Тёмный Властелин Который Выжил

Этот день мог продолжиться в кафетерии Министерства, с пончиками в зубах и очень крепким кофе, как любила Сервина Блэк. Бог был свидетелем - она заслужила любой отдых за все те страшные переработки, которым подвергалась семь дней в неделю вот уже… на протяжении может быть месяца. Да, с того самого злополучного взрыва в Литтл Уингинге. Но Гарри Поттер снова лишил её отдыха. Это начинало становиться традицией. - Я против того, чтобы допрос вела Блэк. У неё муж участвовал во всём этом деле, так что мы не можем ожидать от неё беспристрастности и непричастности. Это, к слову, говорит нам регламент. Я не выдумал это из головы. - Долиш тыкал пальцем в папку, которую достал из пыльного ящика. Его глаза как всегда таращились, будто он собирался угрожать им палочкой и класть лицом в пол. Солдафон, таких было много. Регламент все знали наизусть и без него, так что папочка не пригождалась до того момента, пока кому-то не хотелось потыкать в неё пальцем. Там даже остался след руки Пия Толстоватого, когда тот пару лет назад пытался продавить свои интересы, но на продавливании пыли дело закончилось. Мракоборцы заполонили их отдел и шумели как в школе на перемене. Особенно рвали глотки сторонники Руфуса Скримджера. Эти, дай им волю, уже привели бы сюда дементора и дали поцеловать десятилетнего мальчишку. Амелия Боунс бы утихомирила их, но её здесь не было. Зато был Скримджер, пусть и молчал с хмурым видом, не останавливая своих псов. Все работники отдела дознания вынуждены были терпеть набег аврорской орды. И защитить их от защитников порядка никто не мог. - А кто тогда будет его допрашивать? Я не хочу даже входить в эту комнату. Если среди вас есть хоть кто-то, кто способен выполнить эту работу лучше Сервины - заходите. Протокол дознания будете сами оформлять, и оправдываться перед Амелией тоже. Ну, у кого есть лицензия на допрос? - Меланхолично вопросил Хьюберт Алдис, до этого приложив к горлу палочку. Его голос прозвучал куда громче рёва разгорячённой толпы. Беднягу Алдиса вытащили едва ли не за грудки из отпуска, который он ждал месяцев может пять, если не дольше. Загорелый, в шортах, он был зол и ненавидел своих коллег за то, что они существуют. Зато в его руках был коктейль с зонтиком. - Я уже попытался и ничего не смог, так что пас. Мой протокол пуст, можете взять, чтобы не заморачиваться с шапкой. Только имя своё впишите. - Добавил Корвин Фрайер, у которого вместо лица были сплошные тёмные круги. Он в отделе отвечал за сыворотку правды и прочие зелья, но в последнее время реагенты доставляли с задержками и приходилось всё делать по длинным рецептам. Кто же знал, что всем теперь понадобиться сыворотка правды и сыворотка забвения? - Да-да, мальчик окклюмент, причём сильный, и это выглядит подозрительно. Наверное он действительно Волдеморт. Чего ещё вы от меня хотите, официальный комментарий? Ну зовите тогда свою шавку Скитер, всё сделаем в лучшем виде. - Вот-вот, тут даже размышлять глупо. Вы когда-нибудь видели десятилетних окклюментов? А если посмотреть показатели отдела Надзора? Да он магию творить вообще не перестаёт. Гляньте графики, сплошная экспонента! - Похоже мракоборцев очень задело то, что задержанного мальчика передали именно сюда. Они собрали всю бюрократическую мощь в защиту своей любви к быстрым процессам. Сервина при всём желании не смогла бы расслабиться и тоже отдаться эмоциям. Она всё ещё была на рабочем месте и всё ещё должна была тянуть лямку. - Мы должны допросить мальчика, как бы то ни было. Это наш отдел, и если вы доставили его сюда, то значит он уже под нашей юрисдикцией. Регламент передачи заключённых в отдел наказания и на осмотр авроратом предписывает перед этим составить полный протокол допроса. Можно спорить, а можно начать действовать и… - И в итоге вы его отпустите, не углядев состава преступления? Да вам только дай волю, мы ловим преступников, а вы их отпускаете! - Кричал Долиш. Он обычно был безэмоционален, но тут у всех почему-то ехала крыша. Гарри Поттер создавал вокруг себя вакуум ненормальности и теперь всё катилось к Мерлину. - Не исключено. То что мальчик окклюмент - может говорит о том, что Альбус Дамблдор тренировал его как бойца. Либо это врождённый навык. По допросам же свидетелей мы не обнаружили ни одного факта совершения правонарушений Гарри Поттером в Итальянском саду. Единственное - он зарезал нападавшего ножом. Что всё-такие является либо преступлением, либо самозащитой. Здесь есть члены Визенгамота? - Продолжала гнуть свою линию Сервина. Остальные товарищи по отделу показали ей кулачки, мол “держись, девчонка”. По сути, никому кроме неё не было дела до этого откровенно политического события. Но сам факт того, что в него замешали её мужа - уже обязывал её быть беспристрастной в решениях и вовлечённой в следственный процесс. - Волдеморт устраивал такие же показательные казни и обставлял всё так, будто кто-то другой это сделал. Нападение, террористические атаки, подрывы. Это его оружие! - Долиш подошёл и навис над Сервиной всеми двумя метрами своего роста. Здоровенный детина выглядел как бык. - Я же говорю, она заинтересована в том, чтобы выгородить своего мужа. Он пособник Поттера! - Легче, Долиш. - Рыкнул Скримджер. - Мы не будем обвинять мистера Блэка. Мы пришли за правосудием. А то что у вас не получается помочь следствию - нас очень заботит. Только и всего. Аврорат не хочет второй войны с Волдемортом. Вы хотите? - Его взгляд вперился в миссис Блэк и она громко выдохнула, скидывая лишнее напряжение. - Ещё ничего не ясно. А то что вы запустили целую статью о своём видении… - Ей не дали договорить. - Это не моё дело, я работал весь день и заботился о Британии. Или вы хотите сказать, что я имею какое-то отношение к Рите Скитер? Это обвинение? - Желтоглавый лев склонил голову набок. Он казался вампиром в таком ракурсе. Бледная кожа, не видевшая света годами. Да, канцелярский вампир. Сервина представила, как он сидит в своём кабинете, в темноте и время от времени ударяет печатью по бумагам, приговаривая к смерти людей. Пожалуй таким человеком он и выглядел. Всегда. - Ни в коем случае, но утечка была по вашей линии. И вместо досмотров и проверок в своём отделе - вы оккупировали наш. Это как минимум несправедливо. А как максимум - незаконно. Уберите от двери своего аврора, я должна приступить к допросу Гарри Поттера. Она взяла со стола Фрайера недозаполненный бланк и прикрепила к планшету с самопишущим пером. Аврор у дверей допросной комнаты не думал уходить. - Может поговорим в другом месте, миссис Блэк? Я уже знаю, что ваш муж освобождён, спешу отметить своё в этом активное участие. Но вижу, что у нас с вами конкретно есть некоторые недопонимания. - Руфус Скримджер оглядел всех в отделе, как будто пытаясь понять, какие люди здесь есть. Были, к слову, и сторонники Амелии Боунс, но их оттеснили к двери. - Не думаю. Мой муж просто был невиновен. А я просто работница отдела дознания и хочу выполнить свою работу. Протокол, каким бы он ни был - ляжет на стол миссис Боунс ещё до её возвращения. Либо мы будем стоять и ждать пока она явится. И парализуем работу Министерства. - В этой битве она выиграла, потому-что Скримджер, похоже, не так уж хотел победы. Он просто пришёл показать свою волю - ей или всем в Министерстве. Позицию, которую в будущем будет отстаивать в Визенгамоте. И если так, то скорее всего на этот громкий клич отзовутся все Поттероненавистники. Но грузный аврор отошёл от двери, Долиш перестал над ней нависать… а значит думать о последствиях всего этого дня уже стало незачем. Началась работа.

***

Амелия Боунс держала свой разум в чистоте всегда, когда занималась работой. Женщина-мракоборец не позволяла себе допустить даже мысли о том, чтобы расслабиться и просто отдаться течению. У неё за цветком на шкафу не было фляги с бренди. Не было и шоколадных конфет с коньяком и взрывной шипучкой, как любили многие иные чиновники Министерства. В её вотчине не было вообще никаких отвлечений. Только бумага, железо, дерево и стекло. А ещё она - стальная колонна департамента магического правопорядка. Твёрдая, как сам закон. Но не в этот день. В её левой трясущейся руке лежал пергамент, в правой - бокал вина. Именно в таком виде Альбус Дамблдор и застал старую соратницу. Правда на дружелюбие рассчитывать не приходилось. - Добрый день, Амелия. Полагаю, не нарушу твой покой своим присутствием? - Старый волшебник снял с головы шляпу и положил на шкаф, прежде чем пройти внутрь. Взмах его палочки превратил маленький посетительский табурет в мягкое кресло с высокой спинкой. - Извини за некоторое своеволие, кости уже не так хорошо терпят твёрдость дерева. - Я знаю зачем ты пришёл, Альбус, но в этом нет никакого смысла. - Она поставила полупустой бокал на столешницу. - Когда я говорю так, это значит, что ты ни за что не сможешь меня переубедить. Ни при каких обстоятельствах. - Значит, ты уже что-то решила, взвесила все правды и неправды, все выгоды и возможности? Значит, ты оценила всю степень вины и даже свыклась с тяжестью бремени обвинителя? Ты куда быстрее, чем Визенгамот. В мои годы это называлось спешкой. Теперь - делопроизводством. Как говорил один мой американский друг - средства массовой информации портят всё. - Дамблдор достал кармана мантии металлический коробок и открыл его с тихим щелчком. Внутри лежали лимонные дольки, одна из которых отправилась внутрь великого волшебника. - Будешь? - Нет, спасибо. Что же до газетчиков, то ты знаешь, что я завишу от них не настолько сильно, как остальные в министерстве. Будь у меня на одной чаше решение шумной одурманенной толпы, а на второй обычный ребёнок с невинным сердцем - я бы послала всех к чёрту и вернула Гарри Поттера тебе. Но мы оба знаем, что это не так. Бери и читай… я остановилась на том пункте, где мальчик десяти лет оказался окклюментом. Дальше читать стало тяжело. - Она встала из-за стола и поправила подол своей мантии, стянула шапочку и стала распускать русые с проседью волосы. Монокль лёг на стол, а сама женщина подошла к шкафу и стала в нём копаться. - Читай, Альбус. Старик подтянул к себе пергамент так осторожно и осмотрительно, как будто там могло храниться смертельное заклинание. - Вижу, миссис Блэк проводила допрос? Очень коротко для протокола. Неужели вам нечего было спросить у нашего спасителя? - Шпилька не коснулась главы департамента. Женщина только выдохнула и наконец вытащила папку. В ней тоже предстояло покопаться. - Она очень подвержена формализму, а значит не спрашивала ничего, не связанного с делом. Это было бы поиском новых улик в преступлениях, по которым Гарри Поттер не обвинялся. Обычно дознаватели не так милосердны к преступникам. - Ответила женщина, копаясь в кипе бумаг. - Хорошо. Так, упустим шапку. Заполнена красиво конечно, но мы ведь не архивариусы? Читаем. - Старый волшебник достал очки-половинки и надвинул на переносицу. Взгляд голубых глаз заскользил по ровным буковкам. - Гарри Джеймс Поттер, десять лет, седые волосы, зелёные глаза, рост.. вес... Отсутствуют какие-либо способности кроме крайне сильного напряжения магии. Не метаморфомаг, не анимаг, не оборотень и не связан кровью с чудовищами. Является человеком, магом. Окклюмент уровня «А», отсутствует возможность любого воздействия на разум. Гипноз и ударные дозы сыворотки правды не ослабляют защиту разума. Легилименция невозможна к применению. Зачарованный полиграф не выявил подозрительных или компрометирующих изменений пульса при допросе. На допрос светом не реагирует. Пытки не проводились ввиду отсутствия потребности и санкций сверху на нарушение Всемирной Магической Конвенции. Старик глубоко вздохнул, отвлёкшись от чтения и пытаясь похоже собраться с мыслями. Амелия Боунс наконец нашла, что искала среди бумаг и села обратно в кресло. - Тяжело? Мне тоже было тяжело это читать. Я удерживала себя только той мыслью, что мои глаза могут предотвратить вторую войну с Волдемортом. Маленькая жертва ради такой великой цели, так ведь? - Глава департамента утёрла со лба пот. - Ради высшего блага, конечно же. Я понял тебя, Амелия. Здесь написано, что мальчик не считает себя виновным, признаёт только умышленное убийство Грэхема Паркинсона ножом. А всё остальное считает последствиями действий самого мистера Паркинсона. По этому протоколу не может быть составлено обвинительное заключение. Или законы поменялись за последний месяц? Они смотрели друг на друга достаточно долго, чтобы в комнате воцарилась та самая знаменитая Ужасающая Тишина. Любой, кто потревожил бы их в этот момент, заметил бы как пыль поднимается над полом и полками. В этой тягостной тишине у них впервые за всё время появилась причина для соперничества и разногласий. - Рубеус Хагрид сказал тоже самое. Сириус Блэк сказал тоже самое. Я не спорю что всё могло происходить именно так, как описывают эти трое, но вот в чём дело. Мы нашли следы Империуса, наложенного кем-то неизвестным на Грэхема Паркинсона. А ещё, что он убивал маглов, но ни разу не попал в Гарри Поттера или Сириуса Блэка. Напомнить тебе, сколько медалей по дуэлям принёс Когтеврану Грэхем в свои годы? - Без надобности. Я полагаю, ему не стоило бы особых усилий попасть по кому бы то ни было. Но ты же не думаешь, что мальчик, который даже не знает как использовать заклинание Разоружения, способен наложить Империус на такого превосходного мага как Паркинсон? - “Мальчик” использовал Манящие чары три недели назад, пятнадцатого мая. А кроме этого ещё и Смертельное проклятие. Мы смогли понять это только когда подняли бумаги… Муфалда, оказывается, сделала простую отписку по его случаю, не посмотрев, какие заклинания он использовал. Просто первое предупреждение. Альбус, это было Смертельное проклятие. В доме у Аластора Моуди. - И этому есть доказательства? Может, Аластор пытался убить кого-то внутри своего дома. Кого-нибудь, кто пытался напасть на Гарри. - Директор Хогвартса задумчиво потёр бороду. На эту его реплику из папки вылетела бумага и упала прямо рядом с краем столешницы. - Можешь прочитать. Если коротко - то причастность Мальчика, Который Неожиданно Выжил подтверждается палочкой, которую мы нашли сломанной в его кармане сегодня. Да, в Гайд парке, где случилось массовое убийство под Империусом. “Мальчик” использовал запретные заклинания. И ещё забавный факт: он использовал палочку Демитро Василиадиса, грека, который был объявлен в розыск по всему миру. Даже не знаю, как такой милый ребёнок умудрился получить её. Ведь даже мы не смогли отыскать ни живого, ни мёртвого Василиадиса. Наверное, он просто боялся, что за убийство дальней родственницы Моуди его найдёт наш отставной мракоборец. Кстати… напомни, а где жил Гарри Поттер? Припоминаю, ведь у Аластора Моуди? Да, именно так. - Не слишком ли белы твои нитки? Всё складывается в картину, которую кто-то уткой запустил в газеты после взрыва в Литтл Уингинге. Если это люди Волдеморта, то ты просто играешь у него на поводу и пытаешься утопить наше единственное оружие в болоте бюрократии и потворства ярости народа. Это глупо, Амелия. Образумься! Гарри - просто ребёнок. - Белые нитки? Это так ты это называешь теперь? А тебе не многовато ли странных совпадений, Альбус? Мне многовато, я сыта ими по горло. Я уже не могу даже представить, какими безумными теориями ты будешь оправдывать своего пасынка. Ладно, пусть взрыв в Литтл Уингинге подстроил Волдеморт. Только вот, что-то всё складывается так, что именно Гарри Поттер и является этим Волдемортом! Это очевидно уже всему миру, кроме тебя и кучки идиотов, готовых бросить наш шаткий мир в новую войну. Потому-что “это всего-лишь мальчик”. - А что ты предлагаешь? Азкабан? Ты хочешь заключить ребёнка… в Азкабан? - Этому ребёнку будет там с кем поиграть. Не все Пожиратели ещё умерли в застенках Азкабана, так что будут перестукиваться между обедами. Не беспокойся. - Её голос стал холоден как лёд. - Я надеюсь, что он по-настоящему любил убивать. Так дементоры смогут дольше питаться его радостью. - Что за ужасы ты говоришь? Представь… - На этом всё, Альбус. В этот раз наше общество угадало злодея по его ушам раньше, чем он смог вырасти в настоящего убийцу и тирана. Визенгамот решит его судьбу, но не надейся, что я стану с тобой блокироваться на этом слушании. Благо народов Магической Британии для меня выше нашей дружбы. - Полагаю, так ты расписываешься в победе сил, которые решили перекусить моим мясом и мясом всех, кто пожелает спасти Гарри Поттера? Я понял тебя, Амелия… ты же не надеешься, что я смирюсь? - Даже больше, я надеюсь, что ты не смиришься. А потому, если ты совершишь хоть какое-то неправомерное действие - мы отправим тебя в Больницу Святого Мунго и там позаботятся о том, чтобы старый безумец нашёл себе отдых и лечение. Только попробуй напасть на Азкабан. Только попробуй украсть Гарри Поттера. Хогвартс не станет для тебя никаким убежищем. А я никогда не встану больше на твою сторону. - По её щеке текла слеза, а кулаки сжались добела. Ненависть и боль читались в голосе, который становился тем более хриплым, чем дальше она говорила. Альбус Дамблдор встал и утёр лицо ладонью. - Раз Волдеморт нанёс удар по мне и ребёнку Лили и Джеймса, то я найду способ снова вызволить его наружу. А также показать всему миру, что Гарри Поттер - не является Тёмным Лордом. Но… прячьте его куда угодно. В конце-концов добро всё-равно победит. Старик пошёл на выход, но стоило ему только открыть дверь, как сзади его окликнула Боунс. - Ты потерял не только Гарри Поттера и меня. Рубеус Хагрид искалечил троих авроров и также отправится в Азкабан. - Ты думаешь, что приняла самое сложное и верное решение в своей жизни, Амелия? Сложнее всего будет решить, какое воспоминание ты захочешь сделать главным, когда тебя и всех твоих мракоборцев во главе с Руфусом отправят в Азкабан за зверства над десятилетним мальчиком. Думай сейчас, перед дементорами будет поздно.

***

В кабинете с десятками ящиков и целой картотекой разнообразных дел было всего два человека. Один вслух записывал протокол и рапорты со слов очевидцев, а второй просто сидел и молчал. Это были Руфус Скримджер и Гарри Поттер. Отдел аврората редко принимал у себя таких юных гостей. Обычно спятивших магловских детей (у которых проявлялся обскури или иные безумные наклонности) нейтрализовывали куда раньше. Чаще всё кончалось в Больнице Святого Мунго. Сейчас же дело было куда серьёзнее. Массовое убийство маглов, очередное нарушение статута о секретности, а также убийство представителя волшебной аристократии. Всё это пусть и выглядело как совершенное безумие, но явно не касалось Дядюшки Мунго. По-крайней мере, Руфус Скримджер не дал бы этому делу скатится в такую глупую похабщину. Ему хотелось видеть Гарри Поттера только напротив целующего его демонтора. Странное желание относительно ребёнка десяти лет, но Руфус был мракоборцем и видал вещи похуже. К тому же, он умел смертельно ненавидеть всех. Вне зависимости от цвета кожи, возраста, пола и политических предпочтений. Пока аврор писал свои рапорты, Гарри Поттер держал обеими руками свою голову и массировал виски, глядя в потолок с видом полнейшей усталости и холодной апатии. Руфус Скримджер же скрипел пером и время от времени поправлял съезжающие на кончик носа очки. Его голос, если бы кому-либо пришлось слышать его дольше пяти минут, превращался в какофонию одинаковых интонаций. Она усыпляла не хуже какой-нибудь колыбельной. Только вот смысл слов зачастую был жутким. - ...Итого, мы имеем семь умерших маглов, ещё десять в Больнице Святого Мунго с тяжёлыми травмами и необратимыми последствиями. Остальным шестидесяти двум стёрта память, два заклинательских брака, исправленные ложными воспоминаниями. Полный список использованных заклинательских сертификатов в приложении за архивным номером шесть, восемь, тридцать четыре, пятнадцать, триста шестьдесят два, А-Е-Л-Г-П. Служебные палочки опечатаны и отданы в экспертизу бланком номер два, девять, четыреста шесть, двести двадцать один, В-П-С-Д-Т. Направлены к Олливандеру. Все мероприятия соблюдены, отдел по надзору за Магловской Периодикой начинает шестидневный анализ в составе двух человек, охват - класс «В», городские газеты и радиостанции района Кенсингтон. - Можно мне попить воды? - Спросил Рил’аар, ощущая как медленно в его руки и ноги возвращается какой-то порядок. Он здорово был изранен и даже получил заряд заклинания в бок - подарок от какого-то бешеного аврора. Сильное заклинание, сломавшее ему два ребра. - Я с утра ничего почти не ел и не пил. Дознаватель только по делу говорила, как и все остальные. Хотя-бы попить, а то я человека убил… это заставляет попотеть. Руфус Скримджер поднял глаза от своего отрывного свитка и нахмурился прежде, чем ответить. - Да. Вон стаканы, вон графин. Не пролейте. А ещё - если будете двигаться слишком ретиво, то я вас вырублю, мистер Поттер. А может и не только. Так что будьте предельно аккуратны. - Мракоборец не вернулся к бумажке до тех пор, пока Гарри Поттер не сел обратно на своё место. Он наблюдал, поигрывая в руках волшебной палочкой. Ему, похоже, не терпелось её применить. - А я здесь за каким-то ещё делом? Или это новый способ дознания? Просто вижу, что у вас есть какие-то регалии на стене и, похоже, вы тут за главного. Может, объяснитесь? - Рил’аар унял жажду, но теперь в желудке стало нестерпимо тянуть от голода. Он вспомнил тот недоеденный несчастный хот-дог и пожалел, что не съел его перед всей заварушкой. Скримджер не ответил. Он не говорил до самого конца рапорта. Благо, много времени это не заняло. Всего каких-то полчаса бормотания. Гарри, разумеется, мог бы понять это всё, но из-за голодания длиною в день решил откупиться от любой информации простым “Это что-то на бюрократическом, я не понимаю”. В конце-концов, свиток подлетел в воздух, обсыпался странной пыльцой из бурдюка, который висел на дверке шкафа, и вылетел в ближайшую трубу, свернувшись под воздействием заклинания аврора. - Ну, с формальностями покончено. Теперь дело за малым. Вам следует знать, что вы заведомо исключены из школы чародейства и волшебства Хогвартс. Это первое. Второе - по вашему делу ожидается слушание в Визенгамоте. До момента слушания вас заключат в Азкабан, тюрьму для волшебников. Вы, наверняка, не знакомы с дементорами, ибо не проходили это в школе Хогвартс (и не пройдёте, к сожалению), но зато у вас будет прекрасная практика, мистер… кхем, Поттер. Его лицо не показывало ни одной эмоции, только глаза выдавали какой-то дешёвый триумф. Рил’аар не понимал, чего от него хочет этот мужчина, похожий на избитого кем-то льва. - То-есть, мои слова об убийце оказались не поняты? Или каким образом ваш отдел постановил, что я потенциальный преступник? У этого есть хоть какие-то основания? - Усталый мальчик придвинулся поближе к столу, чтобы хоть на что-то опереться. Мракоборец наблюдал за этим с палочкой в руке. - Нет, всё оказалось понято, мистер Поттер. Бумаги направлены куда надо, и за нашей системой не заржавеет поступить по справедливости. Просто такова ситуация. Видите ли, для нас было бы ошибкой, если бы мы дали вам возможность теперь избежать наказания за всё содеянное. Вы же злодей, а за это нужно наказывать. Правда? - Надо было убить его в честной дуэли? Или, может, он из какого-то специального семейства, которым разрешено убивать людей? Я не знаю ваших критериев зла. Мне, если честно, до них нет дела. Просто послушайте сюда: я хочу кушать и спать. Вы же делаете это очень затруднительным. Понимаете? - Гарри снова принялся массировать виски. Очков ему никто не дал, потому он видел весь мир в странных блёстках и так расплывчато, как будто смотрел сквозь мутное стекло. Только лицо Руфуса Скримджера фокусировало на себе его взгляд. - Нет, всё куда проще. Я не думаю, что это даст вам какое-то преимущество, но давайте объясню. Вы пользуетесь незарегистрированной на вас палочкой до того момента, когда вам это разрешено. Используете заклинание Смертельного проклятия. - Рил’аар на этих словах нахмурился и оскалился, готовый высказать всё что думает об этой гнусной лжи. Но Руфус поднял палочку и покрутил в воздухе. Не было ни заклинания, ничего, просто Гарри дали понять, чтобы он молчал. - Так хорошо. Продолжим. Вы использовали Смертельное проклятие, которое запрещено для всех, кроме авроров в некоторых случаях. После этого на вас, по вашим словам (а ещё по словам Сириуса Блэка и Рубеуса Хагрида - полувеликана), напал Грэхем Паркинсон, член Международного Клуба Магических Дуэлей и превосходный боец, переживший даже схватку с Беллатрисой Лейстрендж. Он напал на вас с Сириусом Блэком, ни разу не ранил вас, несмотря на то, что вы сломали свои палочки. А также убил множество маглов и после был обезврежен вами при помощи выкидного ножа. При последующем анализе выяснилось, что усопший мистер Паркинсон находился под заклятием Империус. Неизвестно, кто наложил, когда и при каких обстоятельствах. Однако, известно со слов некоторых наших агентов, что вы уже несколько недель расхаживаете по Лондону. Порой без сопровождения. Паркинсон на этой неделе гостил у своего партнёра в Панддингтоне и до совершения нападения на вас находился в ресторане. Очевидцы говорят, что он ушёл в туалет, а после уже никогда не вернулся. Так вот, дело в том, что есть некие подозрения в вашей невиновности, мистер Поттер. Юный окклюмент (прямо как Волдеморт), использующий запретные заклинания (прямо как Волдеморт), использующий для убийства маглов чужие руки (прямо как Волдеморт), и увиливающий от любой ответственности (прямо как кто?), прямо как Волдеморт. А ещё нам известно, что вы, мистер Поттер, взорвали великого злодея у себя дома в Годриковой лощине девять лет назад и не оставили от него ни следа. Перед этим, разумеется, не придя на защиту своих родителей - ведь герои защищают только себя. Это всем известно. Но это ладно. Ведь вы также взорвали дом своих родных Дурслей, маглов чистой воды, не далее месяца назад. А о вашем прошлом нам известно чуть менее, чем ничего. Подкрадывается мысль, что вы иногда экспериментируйте. И порой с жертвами, похищением душ, напитыванием себя магией. Ведь, согласно отчётам Надзора, с момента взрыва ваша магия только растёт, но никогда не спадает до нормальных показателей для детей. Такими темпами вы могли бы даже догнать Альбуса Дамблдора через месяц-другой. И это странно теперь, когда вам нужно в скором времени отправляться в Хогвартс. - Руфус Скримджер взял платок из нагрудного кармана мантии и обтёр лоб, щёки и взмокшие виски. - Я не считаю себя гением сыскной практики, но даже мой нос за милю чует тебя, Волдеморт. - Прекрасно. Значит, вы решили что я старый злобный волшебник, который попытался убить меня когда я был ещё в колыбели? Прекрасная теория. Одна из первых в моей ложной биографии от… как её звали? Рита Скитер? Не далее недели назад обсуждали эту книгу с мистером Люпином. Как-то вовремя она появилась, как раз к вашему победному монологу. - Гарри устало смотрел на мужчину, который улыбался самой неестественной и недоброй улыбкой на свете. Обычный чиновник, казалось бы, но сколько же в этом ублюдке было спеси. Как будто Рил’аар снова испрашивал плату за ратные труды в Королевской Армии. Но разве сыщешь от чиновника плату иную, как ещё большее ярмо позора и презрения? Полубоги на бумаге, они слишком верят подписанным сказкам. Слишком верят, чтобы жить в мире обычных людей. Властелин презирал его больше чем предателей, трусов и богов. Но увы, как и тогда в палатке счетовода - ему нечем было убить негодяя. - Я так понимаю, что у вас к Волдеморту свои счёты и вы не прочь выместить их даже на мне? - Отнюдь. У меня нет никаких предрассудков относительно Тёмных Лордов. Я просто их убиваю, ведь я мракоборец, Волдеморт. Ты же являешься прекрасным знатоком людских душ. Я помню нашу прошлую встречу. И если ты думаешь, что будет правильно следующим шагом рассказать о моих грешках и наших делишках, то я тебя огорчу. Как только ты скажешь, что ты Волдеморт, волна ненависти станет такой высокой, что в её тени даже бывшие Пожиратели станут всего-лишь маленькими мушками. А я не был пожирателем. Никогда. Ничего личного, только “Империус”. - Улыбка появилась на лице Руфуса Скримджера, он явно был рад, что именно его великая чиновничья пята сейчас прижимает спиной к земле маленького мальчика. Но потенциального Волдеморта. - А говорите, что ничего личного. Скажите же об амбициях - они же личные? Сколько сроков вы надеетесь править Британией, пока они не поймут, что вы просто обычная бумажная вошь? Два, три, может сорок три? Я не видел ни одного писаку, который бы сохранил ореол загадочной властности дольше чем на горсточку лет. Вы же даже не воин, даже не настоящий мракоборец. Если явится настоящий Волдеморт, то что вы сделаете? Что вы сможете ему противопоставить? - Рил’аар видел, как Руфус достаёт из внутреннего ящика стола фужер с пробкой и наливает в бокал вино. - Ничего, ведь я уже размазал Волдеморта. Или ты хочешь признаться, что у тебя где-то есть ещё какие-то подельники? Давай. Я дажее смилостивлюсь над тобой, Волдеморт. Может попрошу не ставить к твоей клетке сорок дементоров каждый день, ограничившись ну… к примеру - тридцатью. Или лучше. За каждых десятерых пособников по одному ушедшему дементору. Вроде такая малость, а дышать будет легче. Скольких ты сможешь назвать, Тёмный Лорд? Будет интересно вести счёт… - Он отхлебнул из бокала и поставил его напротив мальчика. - Предложение не ограничено - подумай об этом в Азкабане, ублюдок… да, пусть лучше так. Ты не достоин никаких титулов. - Да у тебя просто самая большая гордыня, какую я видел у червей. Дай тебе несколько конфет, и ты посчитаешь себя лучшим кондитером мира? Перед тобой мальчик. Я Гарри Поттер, что бы ты там себе ни думал. И я единственная твоя защита от любой беды. Не пройдёт и года, как ты станешь бросаться ко мне в ноги и умолять о прощении. Что же тогда, будет ли милосерден Мальчик, Который Выжил, несмотря на старания Руфуса Скримджера? Нет. Также как и к Волдеморту... Бокал с вином опрокинулся, заклинание отправило мальчика на пол. А в следующий миг высоченный мракоборец навис над среброволосым юношей и взял того за горло. - Ты думаешь, я буду с тобой церемонится, Волдеморт? У нас тут ломают даже лепреконов и вейл. А ты забрал тело маленького бедного мальчика и надеешься, что милые глазки купят тебе весь мир? Как бы не так, грязный убийца! - Он повторил своё обвинение. Рил’аар ощутил, как в груди собирается пожар ненависти, но удар кулаком в лицо Скримджера кончился ничем. Силы не хватило даже для тихонького хруста. Даже для того, чтобы аврор поморщился. Зато ответный удар сделал с лицом Поттера что-то странное. Он ощутил, что его челюсть стала слушаться хуже, а на глаза начала наплывать тёмно-бурая пелена. - Даже если ты протеже Альбуса, у тебя просто нет шансов против волшебного мира. Теперь, когда мы готовы. Теперь, после первой войны - мы уже не будем нуждаться в маленьком мальчике, чтобы откупиться от такого убийцы как ты. Теперь тебя ждёт наказание худшее, чем смерть! - Или ты прекратишь бить маленького мальчика и объяснишься, Руфус? - В комнате стало тихо, как будто волна накрыла весь офис мракоборцев и вода заполнила все закоулки. Рядом с открытой дверью стоял волшебник в очках-половинках, сиреневой шляпе с мерцающими звёздами и в плаще, который переливался золотом и пурпуром. Гарри из последних сил повернул голову и увидел его. И понял кто это сразу, как увидел. - Я думал, вы будете ниже… профессор... - Сплюнув кровь, прошептал Гарри Поттер, едва двигая сломанной челюстью. Альбус Дамблдор показался ему одним из самых достойных людей, что он видел в жизни. Показался, а после исчез в багряном тумане, покрывшим взор. Следом прозвучало громкое и ужасающе сильное заклинание. А за ним песня, краше которой были лишь стихи, прочитанные ему на ухо любимой Эрой.

«Надежда вселюдской зари, Сияй за дальними краями! Любовь бессмертную храни, И бей Богов когтями! О Рил’аар! О Властелин! Надеждой ты окутал мир, От наших сумрачных чужбин, До края предрассветных лир! Ты злую мглу облёк в наряд, Звездой на черном небосклоне, Ты воцарился средь плеяд, В своей ночной короне!»