Тёмный Властелин Который Выжил

Над полем будущей битвы реяли тёмные штандарты. Мрачные рыцари в унисон провозглашали имя своего истинного и последнего владыки. «Рил’аар!» - единое имя звучало как песнь и молитва на их благородных устах. Волевой рокот поверг в ужас Светлую Армию: ряды трусливых эльфов дрогнули, их всадники на белоснежных лошадях поскакали вспять молочным потоком и затрубили отступление; гномы спрятались за щитами и стали молить Предков о милосердной гибели; люди ощутили, как давит одно лишь имя Врага на их сердца... - Нас-с больш-ше, о Вез-здес-сущий Владыка. Вс-се войс-ска раз-звёрнуты вдоль Нагары, как вы и приказ-зывали, но как нам перейти реку? - Гоблин приложился губами к сапогу высокого всадника на могучем вороном жеребце и попятился, чувствуя как сам воздух вокруг его Властелина содрогается от могущества. Про этого мага говорили многое. От Садуика до Алланы он одним своим именем мог повергнуть в страх любого. Все либо склонялись перед ним, признавая неоспоримую власть нового господина, либо исчезали. Он давно уже перестал быть просто чернокнижником. Поговаривали, будто Рил’аар стал богом, ведь даже сами духи содрогались от его поступи. Теперь только глупцы вроде этих Светлых могли сомневаться в его величии. - Есть ли преграды, способные остановить воинство моё? - Властный голос прозвучал негромко, но тем не менее гоблин упал на колени и приложился лбом к траве, словно какая-то невидимая рука согнула его пополам и ткнула лицом в мокрую землю. И, тем не менее, от этого ему не становилось дурно, в душе не разгорался мятеж и давать отпор Властелину не хотелось. Подобно длани Отца, магия господина была равнодушна к чужим амбициям, ложной гордости и высокомерию. Она не унижала, лишь показывала путь, правило, закон. Недаром Властелина также звали и Наставником, Пророком, Тёмным Увещевателем. Песнь единого имени умолкла и тысячи лиц обратились в сторону холма, на котором стоял Он. Отряды и армии орков, тёмных эльфов, гоблинов, огров, троллей, великанов, демонов, некромантов, вампиров, оборотней, пауков, чернокнижников и мертвецов замерли в ожидании чуда своего живого Бога. Всё Тёмное Воинство, как есть, стояло в его тени и готово было закончить войну. Гоблин медленно поднял лицо, взглянул наверх и почувствовал наслаждение. Рука Владыки поднялась. Ярость поселилась в душе зеленокожего капитана, он зарычал и обратился взором к далёкой линии реки. Она напрасно отсекла их от Белой Армии. Синяя корка льда на глазах расползалась и тянулась десятками мостов к другому берегу. Лёд утолщался, отдельные островки соединялись в единую твердь, способную выдержать шаг великана. Густой туман спускался на воду и обдавал холодом покорившуюся стихию. Спустя три дюжины мгновений нерушимый лёд сковал самую могучую реку Севера. Воздух стал холоднее, пар вырывался из прорезей разномастных шлемов с плюмажами и забралами. Глаза воинов Тьмы восторженно смотрели, как свершается великая магия их единственного и неповторимого господина. - В атаку! - Рокот Властелина пронесся по всему полю. Безудержная ярость накатила на непоколебимые ряды его воинов. Они сорвались с места, огромным чёрным роем двинулись с пологого холма к берегу, а после врезались сотнями клиньев в строй перепуганных людей… и в битву вступил сам Рил’аар.

***

Эта битва должна была кончиться иначе... Всё его единое могущество стояло против разбитой и загнанной армии. Против мальчика-короля, который всё своё детство провёл за мытьём полов при дворе какого-то злобного узурпатора. Даже меч в его руке лежал словно швабра. Ему было едва ли шестнадцать. Что он мог противопоставить Тому, Кого Боятся Называть? «Каким образом вернейшие солдаты моей армии превратились в посмешища? Я учил их годами. Я одел их, обул, объединил в рой, раздал земли их народам, построил им дома, учредил законы и создал Тёмную веру, дал им кузницы, пашни и мастерские. Я угробил три десятка лет, чтобы заслужить их верность и покорность. Что такого мог предложить Светлой Армии этот сопляк? Что вообще объединяло всех этих остроухих, бородатых, жадных, трусливых, бессмертных и смертных бездельников? Почему проиграл я, а не они?», вопросы сменялись неспешно. Разум Рил’аара всё больше погружался в холодный мрак смерти. «А грифоны, откуда ещё они взялись посреди боя? Почему эти пернатые твари ввязались в войну на стороне Света, а не на моей? Чем люди заслужили их верность? Еда, подарки, обещания? Что за дипломатический гений склонил их на сторону избранного мальчишки?», из ноздрей его вырывались редкие пузыри. Когда-то давным-давно он узнал заклинание водного дыхания, но теперь один единственный удар легендарного меча положил конец всей его магии. Властелин чувствовал, как вода проникает в его тело, сдавливает чёрный панцирь. Вокруг него шли ко дну сотни трупов его верных солдат. Орки, тёмные эльфы, гоблины, огры. Покрытые тёмной эмалью доспехи тянули их вниз. Опустевшие глаза взирали на Владыку Мрачных Грёз в последний раз перед погружением в Ничто. «Я всегда был впереди и ни единого боя не проиграл. В грязь поверг тех, кто мог бы вести их без страха и с истинной доблестью. Разрушил их планы и мечты, грёзы и надежды. Я загнал всех этих бездарных Светлых в тупик на самом краю света, заставил их дрожать от одного своего имени. Почти заставил их сдаться, но они победили…», его глаза закрылись. Рил’аар перестал сопротивляться той боли, которая сковала всё его тело. Скорой смерти предшествовала агония. Владыку словно подожгли изнутри, но распростёртые руки и ноги его не дрогнули. Воля его была сильнее всего мира. Даже теперь. Только... Впервые за много-много лет Тёмный Властелин почувствовал как глаза щиплет. Не вода снаружи стала этому виной, но непрошенные слёзы. Он словно бы снова вернулся на улицы равнодушного Керстейна. Будто и не было двух столетий, в течении которых он несмотря на бесконечные преграды вырос до самого могущественного в мире мага. «Всё обернулось ничем. Я наверняка стану страшной сказкой на ночь для эльфийских детей. Великий и беспричинно злой чародей, желавший завоевать всех и всё. Ведь действительно. Мне же не пришлось расплачиваться кровью, потом, деньгами и временем за победу. Но историю пишут избранные мальчишки» Он коснулся дна. Водоросли оплели закованные в поножи ноги. Зелёные очи смотрели вверх, но не видели ничего: «Неужели всё дело в том, что я назвался Тёмным? Неужели мне стоило просто пойти и вытащить из камня меч, чтобы стать самым лучшим парнем в мире? Может к дьяволам все старания? Почему я просто не родился сыном тысячу лет назад умершего короля? Тогда не пришлось бы тратить две сотни лет на... пустоту?», эти мысли стали последними в его долгой тяжёлой жизни. Горячие чёрные слёзы обращались в эфемерные облачка и поднимались вверх из глазных прорезей его шипастого шлема. Великий Рил’аар умер, его дух исчез из родного мира. Где-то на берегу Нагары воины Света чествовали мальчонку, который сокрушил Злого Врага легендарным клинком. А маленький гоблин по имени Цирик уползал оврагами прочь, унося обрубок своей руки в леса, откуда доносились вои и стоны одичавших оборотней. Последний герольд могучего Владыки обещал отомстить, чего бы ему это не стоило.