Тёмный Властелин Который Выжил

Фургончик с хот-догами остался позади вместе с толпой студентов, уставших от ожидания того мгновения, когда Хагрид наконец получит всё, что заказал. Теперь Гарри Поттер и его огромный друг, увешанный пакетами с хот-догами, шли по каменным плитам Итальянского сада. Вокруг можно было наблюдать пасмурный Гайд парк, вместе с его узкими автомобильными дорожками, раскидистыми деревьями, многочисленными тропками и запахом влаги. Он казался в это утро серым и унылым, хотя гуляющих это нисколько не волновало. - Столица нравится тебе что-ли? - Спросил Хагрид, привередливо оглядывая балюстрады, клумбы, статуи и фонтаны. В его тёмных глазках читалось желание всё тут хорошенько исправить и починить по своему разумению. Либо уйти куда подальше. Лондон полувеликану не нравился, особенно эта шумная его часть. - И, всё-таки, в Хогвартсе куда краше, я тебе скажу. Одни только оранжерейки чего стоят! Уж не меньше тутошнего в душу западают. И цветы, и хмарь поутру над озером, и камыш. Ты тоже всё это полюбишь, вот увидишь. Потом на эту магловскую чепуху даже глядеть стыдно будет. Они присели рядом с каменными перилами на лестнице, ведущей к фонтану у озера. Хагрид снял с себя безразмерную куртку и подложил под них с Гарри. Прямо посреди парка как будто появился мягкий тёплый диван. Этакая магия великанов. Рил’аар принял единственный хот-дог и стал наблюдать как Рубеус расправляться со своим завтраком. - А тебе не нравятся маглы, Хагрид? Они ведь ничего не сделали никому: просто ходят, бродят, живут и умирают как все. - Среброволосый юноша поправил вьющиеся волосы, которые отросли за месяц до мочек ушей. Так как рукам взрослых волшебников доверять не приходилось, Гарри Поттер ходил обросший. Это напоминало ему о прошлой жизни, где за прикосновение к его длинным шелковистым волосам женщины могли устроить смертельную битву. Сейчас всё было куда скромнее, но какие его годы? - А это тут причём? Нет. Я их не нелюблю, просто не чую ничего под ними. Над ними. Да и в них самих. Каждый раз зыркаю по сторонам, авось чегой-то приметится. Ан нет. Совсем ничего. Вещи есть вещи, а они в них целиком. Даже вот эту аллейку возьми. Всё же какое-то… Ну, не знаю. Я не мастак, Гарри. Сам поймёшь. Скажу так - просто странные они все и жалко как-то их вот душою, понял? - Полувеликан облокотился на свои колени и положил на подол длинной рубахи шуршащие пакеты. В таком ракурсе за ним даже приятно было наблюдать: он был как статуя какого-нибудь древнего мыслителя. - Не понял. Ты просто, наверное, всю жизнь провёл в мире магов. Даже не так… ты всю жизнь думаешь, что мир магов имеет границы и вот прейдёшь её, а тут холодная скорбь магловской жизни. Машины, трубы, тут собаку выгуливают, кому-то в школу надо, у другого работа до восьми вечера, а там и пробки по всему Лондону, все сигналят без устали, а тот взял еду в забегаловке и отравился. И палочкой всё это не смахнёшь. Так? - Рил’аар был из мира, где магия вообще не имела границ. Она проникала всюду, и каждый, даже пусть самый презренный вахлак, имел к ней сопричастность. Пусть косвенную, пусть совсем тоненькую связующую нить, да имел. Тут же маги городили стены между собой и не собой. Даже слово придумали смешное, и не одно. - Почему это маглы простецы, а, Хагрид? - Ух, я не знаю, Гарри. Ты такие вопросы Дамблдору задавай, а я просто ну не знаю. Так всегда было, и не я это придумал. Вот посмотри на меня. Ты видишь как будто я мог у маглов родится и чего-то в них понимать? - Полувеликан потряс бородой, в которой поселились булочные крошки. Местные птицы слетелись на пир. - Ни в коем случае. Я читал про великанов и про случаи скрещивания, как у твоих родителей. Маглы не сумели бы даже увидеть великанов, не то что их полюбить, а после... Ну, ты понял. - Рил’аар приговорил за этот неполный месяц так много книг из библиотеки Аластора Моуди, что его уже тошнило от информации. Но хоть что-то уяснилось. Правда, казалось, что большую часть этих книг писали самое жуткие графоманы в мире. Если бы в Энолеа магические фолианты несли в себе так мало информации, и так много бесполезных деталей, то в магии отпала бы какая-либо нужда. Ибо, пока ты учишь девять заклинаний за год (часть из которых про открывание дверей) - ворота твоего замка выбьют обструганным деревом и дадут тебе по бошке железной палкой. Неизящно, но на это нужно куда меньше времени. Так вот, в этом мире магия душила своими идиотскими деталями. К тому же большая часть из всего списка книг была про историю или истории. Частные, сугубо личные и минимально наукоёмкие. Чего стоил только том про обучение троллей балету. Целая книга о взаимоотношениях с существами, которые вместо “р” выговаривают “Съесть”. Рил’аар не был привередой, ему понравилось многое - но всё-таки он скучал по тому небывалому мифическому размаху, с которым магия Энолеа захватывала всё и вся. Духи, древние чародеи, мутанты, кровь древних чудовищ, магия даже в соке деревьев и лепестках хищных гвоздик. А в этом мире даже не было богов, чтобы с ними бороться. - Да, там без зелий и магии не оприходуешь никого. Или уменьшать, или увеличивать. Хотя, может секрет растреплю… но великаны они не самые симпатяжки, так сказать, для людей. Вот вейлы вам головы сносят. Видел как у одного японца аж кровь носом шла, а девка всего-то юбку платья по ветру пустила. Вот парень бедняга. - Тело полувеликана сотрясло от омерзения и он поморщился. - В общем, редкость мы такие. Но всё-равно как-то ближе к обычным магам, чем вот эти все. Ну, простецы. И ты же чуешь это? Или нет? Да уж чего болтать впустую. Просто прислушайся к сердцу, Гарри. - Нет. Скорее всего мне просто плевать, с кем жить жизнь. Но я кажется понял, о чём ты говоришь, Хагрид. Можно назвать это Блеском Эго, который отделяет почти всех ваших волшебников друг от друга. Я среди вас ещё не видел ни одного мага, который бы походил на других в каком-то фундаментальном смысле. Наверное, вы давно перезнакомились уже, и каждый чудит в какую хочет сторону. Каждый пытается проявить себя по-особенному. Одним словом - индивидуализм. Причём жуткий, почти безумный. Толкающий танцевать балет с троллями, лишь бы делать что-то необычайное. А вот это марево магловских тел и дел кажется вам толкотнёй ни про что, так ведь? - Рил’аар просто выстрелил из лука в воздух, не ожидая, что попадёт. В конце-концов, не так уж и много он знал об этом мире. Но в своём видал такие сообщества. Его Магический Круг, в котором он долгое время учился и интриговал, был вот таким на своих высоких этажах. Так как Рил не родился в дворянской семье под каким-то необыкновенным титулованным именем, ему всё это претило. Огражденчество, стигмы и лишние иллюзии раздельности бытия. Наверное, из-за этого он тогда и победил. Во многом из-за этого. Потому-что сообщества без такой иллюзии берут силу отовсюду, якшаются с кем угодно и уничтожают любые крепости и скорлупки. Такой у мира был урок. А может не такой. Рил’аар положил свой хот-дог на куртку и встал у балюстрады, убирая волосы с лица. Его зелёные глаза глядели в суровые небеса и он пытался приспособиться к ритму этого спокойного дня. - Умно, Гарри. Даже заумно, я бы сказал. Как бы оно ни было - то моя голова. Такой уж я есть, не судите строго и не копайтесь во мне без дела. Раз уж мне самому это недосуг, то и зачем оно тебе, например? Оставим. - Хранитель ключей хмыкнул в свою вселенскую бородищу и поглядел из под густых бровей на мальчугана. Для этого пришлось отвлечься от еды. - А ты у нас смышлёныш. Надеюсь, в Дамблдора пойдёшь и поскачешь по курсам, как кентавр по полю ромашек. И великим волшебником станешь. Может даже более великим, чем Директор. И после этих Дурслей отойдёшь, подобреешь. - А я выгляжу злым? - Юноша обернулся, ветер подхватил его волосы и серебристой вуалью наполовину закрыл лицо, так что на великана взглянул лишь один единственный зелёный глаз. Посреди серого пасмурного дня это око казалось пятном яркой краски на пустом холсте. - Да не то чтоб прям злодей, но как будто чего-то тебя тяготит и тянет. Ходишь неприкаянный, говоришь как взрослый. Вот даже сейчас: глядишь, а я и думаю, что никогда такого взгляда не видывал. Необыкновенно конечно, но пугает. Даже меня, кумекаешь? - Он был так миловиден, этот великан. Возможно, потому-что в его взгляде читалась искренняя забота. Рил’аар редко видел такую в своей жизни, она не топила сердце, не играла с чувствами, в ней не было ни капли манипуляции или эгоизма. Хагрид был эмоционально чист, как листок берёзы, просто летящий по ветру. Гарри Поттер улыбнулся. Наверное это была позитивная предвзятость. В конце-концов, Хагрид напоминал ему одного сержанта-тролля, который часто оказывался рядом с Властелином и был пусть глуповат, но с большой душой. А ещё прямыми руками до всяких супов. Вот у Рубеуса прямые руки были до разговоров по душам, как бы кто ни говорил. - Ты ведь не только от своего имени говоришь, так ведь? - Взгляд Рил’аара опустился на голубей, которые клевали носок его кроссовка. Туда упала крошка, и она была очень нужна этим сизым голодяям. Пришлось подождать, пока они свалят сами. Не драться же с целым выводком крылатых бандитов. - Ну, да. Если между нами, конечно. Тыж никому не скажешь, что я с тобой об этом болтал? - Брови Хагрида сурово сдвинулись, но в бороде читался изгиб улыбки. - Честное поттеровское. - Приложив руку к груди, сказал Рил’аар. - Ну тогда хорошо. Ты вообще-то всех пугаешь так или иначе. А тех кто видел тебя - и подавно. Я то ладно - на этих вот ладонях тебя мелкого держал, так что со всяким наважденьем энтой… стихвийной магии справлюсь, ничего. Но остальные чёт не справляются. Дамблдор ещё молчит, туда-сюда, занят вестимо, но тоже незнамо. Вот бы сел, поговорил с тобой. Ан нет, ни разу не встретились. А тебе это надо. Очень надо. - Великан залился краской, ему похоже было до одури стыдно от того, что он сейчас говорил. - Я… в общем, помнишь я тебе про Сириуса говорил? Крёстного твоего? Блэк. Сириус Блэк. - Немного ты тогда сказал. Тебе же запретили вроде. Хотя… если у меня родичи есть и опекуны, то странны две вещи. Почему мне запрещено их видеть. А ещё - почему они стоят где-то в стороне и помалкивают. Ты же сам знаешь, что Аластор выпускает меня в Лондон уже пару недель. Не лучшая ли возможность поболтать? - Властелин, несмотря на то, что находился намного ниже головы великана, всё-таки как будто смотрел снизу-вверх. - Вот и я говорю. Не по-людски это как-то. - Кивнул хранитель ключей, но всё-равно не продолжил, как будто ком завалил ему горло напрочь. - Я думаю ты поговорил с этим Сириусом и решил, что хотя бы одна встреча пойдёт нам на пользу, так ведь? И вон тот мужчина, что буравит меня взглядом уже минут пять - тот самый Сириус Блэк? - Да просто… ну, вот у Дурслей тебя держали. Думали, что будет? Вырастешь добряком, маглов будешь уважать как положено честному волшебнику. И никакой дряни не подцепишь от богатеев наших. А чего вышло? На воздух целую улицу, а сколько раненых в Мунго, а? И что, это добро такое? Чхал я на такое добро! Ты сын Лили и Джеймса, нельзя тебя к такому подводить. Мы за тебя ответственность брали не для того. Я на этих руках вёз, слёзы унимал, укачивал. И чего теперь? - Хагрида прорвало, так что он встал, опрокинув пакеты с нетронутыми хот-догами, и пнул по одной из балясин огромным сапогом. Каменная туба треснула, покрошилась и упала в озеро, соседние тоже потрескались, но остались стоять. Силы в великане было больше, чем у десятерых крепких мужчин. Они стояли так, наверное, с минуту. Черноволосый наблюдатель стоял в тени раскидистого дерева. Пару раз он уже было шарахнулся в их сторону, но нет. Ждал, пока позовут. Хагрид, всё ещё напитанный огнём своего праведного гнева, поднял с земли куртку, отряхнул и кивнул Гарри. - Пойду освежусь. Не зряж здесь озерцо. А вы… говорите, да недолго. И Гарри. Ты знай, что я просто по тебе беспокоюсь. Хорошо? Я твоих родителей любил сильно, и тебя как только увидел - понял, что ты такой же широкой души человек. А то что она пока во мраке, так это недолго исправить, если уж ты совсем не пал… как… ну ты Сам Знаешь Кто. - Само собой. Не переживай, Хагрид, я всё понимаю. Спасибо.

***

Будь он иным человеком, эта встреча прошла бы совсем иначе. У чувств был бы совсем другой привкус и рассказы о прошлом заполнили бы весь мир, скрашивая фантазии маленького сироты. Он был бы благодарен за такой подарок и лез бы на руки с объятиями. Слёзы стали бы ещё одним фонтаном посреди Итальянского парка. Но, всё-таки, Гарри Поттер был другим человеком. И драмы затюканных жизнью детей его не касались. Вместо объятий он протянул руку присевшему на колено мужчине, который в иных обстоятельствах мог бы сойти за короля. Крёстный улыбался, рассматривая ребёнка с ног до головы, как будто искал любые черты своих друзей. Улыбка увяла, как только он увидел протянутую руку и понял, что ребёнок совершенно не похож ни на кого из родителей. Даже глазами. - Добрый день, мистер Блэк. Много читал о ваших предках, но по вам биографии ещё не написали. По мне написали целых несколько томов, хотя большая часть в них - бред сивой кобылы. А о вас, о солдате Великой Войны - нет ничего. Мир волшебников странная штука, не правда ли? - Рил’аар почувствовал горячую руку на своих пальцах и приветственно потряс её. - Здравствуй, Гарри. Я думал ты будешь другим… чуть более черноволосым. И раньше у тебя были такие славные глаза, прямо как у матери. Ничего себе, я слышал про эту штуку, но не думал, что она действительно в виде молнии... - Чужак попытался запустить в седые волосы ребёнка пятерню, но Гарри взял его запястье и отбросил руку. - Держите себя в руках, Блэк. Я вас не знаю, и вас никогда не было в моей жизни. Так что не стоит играть в паиньку-друга, как будто вы выполнили свой отцовский долг и вернулись с войны. Это я закончил ту войну, помните? А помните, что я получил? - Мальчик склонил голову набок. Похоже, ради этого он и подошёл. Потому-что слова летели безупречными ударами пощёчин, такими выверенными, что все били куда следует. - Половина волшебного мира считает, что я злодей. А вторая трепещет от моей славы, да только толку от этого ноль. Как и от вашей приветственной улыбки. Так что держите руки так, чтобы как можно меньшая часть меня хотела вас придушить. - Что? - Мужчина выглядел выбитым из колеи. К его лицу словно бы сразу прибавилось лет сорок. Кровь отлила и он побледнел. Было такое ощущение, что именно этих слов он боялся больше всего. Обвинений. И надеялся при этом на помилование всей душой. - Я… я был в Азкабане. Гарри, что они тебе обо мне сказали? Что я убил твоих родителей? Всё неправда. Я пытался найти тебя, но Дамблдор просто играет свою игру и никого не пускает. Ты думаешь, я… - Не знаю, если честно. Вокруг меня так много прекрасных людей, которые жаждут моей дружбы просто потому-что я сын своих родителей. Которых, к слову, не знал никогда. И ваши улыбки опостылели мне ещё раньше, чем я успел понять, что же происходит. Я в итоге понял. Спасибо Хагриду, что хотя-бы он говорит внятно - хотя ему бы я простил и любое косноязычие. - Зубы ребёнка обнажились в неприязненном оскале. - Вы хотели что-то от меня получить, или может использовать мою фигуру в своих планах? Ради моего блага, разумеется. - Рил’аар смотрел на Сириуса Блэка и тот казался теперь каким-то безумно маленьким. Разумеется мужчина не заслужил ничего из того, что получил. Но какое до этого было дело Гарри Поттеру? У него что, в голове должна была рождаться эмпатия при встрече со всеми добряками только из-за дежурной улыбки и слов о матери? Ему не нужно было никакой показной любви, никакого сочувствия и прочей чуши. Он не нуждался в очередном опекуне, который будет указывать ему что делать и каким именно он должен быть. Таких итак набралось свыше пятидесяти. От министерства в лице Амелии Боунс, которая приходила к нему и пыталась агитировать за свою конторку. До самого Аластора, который чаще говорил загадками или не говорил вовсе. Письма от Дамблдора, как отдельный вид искусства избегать любого смысла. Письма от любящих фанатов, которые просили держаться и убеждали, что верят в его непричастность к произошедшему в Литтл Уингинге взрыву. Всем почему-то было до него дело. Рил’аар никогда не боялся внимания, ему просто было недосуг заниматься идиотами. С каждым днём он всё больше уставал от этого. От масштабов своих связей в магическом мире, и от того, насколько эти связи бесполезны при всей своей обширности. А ещё, грузом давило то, что не далее полугода назад он был владыкой Энолеа. Пара месяцев, не более. Порой воспоминания о войне и мире настигали его во снах. Не о войне, в которой умерло три с половиной волшебника, а о Его войне. Обо всех войнах, в которых он побеждал и проигрывал. Рил’аар видел как безмятежно ходит по древесным мостам Эллатари, города Семи Печатей. Города, в котором любое сердце пело о любви, даже сердца его тёмных воинов. И его собственное. Он вспоминал как пальцы скользят по волосам, пряди дороже серебра и злата. То была единственная женщина, ради которой можно повергнуть в ужас весь мир. Ради которой стоит добиться божественности и уничтожить самых невероятных врагов. И каково ему было теперь, когда вокруг танцевали идиоты, желающие назвать его мальчишкой и воспитать с мечом в руках… чтобы восстать против тени Волдеморта. Это была такая ужасная ирония, что он просто бесился от дерьмого чувства юмора вселенной. - Как бы то ни было, у вас нет сколько денег, чтобы поставить меня в ряды своих пешек… или что вы там себе придумали. Надеюсь, теперь вам понятно, почему я не кидаюсь в объятия? Я просто не ребёнок, которого можно потрепать за щёчку. Если нужно убить Волдеморта, то я его убью, не впервой. А в остальное время дайте мне денег, палочку и отвалите. Всё. Есть у вас способ этого добиться, или так и будете скулить о том, что хватка Дамблдора слишком сильна? Настолько сильна, видать, что я уже две недели шатаюсь по Лондону с надзором и без, а мои “единственные родственники” так и не объявились. Что же это за Сириус Блэк такой, создающий себе стены из одного лишь страха перед старым директором школы? Будь он в своём мире - кто-нибудь уже лишился бы головы. За то, что раздражал Властелина своей тупостью. Либо пришлось бы вправить чей-то мозг магией, раз природе это не удалось. - Это шутка какая-то? Аластор, если ты решил шутить так надо мной, то ты кусок мерлинового дерьма. Ты под оборотным зельем? - Сириус Блэк вгляделся в ребёнка. Коснувшись его взгляда, друг Поттеров встал на ноги и отпрянул, положив руку на грудь. - Чёрт возьми… ты даже не Аластор. Что же ты такое? - Я Гарри Поттер. Мальчик, Который Выжил не для того, чтобы из него делали… - Сзади раздался хлопок, он прервал слова ребёнка. Прямо в один из фонтанов приземлился какой-то разодетый в псевдомагловскую одежду маг. На нём были джинсы и платье. И этот мужик явно не рассчитал до конца траекторию своего переноса. - Чёрт… Авада кедавра! - Прямо из воды крикнул он, едва выплыв. Зелёная стрела ударила в их сторону и разошлась молнией. Небеса стали чёрными на мгновение, а вокруг всё залило изумрудным сиянием.

***

Рил’аар валялся на камнях и пытался отыскать в кармане что-нибудь интересное. Увы, из интересного там было разве что подаренная Аластором волшебная палочка (подчинявшаяся от случая к случаю), несколько конфет-драже и початая пачка сигарет с зажигалкой. Ну, ещё бумажник с купюрами и поддельными документами, которые выдал мракоборец. Конфеты, сигареты и деньги, судя по всему, не интересовали наёмного убийцу. Палочка уже не казалась Гарри такой прекрасной штукой, ибо он встретился с несколькими письмами из министерства и от Моуди узнал, что за ним следят. Зажигалка… Рил’аар сомневался, что враг будет ждать, когда его подожгут. Оставалось только залезть в носок ботинка, но тут ему мешал крёстный. - Кто это такой?! - Сириус Блэк пытался перекричать какофонию произносимых заклинаний. Мужчина прижимался к каменной скамейке, которую по крупице превращали в ничто. Пыль летела на много метров и оседала на замшелых плитах. - Бомбардо максима! - Заклинание мокрого убийцы ударилось в воду, подняв огромное облако пара. Следующая зелёная вспышка снова обещала скорую смерть кому-нибудь, но ударила в клумбу слева от скамейки. - Он, похоже, не из метких. Бери палочку и бей его… ты же, чёрт возьми, Сириус Блэк! - Гарри взял мужчину за шкирку и почти вытолкал наружу, но вовремя остановился. Прозвучало угрожающее «Авада кедавра». Вот эта стрела решила лететь прямо куда надо. Благо, Блэк ещё не успел выкатится наружу и вернулся обратно за каменную защиту. Зато задетая статуя полетела на пятнадцать метров - аж до озера. Маглы бегали без какого-либо плана. Одного из них взорвало прямо на глазах у Гарри. Это был обычный старичок с залысиной и в беговых трико. - Думаешь, это быстро? Я не могу нащупать свою палочку... О, Мерлин! - Когда Сириус Блэк вытащил наружу своё оружие, оно оказалось поломанным на две части. Судя по всему, когда крёстный отец падал - он случайно хрустнул ею. А может хрустнул когда пытался вытащить. Оба смотрели на неё как на предателя. - Кто из ваших гениев придумал использовать палки в качестве оружия? Тонкие палки, ублюдки вы сраные! - И снова рука Гарри опустилась в карман. Нужно было вооружить Сириуса хоть чем-то, иначе то, что противник прижал их огнём - кончиться очень скоро и не в их пользу. Только вот собственная палочка Гарри застряла в кармане намертво и вылезать не хотела ни в какую. - Моя не вылезает... Да блять! Она тоже сломалась. Моуди меня убьёт - это же трофей! Он продолжал шептать сам для себя, пока не нащупал в носке наконец настоящее приспособление для убийства. Правда, скорее для нарезки колбасы, но куда лучше поломанных волшебных палочек. Это был его самый любимый предмет за последнее время. Лучше было только метательное копьё, но… оных ему никто не давал. - Так… у меня есть выкидной нож! - Гарри показал лезвие Блэку. - А у тебя ноги. Длинные ноги. Так что ты бежишь туда, отвлекаешь его на себя. А я оббегу тут всё вон оттуда и зайду ему за спину. Там дело за малым. Быстрее, чёртов солдат Великой Войны! Блэк ещё с секунд пять просто лежал, не понимая что происходит и что теперь делать. Его можно было понять: мало того что со времени войны он вёл сытую беззаботную жизнь, так ещё и диалог минутной давности прозвучал как болтовня с уменьшенной версией Волдеморта. А теперь этот среброволосый мальчик командовал им как рядовым маглом в окопе. Это было сильно отлично от ожиданий Блэка. Но в конце-концов он с низкого старта выпрыгнул под заклинания и побежал, уворачиваясь от вспышек. Молнии преследовали его от одного укрытия к другому. Счёт шёл на секунды. Гарри пригнулся и побежал в противоположную сторону, пытаясь исполнить свой план.

***

- Авада кедавра! Вы все сгорите, ублюдки! Маглоненавистники, убийцы, кровавые убийцы! Авада кедавра! Уж я то за всё отомщу, раз министерство не может! Раз никто не может! Авада кедавра! - Зелёные молнии сорвали и сожгли плащ Сириуса Блэка. Аристократ кое-как уворачивался, прятался за вазами и прикрывался клумбами. Всё разрушалось вокруг него. Пыль, пар и летающие камни преследовали черноволосого мужчину. Гарри тем временем прополз вдоль бордюра у озера, изорвав кожу коленей и едва не наглотавшись каменной пыли. В какой-то момент пришлось ползти почти наощупь, ибо очки слетели и потерялись. Вокруг был туман. На пути лежал бездыханный магл, он пришёл сюда вместе с ребёнком выгуливать собаку, а теперь был совершенно один и не дышал. Гарри и Хагрид вошёл в этот парк вместе с ними. Если бы Маг знал что произойдёт, то обязательно бы выпнул бедняг отсюда. Но теперь уже поздно об этом думать. Странно, что убийца кричал про отмщение маглоненавистникам и так ретиво избавлялся ото всех немагов, которые вообще никакого отношения к ситуации не имели. Этот безумец просто бомбардировал их заклинаниями, вспышки летали во все стороны. Если удары по Сириусу Блэку были кривые и косые, то в простецов летели настолько точно, насколько это вообще было возможно. Гарри сжал в кулаке нож, привстал, утирая идущую носом кровь и проморгался. Где-то его успел покорёжить отлетевший камень, судя по всему, сломав нос и повредив скулу. И всё-таки ему нужно было собраться с силами, задержать дыхание и просто убить человека. Как давным-давно… В голову ударило воспоминание. Жуткое рубище чьего-то тела, именованное по всем законам, принятое из чрева матери, перед Богами омытое елеями. Это был человек, который хотел кушать. Но проблема была в том, что Рил’аар тоже хотел. А ледяной мороз не оставлял никаких альтернатив. - Чёрт… - Мальчик тряхнул головой, пытаясь унять омерзение к самому себе. Да, ему слишком часто приходилось убивать, но он так и не смог это полюбить. Убивать собственными руками, немилосердно. Несмотря на прожитые века - его сердце было живым и бьющимся. И, что бы про него ни говорили, он искал все способы не делать того, что делал. Но сила опьяняла и власть била в голову ужасающим молотом. Сейчас у него был лишь нож, на другой стороне которого просто висела человеческая жизнь. И так не хотелось драться, так хотелось просто выпить огневиски, достать сигарету и закурить. Так хотелось сыграть в шахматы с Аластором. «Если перед тобой выбор — убить или умереть самому, то на самом деле никакого выбора нет», вспомнил Рил’аар одну из литаний мудрости эльфов. И побежал вперёд на чёрный силуэт, раскидывающий разноцветные вспышки. Когда Хагрид выскочил на поле боя - всё уже улеглось. Маглы лежали многочисленными трупами тут и там. Каких-то тронули зелёные вспышки, за секунду превратив в просто обмякшие тела. Остальные лежали замертво или возились в собственной крови, умоляя о помощи. Сириус Блэк тяжело дышал и с ужасом смотрел на то, как Мальчик, Который Выжил вытаскивает свой нож из шеи нападавшего. Кровь хлынула из сонной артерии. Рана была такой точной, как будто убийцей был настоящий солдат, знающий куда бить. Серебряные волосы были в крови, толстовку покрывали алые разводы и на лице застыла гримаса облегчения. - Я ничерта не вижу. Он мёртв? - Спросил ребёнок, пытаясь ткнуться в ногу Хагрида. - Меня ноги еле держат. Возьми меня, пожалуйста. Великан кивнул, уже было протянул руки, но тут отовсюду стали слышны хлопки и гродья вспышек положили всех, кто ещё не лежал. Кроме полувеликана, разумеется. Валяющийся на земле Гарри готов был поклясться, что заклинание улетело обратно и ударило в какого-то мага, вырубив того напрочь. - Всем на землю, работает Аврорат!