулся Попов, — зажатый какой-то. Своя же компания. Я вот скучал по этой атмосфере. Одиноко без вас.  Антон улыбнулся в ответ. А как иначе, ведь он тоже скучал. Между жизнью вне импровизаций и повседневным существованием лежала целая пропасть, и если на сцене Шаст заливается смехом над каждой шуткой, то в реальности он становится с каждым днем все более и более замкнутым.  — Я тоже рад снова всех видеть, — Шастун кивнул головой в сторону хохочущих друзей. — Честно говоря, дома мне как-то не по себе.  — Почему так? А как же девушка?  — Да, но... Слушай, забей. Зря я это сказал. Лучше ты мне поведай, кого ты там успел встретить? — Антон скосил взгляд на правое запястье Арса, которое последний заранее прикрыл рукавом рубашки.  — Потом узнаешь поближе... наверное. Я не хочу особо распространяться на эту тему. Ты и сам знаешь, как я отношусь к такому.  — И что будешь делать? Как ты себе представляешь возможность утаить подобное от фанатов? Выкинешь все футболки и заменишь на рубашки? Хотя ты у нас на стиле, вряд ли переживешь такой модный приговор.  — Слышу от фэшн катастрофы. Нет, может, часы надену или что-то вроде того.  Разговор немного оживился. Все болтали ни о чем, порой подшучивая друг над другом и над собой. Вечер проходил замечательно, учитывая, что именно в этот вечер Арсений снова видит Шастуна, даже не просто Шастуна, а улыбающегося во все тридцать два Шаста. Попов, казалось, уже почти свыкся с тем, что порой не может заставить Антона покинуть его мысли. Трапезы и разговоры уже близились к концу, когда Арсений начал понимать, что совсем не хочет домой. Домой... Это даже не дом, а просто номер, где никого нет, где холодно и пусто. Позов предлагал ему устроиться у себя, однако получил отказ по непонятной причине. Может, Арс все же зря отклонил приглашение, хотя он понимал, что квартира и присутствие друга ему бы не помогли справиться с пустотой внутри окончательно. Если подумать, то огорчаться особо нечему: завтра съемка нового сезона, и команда снова будет в полном составе. Еще и Воля присоединится, так что все должно пройти неплохо... *** Вечер закончился посредственно: фразами "спасибо за вечер", "до завтра", вежливыми улыбками и шумом ночного города. И вот Арс уже дома, прокручивает в голове каждый момент, проведенный рядом с Антоном. Кажется, он соскучился даже сильнее, чем ожидал. Погружаясь во мрак комнаты, Попов думает о том, что это, может быть, совершенно глупо, но он хочет какой-то близости; даже не так, он просто хочет ежесекундно касаться Антона, ощущая присутствие почти что родного человека. Когда темные волосы Арсения касаются белоснежной ткани наволочки, он осознает, что ожидание завтрашней встречи с Шастуном затмило желание спать, и теперь в его голове царит бессоница и хаос. Чертовы светлые чувства. Чертов Антон.